20 глава. Ответ на трактат
19 ноября 2017 г., 17:41
Элис сидела на берегу, в тени пальм, и слушала шелест волн, в надежде, что друзья оставят ее хоть ненадолго. С тех пор, как она без разрешения поплыла с ними в пещеру, Себастьян не спускает с нее глаз, и это очень раздражает. Очень-очень.
Элис вообще теперь раздражает всеобщее внимание. Слишком много всего на ее голову и так свалилось, а она лезет еще дальше со своими разгадками. Прав был Себастьян: это все не ее дело.
Девочка легла на песок и закрыла глаза, но сквозь веки все равно чувствовала яркий свет палящего солнца.
За эти два дня вся команда загорела так, как двум из этой самой команды вообще не хотелось загореть, точнее, Элис и Себастьяну. Как истинные любители посидеть дома в библиотеке, они старались не выходить на улицу, но все равно загорели больше всех. А так как уже смысла прятаться от солнца нет, то Богиня Смерти и ее демон решили, что им уже на все наплевать и теперь ходят купаться как минимум два раза в день. Все равно еще не пришел ответ по трактату Евы.
Потянувший, девочка услышала, как кто-то идет к ней, причем, порядком увязая в песках.
— Се-еб, что надобно твоей злобной темной душеньке? — протянула Элис, переворачиваясь на живот и прищуренно глядя на демона.
— Моей душеньке ничего не надо по причине отсутствия таковой, — хмыкнул Себастьян. — Что ты тут делаешь?
— Лежу.
— УАУ! ШИКАРНАЯ ЛОГИКА! Нет, ну я серьезно.
— Ну и я серьезно. Я валяюсь в песочке, в надежде, что кое-кто уйдет.
— Кое-кто — это я?
— Ты очень догадливый.
Себастьян выглядел расстроенным.
— Может, пойдем, искупаемся?
Элис замычала что-то невразумительное и перевернулась на бок. Ей явно было лень делать что-либо, даже приятное ей самой.
Себастьян изумленно на нее глядел, потом заговорщически ухмыльнулся и, схватив Элю как на редкость сильно брыкающегося кота, понес к морю, а то его маленькая хозяйка зарастет мхом от своей лени.
В общем, хочу сказать, что Эля в долгу не осталась. Послав за полчаса больше пятнадцати обливательных запуков в Себастьяна, тот уже выглядел если не как мокрая грустная кошка, то как мокрая счастливая кошка.
Кстати, такой же счастливой кошкой, только не мокрой, была Василиса, подглядывающая за Себастьяном и тайно воздыхающая по нему.
Ева, кстати, была куда менее счастливой, потому что она осознавала, что милашка-Себ явно не собирается обращать внимания на кого-либо кроме Эли, а еще больше ее расстраивало, что сама Эля на это совсем не обращает внимания.
Но ведь жизнь на этом не заканчивается, верно? Тем более, что Себастьян ну очень уж взрослый, хотя для Василисы он наверное в самый раз будет…
Ева крепко зажмурила глаза, а потом открыла, надеясь, что Богиня Сна уже отойдет от иллюминатора. Но такого не произошло, поэтому Ева, решив, что это их дело, пошла купаться и посылать обливательные запуки на Элю.
Василиса же, грустно, и одновременно счастливо вздыхая, все же отодвинулась от иллюминатора, когда Ева ушла. Ей и самой хотелось пойти с ними купаться, но она очень боялась, что в какой-то момент она взглянет на Себастьяна и, заливший краской, встанет как истуканчик, боящийся пошевелится.
Ну, а что она может поделать? Себастьян был для нее идеалом мужчины, а за эти пару недель плаванья Василиса окончательно уверилась, что этот супер-красивый-демон-умеющий-делать-абсолютно-все — мечта ее жизни. Василиса подняла глаза и увидела, что на пляже появился еще один человек.
Вот тут Вася решила, что она все же может сходить посмотреть кто это, потому что, судя по выражению лица Себастьяна и этого паренька, они ох как не дружат, и уже собираются ввязаться в драку, а Эля в свойственной ей манере пытается их успокоить.
Выбежав на улицу, Богиня сна расстроенно хмыкнула. Эля так и не начавшуюся драку уже успокоила путем обливания всех окружающих в районе 3 метров обливательным запуком. И себя в том числе.
Василиса, все так же проливаясь по щиколотки в песок, подошла к друзьям.
* * *
— ВЫ ДВА ИДИОТА! — Эля рвала и метала, а если еще и приглядеться, так можно было заметить, что эферные частицы от нее вообще улетают как будто она эдакая бомба замедленного действия.
Себастьян же с Рафаэлем сидели мокрые, с расстроенными лицами, но все равно по их минам было ясно видно, что они быстренько набросали своей собственный мысленный канал и сейчас переговариваются там.
***
Шучу, переругиваются.***
Но Эля, в последнее время немного подтянувшая магию, быстро нашла их канал переговоров и порвала его, все так же продолжая на них орать, что «Уже достали своими психами», она «Откажется от них» и вообще они ее «Не любят», а после столь длинной речи в минут пятнадцать, после которой у Василисы заболела голова, потому что она как дура забыла взять свой головной убор, Эля, гордо тряхнув своими черными волосами, развернулась на 180 градусов и пошла в «Бермуду». Ева же, которая стопроцентно была уверена, что Богиня Смерти пойдет есть вкусняшки, только погрозила ангелу с демоном пальцем и побежала за Элей, потому что только она знала куда прячет все вкусненькое Себастьян. А Василиса, которой Рафаэль дал его шляпу, завела с провинившимися разговор, из которого выходило, что они должны стать терпимее друг к другу. Впрочем, такие же разговоры водила с ними Эля, но они уже совершенно не действовали, поэтому все, что могла сделать эта троица богов, что бы успокоить разбушевавшихся ангела и демона, это обливать их ледяной водой и кричать на них, надеясь на их скорейшее примирение. А в «Бермуде» Эля объясняла Еве что «Эти два куска идиота ее уже совсем достали». Ева только пожимала плечами, потому что более она ничего не могла делать в такой ситуации. После промывки мозгов Себастьян с Рафаэлем (позади плелась с болевшей головой Василиса) пришли к Эле и, заверив, что больше никогда-никогда они не будут ругаться и ссорится, а уже тем более драться, сели все вместе лопать вкусненькое. Когда все уже объелись. вдруг полыхнуло пламя, прямо над столом, и появилась уже знакомая птичка, которая приносила трем богиням результаты экзамена. — Ответ на трактат! — Ева вскочила со своей подушки, вокруг которой валялись фантики от конфет, и, погладив птичку, отвязала от ее ноги документ. Все собрались у Евы за спиной. Просто хоть всей команде и нравилось жить на Бермудских островах в подлодке, все равно всем очень хотелось домой. По мере прочтения лицо у Евы светлело. — РЕБЯТ! — Ева вскочила на стол, — МЫ ЕДЕМ ДОМОЙ! Все, кроме Эли, радостно заулыбались. Сама же Богиня Смерти взглянула в иллюминатор и нахмурилась, потому что не считала правильным, что высшие боги так просто взяли и согласились с написанным. Но все были такие счастливые, что Эля не смогла не заулыбаться сама. Общим голосованием решили, что отплывем послезавтра, а сегодня и завтра еще покупаются. Рафаэль, счастливый, что ему не придется больше летать в невесть какую глушь, что бы найти Элю, быстро со всеми попрощался и улетел, да так это все произошло быстро, что девочка даже не успела напомнить ему про то, что ангел обещал научить ее летать. Когда же наступила ночь, вся компания вышла на песчаный берег любоваться звездами. Себастьян все время поглядывал на Элю, пытаясь понять, почему же у той плохое настроение. Просто если это связано с тем, что они уезжают, то тут и грустить нечего: пусть она только попросит и он уже устроит ей тут дом на все времена. Ну, а если в другом проблема? — Эй, Эля, — тихо позвал демон, — Ты чего? — Чего? — Грустная очень ты. Эля кивнула: — - Неправильно все это, — девочка села на песок, а Себастьян следом за ней присел в позе йога. — Я думаю, что нельзя это все так просто бросать. — О чем ты? — Ну, хотя бы о том корабле. Я правда думаю, что нам стоит еще разок туда сплавать. Себастьян задумчиво посмотрел на Еву и Василису, которые сидели у воды и то и дело посматривали на него, застенчиво хихикая. — Ты думаешь, это хорошая идея? Ты чуть не умерла после зеленого осьминога. — Я серьезно. Если тебя это успокоит, то давай не будем в эти пещеры лезть. Просто осмотрим корабль. — Мы уже осматривали корабль, — напомнил Себас-тян. — С Евой и Василисой. Эля нахмурилась еще больше: — Но вы же все бросили, когда я вас позвала. И вообще, — Эля вскочила и закричала Еве с Василисой. — ЕВА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А, ГДЕ МОНЕ-Е-Е-Е-ЕТА, КОТОРУЮ ВЫ НАШЛИ-И-И-И-И???? — Зачем так орать? — спросил демон и лег на песок, что бы было удобнее смотреть на звезды. Ева подбежала к ним, следом за ней едва поспевала Василиса. — Сейчас, подожди, — Богиня Жизни шарила в карманах своего платья так, будто бы это была Нарния. — Вот, нашла! — Она протянула Эле маленький, желтый, с зеленой плесенью кругляш. Девочка взяла его и начала рассматривать. Себастьян тоже поднялся и сел позади Эли, что бы использовать ее голову как подставку для своей. Но кругляш оказался просто золотым овальчиком. Там не было никаких обозначений, наверное, он слишком долго пролежал в воде, которая и смыла с него все обозначения. С расстроенным лицом, Эля запихнула в свой карман монетку и продолжила смотреть на звезды, прогнав из своего личного пространства Себастьяна. Ева и Василиса так же расстроено сели. Всем было о чем подумать. *** Спать все легли в час-два ночи. Себастьян остался в гостиной, он совершенно не хотел падать в объятия сна из-за странного предчувствия, поэтому он то и дело поглядывал в иллюминатор непонятно зачем. Эле тоже не спалось. Она ворочалась в кровати, вглядываясь в темноту, или же пристально смотря на маленькую узкую полоску света, которая пробивалась из-за двери. Девочка видела сквозь неприкрытую дверь, как Себастьян сидел около стола и читал что-то, то и дело озираясь через плечо. Богиня никак не могла уснуть. Она старалась не обращать внимания на Себастьяна, но его волнение непонятно о чем передалось и ей. Но все же Эля закрыла глаза и пыталась заснуть. *** Мерное тиканье часов, стоящих на столе не могло не успокоить и не помочь расслабится. Себастьян сидел около кровать Эли на корточках и, умиляясь, вглядывался в ее лицо. Он вообще так очень часто делал, когда она спала, Себастьяну это приносила некое успокоение в его странный мир, в прошлом наполненный кровью, войнами и врагами. Демон вообще часто размышлял над будущем девочки. По крайней мере, он сделает все что сможет, лишь бы уберечь ее от всех бед, которые только могли упасть на ее голову. Хотя, как он уже понял, с ее любительством поисков приключений на свою пятую точку он ее не просто не убережет, да еще и сам вляпается по самое нехочу. Но все же Себастьяну нравились приключения именно с Элей. Его удивляло то, как она спокойно ко всему относится: к магии, к демонам, к ангелам, к шестикилометровым осьминогам. Это все словно для нее было привычным, хотя ей такое свойство — ничему не удивляться — очень поможет в будущем. Особенно насчет… Себастьян нахмурился. Он уже договорился обо всем с Евой и Василисой, а те в свою очередь оповестили всех в Фудзияме о его секрете. Уж очень сильно демон боялся, что Элю это шокирует. Ева отнеслась к этому с пониманием, и обещала сделать все, что в ее силах. В Богине Жизни Себастьян был уверен — она сделает ради Эли все, что только та пожелает, ведь они старые подруги… Себастьян хмыкнул собственным мыслям: Ева к нему не лезет, в отличие от Василисы, хоть и явно в него влюблена, вон как краской заливается при любом удобном и неудобном случае, когда он рядом. Кстати на счет Василисы. Она так же как и Ева пообещала сделать все, что в ее силах, но все же советовала рассказать Эле все как можно скорее, иначе это может выльется в еще больший шок чем есть. Себастьян был с этим согласен, но все же ему не давало покоя, что он вообще тогда Эле не все рассказал. Демон в расстроенных чувствах погладил Элю по голове и улыбнулся: Все же, когда спит, девочка была сущим ангелом. Зато когда проснется это, прямо сказать, бомба замедленного действия. Впрочем, девочка вмещала в себя столько радости, что ее было невозможно не любить. Себастьян на мгновение замер. Неужели он ее действительно любит? Даже стремно, Эля только совсем недавно называла Василису педофилкой за то, что она в него влюбилась. Себастьян как представил, с каким выражением лица Эля будет стоять, если он ей скажет о своих чувствах… Но, если учесть, что любить он никого не любил, то может это и не любовь вовсе? Или любовь, но в дружественных или семейных, так сказать, проявлениях? Вон, Рафаэль ее тоже любит, сам ей не раз говорил и нормально все. Как сестру же он её любит, верно? Потому что если не как сестру, то Себастьян ему что-нибудь разобьет, причем скорее всего лицо, которым он очень дорожит, потому что у него правильный профиль. — … Тут делаешь? — А? Себастьян так увлекся своими мыслями, что даже не заметил, как Эля проснулась и села на кровати. — Что ты тут делаешь? — повторила она вопрос, потирая глаза и судорожно зевая. Себастьяна от этого просто растаял, как мороженка на летнем солнце. — Ничего, просто сижу. Эля была явно не удовлетворена ответом: — Небось, на рожу мою сонную смотрел? Демон расстроился. Он тут, знаете ли, вошел в романтическое настроение, мечтал тут сидел, представлял, как он будет принцем для маленькой розовой принцессы Эли, а маленькая розовая принцесса Эля, нарушая всю романтическую атмосферу, говорит «на рожу смотрел?». — Чуть-чуть. Эля завернулась в одеяло и со скрытой грустью в глазах смотрела на него, будто на что-то намекая. — Что? Вздохнув, будто она разговаривает с человеком, никак не смыслящий в намеках, а не с Дон Жуаном повышенной «Дон Жуанности», она сказала: — На лучки возьми меня. Себастьян опешил. — Но это только один раз, предупреждаю. Если кто узнает, то меня засмеет, — Эля грозно посмотрела на своего демона. Тот же, с тихим смехом, что бы не разбудить девочек в соседних каютах, посадил Элю к себе на колени, и со счастливой улыбкой гладил черные волосы Богини Смерти, одной рукой придерживая ее за талию. Эля же вся вжалась в Себастьяна. — Тебе что, кошмар приснился? — шепотом спросил Себастьян. Элины глаза наполнились слезами: — Угу. Себастьян успокаивающе обнял девочку: — Расскажи, о чем? Девочка уткнулась в плечо демона: — О чем, о чем. Как будто не понятно. Думаешь, если я вся такая улыбающаяся и счастливая, мне легко? Себастьян молчал, решив дослушать девочку до конца. — Мне до сих пор снится, как Миша падает на пол, когда его убили. Мне до сих пор снится, как было темно мне, когда я была на алтаре. У меня в ушах стоят слова тех людей, которые там были. Я словно кожей чувствую жар лавы из Фудзиямы. Я устала!***
Так, а вот про Фудзияму она зря. Все равно она бы там не умерла. Ну. Наверное.***
Эля разревелась. Демон сначала молчал, долго-долго, а потом, когда услышал Элино мерное дыхание тихо начал говорить: — Дурашка ты. В Фудзияме я тебя спас. Из храма спас. С алтаря не смог, но клянусь тебе, что я больше не допущу такого зверства с тобой. Я знаю, что, даже ходя с улыбкой на лице, ты думаешь о мести за Михаила и за семью. Я помогу тебе во всем, в чем сумею. Я твой демон-дворецкий, хоть ты и не хочешь, что бы я себя так называл. Я всегда тебе буду помогать. Эля шмыгнула. И он решился. — Я же люблю тебя. Эля замерла, словно раздумывая, она правда это услышала, или ей это послышалось, а потом прошептала, а надежде, что Себастьян ничего не услышит: — Я тоже тебя люблю. Но он услышал.***
Ля-мур, блин. Жесть какая. Я им завидую, между прочим. Мне-то до этого ох как далеко.
