Peipeo boteu / Бумажная лодка

«И что же дальше?» В этот самый момент раздался звонок телефона. Однако сперва Мин даже не понял, что за звук разрезал молчание. Но трель очень сильно напоминала стандартную мелодию мобильного, и доносилась она из бардачка. Парни одновременно подняли головы. Сонмин выскочил из машины, распахнул переднюю дверцу и открыл бардачок. В нем действительно лежал сотовый телефон, который разрывался трелями. Минни принял вызов и поднес трубку в уху. Звонкий голос на том конце резанул слух: – Сонмин-хен, ты в порядке? С тобой все нормально? – Донхэ… – Да-да, это я. Как тебя занесло так далеко? Все в порядке? – Да, все хорошо, – все еще недоуменно отвечал Мин. Но раз ключи от автомобиля ему дал Фиши, то возможно, что это его машина и, следовательно, телефон. – Мы сейчас приедем за тобой, никуда не уходи. – Мы? – занервничал парень. – Кто это – мы? – Я и Чонсу-хен… Мин, что-то случилось? – Как вы узнаете, где я? – В телефон встроен GPS-передатчик. Ты только никуда не уходи, слышишь! Мы отвезем тебя в безопасное место. – Я… Я не знаю, – Минни откинул голову назад, понимая глаза к темному небу. – Не знаю, кому могу верить. Все вокруг… сплошной обман. – Хен, – отчаянно заговорил Фиши. – Клянусь, ты можешь нам доверять. Мы на твоей стороне… – Дай трубку Чонсу. Секундное молчание. – Хорошо, хен. Послышалось шуршание, а затем в трубке раздался голос Итука: – Сонмин, это я. Ты не должен бояться. Доверься нам, и все будет хорошо. – Чонсу… Я не могу. – Я понимаю, тебе страшно, ты думаешь, что один против всего мира. Но это не так. Мы будем рядом с тобой и… С нами едет человек, которому ты точно сможешь довериться. Прошу, оставайся в машине, мы уже едем. – Хорошо, хен, – соглашается Сонмин и скидывает звонок. Он возвращается в машину и садится на водительское кресло. – Они приедут за тобой? – голос сзади. – Да. – Хорошо. – Если я не могу убрать тебя, то это не значит, что они не смогут. – Естественно. Я подожду… – В твоем состоянии ты бы все равно далеко не ушел. Но искать бы тебя не стали. – Это ты так предлагаешь мне спасти свою шкуру от твоих приятелей? Мило, но я лучше полежу тут. – Да пошел ты, – фыркнул Мин. – Я буду очень рад, если кто-то из них в конечном счете продырявит твою башку. Ты это заслужил. – Не спорю. Сонмин злится, очень злится. Он спас человека, которого ненавидит, а его самого спешат спасти люди, над которыми он издевался, пусть и не так жестоко. И вообще формально все его телохранители работают на отца. Но зачем тогда было Фиши давать ему ключи от машины? Не легче было бы застрелить его на месте, если это входило в планы? В конечном итоге Минни запутал сам себя. Он пытался строить какую-то цепочку, но она постоянно рушилась под его собственными страхами. И сколько Сонмин не пытался убедить себя, что единственный выход – довериться бывшим телохранителям, у него это не получалось. Потому что самый весомый аргумент в пользу неверия лежал на заднем сидении автомобиля. И что это за человек, которому Мин точно сможет довериться? Парень сомневался, что такие люди точно остались. Через некоторое время, проведенное в безмолвии в темной машине, послышался тихий звук мотора. Сонмин выглянул в зеркало заднего вида и обнаружил, что за белым Hyundai припарковался второй автомобиль. Его фары осветили переулок, и свет слегка ослепил Минни, мешая точно разглядеть того, кто выскочил из машины. Но по очертаниям фигуры и все тому же развевающемуся при быстрой ходьбе пальто парень догадался, что это Донхэ. Действительно, Фиши первым подлетел к белому автомобилю и заглянул внутрь. Заметив Мина, младший облегченно вздохнул и махнул рукой людям, которые еще сидели в приехавшей машине. Сонмин собрался с силами и вышел на улицу, устало облокачиваясь о дверцу. Ну и будь, что будет. Из темно-синего Kia K3 вышли еще двое: один из них оказался, конечно, Чонсу, а второй… При виде второго ноги у Мина подкосились. Он протянул руки навстречу, чтобы убедиться, что ему не померещилось, и тут же оказался в объятиях своего старого друга. – Мин-хен, ты в порядке? – обеспокоенно спросил Реук, придерживая бывшего пленника. – Боже, как ты похудел за эти дни… – Со мной все хорошо, – со слезами на глазах сказал Сонмин. Если не Ре, то ему больше вообще некому верить в этом мире. Они были друзьями с начальной школы, Реук был знаком с мамой Сонмина, а Минни - с семейством Ким. Нет, этот человек, который был с ним дольше, чем кто-либо из друзей, не может быть предателем, только не Реук. – Но откуда… – хотел было спросить Мин, но его речь была прервана вскриком Донхэ. – А что он здесь делает?! – младший распахнул заднюю дверь белого автомобиля. Там, слегка подбоченившись, сидел Кюхен. Увидев прибывших, он слабо помахал им здоровой рукой, одарив своей ухмылкой. – Сонмин? – Итук повернулся за объяснениями. Но парень уже не хотел ничего объяснять. – Чонсу-хен, – сверкнул глазами Реук. – Думаю, что сейчас не самое подходящее время. Мину нужен покой, а этому парню – медицинская помощь. – Этот парень – пособник преступников, – напомнил лидер. – Мы должны избавиться от него, пока не поздно, – шепнул Донхэ ему на ухо, оттаскивая в сторону за рукав. – Он может быть опасен даже в таком состоянии. – Я понимаю, чем вызваны твои опасения, Донхэ, но если мы убьем его, то будем не лучше тех людей, которых преследуем. Ты готов взять на себя такой грех? – Я… Я… – смутился Фиши. – Мы возьмем Кюхена с собой, – заключил лидер, наблюдая, как Реук уводит Сонмина в сторону темно-синего Kia. – Если повезет, то с его помощью мы сможем узнать новую информацию, а если нет… То отдадим его в руки правосудия. Ну, это случится в любом случае. – Попомните мои слова, не будет этот мудак с нами сотрудничать, – буркнул Донхэ, садясь за руль белого автомобиля. «Мудак» все отлично расслышал, но ничего не сказал в ответ. Более того – даже не ухмыльнулся. У него впереди была ночь, чтобы все обдумать. Было что. Как долго они ехали, Минни не запомнил. Парень успел задремать на плече Реука, утомленный свалившимися на него новостями и событиями. Между тем темно-синий Kia и белый Hyundai разделились и поехали по разным путям. Автомобиль, в котором ехал Мин, первым подъехал пункту назначения. Реук осторожно потряс освобожденного за плечо. Сонмин сонно похлопал глазами и отверг помощь, самостоятельно выходя из машины. Перед ним предстала небольшая деревянная калитка, за которой темными силуэтами виднелись раскидистые ветви деревьев. Где-то за ними, видимо, находился дом, но в нем сейчас не горело ни единого окна. – Нам сюда, – Ре отпер калитку, приглашая Мина проследовать за собой по узкой каменной дорожке среди высокой травы. За их спинами послышался шум отъезжающего автомобиля. Дорожка привела к деревянному крылечку двухэтажного дома. Реук вытащил из кармана ключи и отпер дверь, заходя внутрь и зажигая свет в коридоре. Сонмин поспешил следом. – Тебе надо отдохнуть, хен, – пробормотал Ким. – Идем, я провожу тебя в спальню. Остальные тоже должны приехать в скором времени, так что мы не будем одни всю ночь. Комната, в которую Реук привел Мина, находилась на втором этаже. Это оказалась милая спаленка с двухместной кроватью, на которую уставший парень тот час и повалился прямо в одежде. – Тебе что-нибудь нужно? – заботливо спросил Реук. – Может, воды? – Да, – кивнул Минни. – И если можно, то какое-нибудь обезболивающее. Донсен вышел из спальни и вскоре вернулся, принеся с собой большой стакан с водой и упаковку таблеток. Сонмин положил пару себе на язык и большими глотками осушил стакан. Реук с жалостью смотрел на своего друга, сидя на спинке кровати. Он понимал, что Мин явно не хочет, чтобы его жалели и оплакивали, но сочувствие и переживания по поводу своего друга слишком сильно переполняли Реука в течении последних дней. И вот сегодня, наконец-то, все закончилось, и парень чувствовал огромную благодарность, что Минни вернулся живым. Вот только эмоциональное состояние друга вновь вызывало беспокойство. Ре чувствовал, как что-то изменилось в парне, но оставалось только надеяться, что время и, возможно, профессиональная помощь могут вновь вернуть прежнего Сонмина. Хотя разве можно стать таким после всего произошедшего? – Не уходи, – попросил Мин, видя, что Реук привстал. – Хорошо, я побуду здесь, пока ты не уснешь. Мин ничего не ответил, закрывая глаза. В голове было пусто, и только горький ком в горле некоторое время не давал уснуть. * * * «У меня больше нет отца». Сонмин просыпается именно с такой мыслью. Впервые за последнее время просыпается не связанный по рукам и ногам, но почему-то ему до жути страшно, что сейчас дверь распахнется, и в комнату войдет Канин. Хоть все опасения напрасны и преувеличены, Мин все равно нащупывает пистолет, спрятанный за пазухой. «Вот так за одну ночь Ли Суман стал мне почти чужим человеком. Я отчасти чувствую это, но все еще не могу смириться. Слишком тяжело это. Но ведь отец предал не только меня, но и маму. Он только использовал нас для своих целей и никогда не любил». Мин встает с кровати и подходит к окну, распахивая занавески. Окно выходит на задний двор, который оказывается таким же заросшим диким кустарником, как и фасад. Видимо, долгое время этот дом был нежилым. Кровать, на которой спал Мин, оказалось старой, а матрас слегка продавленным, но простыни были постелены свежие. Видимо, кто-то попытался сделать это место пригодным для жилья. Было еще раннее утро, где-то среди ветвей щебетали птицы, и пахло сыростью. Сонмину хотелось выйти на улицу, но он не осмелился этого сделать. Лучше он весь день просидит в этой светлой комнате, слушая птиц. Но его одиночество было прервано через пару часов. Реук нашел Сонмина дремлющим, уткнувшись в руки, сложенные на подоконнике. Его шаги заставили Минни поднять голову и посмотреть на вошедшего. – Как ты можешь так спать, хен? – улыбнулся Ким. – Я приучился спать в неудобных позах, – просто ответил Мин, потягиваясь. Реук вздрогнул, и тут же перевел тему: – Что ты хочешь на завтрак? – Что-нибудь горячее и домашнее. У меня язва уже от еды быстрого приготовления. – Тогда идем на кухню, и я тебя накормлю. – А ты здесь один? – осторожно спросил Мин. – Чонун спит в гостиной, Шивон в комнате за стеной. Чонсу-хен уехал очень рано и… вчера не все вернулись. Мин только кивнул. Ре расстраивало, что Сонмин, кажется, не хотел общаться со своими бывшими телохранителями. Точнее, уже нынешними. Впрочем, Итук предугадал это, иначе не стал бы посвящать Реука. Парни спустились на кухню. Вукки тут же полез в холодильник, чтобы достать продукты, а Минни примостился на высоком табурете. Что-то еще не давало ему покоя, словно бы Реук забыл об этом упомянуть. Точнее о ком-то. – А Кюхен? – спросил он, дождавшись, когда Ре разогреет сковородку и бросит туда ломтики колбасы и помидора. – С ним что? – Он тоже наверху, – не поворачиваясь, ответил парень, разбивая яйца. – От него недавно ушел врач. Но ты не волнуйся, мы заперли дверь, и это единственная комната, в которой мы не содрали доски с окон. Тем более, по словам доктора, Кюхен не сразу пойдет на поправку. Сонмин ничего не сказал на это и молча приступил к завтраку, жадно глотая предложенную пищу и запивая горячим чаем. – Спасибо, Ре, – поблагодарил он, когда с едой было покончено. – Наверное, это была лучшая еда в моей жизни. – Не стоит. – легко и звонко рассмеялся Реук, и Мин понял, что давно не слышал смеха. И это отчуждение от нормальности сделало ему очень больно. – Я могу выйти во дворик? – спросил он. – Не знаю, – замялся Вукки. – Можешь посидеть на веранде, только, пожалуйста, никуда не выходи со двора… а лучше вообще не подходи к калитке. – Хорошо, – согласился Сонмин, прихватывая с собой чашку, вновь наполненную чаем. Ре показал, какая дверь ведет на задний двор. Мин сел на крыльцо под навесом и тихо попросил: – Я хочу побыть один. – Хорошо, хен. Я буду в доме, – с этими словами Ре зашел обратно. Да, Мину нужно время, чтобы прийти в норму. Такое не забывается. Такое не прощается. Такое не может не оставить отпечатка на человеке. Но Сонмин-хен сильный, гораздо сильнее самого Реука, который бы не пережил всех этих ужасов. А ведь он не знает достоверно, что именно случилось с другом, когда тот был в плену. Так что еще рано делать какие-то предположения, надо просто подождать. Мин знал, что Ре попросит остальных не беспокоить его, и он может сколько угодно времени сидеть здесь, в одиночестве, глядя на заросший сад. Кюхен здесь. Мин не знал, что чувствует по этому поводу. Он знал, что никому не может сказать об этом. Что он был влюблен в Кю до того, как его предали. Что Кюхен изнасиловал его дважды. Что Минни не знает, как теперь относиться к этому человеку. Утверждать точно можно было только одно… «Я никогда не смогу его простить». Никогда – слишком долгий срок. Нескольких лет каторжных работ, которые грозят преступникам, недостаточно. «Хочешь ли ты его простить? Вот в чем вопрос». Чай быстро остыл. Мину хотелось бы сбежать туда, где его точно не будут искать, где он может спокойно провести остаток своих дней. Да, когда все закончится, он непременно уедет, пусть даже в другую страну. Обедал Минни тоже на веранде. Реук сидел рядом с ним на крыльце, вылавливая палочками рисинки. – Хен? – осторожно обратился он к Мину. – Тут такое дело… – Да? – Итук-хен понимает, что тебе может быть тяжело рассказывать об этом, но он говорит, что время очень ограничено. Им надо знать, что тебе известно, и что с тобой произошло. Хен попросил меня уговорить тебя все рассказать пусть даже мне, но… При условии, что я запишу этот разговор. Я не могу сделать этого, не предупредив тебя… – Я все понимаю, Ре, – прервал его Минни, умиленный честностью донсена. – И мне действительно легче рассказать все тебе. Но сначала скажи, как ты сам вляпался в эту историю? Зачем Итук тебя втянул? – Никто меня не втягивал, – обиделся Ким. – Это была моя инициатива. Как только я узнал о том, что ты пропал, то бросился к твоему дому, но меня не пустили на порог. Но тем же вечером ко мне заглянул Шивон и поинтересовался, не рассказывал ли ты мне о чем-то подозрительном. Через него я и узнал о том, что происходит. А на следующий день всех твоих телохранителей, включая Чонсу-хена, Суман уволил. – Уволил? – Он обвинил их в том, что парни не справились со своей обязанностью защищать тебя, поэтому были отстранены. И вот тогда Итук-хен заподозрил что-то неладное. Конечно, ребята не слишком посвятили меня в свои дела, – смутился Реук. – Поэтому я до сих пор в некотором неведении, но пару дней назад был очень удивлен, даже шокирован, когда узнал, что господин Суман сам организовал твое похищение. Мне это Шивон сообщил, когда я настоял на встрече, просто весь извелся от переживаний. Тогда я и напросился участвовать, потому что… я просто не мог остаться в стороне! Сначала меня отговаривали. Но потом Итук-хен сам понял, что я могу оказаться полезным, и дал свое согласие. Я сказал родителям, что отправляюсь с другом к его родителям в Квачхон, а сам переехал сюда. Вот, собственно, и все. – Что это за дом? – спросил Мин, слегка поворачивая голову. – Я не знаю. Думаю, что хен лучше объяснит тебе. Мне не рассказывают всего – говорят, что для моей безопасности. Я только со стороны наблюдаю, что происходит. – Хорошо, ты мне сообщи тогда, когда Чонсу вернется. Я сам с ним поговорю. Что ж, теперь, наверное, моя очередь рассказывать? Включай диктофон, или что там у тебя, потому что я не хочу говорить об этом по нескольку раз. И Минни вкратце рассказал все, что произошло с ним с того момента, как они с Кюхеном выехали из Сеула. Парень только сухо пересказал факты и действия, упуская свои личные переживания. Умолчал он только о том, что Кюхен дважды взял его силой. Ему было до ужаса неприятно говорить, да и к делу это не имело прямого отношения. Это позорное клеймо. Он рассказал, как его держали связанным, кормили тем, что сложно назвать едой, пытались вколоть наркотики, били. Поведал и о неудавшейся попытке побега и том, как Кюхен должен был убить его на скале. Закончил он кратким пересказом того, что Кю рассказал о Ли Сумане и об истинной причине похищения. Когда Мин закончил, он заметил, как по щекам Вукки медленно стекают прозрачные капли, оставляя тонкие дорожки. Глаза Ре покраснели, как и кончик носа. Парень всхлипнул, кивнул, похлопал Минни по плечу и стремительно скрылся в доме. Оставшийся на веранде только удивленно смотрел ему вслед. Его слезы уже высохли.