Кровь Бога Смерти. Мастеровое имя (Перезалив идет, но ме-е-е-дленно. Выложены все главы, часть утеряна при гоголевском синдроме)

Эля не смогла придумать ничего лучше, кроме как все-таки ходить за Регулусом по всей школе между уроками, стараясь отыскать эту самую «Тайную комнату», про которую было сказано в книге. В любом случае Лусинария сказала, что комната, вместе с Наследником Слизерина, никак не связана с исчезновениями, значит, нужно искать нечто другое. Чем, конечно, Богиня Смерти поделились с Изабель и слизеринцем. Но, увы, на четверокурсника это никак не повлияло и он все равно пытался найти Чудовище Слизерина. Слава Богу, безуспешно. На Рождество школа опустела. Все разъехались по домам на каникулы — никто не хотел оставаться в Хогвартсе, все боялись неизвестных похитителей детей. Слизеринцам все ещё был объявлен бойкот, только Регулуса девочки не кинули на произвол одиночества; квиддич отменили. Мальчик вместе с Изабель страдали. Хотя бы потому что маленькую когтевранку четверокурсник тренировал каждый день, чтобы она попала в сборную Когтеврана на следующий год. Но запрет выходить из замка в тёмное время суток пытался их остановить ещё после Хэллоуина. Конечно, попытки проваливались, но тогда парочку ловили добрые и хорошие учителя, которые подвергали их наказаниям. Разным. Обычно на благо общества. Но в любом случае на Изабель теперь была заведена карточка её проступков, такая же, как и у Эли, хранящаяся с первого курса. Но едва прошли зимние каникулы и Богиня Смерти вернулась в Хогвартс, как произошло ещё одно нападение. Факультет Когтевран лишился своей лучшей второкурсницы. Многие родители, не оставившие своих детей дома после каникул, сейчас поспешили их забирать. Школу грозили закрыть. Ещё бы: исчезновение наследницы рода знаменитых Росс не оставило равнодушным Министерство магии. И Элю тоже не оставило. И Регулуса. Хотя бы потому что Изабель Росс их подруга.

***

— Ты вообще уверен, что мы правильно идём? — спросила девочка, наблюдая, как огонёк от палочки Блэка исчезает в темноте. — Конечно. Правда, неизвестно зачем, но зато понятно почему. — И почему же? — Мы хотим найти Изабель, — Регулус поводил маленьким огонечком вокруг себя. — Разве нет? Эля спустилась ещё на несколько ступенек вниз и поежилась. — Хотим. Но почему бы просто не дать это делать профессионалам? Когда будут пасхальные каникулы сюда приедут маги, которые будут искать всех пропавших. — И если не найдут, то школу закроют. Или если найдут мертвыми. Ты этого хочешь? — Нет, — Эля отыскала в темноте руку друга. — Просто я очень темноты боюсь. — Не сомневался. Все вы девчонки такие трусливые… Вот бы ты умела свет колдовать. Было бы куда легче. Слизеринец нашёл потайной ход около статуи Одноглазой Горбатой Ведьмы, находящейся на третьем этаже, и теперь парочка шла по нему, в надежде найти пропавших друзей. Впрочем, и не друзей. Темнота казалась страшным монстром с длинными, сучковатыми пальцами, которые хватали свет от волшебной палочки и скручивали его, сминали, создавая буквально из ничего играющие в догонялки на стенах тени. Вы вообще думали, что такое тень? Как ни крути, тень — это странный парадокс, похожий на шутку. Эдакая ночь, живущая средь бела дня. Ночь, которую создают сами люди. Но я считаю, что тени — это солдаты Тьмы, посланные оберегать то, что освещает Свет. Так как Свет существует только там, где он нужен. А Тьма без Света теряет всякий смысл. И в этом самая простая истина продолжения жизни, которая остается правдой долгое время. — Тут развилка. Прямо и направо. Куда пойдём? — спросил Регулус, размахивая палочкой, стараясь осветить проходы. — Прямо. Так не потеряемся. Из правого явно шёл сквозняк, возможно, там был какой-нибудь выход из туннеля, причём заканчивался он, скорее всего, улицей. А вот тишина в том ходе, что был прямо перед ними, была нерушима. Возможно, там тупик или помещение, где могут держать пленных. Или убитых. Так рассуждала Эля. Звуки шагов громогласно разносились по темному коридору, отскакивая от стен и создавая эхо. В любом случае это было довольно страшно. Только из-за Изабель Богиня Смерти пошла за Регулусом. У кого ещё девочка будет списывать домашнюю работу, которой с каждым месяцем становилось все больше и больше? Эля покрутила головой: Чёрт, неужели она такая корыстная? — Ого! — воскликнул вдруг Регулус, изрядно напугав когтевранку, — Смотри, тут лестница! И правда. Маленькая узенькая лестница, вырубленная прямо в стене, исчезала в темноте потолка. Регулус полез первый, отдав Богине Смерти свою палочку, чтобы та ему светила. Его путь по крохотным ступенькам занял не больше двух минут, по истечении которых Слизеринец, увлекшись счетом ступенек, со всего размаху шандарахнулся головой об люк. Потирая макушку, Регулус прислушался: все тихо. Позвав свою подругу, он медленно приоткрыл крышку люка. Над ней оказался подпол, заставленный деревянными ящиками и корзинами. Едва только Богиня Смерти добралась до слизеринца, как он тут же выбрался из подземелья и помог вылезти Эле, тихо затворив крышку. Она легла так плотно, что никто даже и догадаться, наверное, не смог бы, что здесь есть подземный ход. На цыпочках они прокрались к деревянной лестнице. Наверху отчетливо слышались голоса, звон колокольчика и скрип дверей. Вдруг дверь в подпол распахнулась, и кто-то стал спускаться. — Не забудь взять ирисок!.. — крикнул кто-то. Друзья запаниковали, но успели спрятаться за большой корзиной. Кто-то прошел мимо и начал шуршать в деревянных ящиках. Пошуршав минут десять, человек ушел. — Да это же… — пораженно протянула Эля. — «Сладкое королевство» в Хогсмиде. — Продолжил за неё Регулус. — Черт. Вот уж где точно никого из пропавших не может быть, — когтевранка вернулась к люку и начала спускаться. Парень остановил её, схватив за руку: — Почему ты думаешь, что тут никого нет? Может, владельцы «Королевства» это серийные маньяки? — Придурок, — прошипела Эля. На лестнице снова послышались шаги. Потянув слизеринца в подземелье и закрыв люк, девочка начала объяснять, — весь Хогсмид проверяло Министерство магии, каждую улицу осматривали, каждый дом. Нет здесь никого. У нас еще есть время до ужина, пойдем в тот правый проход. Регулус задумчиво кивнул и снова зажег палочку, шепнув «Люмос». И снова они пошли в темноту. — По крайней мере мы можем теперь ходить незамеченными в Хогсмид. Вот здорово! Надо будет пацанам рассказать!.. — говорил слизеринец, за что получил подзатыльник от Эли. — Не смей никому говорить про этот ход, понятно? Если в правом коридоре обнаружится что-нибудь опасное, всем твоим «пацанам» крышка! — А нам не крышка?.. И вообще, с чего ты взяла, что они «мои»? Ты вообще слышишь, как это звучит? — Мальчишка покраснел. Эля тихо засмеялась: — А почему бы и нет? Может, кто-то из этих «пацанов» твоя любовь на века?.. — Да ты дура! Мне мальчики не нравятся! — А кто? Оборотни? Или акромантулы? — девочка явно издевалась. — Акромантулы, вообще-то, говорят, вымерли. И я как-то больше на девчонок западаю, знаешь ли, — хмыкнул Регулус. — На черноволосых. Теперь очередь краснеть перешла к Эле. — Хотя мне разные нравятся. Уж не думай, что я тебе намекаю на любовь, — слизеринец послал ей воздушный поцелуй, от которого Богиня Смерти скривилась. — Извиняй, но мое сердце занято учебой и мечтами о лучшем будущем. — Я же только что сказал, что на любовь тебе не намекаю. Я ж шучу, дура. Они бежали обратно, к развилке. До обеда было ещё довольно много времени, чисто теоретически можно было успеть осмотреть правый туннель, иначе подумают, что их тоже выкрали. Вот чего точно не хватало. — Смотри, нам сюда! — Регулус за руку потянул когтевранку в соседний проход. Не отпуская её горячей ладошки, мальчик посветил палочкой поярче. Теперь стало видно примерно на десять шагов вперед. Слизеринец был жутко смущен, хотя и старался этого не показывать. Удивительно, но ему это даже удавалось, хотя едва он видел в темноте блеск чёрных глаз Эли, как тут же его шея покрывалась красными пятнами, диагноз которых был «влюбленность». Увы и ах, похоже, у чёрного дворецкого Себастьяна появился новый соперник, куда больше подходящей маленькой Богине по возрасту. А вот даже интересно. Подумайте: Себастьян, Михаил, Регулус, Рафаэль, Габиэльт там тоже что-то говорил… Господи, она притягивает красавчиков разных возрастов как магнит иголки, несмотря на возраст. Чёрт, и как у неё это получается? Хотя по-моему во всем виноваты её предки, точнее, её пра-пра-пра-бабушка, которая считалась в народе ведьмой из-за своих умений ворожить, но на самом деле все что она могла, это сделать приворотное зелье. А, знаете ли, знание рецептика волшебного напитка не делает вас магом, запомните. Судя по всему, к Эле перешли способности её « пра-пра», полученные древней бабулькой благодаря многочисленным пробам зельев. Везёт же кому-то. Богиня Фортуны явно благоволит этой черноволосой малютке. Эле все ещё было страшно, но слизеринец был рядом, и как-то её боязнь темноты потихоньку исчезала. — Как ты думаешь, что все-таки произошло? — тихо спросил Регулус. Девочка вздрогнула: — Не имею ни малейшего понятия. Но нам нужно помочь Изабель и остальным. — А вдруг они уже… — мальчик замолчал, словно думая, как бы получше и помягче сказать страшные слова, — умерли? Эля сжала ладонь друга: — Умереть? Ох, нет, не может быть такого. Это же Хогвартс, тут не может быть такого. Ученик — и умер? — Знаешь ли, — Регулус хмыкнул, — говорят, раньше сильно провинившихся учеников с десяток лет назад мучали до смерти. И сейчас нас наказывают и бьют, а представь, что было раньше. Богиня Смерти поежилась и решила, что продолжать этот разговор не стоит. Маленький огонечек на кончике волшебной палочки слизеринца давал, все же, слишком мало света. Если до «Сладкого королевства» парочка шла почти час, до сейчас они уже через тридцать минут подошли к маленькой деревянной двери, покрытой радостной и счастливой плесенью. И откуда она тут только взялась? Света ноль, зато влажность высокая. Эля в темноте нащупала ручку двери: — Пошли? Но мальчик отдернул когтевранку от выхода, сказав, что мелких вперед пропускать неправильно. Богиня Смерти возмутилась, но Регулус был неумолим, и несмотря на всё злобное шипение Эли, слизеринец нажал на ручку двери первый и полез смотреть что там, локтем отпихивая подругу. Но внутри была темнота, густая, словно черный туман. Мальчик, снова потеснив когтевранку, просунул руку с палочкой в дверной проем. Но темнота все равно оставалась темнотой, и ничего не было видно. Регулус, пригнувшись, вошел, стараясь светить поярче. Но ничего не получилось, свет буквально растворялся в темноте, и ничегошеньки не получалось. Эля тихонько вошла вслед за другом: — Черт, ну и темнота же. — Так, а ну свали, низкорослая. Мало ли что тут может быть… — Ути-пути, какие мы заботливые, — Богиня Смерти достала свою волшебную палочку, — Запущу во врага «Инсендиумом» или «Экспеллиармусом». В любом случае защитить я себя сумею, хватит завывать. Слизеринец неодобрительно хмыкнул, но продолжил искать стены непонятного помещения. Эля шла сразу же за Регулусом. Её вообще не радовало, что она может потеряться где-то в этой странной густой темноте, тем более, что маленький огонёчек волшебной палочки был едва виден. — Регулус… Огонечек остановился — Что? — Постой, — девочка нащупала руку слизеринца. — Не отпускай. Мальчик покраснел как помидор, но в темноте этого не было видно. — Ладно. Идём.

***

Судьба благоприятствует смелым. Я всегда это говорила и всегда буду говорить. Удивительно, но несмотря на то, что Эля кажется трусишкой, это вовсе не так. Держа все эмоции слишком глубоко, она не показывает их миру, и кажется, будто бы она «ненастоящая». Искусственная. Фальшивая. Кукла. Сами подумайте, когда вы видели от неё действительно ярких и натуральных чувств? В существование которых вы бы действительно верили бы? Господи, да не видели вы их после того, как случилась эта катастрофа в особняке. Да, с Михаилом она была настоящая. Счастливая, добрая, милая. Хоть и маленькая, но верная, и бывший дворецкий Найт считал, что не может быть друга лучше Эли. И не только друга. Но почему она так делает? Почему она кажется нам марионеткой без чувств? Увы, но раньше она слишком плохо играла свою роль, не сориентировавшись быстро в ситуации. Но сейчас Богиня Смерти куда более расслабленная на своей сцене, куда лучше показывает ненастоящие чувства, куда меньше кажется куклой. Нельзя сказать, что я согласна с ней, нельзя сказать, что я на её стороне. Возможно, кое-где наши мнения пересекаются, но нет, нет, общее видение мира у нас совершенно разное. Видите ли, как бы сильно меня не поглотили мои чувства, я всегда остаюсь с холодной головой. Многие века жизни мне этому способствовали, так что и я, и Неф прекрасно осознаем, что эмоции — это всего лишь психический процесс, отражающий наше оценочное отношение к миру и возможным ситуациям. Поэтому-то мы и так скупы на чувства. Но Эля… Она маленькая, ей сложно понять, что многие люди воспринимают эмоции слишком серьезно. Например, Себастьян. Да и она сама не лучше. В любом случае, раньше она была подчинена лишь эмоциям, а уже потом логике. Я рада, что сейчас все наоборот, но её видение при этом меняется слишком медленно. Через чур медленно, и осознать что есть что она не успеет до нужного момента. Эмоции враждебны чистому мышлению. Эмоции — это вздор. Лично мои самые искренние эмоции видят лишь зеркала… И то, только потому, что зеркала испытывают эти эмоции вместе со мной.

***

Наконец, Регулус нашел в темноте стену. Поднеся палочку как можно ближе к камням, мальчик издал тихий звук, напоминающий «Бур-р-рлык». — Что там? — когтевранка выглянула из-за плеча друга. И тут же к её горлу подошла рвота. Вся стена была размалевана красной краской, сильно похожей на кровь. — Черт! — ругнулся слизеринец. — Что за?.. Эля потянула Регулуса дальше: — Пойдем, пойдем дальше, вдоль стены! Может, мы чего-нибудь найдем! — Пойдем, пойдем… — слизеринцу было страшно, но показывать это он не собирался. — Знаешь, на что это все похоже? — На очень изощренное убийство, — проговорила девочка, пристально разглядывая рисунки на стене. — Очень изощренное. Узоры действительно были очень странные. Даже не то, что бы узоры, а просто большие круги, находящиеся выше головы Богини Смерти где-то на метр-полтора. Будто бы кто-то брал пакет, наполненный краской, и кидал об стену. Что-то здесь было нечисто… — Да нет же. Я про темноту. Видишь, она рассеивается? Кажется, это Перуанский порошок мгновенной тьмы, поэтому-то даже с Люмосом ничего не видно. В смысле, было ничего не видно. — Какой-какой порошок? — Перуанский порошок мгновенной тьмы. Очень редкая вещь, которую можно найти только в Перу. Щепотка, подброшенная в воздух, погружает в мгновенный мрак территорию на несколько метров вокруг. Через некоторое время чары ослабевают, и видимость возвращается. Эля кивнула. Она и сама уже начала различать разницу в освещении. — Но зачем это?.. — Обычно его используют, чтобы скрыться от врагов. Но почему он здесь — я не знаю. И вдруг, при свете палочки, которая светила уже куда лучше, чем раньше, когтевранка заметила… — Дверь! Дверь, смотри, Регулус! Они подошли поближе. Дверь и дверь-такая же, в какую они вошли. Заплесневелая, зеленая. Явно хрупкая. Правда, запертая. — Ты сможешь её сломать? — спросила девочка, пристально разглядывая замок. — Тут запор некрепкий. Слизеринец закатил глаза и навел палочку на замочную скважину: — Дура ты. Заклинания вообще учишь? Алохомора! Дверь скрипнула и отворилась. Эля закусила губу: про это заклинание она совсем забыла! А ведь совсем недавно она сдавала проект Флитвику на эту тему! Регулус снова вошел первый. — И что это такое? Комната была маленькая, квадратная, заставленная разными шкафами, коробками и поломанной мебелью. Стены были такие, как и той, главной комнате, -из серого камня, правда, без «кровавых» узоров. Хотя за всем этим хламом мало что можно разглядеть. — По-моему, это подсобка. Или хранилище. Или склад. — Есть разница? Среди всех наваленных предметов, образующих чуть ли не горы, была тропинка, достаточно широкая, чтобы по ней прошли два человека. Регулус двинулся по ней вперед, уже в который раз укоряя себя за то, что вообще пришел сюда. А тем более, что привел сюда маленькую подругу. Но кто же знал, что здесь будет так страшно? Дорожка упиралась в стену, в центре которой было небольшое отверстие, наспех заделанное решеткой, держащейся, буквально говоря, на соплях. Дыра была небольшая, но когтевранка могла бы свободно пролезть в неё, а вот мальчику было бы тяжеловато: больно уж у него за лето расширились плечи. — Ну-ка. Может, отцепить эту решетку? — спросила Эля, пристально разглядывая проем. — Хотя… — Хотя что? Девочка хотела осторожно ухватиться за ограду и постараться её снять, но решетка упала, едва Эля коснулась её. Причем с таким грохотом, что когтевранка и слизеринец вздрогнул и, порядком струхнув. — Там что-то есть! — Воскликнула Богиня Смерти, — смотри, смотри! В дыре действительно было что-то большое, прямоугольной формы, но оно было слишком далеко, чтобы свет палочки смог добраться до него. — Судя по всему, я должна за этим лезть, верно? — Эля хмыкнула Регулус снова посмотрел на темный потолок: — Ты вообще собираешься пользоваться заклинаниями? Акцио! Вещица тут же прилетела слизеринцу в руки. — «Акцио» на четвертом курсе проходят, не выпендривайся! Мальчик хихикнул и посветил палочкой получше. В трубе, как оказалось, был чемодан. Нестарый, но уже довольно потрепанный, это было хорошо видно. А застежки на нем блестели, явно их не часто касались. Никаких табличек с именами или других опознавательных знаков не было. — Открываем? — спросил Регулус, так же пристально, как и Эля, разглядывая находку. Девочка кивнула. Слизеринец опустил чемодан на пол. Хоть он и был большим, похоже, кейс был пустой. Щелкнули застежки. Нервничая, четверокурсник приоткрыл крышку. И облегченно вздохнул. Чемодан был полон разных бумажек, исписанных странными значками. На некоторых чернила расплылись, словно бы эти документы кто-то случайно уронил в лужу. А на некоторых были черно-коричневые следы, наверняка кофе. Эля присела на корточки и начала шариться в бумажках, стараясь отыскать что-нибудь, если неинтересное, то хотя бы понятное. Наткнувшись на непонятную штуку округлой формы, девочка вытащила её на свет и вскрикнула, бросив вещицу на пол и отряхиваясь. Регулус скривился и отодвинулся. — Черт, кто же в чемодане с документами черепа хранит? — Ты так говоришь, будто бы вообще хранить черепа — это нормально! — воскликнула когтевранка с миной отвращения на лице. Она старательно терла мантией ладонь. — У Арктуруса целая коллекция. Не знаю, настоящие они или нет, но мне вроде бы и привычно. Только я их же всегда в стеклянных колбах смотрел, а не так, хм, близко, — мальчик поднял череп. — Женский, нет? Еще больше морщась, Эля подошла к другу: — А в чем отличие женского черепа от мужского? — У женщин волосы длинные, — слизеринец поднес голову поближе к лицу девочки, от чего та взвизгнула. Успокоившись, Богиня Смерти поспешила заметить: — А ничего, что череп — это как бы кость и волос на нем нет? — А ничего, что в чемодане длинные волосы остались? Посмотри, если хочешь, может найдешь. Эля ошарашенно смотрела на друга. — Ты чего? Медленно девочка взяла Регулуса за рукав и пробормотала: — Если в чемодане есть волосы… Значит туда положили не череп. Туда положили реально голову! А кожа уже истлела! Слизеринец некоторое время осмысливал информацию и, покрутив череп, аккуратно положил его в чемодан. — Значит, нам стоит поспешить. Согласно закивав, Эля помогла положить кейс на место и снова повесить решетку. — Пойдем обратно, там должны быть еще двери, — сказал Регулус и, взяв подругу за руку, потащил её к выходу, освещая себе волшебной палочкой путь. Девочка покорно поплелась за ним.

***

Едва я услышала зов Нефилия, переданный мне телепатически, как я тут же оказалась в «Гебурге». — Чего тебе надобно, дитя знаний? -величественным голосом спросила я, появляясь в ромбиках перехода. — Из подкорки не выходи, не надо. В общем, у меня есть вопрос к тебе, требующий твоего немедленного ответа. — Надеюсь, это не «Ты выйдешь за меня»? — И не надейся. Дело особо научного характера. В общем, скажи-ка мне одну вещицу. — Я слушаю, — я уселась на диван в позе йога, не снимая ботинки. — Очень внимательно. Посмотрев на меня с легким неодобрением, Великий Чародей спросил: — Вот смотри. Помнишь, ты мне рассказывала про «эффект бабочки»? — Ага. Как это говорится? «Взмах крыла бабочки на одном континенте способен вызвать землетрясение в другом». — Так вот смотри. Предположим, человек изобрел машину времени, вернулся в прошлое и там убил, предположим, своего отца. Что будет? Я нахмурилась: — А телепатически это нельзя было спросить? Я занята вообще-то была. — Ну? — нетерпеливо сказал Неф. Ему явно было очень интересно. — Как Мастер Времени ты точно должна знать ответ на это вопрос. Пожав плечами, я ответила: — Да я знаю и как не Мастер Времени. В общем, это называется «Парадокс убитого дедушки». Вот все что ты сказал, только убиваем не отца, а дедушку. И вообще, вовсе не обязательно его убивать, что за кровожадные намерения по отношению к людям? Можно его просто отвезти от встречи с предполагаемой бабушкой… Но, в общем, парадокс от этого не исчезает. Если встреча не состоится, мать или отец не появится на свет, не сможет зачать человека, а тот соответственно не изобретет машину времени и не попадёте в прошлое, поэтому дедушка сможет беспрепятственно жениться на бабушке, у них родится один из родителей и так далее — парадокс налицо. — Ну и? — И… И, и. Фактически, дедушка в прошлом будет некоторое время мертв, а потом проснется и скажет «О-хо-хо, что-то я задремал» и пойдет дальше, встречаться с бабушкой. — В смысле «некоторое время»? — В прямом. Как в кому впадет, но вскоре очнется. Так-то то. — Несложно, но не особо понятно, — протянул Чародей. — А зачем это тебе? — Да вот, рассчитал новую ветку вероятностей, смотри, что здесь выходит…