Восстань и Сияй

      В следующий раз, открыв глаза, Усаги первым делом увидела белоснежный потолок, вид которого наталкивал на мысли о больнице. Может, два последних дня ей просто приснились? Её уволили с работы, а ко всему прочему она вновь умудрилась напороться на бандита и получила по голове? Или нет, ей приснилось гораздо больше. Наверняка только отошла после нападения неизвестного в том тёмном переулке, когда сбегала от Макото. Только теперь, наверное, вряд ли кто-то за ней придёт. Разве что для того, чтобы сдать в психушку со всеми её бреднями. — О, вы очнулись, как замечательно! — Усаги повернула голову на источник шума и увидела перед собой молодую медсестру, приветливо улыбающуюся ей. Говорила она на английском, и Усаги её понимала, значит, всё-таки не сон. — Как самочувствие? — Вроде нормально, — прохрипела Усаги, ощущая сухость во рту. Медсестра любезно подала ей стакан с водой. Залпом выпив всё содержимое, Усаги вновь обратилась к девушке: — А сколько я пробыла в отключке? — Да немножко совсем, пару часиков, — беззаботно ответила медсестра, не переставая улыбаться. — При вашем состоянии это вполне нормальное явление. Я сообщу вашему мужу, что вы очнулись. — Какой муж? — нахмурилась Усаги, но собеседница уже покинула её палату.       Приподнявшись в кровати, она заметила на себе больничную рубашку вместо платья. Осмотревшись вокруг себя, она обнаружила наряд аккуратно сложенным на стуле у кровати. Не успела Усаги осознать все причины её пребывания здесь, как к ней зашла женщина средних лет в белом халате. А следом за ней человек, скорее всего из-за которого она здесь и находилась. — С самочувствием всё в порядке? Голова не кружится, не тошнит? — женщина подошла к ней вплотную, осматривая её лицо. Усаги кивнула и смотрела только на неё, ощущая, как он пожирает её взглядом. — Ничего серьёзного, обычный обморок, такое случается нередко. Но в последующие разы всё равно лучше обращаться к врачу — это может не очень положительно закончиться. А так, мамочка и малыш в полном порядке, вам не о чем переживать, папочка. — Мамочка?! — Папочка?       Глаза Усаги непроизвольно расширились, а рот остался приоткрытым в немом недопонимании. Это шутка такая, или что? — Вы не знали? Тогда поздравляю! Около шести недель. Больше нет необходимости здесь задерживаться, вы вполне в состоянии отправиться домой. Не забудьте только на приём к акушеру-гинекологу записаться, — женщина напоследок улыбнулась Усаги и вышла из палаты.       Усаги уставилась в одну точку, пытаясь переварить полученную информацию. Она беременна… она через девять месяцев станет мамой. Ей придётся пережить токсикозы, перемены собственного настроения, кучу визитов к врачам. В общем, всё то, через что проходила Мина, свидетельницей чего не раз становилась сама Усаги. А теперь ей придётся всё это испытать на самой себе. И виноват в этом только человек, молча стоящий у двери. Человек, которого она не могла терпеть с самого детства.       Медленно развернувшись лицом к Мамору Чиба, Усаги первым делом захотелось на него накричать. Как в те лучшие моменты их перепалок, когда у неё готов был пойти пар из ушей, едва этот человек открывал рот, испуская различные оскорбления в её сторону. Но враг лишь смотрел на неё, не моргая, видимо, шокированный не меньше неё подобной информацией.       Ещё никогда Усаги не удавалось видеть его в подобном состоянии. Всегда уверенный в себе мальчишка стоял, глядя на неё глазами, полными растерянности. Ей в тот момент отчаянно захотелось садистки улыбнуться — это было так иронично! Человек, всегда кричащий о том, что Усаги никогда не выйдет замуж, заделал ей ребёнка! Что может быть смешнее?       Уже собираясь высказать всё, что было у неё на уме, Усаги запнулась, отворачиваясь. Откуда в ней было столько злости? Она ведь давно отпустила все детские обиды, напрочь забыв о нём и всех насмешках. Если бы не чёртова серёжка в его ухе, она бы так и не вспомнила. Сейчас ей стоило бы задуматься о совсем другом, а не размышлять о том, как бы побольнее задеть своего старого обидчика. — Я не знаю, как можно точно выразиться во всей этой ситуации, — начал Чиба, заставив Усаги нахмуриться. Она вернула взгляд к его лицу, пытаясь понять, что у него может быть на уме.       Он не узнал её. Неужели отсутствие булочек на голове делает её настолько неузнаваемой? Уже во взгляде второго человека читалась неизвестность. Чиба узнал девушку, с которой провёл ночь, а Оданго-атаму — нет. От таких мыслей хотелось одновременно плакать и смеяться. Хотя это было логичным — узнай он её, вряд ли бы вообще что-либо произошло между ними. Чиба не раз отпускал шуточки о том, насколько Усаги была некрасива. Неужели она похорошела за всё время пребывания в Америке? Или освещение бара не дало ему возможности разглядеть её уродство? — Почему они считают, что вы мой муж? — единственное, что смогла произнести Усаги. Это был очень глупый вопрос, но ничего другого в голову не пришло. — При другом раскладе меня бы не пустили к вам в палату, — пожал плечами Чиба, на что Усаги лишь кивнула головой — и без того знала ответ. — Я не дурак, считать умею — ваш ребёнок от меня. Если бы Луна не сказала, что вы пришли устраиваться на работу, я бы принял вас за вымогательницу. Или я ошибся в вас, и ребёнок вовсе не мой?       Усаги стремительно покраснела от злости, желая кинуть в него чем-нибудь тяжёлым. Но на благо мужчины под рукой ничего подобного не оказалось. Поэтому ему достался лишь ненавидящий взгляд голубых глаз. Они не виделись столько времени, а он всё оставался таким же самоуверенным хамом! Усаги на какой-то момент подумалось, что мужчина, с которым она провела ночь, был вовсе не этот неотёсанный чурбан, которого ей подсунули с утра в постель. — Я понимаю, что обстоятельства нашего знакомства были несколько специфичными, но я не сплю с кем попало! — строго произнесла Усаги, почти что срываясь на крик. Только с тобой. — Это было большой ошибкой, о которой я старалась забыть. Но вот это будет мне вечным напоминанием о моей опрометчивости.       Усаги указала на свой всё ещё плоский живот, но тут же обхватила его руками. Мысль о том, что теперь там находилось крохотное существо, жизнь которого всецело зависела от неё, никак не хотела укладываться в голове. Боже, она действительно станет мамой! — Простите, я не хотел вас ни в коем случае задеть, — послышался извиняющийся голос, но Усаги только снисходительно хмыкнула, развернувшись к нему.       Её самодовольство тут же исчезло, когда они встретились взглядами. Никогда прежде она не видела на лице Чиба ничего подобного — сожаления, извинения и… счастья? Он действительно был счастлив, что она беременна от него? Мысли Усаги смешались, она не знала, как бы ей следовало реагировать. Единственное, что она осознавала, так это степень своего невезения. Только настоящая дура умудрилась бы залететь от человека, с которым её связывала лишь взаимная ненависть. — Мне необходимо переговорить с врачом и оплатить квитанцию. Я вернусь, и мы сможем обсудить все интересующие нас двоих вопросы, — мужской тон не требовал возражений, он просто ставил её перед фактом.       Как для неожиданной новости, у них была очень спокойная реакция. Будто они не незнакомцы, а семейная пара, давно ожидающая малыша. Наверное, это просто шоковое состояние, иначе бы Усаги попросту закатила истерику. И в первую очередь пострадало бы симпатичное лицо её врага, на которое она повелась в ту ночь. Дура!       Действуя по наитию, Усаги резко поднялась с кровати, быстро стягивая с себя больничную рубашку. Переодевшись в свою одежду, она сделала то, что и всегда. Просто сбежала от своих проблем. К счастью, рядом с одеждой оказалась и её сумка, которую он захватил с собой. В этот раз уйти не составит труда, не надо будет переживать о такси. Хоть что-то хорошее.       Стремительно выбежав из больницы, Усаги направилась куда глаза глядят. Подальше от этого места, чтобы не нашел её, чтобы не видеть его. Когда воздуха стало катастрофически не хватать, ей пришлось остановиться, чтобы перевести дыхание. Опёршись на колени, Усаги жадно хватала воздух. Глупая, ведь ей теперь нельзя было заниматься чем-то подобным — от её действий зависит жизнь её будущего ребёнка. А хочет ли она вообще становиться матерью именно сейчас?       Усаги оказалась неподалёку от большого городского парка, куда тут же направилась, чтобы немного отдохнуть и подумать о дальнейшем. Ей всего восемнадцать лет, у неё ни работы, ни крыши над головой. У неё нет абсолютно ничего, чтобы воспитать ребёнка, дать ему всё, в чём он будет нуждаться. Она себя не может нормально обеспечивать, о каких детях вообще могла идти речь?       На её удачу, свободная лавочка в теньке нашлась быстро, и Усаги тут же заняла её, устало откинувшись на спинку. Её руки сомкнулись вокруг ещё плоского живота, а кончики пальцев аккуратно поглаживали его через ткань платья. Мина была права, когда говорила, что Усаги потом сама всё поймёт. Нет, она не чувствовала каких-то движений внутри себя. Но знаний о том, что там что-то есть, хватало, чтобы пофантазировать на эту тему.       Почему всё сложилось именно так? Этот вопрос Усаги задавала себе по миллиону раз после своего приезда в Америку. И если всё остальное она как-то пережила, то как решать этот вопрос, ответа совсем не было. Она мечтала о том, что когда-то выйдет замуж и забеременеет от человека, которого она будет любить и который будет любить её. Всё по обычному сценарию обычной девочки, мечтающей о своём долго и счастливо. Но судьба распределила всё иначе. Кому Усаги потом будет нужна с ребёнком? Немногие мужчины храбрятся брать в жены девушек с довеском.       Слёзы обиды и безысходности вновь подступили к её глазам, только в этот раз совсем не хотелось их сдерживать. И совсем всё равно, что кругом немало людей, которые буду искоса на неё смотреть. Это происходило и до, будет и после. Шок после новости начал сходить на нет, до Усаги начал доходить весь кошмар, который свалился на её плечи.       Её часто одолевали сомнения насчёт того, будет ли она хорошей матерью. Сможет ли воспитать своего ребёнка приличным и достойным человеком. Будет ли этот ребёнок любить её. Усаги, несомненно, будет любить это крохотное существо, кажется, уже любила. Ведь его появление будет означать, что она никогда больше не будет одна.       Невольно вспомнились все слова Мины о её страхах и переживаниях, которыми она делилась с Усаги. Подруга боялась этого не меньше, но она справилась, значит, сможет и Усаги. Только вот у Мины был более сознательный возраст, когда она забеременела, крыша над головой и любящий муж, с которым она и смогла преодолеть все свои опасения. А что было у Усаги? Ровным счётом ничего, даже любимого человека, который бы поддержал её.       Усаги зарыдала в голос, не стесняясь проявления своих чувств. Она давно не позволяла себе подобной истерики, иногда ведь можно показать всё то, что происходило внутри? Больше всего ей сейчас хотелось оказаться рядом только с одним человеком, чтобы обнял крепко-крепко и пообещал, что всё будет хорошо.       Она потянулась к своей сумочке, дрожащими руками вытащила свой мобильник. Усаги искала только один номер, надеясь, что её не оставят совсем одну. Номер мамы нашелся очень быстро, и она тут же нажала кнопку вызова. — Алло? — Усаги широко улыбнулась, когда гудки сменились женским голосом. Но улыбка ушла так же быстро, как и появилась, когда Уса поняла, что это оказался не совсем тот человек, которого она ожидала услышать. — Я вас слушаю. — Ма… привет, — Усаги постаралась успокоиться, растирая солёную влагу по лицу.       Ей чертовски стыдно было разговаривать с Мако после всего того, что она натворила. Пропала на полгода, а теперь звонила, словно ничего и не было. Но не могла по-другому, ей нужен хоть кто-нибудь, кто понял бы её. Макото как раз подошла бы на роль этого человека, но всё же больше всего Усаги хотелось именно к своей маме. — Уса? Боже, Усаги, это действительно ты?! Я так рада тебя слышать! Ты плачешь? Что-то случилось? — Макото начала говорить очень много, что было не совсем свойственно ей. Но Усаги это несколько успокоило — на неё никто не держит зла. — Просто скажи, что у тебя всё в порядке. — У меня всё в порядке, — выдавила из себя Усаги, шмыгнув носом. Она звонила с намерением высказаться, но все слова будто исчезли. Ей хотелось просто молчать, будто Мако была экстрасенсом и догадается обо всём сама. — Или нет, не знаю. Я потеряла твой гребень, прости. Он мне так нравился, но я не уследила. Самая настоящая растяпа. — Это ведь просто украшение, безделушка, — попыталась успокоить её Макото, но Усаги и без этого мало переживала за украшение. Просто ей казалось легче начать с маленького, постепенно подводя к большему. Если ей это удастся, конечно. — Ты мне позвонила только рассказать про гребень? — Нет, — коротко ответила Усаги, и тут же повисло молчание между ними. Она не спешила что-либо говорить, и Макото тоже отмалчивалась. — А ты заметила, что я теперь полностью говорю на английском? — Да? Сразу и не поняла, ты большая молодец, — от слов Макото Усаги невольно улыбнулась, радуясь её словам.       Она готова была поставить памятник этой женщине уже только за то, что она не положила трубку, несмотря даже на то, сколько Усаги принесла ей боли своими действиями. Или она просто накручивает, и Макото было совсем всё равно на неё? — Ты злишься на меня? — тихо спросила Усаги, теребя край своего яркого платья. — Нет, я подозревала, что рано или поздно ты уйдёшь от меня, просто не ожидала так скоро, — честно ответила Мако. — Но всё равно очень скучаю по тебе — мне одной тут совсем делать нечего. Рей тоже ушла, наверное, думала, что я буду злиться, ругать её. Вначале мне так и хотелось, но я быстро остыла на самом деле. — А я беременна, — вдруг выпалила Усаги, едва Мако закончила говорить. — Шесть недель. А ещё мне страшно — я боюсь рожать, воспитывать ребёнка. Если я не могу саму себя усмирить, как у меня получится вырастить дитя? — Если так думать, то, конечно, ничего не получится, — Мако отвечала так, будто совсем не была удивлена происходящим. — Но я тоже боялась. Все боятся, это нормальная реакция. И мне радостно понимать, что в твоих словах нет и слова об аборте. Как отец ребёнка воспринял эту новость? Надеюсь, тебе повезло больше, чем мне. — Вроде нормально, — неуверенно ответила Усаги — она сама не совсем понимала реакцию Мамору, но он не выглядел разочарованным или озлобленным. А ещё она заметила, что Макото тактично обходила тему того, как это вообще произошло, за что Усаги была безумно благодарна ей. — Мы ничего не обсудили. — Что-то случилось? Он обидел тебя или что-то другое? — Нет, я просто сбежала, когда подвернулся удачный случай, — неловко ответила Усаги, и тут же раздался усталый вздох, от которого она чуть улыбнулась. — Ты в своём репертуаре, дорогая, — беззлобно сказала Макото. — Но почему? Если он тебе не угрожал, не просил об аборте, чего ты убежала? Ребёнок ведь не просто игрушка, нельзя в таких ситуациях поступать так, как тебе хочется. — Я испугалась, ясно? — огрызнулась Усаги, чувствуя прилив раздражения. Она тут же затихла, когда не последовало ответа, а потом растерянно прошептала: — Боже, мам, прости. Я не хотела тебе грубить, честное слово. Просто оно всё так накопилось, и всё случилось очень неожиданно. Наверное, у меня просто перепады настроения, которые приписывают всем беременным женщинам. Мне столько всего хочется сказать! Но это так тяжело, оказывается.       Молчание между ними продолжилось, и Усаги вновь готова была горько расплакаться, понимая, что снова натворила глупостей. Когда она научится нормально общаться с дорогими ей людьми? — А я всё рассказала Уне, — неожиданно произнесла Макото, когда Усаги уже собралась разрыдаться от безысходности. Слова женщины заставили её моментально успокоиться. Вместо этого захотелось задать тысячу вопросов. — Она отреагировала на удивление очень спокойно, будто и без меня знала об этом, и вторым Колумбом я не стала. Мы когда вернулись из Токио с ней, ни тебя, ни Рей уже не было в доме. Внутри меня в тот момент будто всё оборвалось, в душе осталась одна лишь пустота. И когда Уна начала допытываться, где вы, что случилось и прочее, я не выдержала и всё взвалила на неё. — Прости, я знала, что своим уходом причиняю тебе боль, но я не могла тогда по-другому, — извиняющимся тоном произнесла Усаги, чувствуя, как от стыда начинают гореть щёки. — Но я очень рада, что вы обрели друг друга, как мама и дочь. Я, правда, очень рада. — А я очень рада слышать твой голос. Он, кстати, чуть изменился, потерял немного ту звонкость, что была у тебя тем днём, когда мы с тобой познакомились, — от слов Мако Усаги стало чуть легче, но небольшой червячок всё же продолжал грызть её совесть. — Я и сама изменилась — у меня больше нет длинных волос с булочками на голове, — Усаги провела по своим волосам, которые уже отросли ей до груди. Она привыкла к такой длине, она даже начинала нравиться ей гораздо больше того варианта, который проносила на своей голове почти что восемнадцать лет. — Мне столько хотелось бы тебе рассказать, но я устала за сегодня. Ты не против, если мы встретимся где-то на неделе? Мне бы очень хотелось тебя увидеть, я всё ещё помню, где «Розарий». — А я уже думала, ты не предложишь, — упрекнула её Мако, но Усаги слышала в её голосе лишь нотки веселья. — Я всегда буду рада тебе, Уса. Спасибо, что позвонила. Хоть буду знать, что с тобой всё в порядке. — Спасибо, что выслушала меня, несмотря на нашу долгую разлуку, — Усаги улыбнулась, аккуратно поднимаясь на ноги. У неё чуть кружилась голова и очень хотелось спать, поэтому она решила наконец отправиться домой. — Я люблю тебя. — И я очень люблю тебя! Пообещай мне, что не будешь вестись на общественное мнение, и будешь поступать так, как сама считаешь нужным? Я знаю, что это не моё дело, но не выкидывай вот так просто отца ребёнка из своей жизни. Мне неизвестно всей ситуации, я не вправе указывать тебе. Не бойся разговора с ним — он имеет столько же прав на этого ребёнка, как и ты. Вдруг ему тоже захочется участвовать в жизни малыша?       После они попрощались, и Усаги тут же направилась в сторону дороги, намереваясь поймать такси. После разговора ей определённо стало легче, будто с души упал огромный камень. Но в то же время остались очень смешанные и странные чувства, которые она не понимала. Её состояние шатко балансировало между полным спокойствием и желанием закатить очень громкую истерику. В духе тех, что она устраивала в подростковом возрасте, когда отец её ребёнка не очень приятным образом подшучивал над ней.       Мамору. Думая о нём, в её голове более не появлялись воспоминания об их перепалках, только его непонятное для нее выражение лица. Ей показалось, или он действительно был рад этой новости? По крайней мере, он не сбежал, он был готов решать все насущные проблемы, в отличие от неё. Может, стоило бы прислушаться к Макото и поговорить с ним? Тем более, если он не узнал её, всё может сложиться не так плохо, как ей могло показаться изначально.       Где-то в глубине души Усаги было немного обидно, совсем чуть-чуть. Пусть она тоже смутно помнила о нём после их последней стычки, но всё же смогла узнать. А он — нет. Неужели она так изменилась? Или он попросту считал её пустым местом, чтобы запоминать? Не то, чтобы она считала его важным, но уж точно не проходящим мимо человеком. А особенно после случившегося язык не поворачивался подобного сказать.       Несколько раз Усаги едва не заснула в машине, но всё-таки смогла продержаться до конца поездки. Вернувшись домой, она с досадой посмотрела на чемодан у своей двери. День оплаты приближался, а денег и работы всё так же не было. Видимо, всё-таки зря она собирала вещи. Или всё же нет?       У неё совсем не осталось сил и какого-либо желания что-нибудь делать, размышлять. Плетясь в свою комнату, Усаги думала только о том, что ужасно хочет спать и больше ничего. Она поразмышляет о ситуации позже. При усталом и нервном состоянии вряд ли ей удалось бы принять верное решение проблемы.       Когда Усаги проснулась в следующий раз, в комнате уже было темно. Потянувшись, она тут же села в кровати, поправляя платье, которое во время сна изрядно помялось. Боли в животе, из-за которых она, собственно, и проснулась, продолжали мучить её. Усаги направилась к холодильнику, надеясь, что у неё есть что-нибудь съедобное. Она радовалась, что её хотя бы не тошнило.       После отдыха пришло огромное желание поделиться своей новостью с близким человеком. И Усаги не придумала ничего лучше, чем позвонить Мине. Набрав подругу, она достала холодильника из несколько яиц, намереваясь сделать омлет. — Ты вообще на время смотришь, чёрт возьми? — раздался сонный голос Мины, который сочился раздражением. — Нет, — честно созналась Усаги, мимолётом бросив взгляд на часы — всего лишь двенадцатый час. — Ты уже спишь? — Разумеется, я сплю! Ты ведь знаешь, что в это время я уже не сижу в клубе, — шепотом проворчала Мина, но её тон тут же смягчился: — Что-то случилось? Или к чему такая срочность? — Прости, — протянула Усаги, взбивая венчиком содержимое мисочки. — Я позвоню утром. Или лучше сама перезвони, когда проснёшься и сделаешь все свои привычные утренние процедуры. — Не тараторь так, да и теперь ты не отвертишься! — тут же запротестовала Мина. — Кто же так делает? Будит среди ночи, интригует, а потом говорит «позвони мне утром»? Ты совсем обнаглела? — Я беременна, Ми, — в этот раз признаваться было гораздо легче, чем когда она говорила об этом Макото. Наверное, она просто приняла этот факт, и не было той паники, что поначалу. Но Усаги тут же напряглась, когда услышала из трубки телефона какой-то грохот, будто что-то или кто-то упал. — Мина, ты в порядке? — Я-то да, подожди, я выйду из комнаты, а то мужа разбужу, — через несколько секунд ответила та. — Это телефон упал. Ты мне лучше скажи, как это произошло? Ты встретила своего принца, а мне даже не удосужилась рассказать?! — От принца там только обложка, разве что, — хмыкнула Усаги, но тут же удручённо выдохнула: — Мы даже не встречаемся… — Только не говори, что тебя изнасиловали? — испуганно прикрикнула Мина, отчего Усаги невольно вздрогнула. — Нет-нет, ты чего? У нас всё произошло… по обоюдному согласию, — успокоила подруга. — Только после мы больше не говорили толком. — Тебе не понравилось или что? Знаешь, плохой секс не всегда весомая причина отказаться от дальнейших встреч с человеком, который тебе понравился. Тем более для тебя это был первый раз, там не всегда бывает радужно, — тут же устроила тираду Мина, от слов которой Усаги едва не выронила сковородку, ранее удерживаемую в руках. — С чего ты вообще взяла, что этот человек мне понравился?! — раздражённо ответила Усаги, тут же покраснев. Вот только она не понимала, было ли это от злости или сильного смущения. — То есть ты мне хочешь сказать, что позволила себе провести ночь с человеком, который тебе даже чуточку не симпатичен? — хмыкнула Мина на её слова, заставив Усаги замолчать. — Поэтому не надо мне здесь выпендриваться. — Ты просто не знаешь всех обстоятельств, — попыталась отмахнуться Усаги, но поняла, что подруга в чём-то действительно права. — Только вот… — Что вот? Уса, милая, ты будишь меня ночью, заставляешь нервничать и переживать, а мне нельзя, ты знаешь. Сообщаешь новости, от которых у меня слишком смешанные чувства, а потом замолкаешь, юлишь и заставляешь вытягивать из тебя всё клещами! Вот когда мы встретимся, молчать тебе не удастся, юная леди! — Мина, так ведь ты сама мне не даёшь и слова сказать! — недовольно воскликнула Усаги. — Я тебе слово, а ты мне в ответ двадцать. Ещё и пытаешься сделать из меня виновную в этом. — Ладно, тогда я жду эту умопомрачительную историю и все вытекающие подробности, — согласилась Мина.       Но Усаги вновь впала в ступор — весь её запал после пробуждения как рукой сняло. Если вначале она хотела взвалить на подругу каждую мелочь, то теперь не хотелось рассказывать вовсе. Усаги закончила с приготовлением своего «ужина» и вяло ковыряла его вилкой. Наверное, ей было бы легче, если бы Мина правда была рядом — тогда она бы правда заговорила. Заставили бы. А вот так просто по телефону… Слишком тяжело, разговор с Мако тоже был тому подтверждением. Но, кажется, Мина тоже поняла это. — Ладно, солнышко, мы потом поговорим. Просто скажи, ты в порядке? Нормально ли восприняла эту новость? Если ты, конечно, хочешь хотя бы об этом говорить, — ласково произнесла Мина. Усаги даже была готова поклясться, что подруга в тот момент слабо улыбалась уголками губ. — Скорее да, чем нет. Я больше переживала о своём поступке в целом, а не о ребёнке, — честно ответила Усаги и, наконец, заставила себя съесть хотя бы кусочек своей порции. В конце концов, теперь ей необходимо питаться за двоих. — Но, наверное, я рада. Мне до чёртиков страшно, но рада. — Это главное. А отец ребёнка? Он знает о сложившейся ситуации? И вообще, ты хотя бы имя знаешь его? Если у вас такие несколько особенные отношения сложились. — Да, его зовут Мамору Чиба, — выдохнула Усаги, и в трубке снова раздался грохот, заставив её поморщиться. — Ну, а в этот раз ты чего уронила телефон? — Это такой высокий, очень симпатичненький? — отозвалась Мина, отчего Усаги замерла, чуть нахмурившись. — По крайней мере, мне известен лишь один человек с таким именем. — У него ещё серёжка в левом ухе, — дополнила описания Усаги, но очень надеялась на очередное совпадение. Хотя после сегодняшнего она вряд ли сможет удивиться очередной ошеломляющей тесноте этого мира. — Да-да. Боже, Уса, где ты с ним познакомилась? Я думала, что он домашний, чтобы куда-нибудь ходить гулять, — Мина рассмеялась, но тут же посерьёзнела: — Он мне всегда казался несколько серьёзным, даже в какой-то степени дотошным. Они когда с Куном общаются, он мне напоминает какого-то робота, неспособного на чувства. Нет, я видела, как он смеётся, улыбается и подобное. Но чаще я его вижу хмурым. Хотя мы очень редко пересекались, в конце концов, он друг моего мужа, а не мой. Мне уже страшно представлять его реакцию на твоё положение. — Он нормально отреагировал, — поспешила заверить Усаги, сама не понимая, зачем стремилась выбелить Мамору. — Знаешь, мне даже показалось, что он обрадовался. — Это неудивительно, — тут же ответила Мина, заставив подругу нахмуриться. — Он где-то полтора года назад развёлся с женой из-за того, что она сделала аборт. Мамору очень разозлился на неё, но Милена не была готова пожертвовать собственной карьерой ради ребёнка. Хотя их брак и без того трещал по швам — редко брак по расчёту получается счастливым. — Он был женат? — немного грустно переспросила Усаги, удивлённая этим фактом. Хотя она даже не знала, сколько ему лет. Она вообще о нём ничего не знала. — А ты что, ревнуешь? — усмехнулась Мина. — Я тебе не принцесса из диснеевских мультфильмов, которые ты мне показывала! Не бывает любви с первого взгляда и тому подобного, — твёрдо и немного злостно ответила Усаги, стукнув вилкой по своей тарелке. — И вообще, я с ним была знакома когда-то давно. И мы были самыми настоящими врагами. Поэтому можно сказать, что у меня проблемы. — Если вы действительно были врагами, то каким образом оказались в одной кровати? — кажется, Мину совсем не удивил факт их давнего знакомства. — Я его просто не узнала! — глупо ответила Уса, но другого ответа попросту и не было в этой ситуации. — А если бы ты узнала, то…? — коварно протянула подруга. — То сбежала бы от него, конечно же! — огрызнулась Усаги, понимая, что нагло врёт. — А что Мамору? Он тебя узнал, или тоже страдает амнезией? — Нет, иначе бы сбежал гораздо быстрее, чем я, — горько усмехнулась Усаги, смахивая выступающие слёзы. Она мысленно поразилась умению подруги в который раз вытягивать нужную информацию. — Мне кажется, что ты очень преувеличиваешь, дорогая. Просто внешности мало, чтобы согласиться провести вместе ночь. Я плохо знаю Мамору, но не думаю, что он из тех людей, которые спят со всеми подряд. И очень хорошо знаю тебя, чтобы думать о том, что ты просто так прыгнула к первому попавшемуся мужику в кровать, — сказала Мина, зевая под конец. Усаги тоже подавила зевок, чувствуя сильную усталость. — Расскажи Мамору о ребёнке, он имеет право знать об этом. Особенно после того, что с ним произошло в детстве. — А что случилось? — Усаги уже думала прощаться, но последние слова подруги вызвали в ней большое любопытство. — Он с шести лет остался полной сиротой — родители погибли в автокатастрофе, а сам он лишь чудом выжил, отделавшись шрамами и потерей памяти. Дай ему шанс вновь обрести семью, которой жизнь его обделила. — Я подумаю, — сухо ответила Усаги и попрощалась с подругой.       Устало вздохнув, Усаги запустила руку в волосы, задумчиво перебирая пряди. Слушая Мину, её чуть уколола ревность — подруга знала об её бывшем враге больше, чем сама Усаги. Глупо, но она всегда обижалась по мелочам.       Это же сколько ему лет? Если он успел пережить брак, который закончился полтора года назад. Значит ли это, что он уже был женат, когда её контрольная работа угодила в его голову? Вспомнив аспекты их знакомства, Усаги чуть прыснула со смеха и поднялась на ноги. Решив, что помоет посуду уже завтра, она направилась обратно в комнату. Живот перестал болеть, и она надеялась поспать ещё немного.       Утро встретило её громкими возгласами Мины, которая приехала к ней с утра пораньше, чтобы разузнать все интересующие её вопросы, которые не удалось вытянуть из подруги во время ночного разговора. Усаги совсем не хотелось просыпаться, поэтому она укрылась лёгким одеяльцем с головой. Хотя она скорее желала спастись от чувства стыда, которое её наверняка будет преследовать, когда они встретятся с Миной взглядами. Но настойчивая подруга смогла стянуть с неё средства защиты и заставила подняться. — Время завтракать! Я прикупила там много вкусностей — тебе надо хорошо питаться! Мы позавтракаем, а потом поедем к моему врачу, я записала тебя к ней на приём сегодня в одиннадцать. Поэтому времени не так много, как хотелось, — затараторила Мина, пытаясь докричаться из кухни, пока Усаги принимала водные процедуры в ванной.       Умывшись прохладной водой, она уставилась в собственное отражение в зеркале. Если сравнивать ту Усаги, которой она была в четырнадцать лет, и ту, что видела в тот момент в собственном отражении, то становилось ясно, почему Чиба не узнал её. У новой Усаги, помимо отсутствия отличаемой от других девочек причёски, не было округлых щёчек. Она стала выше, худее, от пребывания в солнечном городе кожа чуть загорела, несмотря даже на нечастое нахождение на улице за последние полгода. Даже взгляд был совсем другой. Испуганный. — Ты меня слышишь? — к ней заглянула Мина, вырывая из размышлений. — Завтрак готов, идём. — Прости, я задумалась, — выдохнула Усаги, проходя вслед за подругой. — Ты уверена, что меня от этого не стошнит?       Скептически осмотрев еду, которую наготовила подруга, Усаги присела за стол. Она принюхалась к завтраку, и, не ощутив каких-либо приливов тошноты, начала накладывать себе порцию. Воспоминания о том, как её вывернуло на дне рождении Мины, были слишком яркими, чтобы не опасаться стряпни, приготовленной подругой. Усаги аккуратно съела кусочек мяса и тут же с энтузиазмом принялась за остальное, чувствуя, как сильно проголодалась. — Ты не ответила на мой вопрос, — напомнила Мина, поставив перед Усаги стакан с гранатовым соком, от вида которого та недовольно скривилась, вспоминая кислый привкус напитка. — Я его прослушала, — напомнила она, всё-таки сделав глоток сока. — Ты будешь говорить с Мамору по поводу ребёнка? — спросила Мина, накладывая в тарелку Усаги как можно больше всего.       Усаги от вида всего лишь устало выдохнула, понимая, что гиперопёки ей теперь не избежать. По крайней мере, пока подруга сама не родит или не будет в состоянии резво передвигаться. Хотя Усаги казалось, что даже в таком случае Мина сможет найти лазейку, чтобы повозиться и с ней. — Не знаю, если честно, я не думала об этом, — соврала Усаги, тут же запихиваясь очередной едой, чтобы найти повод не разговаривать. Перед сном она немало думала обо всей этой ситуации, но ни к чему толковому так и не пришла. Боялась, что любой её выбор окажется неправильным. — Но ведь я сама могу воспитать своего ребёнка. — Дорогая, я в тебе ни капельки не сомневаюсь! Но каждому малышу необходимы оба родителя, а Мамору ко всему прочему сможет отлично обеспечивать вас. А без него тебе придётся работать всю беременность. Ты думаешь, это легко? После родов так тем более будет сложно совмещать всё разом, — снова завела тираду Мина. — Ты, кстати, уже подыскала себе новый вариант работы? Я тебе не позволю работать в баре. — Меня уволили на днях, — тихо призналась Усаги, не поднимая глаз от своего завтрака. — И у меня нет денег, чтобы оплатить аренду квартиры. Да и вообще нет ничего. — Тогда тем более нет другого выбора — ты расскажешь всё Мамору. Или каким образом ты представляешь дальше жить? Знаешь, я, конечно, люблю тебя, но не могу вечно помогать с работой или финансово. Особенно когда ты на меня постоянно бухтела, когда я пыталась, — выпалила Мина, на что Усаги тут же нахмурилась. — Вообще-то я не собиралась просить тебя помочь мне, — огрызнулась она, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. — И почему ты постоянно говоришь о нём? У меня всегда есть выбор, я не обязана лезть к нему на шею, просто потому что залетела. — Каким образом это вообще случилось? — спросила Мина уже более мягким тоном, но Усаги всё так же продолжала плакать, ковыряясь в своей тарелке. — В смысле, вы тот самый процент «счастливчиков»? — Я не помню, но, по-моему, мы не предохранялись, — смущённо ответила Усаги, но она действительно этого не помнила. Её голова в тот момент была занята совсем другим. — Уса, ты дура или как? А если бы вместе с ребёнком ты подцепила и какую-нибудь болячку?! — воскликнула Мина, стукнув подругу по лбу. — Я не говорю о Мамору, в целом. Если такое и случается, надо ведь всё равно думать. Бестолковое ты существо. И Чиба не лучше. Я думала, он мозговитее. — Перестань, тебе нельзя нервничать, — напомнила Усаги, потирая ушибленный участок. Мина обхватила живот руками и несколько раз глубоко выдохнула. — Это ты так успокаиваешься? — С тобой нельзя успокаиваться, ты полна сюрпризов, — фыркнула Мина и осушила свой стакан с соком. — Ладно, это твоё право. И ты действительно не обязана говорить обо всём Мамору. Просто… мне кажется это безумно тяжёлым без поддержки. И мне просто чисто по-человечески хочется, чтобы ты была счастлива. Ты за последний год столько пережила, теперь эта неожиданная беременность. Я просто боюсь, что ты одна быстро сломаешься. — Но я ведь буду не одна — у меня есть ты, — возразила Усаги, сжав девичью ладонь. Почувствовав ответное сжатие, она смелее улыбнулась.       Ей хотелось рассказать о случае Макото, которая, будучи одной, смогла справиться со всеми трудностями. Но тут же поняла, что их случаи разительно отличаются. И у Мако в конечном итоге отобрали ребёнка, а Усаги ни за что никому не отдаст своего малыша. — Я — это просто небольшие встречи, слова поддержки и всё, — Мина извиняющеся ей улыбнулась, поглаживая ладонь большим пальцем. — Мне рожать в январе, я не смогу постоянно быть рядом — мою жизнь полностью подчинит себе крохотное существо. Тебе нужен надёжный человек, который всегда будет рядом.       Усаги ничего на это не ответила, только отвела взгляд в сторону. Поднявшись, она забрала грязную посуду, намереваясь немного отвлечься за её мытьём. Она прекрасно понимала, что Мина права, даже очень права. Но вся гордость, которая вдруг решила себя проявить, не позволяла Усаги согласиться с ней.       Если бы Мамору нужна была она и их ребёнок, он давно бы её нашел, так ведь? У Линды ведь есть её контакты, ему при желании не составило бы труда набрать номер её телефона и переговорить обо всём, о чем хотел. Но он не позвонил. Значит, нет потребности или желания. Значит, ребёнок Усаги нужен только ей, и всё. А на что она вообще надеялась? — Нам к врачу ещё, — напомнила Мина, обнимая её со спины. — Не переживай, зайка. У тебя всё будет хорошо. У такой солнечной девочки не может быть по-другому.       Они приехали в больницу ровно к одиннадцати, но на ресепшене им сообщили, что врач сможет их принять чуть позже. Мина посадила Усаги возле себя на удобном белом диванчике и с энтузиазмом принялась изучать журналы, лежащие кучкой на столике перед ними. Усаги последовала её примеру и схватила первый попавшийся.       В нём подробно описывался процесс беременности по неделям. Но, открыв статью о своей неделе, и прочитав совсем немного, Усаги тут же его закрыла, не понимая и половины написанных слов. Все эти описания развития эмбриона до ужаса пугали её и вызывали очередной приступ тошноты, которые за поездку до больницы случились уже несколько раз.       Отбросив журнал на столик, Усаги потянулась к своей сумке, чтобы в сотый раз перепроверить все необходимые ей для осмотра документы и прочее. Но Мина тут же отобрала у неё сумку, в который раз за это утро закатив глаза. — Мы ведь ещё дома всё проверили, чего ты постоянно туда лезешь, — цокнула языком она, отодвинув вещь подальше от рук Усаги. — Успокойся, ты ведь понимаешь, что теперь нам двоим нельзя нервничать. Давай лучше поговорим о чём-нибудь хорошем. Например, ты хочешь дочку или сына? — Я хочу скорее уйти отсюда, — ответила Усаги, накручивая светлый локон на палец. — Ты говоришь не нервничать, но как мне не переживать? А если с плодом что-то не то, или у меня какие-то проблемы. Господи, Мина, просто убей меня, пока это не сделала моя нервная система. — Кому сказала успокоиться! — Мина захватила девичьи руки в свой плен и заставила Усаги смотреть ей в глаза. — Слушай, перед тобой сидит живое доказательство того, что всё будет хорошо. Я тоже через всё это прошла, в этих обследованиях нет ничего страшного. Доктор только осмотрит тебя, поспрашивает о заболеваниях и прочем, что может повлиять на ход твоей беременности. И ты не ответила на мой вопрос. — Наверное, мне бы хотелось дочь, — вдруг улыбнулась Усаги, представляя перед собой маленькую кроху с такими же светлыми волосами, как и у неё. И с поразительными глазами самого красивого оттенка синего. Усаги тут же мотнула головой, пытаясь избавиться от образа перед своими глазами. — Но вообще всё равно, я просто хочу, чтобы всё было хорошо. Чтобы он вырос здоровым. — Вот такой настрой мне нравится, — ободряюще улыбнулась Мина, отпуская ладони подруги. — А чтобы так и было, тебе необходимо сейчас пойти к доктору и осмотреться. А вот и она! Доктор Гилмор, доброе утро!       Усаги обернулась назад и заметила высокую женщину, приближающуюся к ним. Мина аккуратно поднялась на ноги, приближаясь к врачу, радостно улыбаясь. Усаги осталась на месте, не решаясь и на шаг сдвинуться. — Доброе, Мина. Как ваше самочувствие? — у женщины был приятный голос, ей наверняка легко было успокаивать всех своих пациенток. — Всё отлично, у нас с малышом всё хорошо, — Мина любовно погладила свой животик и тут же обернулась к Усаги. — Вот, сегодня к вам на приём идёт вот эта юная леди. Усаги, это доктор Клэр Гилмор. Миссис Гилмор, это Усаги Кино. — Приятно познакомиться, — Усаги тут же поднялась на ноги, сжав в ответ протянутую руку. Её врач успокаивающе ей улыбалась, но от этого и на каплю не становилось спокойнее.       Вернулась из кабинета врача Усаги только через полчаса. Её лицо сравнялось с цветом самого яркого помидора — ещё никогда, наверное, ей не приходилось испытывать такого сильного смущения. Даже после ночи с Мамору.       Когда доктор Гилмор начала её расспрашивать об отце будущего ребёнка, Усаги стало к тому же и стыдно. Неловко было рассказывать неизвестному человеку о том, что она умудрилась забеременеть от первого встречного. Но доктор отреагировала на это спокойно, уверяя Усаги, что в её случае нет ничего такого. Но в то же время это заставило её задуматься насчёт разговора с Мамору. Ведь если она хотела полностью знать всё, что могло повлиять на здоровье её ребёнка, ей необходимо было знать всё и об отце малыша. — Ну что, всё в порядке? Тебя не сгрызли? — усмехнулась Мина, когда подруга села рядом с ней. — Да, в порядке, — выдохнула Усаги. — Но меня направили на кучу всяких анализов, назначали витамины. — А, это мелочь, — отмахнулась Мина, забирая листок, после чего ехидно протянула: — Потом будет веселее! — О, нет, ты не умеешь успокаивать, — простонала Усаги, прикрыв лицо руками. Она не думала, что всё может быть настолько тяжело и страшно.       Когда они ехали в салоне такси, Усаги невольно вновь задумалась о словах врача. Доктор говорила о том, что ей следовало бы уменьшить любые физические нагрузки, и она полностью забаррикадировала её работу в ночных заведениях, аргументируя тем, что такие места пагубно могут влиять на здоровье ребёнка.       Но Усаги совсем не знала, какие варианты бы подошли ей в качестве работы, чтобы не вредить плоду. Ей было доступна абсолютно не любая вакансия, а с её интересным положением тем более. Мина тоже совсем не знала, что можно было бы выбрать, но Усаги была уверена, что подруга даже не хотела размышлять об этом — всё ещё считала, что вариант с Мамору был самым удачным.       Чем больше тонкостей Усаги понимала, тем больше становилась уверенной в том, что Мина в какой-то степени всё-таки права. Самой ей не удастся справиться со всеми проблемами. Даже пример с Макото как-то отступал в сторону — в конце концов, она никогда не была настолько сильным духом человеком.       Она всего лишь Усаги Цукино, девочка, которая боится любых проблем и всегда сбегает от них. Но теперь ей необходимо было думать за двоих, если она всё-таки решилась воспитать этого ребёнка. И для этого ей необходимо было наступить на горло собственной гордости и страхам, которые засели глубоко внутри неё. — Ми, — аккуратно начала она, храбрясь подобрать нужные слова. — А ты не могла бы подбросить меня к дому Мамору? — Я рада, что ты приняла правильное решение, — без лишних слов и вопросов ответила Мина, улыбнувшись уголками губ.       Усаги назвала таксисту адрес, который прочно отложился в её голове, как бы ей не хотелось выкинуть его из своего сознания. Она не совсем была уверена в формулировке «правильное решение», скорее считала, что в их ситуации подходит слово «необходимое». Ведь, если у неё затруднение с финансовыми вопросами, что ещё оставалось думать? На ум приходил только один вариант решения проблем, но Усаги решительно отмахнулась от него — на аборт она ни за что не согласится, уж лучше обратиться за помощью к Чибе. В конечном итоге это и его ребёнок тоже.       Она не успела заметить, как они добрались до необходимого особняка. Мина вылезла из машины вместе с ней, напоследок ободряюще обняла, шепча на ухо успокаивающие слова, которые Усаги даже при огромном желании не смогла бы разобрать. — А ты не пойдёшь со мной? — немного удивлённо спросила Усаги, заметив, как подруга возвращается к автомобилю. — С какой это стати? Это твоя жизнь, ты сама должна разобраться во всём. Я же не могу постоянно указывать тебе, что делать. Только советовать иногда. Всё будет хорошо, Уса, тебе не о чём волноваться, — Мина ей подмигнула, скрываясь в салоне такси.       Усаги, проводив отъезжающий автомобиль взглядом, криво усмехнулась. Только советовала, ага. Если расценивать все её намёки встретиться с Мамору своеобразными советами, а не хорошо замаскированными приказами, то да, из Мины могла выйти хорошая советчица.       Нерешительно двигаясь к дому, который ей совсем не хотелось увидеть так скоро, Усаги вспоминала все наставления Мины о том, как можно было успокоиться. С каждым шагом она делала большие выдохи, но это никак не помогало приблизить своё душевное состояние к норме. Напротив — это раздражало, а чем ближе Усаги приближалась к двери, тем сильнее начинала нервничать.       Стук в дверь вышёл настолько тихим, но всё равно через несколько долгих минут ожидания дверь открылась. И Усаги внутренне сжалась, надеясь, что именно сегодня хозяина не было дома. Ведь шла рабочая неделя, он мог оказаться на работе. А это значит, что у Усаги могло появиться ещё несколько дней отсрочки разговора, которого она боялась всеми фибрами своей души. — Добрый день, — сдавленно пропищала Усаги, сильнее сжав руки за спиной. Она вымученно улыбнулась Линде, которая, кажется, совсем не была удивлена её такому быстрому появлению в этом доме. — Мистер Чиба дома? — Добрый, мисс Кино. Да, хозяин дома, в своём кабинете, — Линда тут же пропустила её внутрь, мимолётом бросив быстрый взгляд на живот Усаги, тем самым смущая последнюю.       Девичьи руки непроизвольно окружили свой живот, желая уберечь от зоркого взгляда миссис Янг. Не то чтобы она могла что-либо сделать — жест Усаги скорее был инстинктивным и вызван сильным смущением. — Куда идти, вы знаете, — напоследок сказала Линда, медленными шагами направляясь в противоположном направлении.       Усаги будто нарочито медленно передвигалась, оттягивая свою участь до последнего. Ей показалось занимательным рассматривание картин, висящих в коридоре — она и не думала, что Чиба был ценителем живописи. Но, к сожалению, путь к необходимой двери не занял так много времени, и она довольно быстро оказалась на месте. Она постояла перед дверью ещё несколько минут, не решаясь сделать один единственный шаг. Шаг, который расколет её жизнь на пресловутые от и до. Усаги чуть усмехнулась, смутно вспоминая подобные мысли перед тем самым побегом, последствия которого выплыли именно в то, что происходило прямо в этот момент. Она не ошиблась, считая, что жизнь после того поступка поделилась на две части. А теперь от одного шага зависело начало третьей части её истории. Ей очень хотелось верить, что эта глава жизни будет не настолько сумбурной, как прошедшая.       Короткий стук, и она взялась за дверную ручку, несмелыми движениями проходя внутрь. Её руки и ноги тут же задрожали от волнения, и она подумала о том, как бы вновь не свалиться перед ним в обморок. — Привет, — Усаги произнесла это совсем тихо, поднимая взгляд от носков своих туфель. Она пересеклась глазами с Мамору, отчего её сердце тут же учащённо забилось, а ладони моментально покрылись испариной.       Всё-таки смогла.