Кровь Бога Смерти. Мастеровое имя (Перезалив идет, но ме-е-е-дленно. Выложены все главы, часть утеряна при гоголевском синдроме)

Мы мужественно прорешивали все вариации временных веток почти две недели. Вдвоём с Нефилием мы решаем быстро, хоть он и не Мастер Времени, но все же кто, как не Высший Чародей, умеет искать вероятности? Все же я его этому обучала… В любом случае уже наступило двадцать первое сентября. И мне нужно было лететь во всем известную школу магии Хогвартс к Эле, чтобы присматривать за ней и вносить изменения в ветки вероятностей. Так я быстро попрощалась с Нефилием и, проведя телепортационный переход, скрылась в белых искрящихся ромбиках, тут же появившись около Астрономической башни. Крылья у меня действительно странной расцветки. Белые по краям, чёрные у основания, они пугали окружающих, не понимающих ангел я или демон, или вообще Ёкай. Увы, ни то, ни другое, ни третье. Но я люблю свои крылья и меняю их цвет и форму только в случае крайней необходимости. В мире магов и маглов сейчас ночь. Шикарный шанс для проведения Луночаса. Что я и сделаю сейчас, как только найду Когтевранскую башню. Я влетела в окно. В спальне девочек-второкурсниц царила тишина и покой, только пара-тройка когтевранок сопели со всей дури, похоже, из-за поездки простудились. А вот и Эля. Спит, как младенец. Я начинаю понимать, почему Себастьян так любит смотреть на свою госпожу по ночам: она такая милая. Не то что я — я больше смахиваю на тюленя, когда сплю. Оперевшись на столбик кровати, я села на край и закрыла глаза, крепко сжав в руках четыре карты королей. Если мне встретится Валькирия Света, то я смогу от неё защититься. Я мигом провалилась в сон. Темнота окутала меня, и в тот же миг я оказалась… Хм, ну и замысловатый у меня мозг. Неужто это публичный дом? Фыркнув, я скользнула взглядом по многочисленным надписям, выставляющим на всеобщее обозрение «меню» этого заведения. Моргнув пару раз, я хихикнула: расценки сменились на плакаты весьма эротического содержания. В любом случае, я во сне. Брызнули из моих рук во все стороны искры, окружив меня плотным магическим кольцом заклинания. — Луночас. Мир посерел и распался на миллионы частиц, соединившихся в коридор. Я пошла по нему, слушая звуки своих шагов. Мои глаза закрылись и, представив лицо Эли, я призвала её в Луночас. В конце коридора, как обычно, дверь. Я открыла её и вошла в комнату. Хотя разве это комната? Мне лень переделывать мир Валькирии Света, поэтому мы с Богиней Смерти и продолжаем встречаться на зеленом поле, среди ярких цветов. Увы, лень моя всему виной — так мне говорил Нефилий ещё когда я была учительницей в «Гебурге». — Лусинария? Кивнув, я потянулась и уселась на свой извечный камень, поросший мхом. — Как твои делишки? — Нормально, — Эля нахмурилась. — С тобой все в порядке? Я читала, что Валькирия Света заперла тебя во сне. — Заперла, есть такое. Ну да ладно, ничего страшного. Выбралась и хорошо. — Ты говорила, что Валькирия хочет начать свою игру. Я не понимаю этого. Если она хочет меня убить, то я должна знать про все её планы, чтобы предотвратить их. — А ты становишься серьёзной. Глупо взрослеть слишком рано. — Я не хочу быть легкомысленной. В моей ситуации это довольно опасно. И хочу защитить себя. Объясни мне про Валькирию, ты уже наверняка все поняла, но почему-то мне не рассказываешь. Я пожала плечами и ответила: — Увы, это сложно. Но, если хочешь, я постараюсь объяснить. Представь, что мы находимся на поле гигантской шахматной доски. Подул лёгкий ветерок, который, качнув моё перо на маске, со смехом скрылся в траве. — Ну и? — И играют эту партию целых пять человек. А может и не человек. А может и не пять. Так и так играют. Известных мне игроков пять: я, Нефилий, Себастьян, Валькирия Света и ты. Девочка хотела было возразить, но я остановила её лёгким взмахом руки. — Ничего, ничего. У тебя свои планы и ты тоже в игре. Но. В шахматы на этой доске, к сожалению, играют только три человека. Я, Неф и ты. Валькирия Света предпочитает карты, Себастьян кости. Поэтому, — я достала из кармана штанов кубик, карту и ферзя. — Я обязана иметь части каждой из игр. Так же как и ты. Мой тебе совет: найди нечто похожее, но не бери карты дамы и короля. Лучше возьми валета или попробуй джокера. Основная проблема, конечно, в том, что джокер есть не в каждой игре, да и вообще иногда джокер самая слабая карта, но может стать сильнейшей. — А туз? — Туз?.. Туз за карту не считается. Хотя, — я оглянула Богиню Смерти. — Думаю, туз подойдёт тебе больше всех остальных карт. У кого будет туз, тот и победит. Довольно символично. Эля поправила волосы. — Не очень приятно мне быть просто оружием в чужих руках. — Была бы ты просто оружием, ты бы не была одним из игроков. — Но если ты король, то как ты можешь являться шахматистом? Я хихикнула: — И так, и так. Считай, что когда я живу в подкорке я игрок, а когда выхожу из неё — король. Сложно, конечно, но тебе придётся понимать. — Мда, и вправду сложно. Но как тогда играют Валькирия и Себастьян? — Если представлять буквально, то они кидают карты и кости на шахматную доску и делают вид, что так и должно быть. И мы должны с ними считаться, вот что поразительно. Здесь каждый играет по своим правилам, кто-то в разные игры, кто-то в похожие. Но все равно по своим правилам. А победит тот, кто достигнет своей цели. Это могут быть сразу же все, кроме Валькирии. Но об этом тебе знать пока не надо. — А о чем надо? — Об опасности лично тебе. Валькирия Света хочет тебя убить, но не сейчас, так что твоя задача это остерегаться её и слушать, что она говорит или учит. Может, в будущем пригодится. Себастьян ради тебя горы свернет — и ты это осознаешь, подминая его игру под себя. Нефилию на тебя триста раз плевать, но ему будет удобнее, если ты умрёшь. А если не умрёшь, то будет сложнее, но тоже будет, так что его в счёт не принимаем, как и Себастьяна. Мне тоже будет удобнее, если ты умрёшь… — Но ты не убийца и трогать меня не будешь. — Ага. То есть, ты мешаешь всем, но убирать тебя никто пока не хочет, потому что можешь пригодиться. Богиня Смерти задумчиво кивнула. — Твоя же игра закончится, едва только ты отомстишь за своих родителей одному из данных или, собственно, не данных игроков. Ты не умрёшь, но выиграешь. И выйдешь из игры. — Окей, раз ты Мастер Времени, то хотя бы примерно должна рассчитать, когда это случится. Не подскажешь, а? — Ну, знаешь ли… — я достала сигарету и закурила. — Нельзя мне так делать. В любом случае это будет лет через -дцать. Эля хмыкнула: — А если по точнее? — -Дцать оно и есть -дцать. Отучишься в Хогвартсе, если один Высший Чародей тебя примет, то и пару кругов «Гебурга» закончишь, а там уже разберешься. — Ясно. Помогать мне ты не хочешь. Эти слова меня возмутили. — В смысле, не хочу?! Ты соображай, что говоришь. Я тут перед кем распинаюсь, объясняю, так сказать, точности ситуации, рискуя собственным телом из-за проникновения в Луночас, а ты говоришь «не помогаю». И где твоя благодарность? — Мне сложно со всем этим разобраться. Со мной в одной игре убийца моих родителей и ты говоришь мне это принимать спокойно. — Ну ты же приняла спокойно Себастьяна, Рафаэля, свой шанс быть Богиней… Даже то, что тебя в жертву приносили ты тоже восприняла спокойно. Богиня Смерти покраснела и надулась. — В шоковом состоянии и не такое может быть. Не надо тут ля-ля. — Я вообще не «ля-ля». Моя основная задача — молчать, так что уж что-что, а «лялякать» я точно не могу. «Не пали контору!» — как говорил один мой знакомый владелец публичного дома. Тебе же хуже будет. С завтрашнего дня все течёт так же, как и раньше, только с небольшой разницей: ты знаешь, кто твой враг. — Но все ещё не уверена окончательно в том, кто убийца. — Увы, увы, все ты знаешь. И вообще, хочу тебе сказать, что есть очень большая разница между «убийцей» и «мучителем». А также тем, кто все это начал. Сказать, что Эля опешила — ничего не сказать. — То есть, человек минимум трое? — Возможно. А возможно и два. А возможно вообще один. А возможно там вообще не было людей. А может, все четверо игроков это задумывали. Не зацикливайся на слове «человек», моя дорогая, это слово слишком мало в себя вбирает понятий, чтобы все, кто сидит за шахматной доской, были людьми. — Я не это имею ввиду… — А ты имей. И не ошибайся. Богиня Смерти несколько раз кивнула и начала исчезать. Луночас закрывался. Едва девочка полностью растворилась в воздухе, как я посмотрела на небо цвета скуки.

***

Скука — это как микроб, который каждый может подцепить. Если женщина скажет мне: «Я скучаю дома, муж мне надоел, дети меня раздражают», я ей отвечу: «Идите работать!». Если она заявит: «Я скучаю постоянно», я скажу ей: «Выброситесь в окно!». Говоря о скучающих людях, их представляют с вытянутым лицом и апатичным видом. Для меня это люди, которые так и не нашли ничего для себя в жизни. А в любви — это когда двоим становится неинтересно друг с другом.

***

Скучно. Этот мир мне слишком известен, слишком понятен. И поэтому скучен.

***

По крайней мере, Эля стала осторожнее. Валькирия Света периодически запирает меня в моих же снах, но сейчас куда на меньшее время. Чтобы выбраться, мне нужно победить её в какой-либо игре, которую она мне предлагает и я, как существо на редкость долго живущее, знаю правила почти всех игр и не вижу особых проблем с победами. Едва я выхожу из заточения Валькирии, как тут же провожу с одной маленькой Богиней Смерти Луночас, и там она мне рассказывает, чем они занимались с Валькирией. Увы, но упускать ничего нельзя. Я же хочу, чтобы победили все в этой шахматной партии, а не одна только «дева света». Так и проходят денечки. Я присматриваю за Элей и слежу, чтобы она чего не натворила и не спалила то, что она Богиня Смерти. Пока что мне это удаётся. Да и особо даже и негде себя палить, и мне снова становится скучно. Но я рада, что Эле нравится учиться в Хогвартсе. Её увлекает ЗОТИ (Защита от тёмных искусств), зельеварение, заклинания. Она просто любит весь замок, все его башни, включая Астрономическую, в которой проводятся, как понятно по названию, занятия астрономии. Любит подвалы, где ведётся зельеварение. Любит продуваемые холодным ветром коридоры. Любит Большой зал, гостиную Когтеврана, спальню, в которую можно подняться по узкой каменной лесенке. Все было так спокойно, как в детстве, ещё до этих приключений и смертей. И перерождений. Эле это придавало уверенности. Какой бы привыкшей к новому миру магии она не казалась, девочка боялась этого мира демонов, ангелов и магистров магии. И Богов. И Хогвартс стал для неё эдаким добрым переходом из мира людей в мир магии, в котором её никто не хочет обидеть. Переходом из одной жизни в другую. Здорово, когда ты так переходишь. Гораздо хуже, это просто просыпаться и понимать, что ты появился в каком-то мире, где ты буквально никто и тебе нужно заново выстраивать свою жизнь с нуля. Без знаний, без особого рвения к, собственно, знаниям. Да, так бывает. Главное — это найти определённую цель в жизни, и стремится к ней. Мне вот захотелось стать Мастером Времени — я стала. Конечно, это дало множество проблем, но я, по крайней мере, добилась своей цели. Что ж. Закольцованный отрезок времени. Поэтому мы с Нефом так долго мучаемся друг без друга, стараясь разорвать его без потерь.

***

В один из дней после Хэллоуина, в Большом зале за завтраком витала паника. Паника, отчаяние и страх. Эля, немного опоздавшая, совершенно ничего не понимала и успела даже испугаться, что её задавят, но в толпе её за локоть поймал Регулус и отвел к столу Когтеврана. Изабель ждала её там. — Эля! Девочка помахала подруге рукой и поблагодарила четверокурсника за спасение. — Да не за что. Вон, иди, тут такое произошло, всех слизеринцев сейчас будут проверять. — Проверять?.. — На наличие волшебных тёмных артефактов. Давай, беги. Заинтригованная Богиня Смерти покинула слизеринца и села рядом с Изабель. Она не заметила, как сильно был расстроен Регулус. — Что стряслось? — спросила Эля вместо обычного приветствия. Зеленоглазка пожала плечами и указала на Пуффендуйский стол: — Девушка бурундуков пропала. С пятого курса. Никто не может найти. Пропажу обнаружили поздно ночью, когда она уже точно должна была вернуться. Учителя искали девчонку всю ночь, никого не нашли. Она словно испарилась. — Да, господи, гулять пошла. И прикорнула на лавочке. Чего волноваться-то? — Прикорнула бы — нашли. Её реально нигде нет. Послали письмо родителям — те в шоке. Она очень пунктуальная и всегда приходит во время, а тут исчезла. Не может такого быть. Эля нахмурилась и взяла кусок яблочного пирога. — А слизеринцы тут каким дьяволом приплелись? Регулус сказал, что их будут проверять. — Да, — когтевранка в ответ махнула рукой, умудрившись захватить у соседа-первокурсника последнюю гренку. — Кто-то сказал, что она в ссоре с каким-то слизеринцем, но не знает с каким. Всех будут проверять, на всякий случай… *** Большая половина слизеринцев подверглась наказанию розгами. Некоторых отправили на исправительные в Запретный лес. Увы, Регулуса тоже подвергли «секир-башке» — он, с несколькими другими провинившимися оттирали без помощи магии кубки в зале Почёта. Эля сказала, что это совершенно правильно, хотя бы потому что любовные зелья, а особенно в таких количествах, которое нашли у четверокурсника, хранить мало того, что нельзя, да ещё и очень опасно. Да и на вечный вопрос «зачем?» Регулус отмалчивался, не решаясь смотреть Богине Смерти в глаза. В любом случае, следов потерянной пуффендуйки, Эмили Нэш, найти не могли. Так прошло ещё две недели. Все ученики, кроме самих барсуков, и забыли про эту девчонку. Но тогда случилось новое исчезновение. И даже не одно. — Чёрт, ещё пуффендуйку не нашли, а пропали с Гриффиндора и Когтеврана. — Девочка с нашего курса, Николь… — А гриффиндорец с моего, четвёртого. Троица шла в библиотеку. Регулус хотел поискать что-нибудь в «Истории Хогвартса» насчет этих исчезновений, потому что в третий раз под розги ему ложиться не любо. Хотя Эля была совершенно уверена, что раз учителя, вместе с людьми, прибывшими из Министерства магии не могут найти троих исчезнувших, то, они навряд ли даже с книжкой найдут их. Хотя, если они прочитают в какой-нибудь легенде что-то о похожей ситуации, то смогут помочь учителям. И тогда, возможно, Регулуса не будут подозревать. — Мне даже интересно, почему обвиняют только слизеринцев? — задумчиво спросил четверокурсник. — Потому что вас считают самыми злобными и помешанными на чистоте крови. — Изабель, ты через чур прямолинейная. — Эля хихикнула, — Но в целом она права. Хотя на самом деле всех, кроме пуффендуйцев можно назвать злобными. Просто представьте, — Девочка поудобнее ухватила сумку с учебниками для второго курса и сделала лицо, словно она говорит речь, — И сказал Салазар Слизерин: «Буду тех брать, у кого родовитые предки!». Кандида Когтевран: «Буду тех обучать, кто умом и пытливы и метки!». Гриффиндор: «Мне нужны смельчаки, важно дело, а имя-лишь слово!». И Пенелопа Пуффендуй сидит такая в углу: «Ребят, серьезно, что за дичь вы несете?» Зеленоглазка, оценив шутку, хмыкнула. Они вошли в библиотеку. Все смотрели на девочек странными, испуганными взглядами. Ещё бы: сейчас со слизеринцами стараются не общаться, слишком уж злого говорят про них. Эля быстро нашла библиотекаршу, которая дала ей «Историю Хогвартса». Регулуса эта мадам внушительных размеров, увы, не очень любит с известного нам времени, а Изабель вообще старается с ней не связываться — черкнуть в книжке случайно и все, каюк. Как говорится, завяли помидоры. Будут на тебя смотреть пристальным взглядом вечно, пока школу не окончишь: вдруг еще что-нибудь черкнешь? — Регулус, с чего ты вообще взял, что в этой книжке что-то может быть? -спросила Изабель — Потому что это «История Хогвартса». В этой книжке чего только нет, её мне Арктурус еще давно советовал прочитать для общего развития и легкого чтения. — Легкого?! — Эля была возмущена донельзя. Этот гигантский фолиант через половину библиотеки тащила она одна, и уж кому как ни ей знать, легкое это чтение или тяжелое. — Легкого. О, вот. Наверняка это то, что нужно. «Тайная комната», — слизеринец поднял глаза на девочек, -Вы слышали о такой? Когтевранки переглянулись и отрицательно покачали головами. — «Тайная комната — особое помещение, расположенное глубоко под Школой Чародейства и Волшебства Хогвартс, созданное одним из основателей школы Салазаром Слизерином. Слизерин считал, что магии должны учиться только дети магов — так называемые чистокровные волшебники. Полукровкам и маглорождённым в школе, по его мнению, было не место. Не найдя поддержки своим идеям у трёх других основателей, Слизерин покинул Хогвартс. Но перед уходом создал комнату, названную им „Тайной комнатой“ и поместил там „немыслимое чудовище“, названное „Ужасом Слизерина“. По преданию найти и открыть Тайную комнату под силу только прямому потомку, наследнику Слизерина. Именно этот наследник должен будет выпустить Ужас Слизерина, чтобы очистить Хогвартс от нечистокровных волшебников.» Троица переглянулась. — Ну зашибись, — протянула Эля, — Только не говорите мне, что мы еще будем чудо Слизерина искать. С чего ты вообще взял, что это нужное? Четверокурсник развел руками: — Ну, как по мне, так все понятно. Исчезли все, кроме слизеринцев, подозревают ребят только с моего факультета, да и вообще, тут же все сходится! Сама посмотри! — Да ладно, ладно, -сказала Эля, оглядываясь на подозрительно смотревшую на них библиотекаршу, — я все поняла. И они склонили голову, обсуждая, сказать ли о своих догадках учителям, или все-таки найти приключения сугубо на свои точки соприкосновения со стульями.

***

*Луночас, тот же день (точнее, ночь) * — Эля-я-я! — проорала я немного пьяным голосом, развалившись на траве. — А. Ты напугала меня, ты что, пьяна? Я тут же села, типа я нормальная: — Вовсе нет. Меня плющит просто. — Тебя давненько не было, как и Валькирии. Как раз с тех пор, как начались исчезновения. Это не ты случайно школьников воруешь для загадки в своей книге? — Да как ты могла такое подумать?! — задохнувшись от возмущения, сказала я, — Да я ни в жизнь школьников бы не впутала. Эля театрально осмотрела свои руки. — Кроме тебя. — И ты помогать мне разгадывать загадку не будешь? — Не буду, — я хыхыкнула, — Могу только сказать, что дело вовсе не в Тайной комнате, и даже совсем не в Наследнике Слизерина. Увы, это не та книга, я не настолько хороший писатель. Но дело вовсе не в Комнате. Совсем не в Комнате…

***

— По-моему, — оглянув мои записи по артефакторике, сказал Нефилий, — сделано из говна и палок. Извиняй уж. Я пожала плечами: — Не «из говна и палок», а дендро-фекальный принцип конструирования. Какаха какахе нравится, так что Совету Чародеев точно придется по сердцу. Великий Маг пораженно на меня посмотрел, а потом заржал. Лошадь, блин. — Дура, — простонал синеволосый, вытирая выступившие слезы, — ты дура! Не зная, что ответить, я издала звук на подобии «Бур-р-рлык» и достала из личного астрала банку с пивом и сигарету. Имею я право расслабиться, или нет?! — Как твои исследования демонов, подвергающимся призыву со стороны людей? — Я обнаружила, что если сказать трижды «Кровавая Мэри» в боковое зеркало машины, а потом смотреть, как она бежит, пытаясь догнать меня — это весело. Тяжело вздохнув, Нефилий покрутил в пальцах новое оранжевое перо: — Жесть какая. — А еще я тут подумала: процесс разрезания торта и пения песни «С днем рождения» выглядит, как сатанинский обряд. Серьезно, представь только: маленькая группа людей собирается вокруг горящего предмета, поет ритуальную песню в унисон до тех пор, пока огонь не задуют, и нож не воткнут в предмет. — Сколько ты спишь? — Недостаточно, мой дорогой, недостаточно…