Стеклянный Лабиринт

POV: Грегори Гойл Я сидел на Астрономической башне и смотрел пустыми глазами в никуда. Снег мягко обволакивал землю и был уже везде, куда только мог пасть взор. Снег и жара. Сочетание несочетаемого. Прекраснее ужасающего и страшнее неописуемого. Так я чувствовал. Страха не было, хоть я и знал, что рассвет для нас не наступит. Все почти закончилось. Через каких-то полчаса начнется эвакуация детей, но мы останемся здесь, и до последнего будем биться за свою родину. Шансов нет. Верная смерть. Мир вокруг был ужасающе прост и прекрасен, но за этим скрывалось безумие и жар ада. В страшные времена мне довелось жить. Кругом будет смерть. Как может человек противостоять её неистовой ярости? Сегодня, мы будем биться за наш народ, за каждого мертвеца и за каждого выжившего. В последний раз. Я смотрю на наших ребят и с ужасающей ясностью осознаю, что их мужество висит на волоске. Если это будет нашим концом, то я хотел бы, чтобы мы могли стать достойными памяти. В этот час, больше всего на свете, я хотел понять, отчего был таким глупцом. С самого детства я знал, что Лорд Магии, не просто слова и красивая жизнь. В первую очередь этот титул огромная ответственность. Мы несли на себе бремя завесы, не сдерживаемое прочими волшебниками. Год от года, ритуалы становились все сложнее, а сил становилось все меньше. Рядовые маги перестали исполнять свои обязанности, и все катилось в Тартарары. Лорд. Он казался нам спасением. Выходом из ситуации, но наш предводитель сошел сума. Сначала этот талантливый маг и отличный политик поступал как должно. Мы поддерживали его во всех начинаниях, пока он не вернулся к нам, совершенно безумный. Это чудовище, заменившее собой Лорда Маркс, стало жаждать крови маглорожденных. Ладно бы он остановился на «грязнокровках» и «предателях крови», это ему бы простили. Такие колдуны только ухудшают состояние завесы. Только вот в странных боях гибли в основном чистокровные древних семей. Последней каплей стало уничтожение рода Поттер и попытка вырезать Лонгботтомов. Исчезновение таких родов стало бы роковым. Его благо могло обернуться крахом мира. Дамблдор не внушал нам доверия, вот почему исчезновение тирана и самодура практически все встретили с облегчением и втихаря благодарили потомка Поттеров, последнего из рода, «Идущих по Грани». Певереллы создали эту защиту. Основной удар всегда приходился по ним, а после по Поттерам, ставших наследниками крови. Увы, в погоне за правами и свободой мы совершили ошибку. Гарри оказался потерян на десять долгих лет. А дальше, как в сказке, чем дальше, тем страшнее. Во время очередного ритуала, когда мне было всего девять лет, погибла моя мать. Она не смогла выдержать отдачи сил на поддержку щита. Мертвецов, проводящих ритуалы, становилось все больше и больше. Война подкосила всех. Некоторые рода были прерваны. Хогвартс стал концом наших надежд. Центральная фигура пентаграммы, превратилась в забитого, воспитанного магглами грязнокровку. Если бы мы только знали, чем обернется наше бездействие. Если бы мы только захотели посмотреть дальше собственного носа. С возвращением монстра стало еще хуже. Страх и Отчаяние поселилось в поместьях Лордов. И смерти. Множество смертей. Победа стала глотком свежего воздуха. Мы верили, что теперь-то точно сможем справиться с бедой. О нет, глупцы, мы оказались стократ неправы. Альбус, эта проклятая гиена сделал нас по всем статьям. Поттер, вместе с Лордами, попал в Азкабан. Черное стало белым, а белое черным, но даже в этом была какая-то невероятная магия, не дающая сойти сума. Мы, прокладывающие дорогу в лучшее будущее, сначала оказались под пятой безумца, а теперь и вовсе готовимся умереть. Я начал тихо напевать странную смесь песен, читаемых некогда в какой-то книге. Я не знал мотива, но душа просила свободы хоть в такой малости. Моя глупость и недалекость, были оплачены сполна. - «До сердца холод проберет. Вдали от дома тьма и лед. Не верь же путник никому, Когда идешь ты через тьму. Не виден путь, коль скрылся свет. Луна не светит, солнца нет. Наш дом уснул, но мир не ждёт. Зовёт дорога нас вперёд... Покуда шлёт лучи звезда, До грани ночи, а тогда, Уйдёт туман, исчезнет тень, Наступит новый светлый день...» -Красиво.- Раздался позади меня голос, любимый до боли, и недоступный до судорог. Я не мог позволить себе любить. Сейчас не время для любви.- Ты сам это сочинил? - Нет. Я не помню, откуда эти стихи. Наверно читал где-то. - Зато я знаю, откуда они. Из мирной жизни. Оттуда, где смерть не ходит за тобой по пятам. Где солнце обязательно взойдет и лица друзей окрасит новая радость. Где мы свободны жить и выбирать. Это так прекрасно, что становится почти отвратительным. - Ты права. Умирать не страшно. Терять близких сложнее. -Да. Мы замолчали глядя на снег. Надежда давно покинула эти края, но мы держались. На последнем издыхании. Из того остатка сил, что теплился на самом дне души. -Ради чего мы здесь, Грег? Ради чего мы сражаемся?- Нарушила она молчание. - За то, что в мире есть добро. За будущее для тех, кому удастся сбежать. За любовь к близким. За дорогие сердцу могилы. Завтра мы станем только воспоминанием и сегодня - это все, что у нас осталось. Ожидание и смерть в бою. Как мало. -Мне страшно. Мне так страшно, Грег. Знал бы ты, как сильно я хочу обернуть время вспять, снова стать маленькой девочкой, слушать мамины сказки и вдыхать запах папиных сигар. Сидеть у камина в нашем Мэноре и ждать Хогвартс-экспресса. Подшучивать над гриффиндорцами. Смеяться с проказ близнецов. Я хочу поесть малины, представляешь. Вот так вот, глупо и неаристократично. Так странно, но я совершенно не помню ее вкуса и запаха, но все равно хочу. – Она улыбалась глядя в небо глазами, полными слез. – Раньше я любила ягоды. Самые простые, не выращенные специально. Никогда не могла себе их позволить из-за дурацкого этикета. Так смешно. Какая это глупость. Условности, придуманные нами самими, ради того, чтобы усложнить простое. Нашу бесценную жизнь. Нам дали так мало, но… Я хочу тебе кое-что рассказать. Ты прав, сегодня, последний рубеж. В то, что мы создаем, всегда вкладываем свою любовь или память о ней. – Она неловко замялась, собираясь с мыслями. - Знаешь, мужество прячется порой там, где его и искать не станешь. Я люблю тебя. Прошу, все, что я хочу, все, чего жаждет моя душа, провести с тобой этот день. Хоть на краткий миг стать единым целым. Будто и нет этой войны. Будто нас не ждет страшная участь. Прошу. Она сидела, закрыв глаза, из которых текли непрошеные слезы, не решаясь более ничего сказать, потому что голос подводил, а я восхитился тем, сколько храбрости в этой хрупкой девушке. Ее огонь дал мне сил, и я понял, сколько времени потратил впустую, не давая себе шанса быть любимым. Этот шаг станет единственным поступком в моей короткой жизни, о котором я не пожалею. Это то, что даст мне сил идти до конца. Я знал, за кого умру сегодня. Наконец-то я понял, кто даст мне сил, кто поддержит, когда все кончено. Чье имя я произнесу перед гибелью, и за кого буду молиться. - Я, Лорд Грегори Гойл, беру тебя Пэнси Паркинсон в законные жены. Клянусь любить тебя до самого конца наших жизней. Клянусь дарить тебе всю ласку и нежность, которые ты заслуживаешь. Клянусь защищать тебя ценой собственной жизни. Я твой, моя Леди. До скончания времен. Сегодня час моей смерти, но этот день я хочу разделить с тобой. Я хочу быть только твоим и телом и душой. Да станет магия свидетелем этого союза. Она молчала, с удивлением рассматривая меня, словно видела впервые. Мой нежный цветок, маленькая, хрупкая девочка искала ответ в моих глазах. - Я, Пэнси Паркинсон, беру тебя Лорд Грегори Гойл в законные мужья. Клянусь любить тебя до самого конца наших жизней. Клянусь дарить тебе всю заботу и понимание, которые ты заслуживаешь. Я твоя, мой Лорд, властелин моего сердца. До скончания времен. Этот день я хочу разделить с тобой, как и посмертие. Я только твоя душой и телом. Да станет магия свидетелем этого союза. Яркая вспышка засвидетельствовала союз двух сердец, а нежный шепот на границе восприятия, оказался музыкой нашего общего счастья: «Благословляю вас». Кто шагнул первый? Чьи губы первыми коснулись других, любимых до умопомрачения. Это было пламя вечного чувства. Это было слияние двух душ в бесконечном водовороте любви. Прекрасный пир во время чумы. Не хотелось останавливаться. И мир и война, словно исчезли. Растворились в потоках сверкающей и незамутненной радости. Легкий вскрик от удовольствия слияния со своей второй половинкой, не прервал дикого, необузданного, древнего как мир танца любви. Это была первая встреча, безмолвный диалог о том, что невозможно передать словами. Это было прощание перед смертью, неотвратимой и жестокой. На пороге своей гибели я обрел то, ради чего стоит жить и сражаться. Сегодня я стал сильнее. Познав истинную любовь, невозможно оставаться прежним. Мы спустились к остальным, когда эвакуация была практически завершена. -Пэнси, вы уйдете вместе с последней партией детей. – Сказал Невилл, даря мне надежду. Она будет жить! О большем и мечтать было нельзя. – Не вздумай спорить. Беременным женщинам не должно умирать. Пэнси смотрела на Лонгботтома с удивлением и даже шоком, а я подхватил ее на руки и, счастливо смеясь, кружил по залу под довольные смешки товарищей. Мы подарили им надежду в этот страшный миг. Мы показали всем, что даже секунда счастья того стоит. Моя жена и мой ребёнок. Чудесный дар Магии, не иначе. Они будут жить. Я сделаю все, что могу, отдам кровь, до последней капли и сложу голову в битве, лишь бы подарить магам во Франции бесценное время. Утро я встречал одиноким и убитым страхом мальчишкой, а сейчас пойду в бой мужественным и сильным мужчиной. Я провожал ее в портал и смотрел, как моя жизнь получает шанс на спасение. -Я дождусь тебя там, Пэнни. Я буду ждать тебя на Грани, и мы вместе пойдем в наше счастливое будущее. Я люблю тебя. Она улыбнулась и исчезла в сияющем вихре магии, уносившей ее далеко от проклятых земель. Через пару минут в зале остались только взрослые мужчины, учителя, не имеющие права покинуть обреченную школу и Лорды Магии. Я шально улыбался, когда Невилл сказал, что Луна в схожем положении, а значит, девочкам будет легче. -Мы остались одни.- Спокойно заговорил гриффиндорец.- Помощи ждать не придется. У нас нет шансов на победу или жизнь. Я зову вас на бой, в котором мы неминуемо погибнем. Я вижу в ваших глазах тот же страх, который сжимал моё сердце. Возможно, наступит день, когда мужество оставит род человеческий, и мы все предадим друзей и разорвём узы дружбы и любви, но только не сегодня! С6егодня мы вступим в битву против страшного противника. Все, что мы можем, все, что мы должны это продержаться как можно дольше. Дальше только верная смерть. - Так чего же мы ждем, а Лонгботтом? - Сказал Уизли и эта фраза прорвала заслоны. Мы смеялись, даже не смотря на то, что были обречены. Мы отпускали этот страх и боль. Жизнь все-таки прекрасна. Пусть рассвет не наступит для нас. -На смерть! – Слаженным хором выкрикнули Невыразимцы. - На смерть! – Вторили им остальные участники наступающей бойни. Мы были воодушевлены и готовы. Довольно отчаяния! Я до конца останусь тем, кем был рожден. Я - Лорд Магии Грегори Гойл. И я умру за свои земли, свою свободу, свой мир и свою любовь.