12
31 января 2018 г., 18:08
За долгие месяцы моего нахождения в Литлтоне, я стала сильнее. Так мне казалось, потому что я стала равнодушнее. Ты уже не переживаешь за обыденные вещи, мирское волнует тебя всё меньше, когда дело касается глобальных проблем. Моей глобальной проблемой стала любовь к Дилану.
Утром 18го апреля я поняла, что меня больше не так сильно волнуют жизни других людей. Самой ценной жизнью для меня оказалась жизнь Дилана. Даже не моя собственная.
И через два дня я либо спасу кого-то, либо умру вместе с парнем, для которого я была сюда послана, как мне казалось.
Я больше не боюсь не оправдать надежд. Своих или Кевина. Когда тебе 17, ты мало думаешь о чести и высших целях.
Мной овладели страх и отчаяние.
Ещё позавчера у нас, казалось, всё было замечательно. Я засыпала в объятиях любимого человека, а проснулась с жестким отрешенным парнем, что возомнил себя богом. Может, он просто использовал меня? Может, ему просто нужно было, чтоб кто-то раздвинул свои ноги, прежде чем он покончит с собой? Мне не хотелось в это верить.
Сидя в кабинете Кевина, я не чувствовала уже ничего. Он хотел поговорить со мной. Что же, пускай. Он приехал вчера, но нам так и не удалось поговорить после того телефонного разговора.
— Выкладывай, — сверлит меня внимательным, я бы даже сказала, пытливым взглядом.
— Я уже решила ту проблему… точнее сказать, даже не проблему. Чёрт. Просто забудь. Мне было очень страшно, и я наговорила тогда глупостей по телефону. Расплакалась. Извини.
«Нет, Кевин. Я не могу тебе сказать о твоей дочери. Ты можешь всё испортить. Мне жаль».
— Ты уверена? — он недоверчиво косится на меня, изогнув бровь.
— Да, — я нервно улыбаюсь, но он, кажется, повелся.
— Ладно. Завтра сама знаешь какой день. Что думаешь делать? — его голос колеблется. Он курит прямо в кабинете и сверлит меня глазами.
— Пойду в школу. Я думаю, тебе не о чем беспокоиться, — спокойным голосом заверяю его я.
— Правда? — седой мужчина потирает уставшие глаза. Он не спал всю ночь.
— Тебе не мешало бы поменять пароль от сейфа с ружьем.
— Ерунда. Я уже убрал оружие в свою спальню. И да, поменял.
— Кевин, это будет обычный день. Слышишь? Обычный, — я мирно улыбаюсь, глядя в глаза мужчине, который стал мне вторым отцом. Как жестоко врать ему с моей стороны.
— Да, милая, — Кевин пытается ответить улыбкой, но он слишком напряжен. — Я снова буду на службе завтра. Примчусь при первом же сигнале тревоги. Ты знаешь.
— Спасибо.
Весь день мужчина не отходил от Лиз. Они занимались всякой ерундой. Играли в карты, смотрели фильмы, готовили ужин.
Я пыталась дозвониться до Дилана, но он не брал трубку. Наверное, так ему легче.
На следующий день в школе, он меня тоже избегал. Я мельком увидела его в коридоре, но не стала догонять. Моё сердце разрывалось.
После обеда ко мне подошла Лиз.
— Всё еще надеешься всех спасти? — грустно улыбнулась она. Будто жалела меня.
— А ты уже смирилась со смертью своего парня?
— Да. Я уже пережила это однажды, — она снова улыбнулась мне и посмотрела вдаль, думая о чем-то своем. — Мне очень жаль, Саша. Правда.
— Иди к чёрту, пока я не разбила тебе нос снова, — горько усмехаюсь я, и мы расходимся.
Ночью я не могла уснуть. Меня всю лихорадило. Ужасное, ужасное смирение должно было настичь меня. Но настигали только слезы. В ту ночь я выжала из себя все эмоции.
Рассвет медленно оплавлял горизонт. Наступало 20е апреля.
«Прости, Кевин, тебя обманули все».
