Игра для взрослых

— Я не девочка… — сам себе говорил Тсуна, вытирая рукавом ручьи слез на щеках. – Но почему же мне так больно? Черт!! Сердце и правда разрывалось на части от боли и обиды. Все-таки мало кому будет приятно услышать, что ты для человека практически ничего не значишь. Даже если это Хибари Кея… На следующий день Тсуна в школу так и не пошел, сославшись на плохое самочувствие. Хотя ему и правда было паршиво – голова болела, руки тряслись, под глазами были отеки, ужасно хотелось спать и никого не видеть. Нана решила, что сыну будет лучше остаться дома, а он попросил её никого к нему не впускать. Особенно если это Ямамото и Гокудера, которые обязательно будут волноваться. Реборн тоже, как ни странно, трогать его не стал и оставил одного в комнате. Сейчас и правда какое-то время нужно побыть одному, потому что попытки близких людей поднять тебе настроение и заставить выбросить все негативные мысли из головы – бесполезны. Словно над тобой огромный стеклянный купол – все туда стучатся и что-то говорят, но ты как будто их не слышишь и продолжаешь оставаться наедине со своими мыслями, которые не дают тебе покоя, а душа разрывается на части. Хотя, собственно, отчего же так больно? — Не может быть… — Тсуна лежал в своей постели, уткнувшись лицом в подушку, на которой уже были небольшие мокрые пятна. – Это значит, что я…люблю его?! Спустя пару дней, Тсуна все-таки пришел в школу и старался вести себя как обычно. Впрочем, это было не так сложно – он уже пришел в себя и успел соскучиться по своим друзьям, которые очень рады были его видеть. — Джудайме! – Гокудера весь светился от счастья. – Я не видел Вас очень долго! Я думал, что потерял Вас!! — Ну-ну, не преувеличивай, — Ямамото тоже искренне радовался выздоровлению друга. – С нашим Тсуной ничего не произойдет, верно? — Ребята! Я так рад вас видеть! — А мы тебя! Шли дни, недели, месяцы, Тсуна уже практически начал забывать о том, что произошло между ним и Хибари. В его кабинете он больше не появлялся и выговоров за нарушение правил так же не получал. Однажды, Хибари прошел по коридору и даже не посмотрел в его сторону, но Тсуна не придал этому никакого значения. За последние несколько дней он многому научился, в том числе – по-новому воспринимать любые жизненные преграды и продолжать идти вперед. И вот, в городе наступила самая красивая пора – цветение сакуры. Время, когда узкие улочки преображаются и осыпаются миллионом розовых лепестков, а душа готова петь. — Здорово! – Тсуна прогуливался по школьному двору, ему казалось, что все – и небо и земля, было розовым. — Тебе нравится, Савада Тсунаеши? — фигура Хибари Кеи внезапно появилась из-за дерева. — Хибари-сан! – запаниковал Савада. – Я сейчас же уйду! — Можешь оставаться, если хочешь. Хибари подошел сел на землю и прижался спиной к дереву, посмотрев наверх. Тсуна продолжал стоять на месте, рассматривая его. — Когда я был совсем еще ребенком, — начал Кея. – То частенько сюда приходил. Мне казалось, что только тут моя душа отдыхает. А этот розовый занавес из лепестков словно укрывает тебя от всех проблем и невзгод. — Красиво сказано… — Савада Тсунаеши, ты можешь присесть рядом со мной? — Но… — Присядь, — Хибари не приказывал, он попросил тихим голосом, после чего Тсуна сразу же устроился рядом. Некоторое время ни один из них не сказал ни слова, Хибари еще долго сидел с закрытыми глазами, а Тсуна продолжал рассматривать красивый пейзаж. Потом Хибари, наконец, открыл глаза и усмехнулся. — Любоваться красотой природы…разве это не прекрасно? А еще и рядом с тем, кто тебе не безразличен… — Что Вы сказали? – Тсуна повернул голову в его сторону, а Хибари продолжал улыбаться, глядя на краснеющего Саваду. — Ничего. Пора возвращаться к делам, — он снова принял серьезный вид и поднялся на ноги. Тсуна тоже встал. Внутри него снова что-то ёкнуло, сердце отчаянно забилось в груди. Хотелось опять прикоснуться к нему, обнять и никогда не отпускать. А больше всего – хотелось, чтобы это было взаимно, и он тоже со всей теплотой и любовью дарил ему свои поцелуи и объятия. Пойти сейчас за ним, осторожно обнять, тихо сказать «Я люблю» и никогда не отпускать. На середине дороги Хибари остановился и обернулся. — Почему ты плачешь, Савада Тсунаеши? — Нет, все в порядке, просто я… — Возьми себя в руки! – Хибари подошел к нему и поцеловал. Нежно, ласково, прижимая ладони к щекам. Потом чуть отстранился от него и долго рассматривал мокрое от слез лицо. — Я люблю Вас…Хибари-сан, — наконец проговорил Тсуна, опустив голову. — Мне пора идти, — он развернулся и ушел, а Тсуна долго стоял и смотрел ему вслед.