Десять шагов назад

Сначала была радость. От того, что он выполнил своё обещание, от того, что смог сбежать, сделав свой собственный выбор, хотя бы от того, что всё, наконец, закончилось. Следом за ней пришла боль. Такая всепоглощающая, что черты окружающего мира тут же утратили свою ясность и поплыли перед глазами. Единственное, что смог в этот момент сделать Наруто, так это изо всех сил стиснуть зубы, чтобы не закричать. Казалось, что всё тело выворачивает наизнанку. Было ещё хуже, чем после запечатывания Десятихвостого. Некоторую взаимосвязь можно было проследить. Тогда казалось, что в тело вогнали множество раскалённых прутьев, сейчас же возникало такое ощущение, что их, уже сросшихся с телом, выдернули, оголяя раскуроченные нервные окончания. А ведь действительно, вся сила Дзюби должна была уйти из его организма, оставив без необходимой порции яда. Плюс столь большая концентрация чакры перед ударом по луне могла напрочь разрушить все собственные каналы тела. Он не погрузился в забытьё, что было бы довольно неплохо. Он всё ещё чувствовал прикосновения Тобирамы, слышал его крик, только никак отреагировать на всё это не мог. Боль сковала все движения, заставила закрыть глаза, чтобы только не видеть круговерть окружающего мира. И сквозь все чувства прорезался стук сердца. Оно билось часто-часто, с каждой секундой наращивая свой темп. И когда частота достигла наивысшей точки, что-то резко оборвалось, и оно смолкло. Странно, он всё ещё осознавал, что его куда-то несут. Ветер свистел в ушах от развитой скорости. Они же идут в Коноху, верно? Возвращаются домой? Но до Конохи они так и не дошли. Тобирама в какой-то момент просто сбросил его на траву, видимо, осознал, что просто не донесёт его до медиков. Узумаки это с уверенностью бы подтвердил, потому как считал, что он уже умер – до чего же обидно! – боль ведь отступила. А только за гранью она не будет преследовать Наруто. Сенджу категорически не разделял его точку зрения, или просто не хотел признавать, что жизнь столь выдающегося шиноби могла так по-дурацки закончиться, не от ран на поле боя, а от остановки сердца после того, как он перенапрягся. Он ведь так и не узнал, что за обещание давило на Наруто несколько месяцев. Думал, видно, что Узумаки просто направил созданную во время тренировки атаку подальше. Точно, джинчуурики ведь его предупреждал о том, что сегодня задержится на тренировке. Ладони трижды в пол силы надавили на грудную клетку, затем Тобирама, зажав нос Наруто, прижался к его губам, заполняя лёгкие воздухом. Узумаки почувствовал, как с очередным нажатием ладоней он непроизвольно выдыхает. В тело горным потоком втолкнулась чакра. Подобно разряду тока она стала посылать импульсы через равные промежутки времени. Наруто помнил подобный приём. Когда из него извлекли Кураму, Сакура точно таким же способом пыталась привести его в чувство, только её чакра была чуть прохладной, а не столь обжигающе ледяной. Наруто распахнул глаза и судорожно вздохнул. Тобирама, увидев это, уронил голову на плечо Узумаки, изо всех сил прижав его к себе. Как-то не приходилось ему раньше реанимировать кого-либо, тем более близкого человека. Знал бы он заранее, что подобное может пригодиться, записался бы в госпиталь поработать пару лет. - Придурок, дал бы тебе затрещину, не находись ты в столь плачевном состоянии. Сенджу сдвинулся чуть ниже, приложив ухо к груди Наруто, один за другим считая удары его сердца до тех пор, пока они не стали более-менее ритмичными и их частота не пришла в норму. Он хотел было отстраниться, но Узумаки схватил его за воротник трясущимися пальцами, пытаясь притянуть обратно. На губах Наруто играла какая-то совсем глупая улыбка, что заставила Тобираму нахмуриться, засомневавшись в том, что тот находится в трезвом уме и здравой памяти. Последовавшие слова только усугубили его сомнения. - Послушай, Тобирама, - голос Узумаки дрожал, как и губы, но улыбка на них прочно держалась. – Почему, когда я сделал столь многое для её освобождения, она не захотела избавлять меня от всего этого? Этот чёртов Хогоморо… Он запутал меня, понимаешь? - Давай, я буду понимать тебя чуть позже, - как можно мягче попросил Сенджу, чувствуя, как собственные нервы готовы сдать позиции в любую минуту, и, поудобнее перехватив Наруто, поднял его, чтобы продолжить путь. - Нет, я должен сказать, - Узумаки сильнее вцепился в его воротник, и на его глазах выступили слёзы, которые резко контрастировали с широкой, почти безумной улыбкой. – Ка… Кагуя, почему она назвала меня бесчестным? - Потому что ты обманывать горазд, но не умеешь, - буркнул Тобирама, запрыгивая на ветку. – Ты бы ещё с табличкой мимо дежурных на воротах прошёл. - Нет, - тот слабо помотал головой, не меняя выражения лица. – Мой путь шиноби, она сказала, что… что он неверный. Наруто всхлипнул, сдаваясь и позволяя слезам спокойно катиться. Тобирама чуть сжал его, пытаясь хоть так упокоить, хотя в данной ситуации он тоже нуждался в поддержке. Не хватало только им вдвоём сесть в обнимку и зареветь в голос. Тогда будет потеха для тех, кто не в меру любопытен и предан для того, чтобы отправиться следом за разъярённым Хокаге, в полной амуниции вылетевшим из Конохи. Сенджу даже на всяких случай обогнул деревню и зашёл со стороны скалы Хокаге. Не хотелось ему пока ни с кем встречаться, тем более, если барьеры пропускали его в любой точке и сигнальный печати не реагировали на его чакру. Лишь притворив створку дверей, ведущих в его комнату, он облегчённо перевёл дух. Наруто к этому времени уже более-менее успокоился и смирно лежал на его руках, внимательно глядя в одну точку и как будто уйдя в себя. На самом деле мысли в голове Узумаки настолько перемешались, что он не мог ни о чём думать. Перемешались хотя бы потому, что боль снова начала возвращаться в своём полном объёме, лишая всё ещё трясущиеся руки даже маленьких крох силы. Безумно хотелось завыть, как дикий зверь, останавливали лишь бережные объятия, от которых, несмотря на всю холодность чакры, что текла в Тобираме, веяло теплом. Хотелось остаться в них навечно, используя как щит от всех окружающих напастей. Но Наруто не мог себе подобного позволить. Это будет означать, что он снова сдаётся, снова признаёт свою слабость, своё поражение. И внезапно мысль яркой вспышкой мелькнула сознание. И Узумаки не преминул её озвучить: - Помнишь, Тобирама, как я тебе обещал показать небо без луны? *** Сенджу следовало убить Узумаки. Он перешёл все границы допустимого. Уничтожение луны могло как-то сказаться на всех. Ещё это также подтверждало тот факт, что Наруто абсолютно опасен для деревни. Что было бы, не отправь он сконцентрированную силу Дзюби в небо, представить можно было во всевозможных красках. Но убить Наруто Тобирама не мог. Даже если бы их не связывали столь сильные узы, поднять руку на солнечное создание с несгибаемой волей было невозможно. Было в нём что-то такое, что располагало с первого взгляда. Сенджу уверен, даже враги уважали Узумаки. Склонившись над спящим Наруто, Нидаймё медленно очертил ладонью его лицо. Сегодня он едва не потерял это великое сокровище, которое только могло появиться в его размеренной и однообразной жизни. Вот какого чёрта этому пацану постоянно нужно больше, чем остальным? Тобирама коснулся губами тёплой щеки, после потёрся об неё носом. Наруто чуть улыбнулся во сне, уже не полубезумно, а ласково. - Даже во сне продолжаешь радоваться любому проявлению заботы к себе? – Сенджу горько усмехнулся. – Ты слишком мне доверяешь. И я просто не могу предать твоего доверия. Что же ты со мной делаешь, глупый мальчишка? Тобирама одновременно хотел, чтобы Наруто немедленно проснулся, тем самым подтвердив, что он почти полностью пришёл в порядок и больше не собирается покидать этот мир, и так же сильно не хотел, чтобы тот просыпался. Потому что он не чувствовал биения чакры в Узумаки. Неважно было ли это следствием постоянного использования силы Десятихвостого – никакой джинчуурики не в силах вынести ежедневных изматывающих тренировок со своим зверем – или же последний раз оказался слишком разрушающим, и Наруто попросту не рассчитал. Важно было то, что все каналы чакры были стёрты в подчистую. Восстановить их не представлялось возможности, полностью воспроизвести уничтоженное не смог бы ни один из ныне живущих медиков. Был бы здесь Хаширама, он бы обязательно что-нибудь придумал, но старший брат давно ушёл в объятия Шинигами. Поэтому надеяться на чудо не приходилось. От мрачных мыслей отвлёк тихий беспокойный шёпот, в который Тобирама не стал вслушиваться, лишь лёг рядом на футон и притиснул Узумаки к себе. Наруто моментально успокоился. И тихо повторил: - Тебе не следует так волноваться о происходящем. - Как тут не волноваться? – выдохнул Сенджу. – Если сейчас всё быстро не решить, то потом будет поздно. И ты никогда не сможешь больше приносить проблем. - Все мои учителя постоянно твердили, что я в любом состоянии приношу их целую кучу, так что тебе не о чем волноваться, - снова засыпая, пробормотал Узумаки, в следствие чего Тобираме пришлось прислушаться, чтобы разобрать слова. – Но сейчас пусть волнуются эти чёртовы высшие силы, ведь… Так и не договорив, Наруто заснул, оставив Сенджу гадать над тем, причём тут вообще высшие силы, в которые Узумаки ни разу до этого не верил. Но он прав, сейчас действительно лучше успокоиться. Когда сильно волнуешься, можно принять какое-нибудь ошибочное решение. А так он поспит до утра, потом встанет и всё тщательно ещё раз обдумает. Хорошо бы было сейчас ещё немного помедитировать, но выпускать Наруто из объятий было непредпочтительно. Вряд ли, конечно, завтра всё разрешится, но утешить-то себя надо. *** Тобирама начинал подозревать, что какие-то сделки с богами Наруто всё-таки заключал. Потому как всё действительно разрешилось на следующее утро, когда Узумаки, спасаясь от праведного гнева, преспокойно запрыгнул на потолок без использования чакры и просидел там где-то с полминуты, пока Сенджу не переварил этот факт и не сбил его на пол. - Как ты, чёрт возьми, это сделал?! – тут же потребовал объяснений Нидаймё, для надёжности прижав Узумаки одной рукой к полу, чтобы тот не вырвался и не избежал допроса. - Что сделал? – Наруто извивался ужом, всячески стараясь выкрутиться и не обращая внимания на тон, которым было произнесено требование. От беспокойства голос Тобирамы садился на несколько тонов. - У тебя чакры нет, а ты по потолку ползаешь, - медленно вдохнув и так же медленно выдохнув, попытался донести Тобирама суть своего вопроса. - Есть у меня чакра! – возмутился Наруто и, поняв, что держат его крепко, а силы до конца не восполнились, обмяк. – Конечно, Рассенсирюкен я сейчас не создам, но могу клонов сделать. Сенджу, не верящий в это, ещё раз просканировал состояние Узумаки. Чакры никакой и в помине не было. Не мог же он, лучший сенсор в мире шиноби, не чувствовать её! Да, вчера он действительно поторопился говорить о том, что Наруто перестанет приносить какие-либо проблемы. Наруто - извечные проблемы, которые решить труднее, чем разрезать скалу кунаем. Но напитать чакрой кунай настолько, чтобы тот резал горную породу, вполне себе возможно. Поэтому Тобирама решил начать это делать: - Рассказывай всё, что произошло вчера. Наруто с минуту внимательно смотрел ему прямо в глаза, но Сенджу упрямо не отводил взгляда. Если Узумаки почувствует хоть какую-нибудь слабину, он сможет выкрутиться, сославшись на всевозможные обещания огромному числу шиноби, начиная от генинов и заканчивая каге соседних деревень. Он ведь такой, абсолютно невозможный, когда дело касается невыполненных обещаний. Но на этот раз Наруто рассказал абсолютно всё. Не сказать, что Тобирама был от этого в полнейшем восторге, но теперь между ними не было никаких особенно больших тайн – в его понимании было нормальным, когда возлюбленные имели какие-нибудь небольшие скелеты в шкафу, главное, чтобы они оттуда не вываливались, причём в прямом и переносном смысле одновременно. - Ты заключил сделку с богиней. - Да, - на лице Узумаки появилось самое покаянное выражение, на которое он только мог быть способен. - С богиней, которую заключили в луне собственные сыновья. - Ага, - покаянное выражение сменилось унылым. Теперь Наруто и сам понимал весь идиотизм принятого им решения, хотя меньше года назад оно казалось самым правильным. - Знаешь, о чём это говорит? – мягко спросил Тобирама. - О чём? – Наруто осторожно взглянул на него, этот мягкий тон очень сильно насторожил его. - О том, что ты идиот! – рявкнул Сенджу. Его поднятый кулак замер в сантиметре от макушки, не коснувшись её только благодаря самому дурацкому вопросу, который только можно было задать в этой ситуации: - Но ты же накормишь меня раменом, несмотря на то, что я идиот? *** Никто и не думал связывать огромный взрыв, произошедший в небе, с именем Наруто Узумаки, и Тобирама смог расслабиться, самую малость. Достаточно, чтобы спокойно начать заниматься своими обыкновенными делами, вроде разборки многочисленных отчётов и поручения мисиий различным командам. Правда, Наруто он от себя не отпустил. Что удивительно, тот был совсем не против сидеть целый день рядом. Причём это «рядом» ограничивалось только одним креслом Хокаге, и Нидаймё приходилось каждый раз, когда он только чувствовал приближение каких-либо шиноби к его кабинету, пинком отправлять Узумаки на диван. Тобирама очень не хотел, чтобы кто-то имел хоть какой-нибудь повод для того, что обсудить его личную жизнь. Но деятельная натура Узумаки просто не позволяла ему сидеть на одном месте. Если первые три дня он сидел в кабинете, время от времени начиная ходить из стороны в сторону, то на четвёртый начал ныть о том, что он просто не может находиться в четырёх стенах. Тобирама на подобное лишь хмыкнул. И с какого такого перепугу Наруто с детства хотел стать Хокаге. Лидер деревни должен был находиться на своём рабочем месте по двенадцать часов в день, исключения составляли непредвиденное нападение и война с какой-нибудь особо дерзкой деревней. Представлять Узумаки, методично раскладывающего бумаги и записывающего каллиграфическим почерком свои поручения, было довольно забавно, потому что скорее мир перевернётся с ног на голову, чем кто-либо сможет когда-нибудь увидеть эту утопическую картину. - Ну, Тобирама, - в десятый раз за час протянул Наруто, отвлекая от очередного отчёта. – Ну чего тебе стоит? Просто дай мне какую-нибудь миссию. Я даже согласен на D-ранг. Видишь, как мне скучно? - Я вижу, что твои мозги ещё не встали на предназначавшееся им место, - отрезал Нидаймё. – Ты никуда не пойдёшь, ни сейчас, ни через неделю. Будешь сидеть тут. И вообще, держи, - он придвинул к уютно устроившемуся у него под боком Узумаки внушительную стопку бумаги. – Миссия D-ранга: разложи отчёты в зависимости от сложности миссии, проверь их и подшей в папки. - Что?! – Наруто с благоговейным ужасом уставился на возвышающуюся колонну исписанных листов. – А… а… я… - Если ты сейчас скажешь, что не умеешь читать, я тебя лично стану учить этому. Поверь мне, из меня хороший учитель, - нежная улыбка вкупе с убийственным взглядом и порцией ки могла убедить кого угодно молча выполнять предоставленную работу. Наруто со вздохом под торжествующим взглядом взял первый лист и забегал глазами по строчкам. Тобираме пришлось же в самое ближайшее время пожалеть о том, что дать-то работу дал, а вот отдельного места не выделил. Пока Узумаки читал, он постоянно ёрзал на месте, то вытягивал губы в трубочку, то облокачивался всем весом на Нидаймё, то порывался закинуть ноги за подлокотник кресла. В общем, всевозможно мешал нормальному проведению работы. В конечном итоге Сенджу не нашёл ничего лучшего, чем пересадить его к себе на колени и для верности прижать к себе одной рукой. В некотором роде это подействовало, и Наруто перестал постоянно ёрзать, только к концу рабочего дня Хокаге обзавёлся не только целым ворохом сплетен, но и немилосердно затёкшими ногами. В следующий раз стоит иногда пускать чакру, чтобы она разгоняла кровь. Наруто же так до конца со своей работой не управился. Отчёты казались до невозможности скучными, в них содержалось настолько мало крупиц информации, что нельзя было даже немного пофантазировать, представляя себя на месте боя вместо шиноби, написавшего данный отчёт. Даже описания каких-либо супер-пупер секретных теник, что применил противник, не было. Поэтому стопка уменьшилась только на четверть и с укором, как показалось воспалившимся от непривычно долгого чтения глазам Узумаки, смотрела на своего неудачливого разборщика. - Тобирама, больше не давай мне настолько скучных миссий, - попросил Наруто, разминая затёкшую шею и стараясь на смотреть на казавшуюся одушевлённой стопку. - Ты ещё эту не выполнил, чтобы получить следующую, - с усмешкой отозвался тот, заставив Узумаки возмущённо завопить. *** Дзюби бесследно исчез из этого мира, снова приведя его в шаткое равновесие. Однако печать на теле Наруто так и не исчезла. Только теперь чёрные изгибы рисунка стали кроваво-красными и воспалялись, стоило только направить к ним чакру для того, чтобы попытаться свести. Узумаки даже решил, что в ту ночь именно печать причиняла ему невыносимую боль. Кагуя, поставившая её, могла вполне отомстить Наруто за то, что он не остался с ней после того, как выполнил свою часть сделки. Или же тут был полностью виновен Дзюби, освободившись в виде чистой энергии и тем самый, выйдя через печать, нарушить какой-нибудь контур, отвечающий за закрепление. Поэтому она и не исчезла вслед за Десятихвостым. Узумаки стало как-то грустно от осознания того, что этот несносный биджуу покинул его. Может, из-за того, что он привык, что при любых обстоятельствах с ним обязательно кто-то есть, пусть даже и против своей воли. И вот сначала извлекли Кураму, потом ушёл Дзюби. Тем более организм буквально требовал соседства красной чакры, привыкший к ней с рождения, как к неотъемлемой части, на которую приходилось тратить львиную долю энергии. Несмотря на это, Наруто довольно быстро начал адаптироваться к жизни без биджуу. Конечно, чакра была абсолютно нестабильна, порой он чувствовал, как она непроизвольно вырываться в виде несильных покалываний пальцев. Это послужило окончательным поводом, чтобы Тобирама принял решение теперь постоянно держать Наруто при себе. Пусть Нидаймё теперь никак не мог почувствовать биение чакры в Узумаки – как и остальные сенсоры и не только, – но он всё же надеялся, если возникнет необходимость, то он сможет как-нибудь сдержать вышедшего из-под контроля Наруто. Наруто не видел в этом необходимости, потому как не планировал пока использовать какие-либо опасные и энергоёмкие техники, но спорить с Тобирамой не стал. Ему хотелось просто побыть с ним. Эдакая потребность, может быть, даже каприз. Всё равно больше нечем было заняться, своё предназначение он выполнил, теперь предстояло искать другое, желательно, никак не связанное с перерождением, путешествием во времени, богами и прочими высшими силами. Хотелось просто взять миссию и рвануть куда-нибудь для её выполнения на несколько месяцев. Нужно же посмотреть, как мир прошлого отличался от мира, откуда прибыл Наруто. Ещё следовало прихватить с собой Тобираму, без него никуда теперь нельзя направляться. Узумаки просто не получит удовольствия от выполнения миссии, если не будет выполнять её с обретённой семьёй. Сенджу ещё только предстояло обрадовать планируемым приключением. Главное, подгадать подходящий момент. Наруто, пусть и не был в этом профессионалом, но удивлять умел и любил. Особенно в самый неподходящий момент. *** В этот день Нидаймё был раздражён. Нет, он был в ярости с самого утра и был готов сорваться на первом вошедшем, но, как назло, никто не приходил к Хокаге ни с какими просьбами. Наруто, научившийся распознавать его настроение без каких-либо биджуу, сидел тихо-тихо и даже ни разу за разбираемую стопку отчётов не заныл. Причина ярости Хокаге крылась в том, что, во-первых, он был вынужден подняться сегодня на несколько часов раньше. И всё из-за того, что какие-то только недавно ставшие чуунинами шиноби утверждали, что поймали вражеского шпиона. Узнать сразу, что это их товарищ из другой команды, каким-то чудом забывший кодовое слово, они, конечно же, не могли. А зачем, если для этого нужен всесильный и всезнающий Хокаге? Во-вторых, все бумаги, которые ему только не предоставляли на рассмотрение, были написаны таким корявым почерком, что, казалось, будто их владельцы писали вниз головой, причём левой рукой. Да-да, и это никак не связано с тем, что ночью кто-то горланил пьяные песни на всю Коноху, празднуя успешное завершение миссии. В-третьих… пока ещё не было, но обещало появиться, если какой-нибудь неосторожный шиноби не так закроет дверь или нагло влезет в окно. Подобным шиноби явился один из представителей клана Нара, принёсший из аналитического отдела бумагу на подпись. Он так торопился и волновался, что имел несчастье забыть постучать в дверь перед тем, как войти в кабинет. И вот, как раз в тот момент, когда Тобирама набирал в лёгкие побольше воздуха, чтобы выдать длинную тираду о том, что он думает о всяких самонадеянных выскочках, Наруто радостно пропел: - А давай бросим всё и возьмём длительную миссию? Сенджу замер с открытым ртом. Нара предпочёл быстренько смотаться, предчувствуя бурю. Но внезапно на великого Нидаймё снизошла его позабывая ещё где-то в далёком и не очень радужном детстве страсть к бунтарству, которая была погашена парой наказаний от отца за непослушание. - А давай! Именно так, и никоем другим образом Хирузен Сарутоби досрочно занял пост Хокаге, став Третим. Наруто, глядя на него в привычных одеяниях Хокаге, довольно хмыкнул. Жизни пошла вперёд семимильными шагами, готовясь вступить в новое будущее, пусть немного другое, но при этом имеющее ключевые якоря, вроде старика Третьего, неизменно дымящего трубкой на своём посту. Но до того момента, пока Хирузен полностью постареет и обзаведётся сетью глубоких морщин на лице, ещё ой как нескоро. А пока впереди ждало самое захватывающее приключение, взятая миссия имела S-ранг и заключалась в сборе секретных сведений об остальных Великих деревнях. Ещё нескоро Пятёрка сможет забыть друг другу прежние обиды, тем более вряд ли в будущем появится настолько сильный враг, что они объединятся под одним знаменем. Как будто специально в день их отбытия из Конохи ярко светило на небе солнце, хотя до этого три дня подряд шёл дождь. Провожать их пришло мало, потому что они о дне начала миссии почти никого не предупредили. Был только Хирузен и его бывшая команда, теперь одевшая чуунинские жилеты. - Хей. Наруто-сенсей! – Джирайя широко улыбнулся и потёр в затылке. – Вы ведь вернётесь? - Конечно! – Наруто в точности повторил его движения. – Запомни: Наруто Узумаки всегда возвращается в Коноху, какие бы препятствия он не встретил на своём пути.