Peipeo boteu / Бумажная лодка

– Реук говорит, что ты весь день сидишь тут и никого к себе не подпускаешь, – дверь за спиной тихо приоткрылась, и в вечер на заднем дворе нырнул Чонсу. Вид у него был усталый, но он дружелюбно улыбался Мину. – Просто хочу подышать свежим воздухом, – ответил Минни, поправляя ворот кофты, которую ему одолжил Ре, собственно, как и остальную новую одежду. Не говорить же Итуку, что боится находиться в четырех стенах. – Мы прослушали запись, что сделал Ре. Я должен извиниться перед тобой, что заставил тебя рассказать все сейчас. Но время просто течет у нас сквозь пальцы. Сегодня мы уже потеряли день в тщетных поисках. Информация, которую ты рассказал, немаловажна. Особенно то, что рассказал Кюхен про Сумана. Теперь, наверное, ты ждешь услышать мою версию событий? – Было бы неплохо узнать точно, что здесь происходит, – согласился Мин. – Как ты знаешь, через пару дней после твоего похищения Суман уволил меня и ребят. Хочу сказать, что уже к тому моменту у меня стали упрочняться кое-какие подозрения. Упрочняться, потому что они зародились много раньше. Суман и боялся, что нам станет известно слишком многое, поэтому поспешил от нас избавиться. Тогда я и понял, что дело, может, не совсем чистое. Наша команда не распалась, и мы осторожно начали копать это дело. И неизбежно столкнулись с теми, кто преследовал ту же цель, что и мы. А они следили за Суманом уже долгое время, но никак не могли найти неопровержимые доказательства. Эти люди тоже заподозрили, что не все так просто обстоит с твоим исчезновением. – Эти люди имеют какое-то отношение к китайской мафии? – предположил Мин. – В точку. Это секретная организация, которая направлена на борьбу с преступными группировками Азии. Они имеют мало общего с полицией или другой правительственной организацией и стараются действовать тайно, потому что их методы так же далеки от законных. Мы заключили соглашение о сотрудничестве. Именно они помогли нам найти это убежище, и они вчера оказали содействие при нападении на SM-tower. Но проблема… Не успел Итук закончить предложение, как дверь за их спинами приоткрылась, и на веранду заглянул невысокий парень со светло-каштановыми волосами. – Итук-хен, Лей просит Вас подойти на пару слов. – Хорошо, я сейчас буду. Парень кивнул и скрылся. – Лей – это доктор, который приходил к Кюхену, – пояснил Чонсу, поднимаясь на ноги. – Он осмотрит тебя тоже. – Нет, не стоит, – запротестовал Минни, но было видно, что лидер посчитал иначе. Он действительно привел с собой доктора и его переводчика. – Мне этого не нужно, я хорошо себя чувствую, – Мин спрыгнул с крыльца и отошел на несколько шагов назад. – Лей просто тебя осмотрит, нужно обработать твои раны и синяки, – настаивал Итук. Доктор, стоящий за спиной Чонсу тихо что-то произнес по-китайски. – Чен? – лидер повернулся к переводчику. – Думаю, что нам лучше поговорить наедине, – сказал Чен, кивая на дверь. Итук поджал губы, кинул на Мина укоризненный взгляд и вышел вслед за двумя пришельцами. Сонмин не знал, что такого сказал Лей, но больше доктор не появлялся, да и хен тоже. Парня оставили наедине с собой в наступающих сумерках. Он и сам понимал, что медицинская помощь не была бы лишней, но «против» было два аргумента. Во-первых, Минни не хотел, чтобы к нему подходили слишком близко, а во-вторых, он вовсе не хотел, чтобы доктор увидел, какого рода отметины остались на теле. Например, следы укусов. Однако когда Сонмин вернулся в свою комнату, то на своей кровати увидел оставленные кем-то упаковку бинтов, пластырей, ваты и медицинского спирта. Неизвестно, помогут ли они залечить все нанесенные раны. Реук с наступлением темноты вновь оказался на кухне, где его и застал Мин. Парень вздрогнул, когда бывший пленник вошел и сел на тот же табурет. – Доктор оставил там… – Да, я видел. – Хочешь чего-нибудь? – Нет, спасибо. Почему ты не идешь спать? И где остальные? – Скоро собираюсь. А ребята спустились в подвал. Там у них что-то вроде совещания. Если хочешь, то можешь отправиться к ним, тебя вряд ли прогонят. Спокойной ночи, хен, – Реук тяжело вздохнул и вышел. Ему все еще было не по себе от рассказанной Мином истории, и он не знал, как себя вести. Когда раздался звук шагов по ступенькам, Сонмин поднялся с табурета и начал беспорядочно выдвигать ящики и распахивать дверцы. В одном он и нашел, что искал – связку ключей, которая тут же скрылась в кармане брюк. Мин еще толком не знал, зачем, но уже поднимался наверх, направляясь следом прямо по коридору до последней двери. Остановившись перед ней, он еще раз нащупал рукоятку пистолета ладонью, а затем отпер дверь. Было очень темно, свет из коридора образовал полоску на полу, слабо освещая комнату с забитыми окнами. Пошарив по стене, Минни нашел выключатель, и зажег лампочку. Кюхен смотрел на вошедшего немигающим взглядом, а затем зажмурился, ослепленный электрическим свечением. – Да, мне знакомо это чувство, – медленно проговорил Мин, окидывая взглядом комнату. Один в темноте, словно бы похороненный заживо. Вот только у тебя нет возможности забыться, да, Кюхен? – Тебе это чувство стало родным за последние дни. А мне было знакомо несколько лет. С той аварии, после которой я не могу заснуть, – ответил Кю. – Тогда у тебя крыша поехала, да? – усмехнулся бывший заложник. – Ты пришел поиздеваться? – А ты как думаешь? Удобно, когда твои ноги связаны? А запертая дверь и отсутствие света не смущают?.. Что это? Сонмин заметил на прикроватной тумбочке небольшой черный предмет. Кю проследил за взглядом и ответил: – Это диктофон. Его принес мне Итук, чтобы я послушал. – Зачем он дал тебе его? – непонимающе пробормотал Минни. – Наверное, чтобы я окончательно почувствовал себя полным мудаком. Но ведь… ты не все рассказал. Мин сглотнул. – Все. – Не хочешь вспоминать об этом? – Я не понимаю, о чем ты… – Тебе противно даже думать о том, что произошло?.. – Ничего не было! – Между нами. – Ничего не было, слышишь! – кричит Сонмин. – Это все привиделось мне в кошмарном сне. Но вот только почему-то он не кончается! Парень вылетел за дверь, забывая выключить свет и резко поворачивая ключ в замке, а затем понесся подальше отсюда в ночную прохладу. Кюхен же посмотрел на захлопнувшуюся дверь и протянул левую руку к диктофону, чтобы еще раз услышать тихий и мелодичный голос. Минни вылетел на улицу в сад, где повалился наземь, утыкаясь головой в сложенные руки. Что-то клокотало в нем как шипящая морская пена. Но парень быстро пришел в себя, поднимаясь на ноги и отряхиваясь. Он оглянулся на дом, находя единственное горящее окно. «Если я жив, то ничего удивительного, что я продолжаю чувствовать. Ты заставлял меня желать смерти, но сам же не отпустил в ее объятия. Я не могу любить тебя. Но кажется, что мы уже связанны невидимыми путами, потому что не можем отойти друг от друга больше, чем на двадцать метров. Ты безумец, и тем самым я сам кажусь себе безумцем». Еще раз ладонями стряхнув землю с колен, Мин вошел в дом и приблизился к двери подвала. Он взялся за ручку и открыл ее, и взору предстала лестница, ведущая вниз и освещенная лампой, прикрученной к стене. Где-то внизу слышались голоса, которые, однако, тут же стихли, стоило ступеням заскрипеть под ногами Сонмина. Подвал оказался довольно просторным и чистым помещением, однако мало освещенным еще одной лампой. Здесь стояла прогнувшаяся софа, пара столов и несколько стульев, а весь хлам, видимо, оставшийся от прошлых хозяев, был сдвинут к стенам. Все присутствующие, повернув головы, смотрели на парня, который остановился у подножия лестницы. Здесь были все его бывшие телохранители, живущие в данный момент в доме. – Понимаете, я… – начал Мин и запнулся. – Я на самом деле… забыл поблагодарить вас всех за то… за то, что спасли меня. И я не знаю, что смогу сделать для вас. Я знаю, что отнюдь не самый хороший человек на земле и вообще ужасная заноза в заднице. Возможно, что мне никогда не понять, зачем вы рисковали ради меня жизнями… Я только хочу сказать… Спасибо. В следующую секунду Сонмина сжали в объятиях мощные руки Донхэ. Он тяжело дышал, словно бы что-то распирало его изнутри. – Задушишь, – просипел Минни. – Хен, – Шивон улыбнулся, видя, как Хэ испугано выпускает парня из тисков. – Не стоит. – Поверь, ты не самая большая заноза, – уверил Йесон. Итук молча, пряча улыбку, наблюдал за этой картиной. Однако его лицо вновь стало серьезным, когда Мин расположился на одной из коробок у стола. – Думаю, что у меня нет права прогонять тебя или скрывать еще хоть что-то, – сказал лидер. – Однако буду прям – я не считаю твое пребывание здесь самой удачной идей и выходом. Я хотел обговорить это с тобой наедине и не сейчас, но раз ты здесь, то выскажусь. Думаю, что мы должны отправить тебя в более безопасное место на отдалении… Желательно заграницу. У нас есть возможность это осуществить и… – Нет, – резко и твердо оборвал лидера Мин. – Что? – Я никуда не поеду, – заявил бывший заложник. – Я останусь здесь. И до тех пор, пока лично не увижу… Ли Сумана в камере заключения. Присутствующие заметили, что парень с трудом проглотил слово «отец». – Мне все равно, сколько на это потребуется времени. Я не уеду, пока еще раз не взгляну в его глаза. Сонмин закрыл лицо руками. Повисла тишина. Дверь в подвал вновь скрипнула, и на лестнице послышались аккуратные шаги. Спускалось двое. – А вот и они, – пробормотал Итук. Мин поднял голову, поворачиваясь к пришедшим. Их действительно было двое – оба высокие парни в костюмах. На их лицах застыло непроницаемое выражение, но вот глаза… Это были глаза хищных животных. Парень со светлыми волосами первым подошел ближе, а за его спиной остановился и второй с опускающейся до глаз угольной челкой. – Рад встрече, – заговорил светловолосый с легким акцентом, а потом обратил внимание на Минни. – Младший Ли, я полагаю? – Да, – сам ответил парень, приподнимаясь в поклоне. – Приветствую, - Тук тоже привстал. - Сонмин, Крис и Тао из организации, о которой я тебе рассказывал. – Я догадался. – Перейдем к делу? – Крис быстрым движением ладони откинул волосы. – Скажу откровенно, шансы на успех тают не с каждым днем. С каждым часом. Теперь, когда Суман подозревает, с кем имеет дело, он с большой скоростью заметает улики. Как дело обстоит с прессой? – Ни слова, – отвечает Йесон. – Считается, что Сонмин все еще в заложниках у неизвестных. Однако вряд ли Суман затянет это дело. – Чтобы закончить эту историю, ему надо сделать заявление о том, что похищение было шуткой его сына, который хотел тем самым сбежать из дома, прихватив и папины денежки, – высказал мнение Хэ. – Или должен быть найден труп сына… – добавил Крис, опускаясь на стул и движением руки позвав напарника сесть рядом. Сказанное Мина совсем не устраивало. Но странным образом в голове у него появилась некая мысль, которая словно бы ждала своего часа. Пока он ее обдумывал, Крис вместе с остальными обсуждали только им понятные вещи, но никак не Мину. Возможно, что и не Тао, так как парень не произнес ни слова. Но общую суть Минни уловил: все очень плохо. Добраться до Сумана очень сложно, тем более, когда за ним следит и полиция, и пресса, и его мафиозные дружки. Что касается каких-то вещественных доказательств, будь то видеосъемки, фотографии или документы, то их или не существует, или они так хорошо спрятаны, что стороннему специалисту будет сложно их найти. И это не пустые предположения, Крис упомянул о том, что их люди бьются над этим несколько месяцев, а в последние дни в особенности. Последняя фраза окончательно сформировала до сих пор туманную мысль в голове бывшего заложника. Он понимал, что дальнейшее его присутствие при этом разговоре все равно ничего не даст, поэтому он встал и, кивнув всем присутствующим, покинул подвал. Ключ все еще лежал у него в кармане. «Не думай ни о чем, кроме дела», – дал себе установку Минни и вошел в комнату Кюхена. Тот, кажется, удивился повторному появлению бывшего заложника. Теперь Кю сидел, облокотившись о спинку кровати, сплетя пальцы рук. – Есть вопрос, – ровным голосом заговорил Мин. – Когда мы убегали из здания, ты сообщил мне пароль от кодового замка. Откуда ты его знаешь? – Зачем тебе это? – Черт, ответь на вопрос нормально. Думаешь, я совсем идиот и не понимаю, как устроена система безопасности в фирме моего отца? Раз ты знаешь код от дверей, то должен знать и другие шифры в системе, я правильно понимаю? Кюхен усмехнулся, откинув голову назад. – Ты прав. Я их знаю, потому что сам устанавливал систему. Эта новость слегка шокировала Мина. Он не знал, что ему сейчас следует сделать: рассказать обо всем Чонсу или же… – Тогда ты сможешь и взломать ее? – спросил Сонмин, закрывая дверь за своей спиной и облокачиваясь на нее. – Не думаю, что после того, что я выкинул на подземной стоянке, Суман оставит все как есть. Однако чтобы полностью переустановить систему, потребуется время, тем более, которую я устанавливал. Так что шансы есть. Я понимаю, чего ты хочешь, но с чего ты взял, что я буду помогать вам? Сонмин вряд ли надеялся на это, но все же он искал ту соломинку, за которую можно было бы ухватиться. – Я не могу обратиться в полицию, – опустил глаза в пол Мин. – Что я там скажу? Что мой отец организовал мое похищение, чтобы расплатиться с долгами? Кому там поверят – мне или «господину Суману»? Никаких прямых доказательств, кроме моих слов. В этой истории немного человек знает правду, и свидетелями в этом доме были только мы. Ты можешь все отрицать, но это все равно не спасет тебя. – Ты хочешь предложить мне сделку? Мин вздрогнул. Он знал, что Кю захочет поторговаться, но уступать ему не хотелось. Тем более, что он не знал, что Кюхен попросит взамен за свое содействие. – И что ты хочешь? – глухо спросил Сонмин. Повисло молчание. Неприятно билось сердце, рождая страх. Нет-нет, это не он сейчас прикован к кровати, заперт в четырех стенах. Он перестанет бояться этого человека. И он не уступит, потому что, черт побери, гордость. Та самая, которая принесла Минни немало боли, на протяжении долгого времени не давала ему сломаться. ... – Велосипед.