Игра для взрослых

Поздно ночью Тсуна резко проснулся, с улицы доносилась до боли знакомая мелодия. Парень тут же вскочил с кровати и открыл окно. Сомнений не было – играл гимн Намимори, а Хибари стоял прямо перед калиткой. — Хибари-сан! Что Вы здесь делаете? – Тсуна старался говорить как можно тише, чтобы не разбудить соседей и маму. Тсуна не успел глазом моргнуть, как брюнет с кошачьей ловкостью за пару секунд взобрался к нему на окно, а позже спустился с подоконника на пол и тут же протянул ему веточку сакуры. — Что Вы здесь делаете? – Тсуна повторил свой вопрос, принимая от него этот подарок. — Подумал, что давно так ни к кому не приходил ночью, — Хибари осмотрелся, в комнате было темно. – Включи лампу. — Не могу – Реборн сейчас спит. И говорите, пожалуйста, потише. — В таком случае, подойди сюда, — Хибари развернулся к окну, выглянул на улицу и указал своей рукой на дорогу. – Этих слов я никогда не произнесу. Поэтому будь внимателен. Тсуна так же подошел к окну и посмотрел на дорогу. К счастью, зрение у него было отличное, и он разглядел то, что хотел ему показать Хибари. На дороге были разбросаны лепестки сакуры, но Тсуна смог прочитать надпись, которую они составляли. Заветные три слова, которые Хибари никогда не скажет, даже умирая в муках. Но Тсуна был несказанно счастлив, потому что ему не нужны были слова, он в тот момент прекрасно понял, что Хибари к нему чувствовал, даже если не говорил об этом. — Увидел? – Хибари уже отошел от окна, а Тсуна все продолжал смотреть и не мог поверить в то, что это на самом деле происходит с ним. — Хибари-сан! – Тсуна повернулся к нему и зажимал рот рукой, сдерживая смех. – Но зачем же тогда Вы пришли ко мне в такой поздний час? Мы же могли поговорить об этом в Вашем кабинете. — Неблагодарное травоядное! — прошипел Хибари и скинул с себя черный пиджак. – Я вообще-то для тебя это делаю. — Простите, Хибари-сан… — Тсуна стал серьезнее и решился подойти к нему. – Я тоже люблю Вас…и…я счастлив! — Я забиваю до смерти тех, кто слабее меня или собирается в кучки и нападает. Я не умею быть любящим и ласковым, нередко могу быть очень жестоким и эгоистичным, меня тошнит от любых соплей и романтики, считаю, что главное в жизни – это дисциплина, никогда не подумаю перед тем, чтобы сказать. Да и вообще со мной сложно ужиться и стерпеть мой характер, — говорил он на полном серьезе, а Тсуна молча выслушивал. – И ты меня любишь? — Да. — Что это? – Хибари нащупал на письменном столе какой-то предмет. – Приставка? Ты не бросил играть в свои детские игры? — Ну…я играю в неё иногда. — Больше играть не будешь, — Кея открыл окно и швырнул игровую консоль на проезжую часть, и она тут же разбилась. — Ну что Вы наделали, Хибари-сан? — Я же только что предупредил тебя, — он развернулся к Тсуне лицом и обхватил руками его плечи. — Ладно. Вы правы, черт с ней, с приставкой. Пора же переходить на взрослые игры, — сказал Тсуна и усмехнулся. — Единственная правильная мысль за сегодня, — Хибари поцеловал его в губы, Тсуна быстро обхватил его руками, отвечая на поцелуй. — Хибари-сан, нет! Только не это! Мама же может прийти! – как бы Тсуна не хотел сейчас его, Нана и Реборн могли проснуться в любую минуту, и тогда пиши-пропало. Но Хибари даже не думал останавливаться и уже буквально срывал с него пижаму, укладывая на кровать. — Слишком много текста, — Хибари, оставив Тсуну без одежды, своими губами дотрагивался до горячей и гладкой кожи. – И в твоих же интересах сейчас не орать. Так что будь поаккуратнее. Уж кто бы говорил! Как тут не закричишь, когда руки и губы так бесстыдно ласкают все тело, заставляя прогнуться в спине. — Хибари-сан! – Тсуна поднял голову, когда почувствовал, что Хибари устраивается у него между ног. — Ты можешь замолчать, наконец? — Что вы делааа…. – договорить он не смог, потому что его член обхватил влажный рот, настойчиво лаская языком головку. Дааааа….чего-чего, а такого Хибари никогда себе не позволял. Тсуна больше не пытался с ним говорить, откинувшись на подушку и комкая руками простыню. Потом Хибари поднялся и поцеловал его в шею, рукой продолжая свои ласки. — Расскажешь кому-то о том, что я сейчас делал – забью до смерти с особой жестокостью, — Хибари снова прижался к его губам, а когда Тсуна, наконец, кончил, тут же ввёл в него пальцы, измазанные спермой, слегка пошевелив ими внутри. — Хибари-сан, прошу Вас… — Тсуна уже не мог больше ждать, и Хибари, накинув на спину одеяло, вошел в него и тут же задвигался в бешеном темпе. Савада только обхватил своими ногами его талию, подстраиваясь под его ритм и прикусывая нижнюю губу от наслаждения. *** — Зайди ко мне завтра после полудня. Есть разговор, — сказал Хибари, открывая окно и вставая ногами на подоконник. — Я не хочу завтра идти в школу. Я спать буду! – Тсуна отвернулся к стенке, с головой укутываясь одеялом. — Хочешь нарушить правила? Придешь. Или мне прийти за тобой самому? — Ладно-ладно, понял я… *** — Хибари-сан! – Тсуна зашел в кабинет, не постучав. – Вы о чем-то хотели поговорить? Глава дисциплинарного комитета стоял, прижавшись спиной к оконной раме. — Да. Есть кое-что. До меня дошел один слух. Тсуна нервно сглотнул, а Хибари продолжил: — Оказывается, в прошлом триместре ты мне помогал со школьным мероприятием? — Школьным мероприятием? – Тсуна вспомнил собственное вранье полугодичной давности. — Скоро у нас будет школьный фестиваль. - продолжал тем временем Кея. - Проблема в том, что я слишком занят, что бы составлять программу. Ты займешься этим. К концу дня чтобы на моем столе лежал список участников, программа и сценарий. Можешь приступать прямо сейчас. — За что же мне всё это…