Peipeo boteu / Бумажная лодка

Утро было болезненным. Минни вновь замутило. Еще не разлепив склеенные веки, он попытался приподняться на локтях, но потерпел поражение, повалившись обратно. Под собой он чувствовал что-то мягкое. Сонмин приоткрыл глаза, и первое, что увидел, – свои скованные руки, сжимающие сероватую простыню. Мин разжал пальцы и провел ими по ткани. Она была чуть жестковатой. Вставать было тяжело, но кое-как парень все же сел на кровати. А это оказалась именно кровать – узкая и застеленная сероватым постельным бельем. В изголовье лежала подушка без наволочки, на которой было небольшое темное пятнышко. Минни дотронулся до своей щеки и болезненно зашипел в кляп, который был плотно закреплен на его лице. Кроме того, пленник обнаружил, что его ноги вновь связаны веревкой, которая, ко всему прочему, была привязана к ножке кровати. Повертев головой, пленник осмотрел комнату, в которой он находился. Судя по всему, это был гостиничный номер. Напротив двери находилось окно, завешенное длинными грязно-желтыми шторами. Перед окном стоял письменный стол, а сбоку от стола – тумбочка с маленьким черным телевизором. Параллельно друг другу у стен стояли две кровати, на одной из которых и лежал Минни. Итак… Что же дальше? Похитители привезли его обратно в родной город, но с какой целью? Возможность убить Сонмина у них была, есть и сейчас, однако ею пока, слава Богу, никто не собирался пользоваться. Так что же? Может ли Минни надеяться на чудо, что его освободят или отпустят? Одно он понимал точно: пока он нужен похитителям живым. И был ли это план заказчика или гарантия их безопасности, не важно. Эх, он уже в городе, и если бы ему удалось бежать... Но трио продумало все, у Сонмина не было шансов позвать на помощь, так как он не мог ни закричать, ни встать с кровати. На всякий случай пленник дернул ногами, но веревки затянулись еще сильнее, поэтому больше он не рисковал. Сколько Мин пролежал так, сосчитать было трудно, так как на стенах не было часов. Но думается, что прошло не менее двух часов. Однако парень уже привык находиться долгое время в неподвижном состоянии. В замке повернулся ключ, и дверь в номер открылась. Вошли старшие – Канин и Хичоль. Последний шепнул несколько слов на ухо Енуну и вышел. Канин принес Мину все ту же чертову лапшу, но пленник умял ее без лишних звуков. Потому что нож под ребром - довольно весомый аргумент. После того, как Минни все доедает и возвращается в прежнее положение, похититель уходит. Пленника поражает и выводит из равновесия то, что поблизости находятся другие постояльцы гостиницы, но они ничем не могут ему помочь, потому что не знают о происходящем. А как-то сообщить о своем бедствии совершенно невозможно. Между тем Кюхен находится все это время в соседнем номере, откуда ему не положено выходить, так как случайные свидетели могут узнать его. Поэтому с самого прибытия парней в этот дешевый отель Кю безвылазно находился в номере семнадцать, от скуки переключая каналы или пытаясь выйти в интернет. Похититель знал, что за стенкой сейчас Сонмин, наверное, уже пришел в себя. Вот только идти к нему Кюхен не собирался. А зачем? Пусть ему и велено следить и дальше за заложником, но куда тот денется из закрытого номера? А если быть совсем откровенным, то Кю просто не желал того сейчас видеть, потому что в присутствии Минни он творит неожиданные даже для самого себя вещи. К вечеру в комнату заходит Хичоль. – Давай, вали к себе, – заявляет он с порога. – Тыква уже очнулась, сейчас им Канин занимается. Кюхен исподлобья взглянул на хена, взял свой ноутбук подмышку и молча прошел мимо, выходя из номера. Хиним недовольно фыркнул, валясь на кровать. Как же его это все бесило. Уж, лучше бы он пошел и сам застрелил заложника. Но все было уже решено, и у заказчика были свои планы, которые скоро должны будут прийти в исполнение. Пришел Енун и запер за собой дверь. – Лучше бы я остался с пленником в комнате. Как бы утром мы не нашли его труп под кроватью. – Если бы ты так сделал, то утром нашел бы труп одного из нас, – буркнул Хи. – Вы эту кашу заварили, вот вы ее и расхлебывайте. Все, я пошел отсюда. – Куда? – Канин сел на стул, опираясь локтем о столешницу. Хичоль только многозначительно поднял брови и вытащил из-под кровати чемодан. * * * Кюхен вошел в комнату, пока Енун был там. Но хен ушел через три минуты, оставляя заложника и бывшего похитителя наедине. Первый уже отвернулся к стене, но Кю, вопреки ожиданиям, не стал его игнорировать. – Тебе нужно в уборную, – то ли спросил, то ли констатировал факт. Минни не перевернулся. На самом деле, вид у него был потрепанный после прогулки по горам к месту предполагаемой казни, а затем обратно. Да и с чего похитителя это должно волновать? Но того почему-то все же волновало. Кюхен развязал узел на ножке кровати и подхватил заложника на руки, оттаскивая в ванну. Сонмин протестующее промычал и дернулся, но чужие пальцы больно впились в его плечо. Кю посадил парня на бортик ванны и включил воду, затыкая сливное отверстие пробкой. Вода с ревом полилась из крана. Минни рассматривал рисунок на кафеле, пока похититель развязывал веревки на его ногах. Когда же Кюхен потянулся к застежке его брюк, заложник оттолкнул чужие руки и сам чуть не свалился назад. – Хорошо, тогда сейчас я сниму наручники, ты сам разденешься и залезешь в эту чертову ванну, – Кю вытащил из кармана складной нож, который был больше прежнего. Это было красноречивее слов. Минни кивнул. Он уже смирился с тем, что его заставят лечь в воду, но не хотел, чтобы его трогал Кюхен. Похититель отстегнул наручники, но Сонмин медлил. Ему не хотелось обнажаться перед этим человеком, кислотное чувство жгло под лопатками. Кюхену не понравилась медлительность Мина, и он схватил его за ворот футболки и потянул на себя. – Мне самому порезать твои тряпки? – прошептал Кюхен в лицо заложника, обжигая его своим дыханием. Мин с силой вырвался и отскочил в сторону, отрицательно мотая головой, и принялся стаскивать с себя футболку, а затем и брюки. В его глазах плескалась ненависть. Оставшись в одних трусах, он поежился, но разделся догола и переступил через бортик ванной. Вода была немного горячей, но терпимой. Минни опустился в ванную, которая оказалась совсем небольшой, так что пришлось подогнуть колени. Наручники вновь щелкнули на запястье пленника, как только он полностью погрузился. Сонмин опустил руки в воду, набрал немного в ладони и умыл лицо. Левая щека неприятно защипала, когда парень смыл запекшуюся кровь. Кюхен тем временем сел на кафель, упираясь спиной о ванную. Он слышал плеск, а спустя минуту шум льющейся воды прекратился. Сонмин закрутил кран, потому что набралось достаточно. Некоторое время сидели так. А затем Кюхен повернулся и положил голову на бортик ванны, чтобы видеть спину Сонмина. Тот, казалось, почувствовал на себе этот взгляд, а может, услышал шевеление за спиной. Минни свел лопатки, а потом сильнее склонился вперед, обхватывая свои колени так, что позвонки сильнее выступили через кожу. С волос капала вода, и одинокие капельки ползли по влажной спине пленника. Шрам на правой лопатке вновь приковал к себе внимание. Кю протянул руку и провел по нему пальцами. Мин вздрогнул и двинулся вперед, отстраняясь, но дальше деваться ему было некуда. Кюхен просто вытянул руку дальше и все равно коснулся чужой спины. «Прекрати!» – хотелось крикнуть Сонмину, но он не решался самостоятельно стянуть с себя кляп. Купаться в собственной крови – не самое лучшее времяпрепровождение. Кю тем временем выводил только ему понятные линии на спине заложника, чуть царапая ее ногтями. Отдернул он руки только для того, чтобы развязать шнурки на кроссовках и снять их. Затем похититель приподнялся и сел на бортик ванной, закатывая штаны до колен. После этого он опустил ноги в воду, садясь на край ванны. Сонмину так и хотелось развернуться и столкнуть этого парня с бортика, а затем схватить за волосы и окунуть с головой в воду. Минни даже кровожадно улыбнулся, пока в голове не возникла другая картинка: Кюхен проделывает это все с ним. И у него шансов намного больше. Только руку протяни. Однако в планы похитителя пока не входило утопление Мина. Он просто сидел, проводя костяшками пальцев по позвоночнику пленника. Сонмин досадливо проскрежетал зубами. Хотелось уйти. Опять же предварительно утопив Кюхена. Пальцы похитителя переместились со спины на шею, а затем слегка оттянули мокрые волосы назад. Мин сдвинулся вперед, что было немного больно. Парень досадливо дернул плечом. Раздался плеск, и пленник расширил глаза от удивления. Кю, как был, в закатанных штанах и рубашке, опустился в воду за спиной Сонмина. Так как места было катастрофически мало, Кюхену пришлось сесть на колени так, что они оказались по сторонам от бедер Минни. Нервы у последнего сдали, и он собрался резко встать, но находящийся сзади человек властно схватил его за плечо, заставляя опуститься. Минни не прекращал нервных попыток подняться, пока не почувствовал острие лезвия у себя под горлом. Тогда он замер и медленно выдохнул. Видя, что пленник успокоился, Кюхен убрал нож, а затем стянул намокшую рубашку, скидывая ее вниз на кафель. Кю наклонился вперед и уткнулся в шею Мина. Похититель почувствовал его дрожь, его запах, его тепло. Похититель почувствовал, как в нем самом что-то меняется, как откуда-то снизу поднимается горячая волна, приливая в мозг. Кюхен опустил руки вниз под воду и положил ладони на талию Сонмина, а коленями плотнее сжал чужие бедра. И тогда пленник почувствовал это. Вновь сорвался. Плевать, если нож под ребра, только не это. Минни попытался вырваться из крепкой хватки, расплескивая воду, которая выливалась за бортик ванной. Но Кюхен держал пленника крепко, а в завершение всего укусил за плечо, словно хищный зверь. «Отпусти, отпусти, отпусти…» – Успокойся, – хрипло потребовал Кюхен. Мин в последний раз устало повалился назад и закрыл лицо руками. Кю нежно провел губами по своему укусу, а затем перешел на шею. Он обхватил ими мочку уха Минни и оттянул ее, обводя маленький гвоздик языком. Чужое тело сводило с ума, и не хотелось, чтобы оно было таким далеким. Ближе, еще ближе… Возбуждение нарастает, Кюхен прижимается теснее к Сонмину, давая ему это почувствовать. Правая рука похитителя перемещается на бедро пленника, обводя тазовую косточку, а затем спускаясь к паху. Этого Мин не ожидал и попытался сдвинуть ноги плотнее, но Кю уже коснулся его члена и обхватил его ладонью. Похититель провел несколько раз рукой по основанию, заставляя сердце биться быстрее от смешанных чувств. Вновь неслышимый крик «Не трогай меня» в ушах Кюхена, и это только заводит его, пробуждая желание коснуться Мина везде. Второй рукой похититель подталкивает пленника вперед, к противоположному бортику ванной. – Приподнимись, малыш, – шепчет он на ухо Сонмину. Несвойственный тон, а тем более такое обращение, пугают Мина, и он не может двинуться с места, пока Кюхен водит губами и языком по его шраму на правой лопатке. – Ну же, – более грубо прикрикивает Кю, с силой сжимая плечи Минни и заставляя его встать на колени и опереться о противоположный бортик. Но вот пленника такое положение совсем не устраивает. Он пытается развернуться, но Кюхен крепко держит его за локти и не дает сделать лишнего движения. Сонмин всхлипывает и утыкается лицом в сложенные на стене руки. Ему до ужаса стыдно. Кюхен принуждает его сильнее прогнуться в спине. Пальцы одной руки все еще скользят по члену Мина, а другой бывший телохранитель начинает наспех растягивать пленника. Минни мычит сквозь кляп, отчаянно кусая собственные губы. Кю задевает только зажившие раны. В физическом плане. Похититель вновь проводит кончиком языка по шраму Минни, а затем скользит по влажной спине. Это вкус настоящего желания, теперь он точно знает, какого это. Тяжелые от воды штаны и боксеры бывшего телохранителя опускаются вниз. Когда Кюхен входит в него, Мин давится воздухом и судорожно подается вперед, практически прижимаясь к влажному кафелю на стене. Он утыкается в нее грудью и откидывает голову назад, кусая нижнюю губу до боли. Это не похоже на первый раз, Кю делает все медленно, словно издеваясь. Когда он входит полностью, останавливается, жарко дыша Сонмину на ухо. А затем утыкается носом в мокрые светлые волосы и начинает двигаться, утробно порыкивая. Дискомфорт во всем теле не дает Мину покоя, он мечется, не зная, куда деться от этого. Его трясет, а чужие пальцы оставляют синяки на бедрах. Минни стонет в кляп, который глушит протяжные звуки голоса. Парень скребет пальцами стену, и на его правую ладонь ложится ладонь Кюхена, который переплетает их пальцы. Несколько рваных движений, и все заканчивается. Сонмин медленно сползает вниз, его подхватывают под руки и опускают в воду.