Восстань и Сияй

      Усаги проснулась от того, что назойливый лучик солнца лез прямо в лицо. Поморщившись, она собралась подняться, намереваясь как можно скорее задёрнуть шторы. Но ей помешала чья-то крепкая хватка вокруг своей талии. Множество мурашек прошлось по её телу, когда к ней начали возвращаться воспоминания прошедшей ночи.       Вмиг покраснев, Усаги всё же предприняла попытки вырваться, но мужчина под боком что-то нечленораздельно промычал, и она тут же замерла, наконец осмелившись перевести взгляд в его сторону. Незнакомец спал на животе, уткнувшись носом в её плечо, и Усаги не могла нормально рассмотреть его лица. Она переместила свой взор на его спину, и её глаза тут же широко распахнулись, когда заметила немалое количество едва видневшихся шрамов и рубцов. Усаги еле подавила в себе желание притронуться к одному из них.       Комната, в которой она ночевала, была довольно приличных размеров, обставленная со вкусом. Усаги мало что понимала в стилях и подобном, но общение с Миной давало о себе знать. Осматриваясь кругом, она пыталась отвлечься от любых мыслей об обстоятельствах, но никак не получалось.       Она проснулась в постели с незнакомым мужчиной!       Усаги мотнула головой, надеясь избавиться от нахлынувших воспоминаний о произошедшем. Она чувствовала, как горело её лицо, но картинки недавних событий никаким образом не хотели исчезать.       В этот момент мужчина зашевелился, и Усаги тут же зажмурилась, притворившись спящей. Она не сможет посмотреть в глаза этому человеку, что говорить о каких-либо разговорах. Никогда в жизни она не попадала в подобные ситуации и совсем не знала, как стоило бы себя вести. На её счастье, мужчина не проснулся, только перевернулся на спину, освобождая от плена своей хватки.       Не услышав в тишине ничего, кроме равномерного дыхания спящего человека, Усаги осмелилась открыть глаза. Она осторожно приподнялась выше, намереваясь аккуратно выползти из постели. Но застыла на месте, всматриваясь в лицо мужчины. Он был определённо красив, Усаги это отметила ещё в баре — даже в полутёмном помещении он казался привлекателен. Но что-то в нём было такое, что наталкивало на некоторые воспоминания. Только образы постоянно ускользали от неё.       Усаги могла бы давно попытаться незаметно уйти, но была будто прикована к постели. Вездесущее любопытство проявляло себя жуть как не вовремя — она не уйдёт, пока не вспомнит, какие именно ассоциации вызывает у неё этот человек.       Чёрные волосы с чуть отросшей чёлкой, которая спадала на глаза, красивые губы. Во сне он выглядел особенно мило, Усаги начинала понимать, почему таки повелась за ним. Его харизма и обстоятельства были виной всему. Ну и опрометчивость самой Усаги.       Уже когда она действительно собралась вставать, взгляд голубых глаз зацепился за левое ухо, в котором виднелась небольшая серебряная серёжка, после вида которой всё встало на свои места. — Чиба.

Август, 1996 год.

— Оданго, как твои дела? — Усаги с раздражением обернулась на знакомый голос, который надеялась больше никогда не услышать. — И чего тебе в твоей Америке не сиделось? — Усаги полностью оторвалась от игрового автомата, развернувшись на месте.       Мамору Чиба — враг номер один — стоял прямо перед ней, с усмешкой наблюдая с высоты своего роста. Усаги от вида ненавистной рожи только сильнее нахмурилась, норовя вылить на этого человека весь поток ругательств, которые она только знала. — По тебе соскучился — в моей жизни больше нет и не будет таких заноз, как ты, Оданго, — Чиба хотел потрепать её по светлой макушке, но Усаги смогла увернуться, стремительно начиная закипать от злости. — Я знаю только одну занозу — и это ты! — крикнула Усаги, привлекая внимание всех посетителей «Короны» в их сторону. Она уставилась на него, намереваясь испепелить взглядом раз и навсегда. — Просто отстань от меня. — Ладно, Оданго, твоя взяла, — Чиба усмехнулся и прошёл мимо неё.       Усаги проводила его недовольным взглядом, уставившись на его профиль. Заметив небольшую серёжку в его левом ухе, её глаза широко распахнулись. — А ты знал, что серёжка в ухе — признак того, что ты голубой? — ехидно произнесла Усаги, наблюдая за тем, как враг вновь оборачивается в её сторону. — А я всегда знала это. Теперь-то понятно, почему ты без девушки! — К твоему сведению, булкоголовая, признак голубизны, как ты выразилась, демонстрирует серёжка в правом ухе, а у меня она в левом, понимаешь? А вот насчёт твоего парня я задумался бы — у него их вообще две! — Чиба усмехнулся, вызывая ещё больше злости со стороны Усаги. Казалось, что в любой момент у неё мог пойти пар из ушей! — Откуда ты вообще знаешь про моего парня? — прошипела Усаги, сложив руки на груди. Этот нахал только приехал, а уже знал то, чего не стоило знать вообще почти никому. — Мотоки рассказал, — пожал плечами Мамору, продолжая свой путь. И даже ни разу не обернулся, когда Усаги что-то гневно ему кричала вслед. — Мотоки — предатель, — вынесла свой вердикт обиженная Усаги, обратно присаживаясь за свой игровой автомат. Только вот запал играть полностью пропал после такой перепалки. Этот тип всегда портил ей настроение!

***

      Это наверняка был он, слишком много совпадений. Усаги сжалась от страха — а если он сейчас проснётся и тоже её узнает? Предсказать его реакцию было невозможным, гадать было вообще бессмысленно. Усаги не могла описать свою реакцию на происходящее, чтобы размышлять о предположительных эмоциях человека, которого практически не знала. Да, у них был богатый опыт на совместные перепалки, но большего она о нём и не знала. Кроме того, что он учился за границей где-то в Америке. Но вообще их отношения вряд ли бы можно было охарактеризовать даже как товарищеские. Они до чёртиков раздражали друг друга, а теперь лежали в одной постели после совместно проведённой ночи. Усаги хотелось плакать.       Набравшись смелости, она всё-таки рискнула выбраться из кровати, чтобы покинуть этот дом раз и навсегда. Это просто ошибка, которая больше не повторится. Усаги старалась отключить свой мозг и просто собирала свои разбросанные по комнате вещи. И надеялась, что Чиба не проснётся, застав её нагишом за этим делом. Хоть они ночью и успели изучить все занимательные части тел друг друга, днём это было бы другое. Усаги стремительно покраснела, когда в голове вновь пронеслись картинки ночи.       Заслышав лёгкий шорох со стороны кровати, Усаги тут же вышла из комнаты, боясь даже оборачиваться на источник шума. Одевалась она уже в коридоре, про себя молясь, чтобы он не вышел следом, если всё-таки проснулся.       Спускаясь по лестнице вниз, Усаги поняла, что с легкостью может заблудиться в этом доме. Она совсем не помнила, как они добирались до спальни. И теперь пыталась найти хоть какой-то намёк на выход из этого чёртового места. И заслышав где-то неподалёку от себя какие-то звуки, до нее, наконец, дошло, что Чиба мог жить-то не один. Жена, дети, друг, просто сожитель? И когда некто появился перед ней, Усаги поняла, что хуже уже ничего не случится. В конце концов, потом Чибе отчитываться, а не ей. — Извините, а вы не могли бы мне подсказать, где здесь выход? Я немножечко заблудилась, — шепотом спросила Усаги, чувствуя огромный стыд перед неизвестным человеком. Боже, что о ней только можно подумать? Явно не что-нибудь хорошее. — Идёмте, — голос оказался женским и сочился какой-то снисходительностью и издевательством. Но Усаги было уже в какой-то степени всё равно, тем более в тёмном коридоре ни она не могла рассмотреть женщину, ни та её.       Оказавшись на улице, где ярко сияло солнце, Усаги тут же зажмурилась от резкой перемены освещённости. Сфокусировав зрение, она обернулась поблагодарить свою спутницу, но увидела только закрытую дверь.       Наверное, так было даже лучше — меньше позорных чувств. Усаги тут же бросилась подальше от этого места, даже не желая рассматривать местность вокруг. Отойдя на приличное расстояние, она поняла, что совсем-совсем не знает, где очутилась. А при ней ни денег, ни мобильного телефона, чтобы связаться хоть с кем-то. Ей хотелось усесться посреди асфальта и горько заплакать. Какая же она дура! Повелась за смазливым лицом, не подумав вообще о последствиях. Правильно все сетуют на её глупость, по-другому её действия не описать.       Собравшись с духом, Усаги постаралась не паниковать, что получалось плохо. Рей и Мина учили её всегда здраво мыслить в любой сложной ситуации, не впадать в истерики и крайности. Ведь не бывает безвыходных ситуаций, всегда можно найти решение. Она же не в другом городе, стране, материке, она где-то в ЭлЭй. Просто необходимо узнать, где именно. Вдруг где-то неподалёку от её съёмной квартирки? Хотя, осматриваясь кругом и замечая высокие красивые здания, Усаги одолевали мысли, что она явно где-то далеко от той дыры, где проживала.       Мимо проезжали такси, и они были единственным действенным решением, как казалось Усаги. Она могла бы доехать до дома, пообещав отдать сумму по приезду. Мало кто поверит, но если оставить в залог что-нибудь драгоценное? Она потянулась к своему затылку, намереваясь вытянуть гребень из волос, но с ужасом осознала, что его там не было. Усаги хотелось верить, что оставила украшение на работе, а не забыла в другом месте, если вообще не потеряла.       Сильно зажмурившись, она не дала горячим слезам обиды пролиться по её щекам. Махнув рукой приближающейся жёлтой машине, Усаги решила всё-таки испытать удачу. В конце концов, хуже от этого никому не будет. Такси остановилось чуть дальше того места, где она стояла, и Уса тут же поспешила к машине.       Наверное, высшие силы решили, что хватит с неё страданий, раз с первого раза Усаги удалось поймать такси, водитель которого смог войти в её положение. Мужчина не расспрашивал её о чём-либо, лишь кивнул, открывая ей заднюю дверцу. Радости Усаги не было предела, ей казалось, что всё могло обойтись гораздо хуже.       Они ехали добрых полтора часа, половина которых ушла на большую пробку в центре города. Усаги невольно задумалась о том, где была её голова, когда они добирались в каком-то такси до его дома. Точнее не так. Она знала, чем они занимались, но вопрос о том, как она умудрилась так потерять голову, всё ещё очень интересовал.       Доехав до своего места работы, Усаги выскочила из салона, до этого тысячу раз сердечно пообещав, что она скоро вернётся. Забежав внутрь бара, она тут же направилась к барной стойке. Сбивчиво протараторив бармену сложившуюся ситуацию, она заняла у того необходимую сумму, с досадой думая про себя, что это придётся отрабатывать не одну смену. Вот так покаталась.       Возвратив своеобразный долг, Усаги свободно выдохнула. Для полного счастья не хватало только отыскать гребень, чтобы вернуть себе окончательное душевное равновесие. Но поиски не увенчались успехом. Усаги облазила каждый ящик в комнатке для персонала, поискала в баре, зале. Нигде не было её украшения. Слёзы обиды навернулись на глаза, но она тут же смахнула их тыльной стороной ладони, тихонько шмыгнув носом. Этот гребень много для неё значил, да и стоил он немалых денег, и служил своеобразным напоминанием о Мако. С тех пор, как Эсмэроуд остригла её, Усаги почти ежедневно закалывала волосы именно ним, радуясь перспективе наконец использовать украшение по назначению, а не только в особые дни, когда хотелось расплести оданго. Потеря гребня оставила на душе гадкий осадок.       У Усаги был законный выходной, поэтому, переодевшись, она направилась домой. Ей очень хотелось в душ — это было одним из приоритетных желаний после случившегося. Злоупотреблять гостеприимством хозяина, пользуясь его ванной комнатой, она никак не собиралась, поэтому желала как можно скорее оказаться под струями воды у себя дома. Усаги чувствовала себя до ужаса грязной.       Но, оказавшись у двери в свою квартиру, её ожидал приятный сюрприз. Двери оказались открытыми, но Усаги точно помнила, что запирала их — в конце концов, всё не настолько плохо с её памятью. Первая мысль была только о грабителях, но она всё же рискнула приоткрыть дверь, аккуратно заглядывая внутрь. На начальном горизонте оказалось чисто, и она прошла чуть дальше, стараясь не шуметь. На всякий случай захватив с собой зонтик для самозащиты, она двинулась дальше. — Ну и чего ты крадёшься, засранка? — Усаги визгнула, когда неожиданно раздался голос из гостиной. Выронив зонт из рук, она со страхом уставилась на Мину, которая стояла посреди гостиной, уперев руки в боки с хмурым выражением лица. — Я думала, ты — вор! — выдохнула Усаги, поднимая выпавший из рук предмет. — Совсем забыла, что у тебя есть дубликат ключей. — Да я смотрю, тебе вообще память отшибло! — крикнула Мина, отчего Усаги поморщилась из-за резких звуков. — Мы вообще-то сегодня должны были пойти прогуляться. Я звоню тебе — эффекта ноль. Приехала сюда, итог тот же — мне никто двери не собирался открывать, даже звуков никаких нет. А ты знаешь, что мне нервничать нельзя? Я уже думала о том, обзванивать ли мне морги или нет. Нельзя быть такой чёртовой эгоисткой, Усаги! Где ты вообще была? — Работала, — соврала Усаги, вытащив свой телефон, который всю ночь оставался на работе. Мина звонила ровно двадцать раз, подумать только! Но Усаги всего лишь забыла снять с беззвучного режима. — Прости, пожалуйста, я правда забыла о том, что договорились о встрече! Просто у тебя совсем скоро день рождения, и мне необходимо уже сейчас собирать деньги, чтобы купить тебе что-нибудь приличное. Вот и беру дополнительную работу. — Но ваш бар ведь не круглосуточный, — с недоверием переспросила Мина, но взгляд её смягчился, когда Усаги заговорила о подарках — подруге наверняка льстили такие слова. Тем более октябрь действительно не за горами, и пора было задумываться о подарках, так что частично Усаги не так уж и сильно соврала. Но возражения Мины заставили её призадуматься. — А я ведь не сказала, что работала именно в баре, — нашлась Усаги, направляясь в коридор, чтобы вернуть зонт на место.       Но скорее желала просто спрятать своё лицо от зоркого взгляда Мины, которая часто определяла ложь по одним лишь глазам. Двусмысленный намёк с работой заставил её покраснеть. Она ни за что не расскажет Мине о случившемся, иначе точно сгорит от стыда. Лучше просто забыть раз и навсегда. — Ты вообще ищешь что-нибудь новое и приличное? — поинтересовалась Мина, присаживаясь на диванчик, обхватив свой уже очень заметно округлившийся животик. — На самом деле мне и в баре вполне нормально, — ответила Усаги, опустив в собственной голове момент вчерашнего происшествия с приставаниями. — Я из-за работы в клубе привыкла к ночному образу жизни, а там как раз почти то же самое… Ты же знаешь, я не люблю резких перемен. — Понимаю, но тогда бы ты не уходила из клуба, — ухмыльнулась Мина, на что Усаги лишь поджала губы, присаживаясь напротив подруги. — Кстати, он появлялся там, и не раз, всё пытается что-то вынюхать. — Именно поэтому я и ушла, — выдохнула Усаги, сжимая края своей юбки. Ей до чёртиков хотелось в душ, но она не могла выдать себя никоим образом перед Миной. Хотя ей казалось, что проницательная подруга уже обо всём догадалась, или это просто паранойя на нервной почве? — Тебе просто стоило бы с ним поговорить, чего мучить парня? — Мина притронулась к колену Усаги, отчего та вздрогнула, тут же отрицательно замотав головой.       Она трусиха, самая настоящая трусиха — в этом и вся проблема. Усаги боялась просто смотреть на него, что говорить о каких-либо выяснениях отношений? Боялась горючей правды, которую они друг другу выскажут. Это было бы слишком больно, а она и без этого слишком многого натерпелась, чтобы загружать себя ещё большими переживаниями. Им хорошо по отдельности. А то, что она действительно трусиха, также подтвердило сегодняшнее утро. — Ми, ты не обидишься, если я пойду искупнусь? — Усаги стремительно поднялась на ноги, и, не дожидаясь ответа, тут же бросилась в душевую комнату.       Квартира, которую Усаги снимала, не отличалась красотой и изыском. В комнате была содрана половина обоев, на кухне имелась плита не лучшего состояния. О ванне вообще порой говорить было страшно — Усаги долго пришлось отмывать её, чтобы придать приличный вид. К сожалению, этот вариант был одним из немногих, что она могла оплатить самостоятельно, не обращаясь за помощью к Мине. Подруга долго на неё ругалась, но в итоге, не выдержав словесного потока от Усаги, всё-таки согласилась с этим выбором. Комната, предоставленная ей в клубе, тоже мало чем могла похвастаться в плане уюта и красоты. Особенно после того, как продолжительное время Усаги прожила в шикарном доме, имея собственную комнату и прочий достаток для хорошего проживания. Но пришлось свыкнуться, как и с этой квартирой.       Но запирая дверь ванной комнаты, Усаги было абсолютно наплевать на окружающую обстановку, от которой она порой вздрагивала, желая как можно скорее оттуда уйти. А в тот момент она была готова просидеть там хоть до посинения, лишь бы отмыть все эти ощущения, что никак не покидали её. Включив воду, чтобы набрать ванную, Усаги принялась с остервенением стягивать с себя злосчастную одежду. Откинув её куда подальше, она залезла в ванную.       Вода была до ужаса прохладной, но Усаги трясло и без этого. Покрывшись тысячей мурашек, она обхватила себя за плечи, уткнувшись лицом меж сжатых коленок.       Наверное, самым страшным в этой ситуации были мысли о том, что ей понравилось то, что произошло. Усаги не с чем было сравнивать, но ночь, проведённая вместе с врагом, была волшебной. Она бы ни за что на свете не поверила, что Чиба может быть таким нежным, с таким-то острым языком. Вздрогнув от невольной двусмысленности фразы в своей голове, Усаги сильнее сжалась, зажмурившись.       Казалось, она даже в тот момент могла чувствовать все его бережные прикосновения к своему телу. Его то терпкие, то страстные поцелуи, поглаживания по её светлым волосам. Усаги могла поклясться, что её волосы не оставили его равнодушным. Он всегда обращал внимание на них, даже много лет тому назад — не просто так ведь Чиба нарёк её названием причёски?       Как можно было отдать свой первый раз незнакомому мужчине? Который по итогу оказался-то знакомым, но их отношения нельзя было назвать даже товарищескими, чтобы вот так просто вместе провести ночь. Если бы она не узнала его, возможно, ей было бы гораздо легче об этом думать. Она могла бы даже поделиться с этим Миной — она бы могла поворчать для виду, а после с энтузиазмом принялась расспрашивать о случившемся. Но, зная имя этого человека, Усаги эта ситуация могла показаться очень интимной.       Сейя не раз ей пытался намекать на подобную близость, но Усаги было страшно только от одной мысли, что такое когда-то могло произойти между ними. А этот… она думала, что дальше поцелуев дело вряд ли зайдёт, тем более она сама этого желала. Но он смог всё вывернуть абсолютно в свою сторону, и она ведь последовала за ним, словно околдованная.       Господи, кого она пыталась обмануть?! До утра она считала, что это было одним из самых лучших моментов в её жизни. Ей нравилось, и она хотела ещё и ещё, словно одержимая этими поцелуями, нежными поглаживаниями. А в ответ ей хотелось подарить всю себя без остатка. — Ты там не утонула? — послышался голос Мины за дверью, отчего Усаги вздрогнула, с испугом посмотрев на дверь. — Нет, я скоро вернусь, — крикнула Усаги в ответ, потянувшись за мочалкой на краю ванны.       Вылив на мочалку как можно больше геля, она со всей силы пыталась оттереть от себя всё это. Жаль только, что с грязью нельзя было вымыть и воспоминания из своей головы, которые, казалось, прочно заселились в её сознании и ещё не раз дадут о себе знать.       Потянувшись к спине, невольно всплыла картина того, что она успела лицезреть с утра — широкая мужская спина, исполосованная множеством шрамов и царапин. Неужели часть из них оставила она, не справившись с порывом эмоций? Очень хотелось верить, что она не настолько озверела.       Усаги вышла только ещё через двадцать минут, протирая полотенцем влажные волосы. Мины в гостиной не оказалось, зато доносились различные звуки из кухни, куда Усаги и последовала. Едва уловив манящий запах, она поняла, что очень проголодалась, чему было подтверждением урчание желудка. — Ты, конечно, прости, что я здесь хозяйничаю, но моё дитё требует себе еды, и кто я такая, чтобы ему отказывать? — затараторила Мина, накладывая в тарелки яичницу с беконом. Усаги улыбнулась её словам, направляясь к холодильнику, чтобы достать некоторые овощи. — В твоём холодильнике скоро мышь повесится, заправь его едой. — Я мало ем дома, — призналась Усаги, промывая овощи для лёгкого салата. Ей стало несколько неловко, осознавая, что ей даже нечем накормить такую гостью, как Мина. Наверное, подруга попросту даже отвыкла от такой еды. — Но если бы я знала, точно бы что-нибудь интересное для тебя сделала.       Проведя почти год подле таких хороших поваров, как Мако и Рей, Усаги и сама научилась сносно готовить немалое количество блюд. До этого, конечно, не обошлось без переведения множества продуктов, криков Рей и потери нервных клеток. Но по итогу Усаги всё-таки научилась готовить так, чтобы потом не было стыдно перед другими людьми, которым пришлось бы пробовать её стряпню.       Позавтракав, они, как и планировали, отправились на прогулку. Усаги всегда любила ходить очень быстро, чуть ли не бежав — многогодовая практика опозданий в школу давала о себе знать. Но, гуляя с Миной, ей волей-неволей пришлось приучить себя ходить очень медленно, чтобы поддерживать темп беременной женщины. Поначалу это до жути раздражало, но со временем всё же пришлось свыкнуться. Как свыкалась и со всем, что происходило в её жизни.       Но когда спустя несколько недель на Усаги на работе стали чаще кричать, она поняла, что с этим свыкаться она более не намерена. Усталость преследовала её всё чаще, из-за чего она могла путать заказы, ронять подносы. На неё кричали за дело, но Усаги терпеть не могла, когда кто-нибудь повышал на неё голос. Возможно, частая сонливость была признаком того, что ей стоило, наконец, сменить график работы на человеческий?       Тем более, был очень большой риск вновь наткнуться на Чибу. Кто его знает, как часто он здесь бывал? Усаги никогда не обращала внимания на посетителей, и даже если кто-то из них считался постояльцем, она не стремилась кого-то запоминать. Но в другой раз она более не ошибётся и сразу сбежит от этих привлекательных глаз, которые манипулировали ей. Усаги и без него хватало преследователя. Поэтому вопрос о смене рабочего места был одним из приоритетных.       День рождения Мины подкрался очень быстро, а Усаги совсем не думала о том, что ей можно было бы подарить. Чего только не было у такой девушки? Что ей можно было бы подарить, чтобы удивить? На ум приходило только что-то вроде вещей для новорождённых. Наверное, подобное было бы уместнее дарить по случаю родов, но Усаги не всегда блистала колоссальной фантазией.       Поэтому на день рождения подруги Усаги явилась с комплектом ползунков, цвета которых считались истинно мужскими — семейство Уайт ожидало появления мальчика. Мина, казалось, в тот день была рада абсолютно всему.       Отмечали праздник в доме супругов, и Усаги, честно признаться, ожидала чего-то пышного, кричащего всем вокруг, что именно сегодня у несравненной Мины Уайт день рождения. Но явившись на празднование самой последней — часы, подаренные когда-то Макото, никак не помогали справляться с опозданиями, — Усаги удивилась малому количеству людей, которых увидела в гостиной хозяев дома.       Мина собрала вокруг себя действительно близких людей, среди которых Усаги смогла узнать только Тетис, стоящую рядом с блондином, чем-то напоминающим саму именинницу. Но она сразу догадалась, что это был Джедайт, старший брат Мины. Усаги прежде никогда не удавалось его видеть, но сходство между братом и сестрой были поразительными. Её же и Шинго мало кто принимал за близких родственников, постоянно отмечая их ярко выраженные внешние отличия. Да и в характере они были очень разными.       Среди гостей Усаги заметила ещё парочку людей, но их она совершенно не знала. Несмотря на своё всеобщее дружелюбие и любовь к общению, все празднование она простояла практически в одиночестве, не решаясь с кем-либо заводить беседу. Она чувствовала себя лишней, хоть и знала, как сильно Мина любит и ценит её, как подругу. Но Усаги понимала, что именинница не могла разорвать себя на части или заключить всецело всё внимание на одной подруге, позабыв обо всех вокруг.       Артемис заскочил на празднование всего на несколько минут, наспех поздравив Мину. Вручив ей подарок, он тут же ушёл, на ходу рассказывая о том, что ему надо к жене. Мина, казалось, готова была расплакаться в любую секунду, но уже через несколько минут вновь радостно всем улыбалась, неизменно поглаживая любимый животик. Где жил мальчик, разговоры о котором она вела чуть ли не ежесекундно.       Усаги порой пугали эти резкие перепады настроения подруги, вызванные беременностью. Но больше всего ей было жалко Кунсайта, который жил с этим генератором настроения. Усаги виделась с ней пусть и часто, но это всегда занимало всего лишь несколько часов, в то время как супруг Мины жил с ней под одной крышей. — Ты почему ничего не ешь? — поинтересовалась Мина, когда вновь дошла очередь до Усаги получить внимание виновницы торжества. — Тут столько всего, я удивлена, как ты ещё не перепробовала всё, что есть. Если ты стесняешься, то не стоит, тут каждый со своим прибабахом. — Не хочу, — Усаги пожала плечами, сделав глоток лимонада. — Я попробовала несколько пирожных, но они какие-то невкусные оказались. И больше мне совсем не хочется что-нибудь пробовать. Тебе понравился мой подарок? — Ты даже не представляешь насколько! — в глазах Мины появился огонёк радости, который заставил Усаги широко улыбнуться. — Скажу тебе по секрету — твой подарок самый лучший и полезный! Остальные надарили мне каких-то безделушек, которые я ещё долго не смогу носить. Вот скажи, зачем мне подвеска с большим кулоном? Чтобы малыш потянул за него и удушил когда-то свою мамочку? Всегда знала, что эти люди хотят избавиться от меня! Оригинальный способ, однако.       Усаги рассмеялась от слов подруги, представляя эту картину наяву. Но тут же приуныла, когда Мина покинула её, направляясь к своему старшему брату, который стоял поодаль от всех, подпирая плечом стену. Хотя бы удалось порадовать подругу подарком.       Пробыв на празднике совсем немного, Усаги пришлось собираться на работу. Мина так же, как и в случае с Артемисом, готова была закатить истерику, но в конце концов всё-таки отпустила Усаги. Впихнув той в руки коробочку с различными вкусностями, взяв с подруги обещание, что та съест всё до последней крошки.       Усаги пришла на работу вовремя, и у неё ещё оставалось несколько свободных минут. Не сдержавшись, она заглянула внутрь коробочки, содержимое которой ей необходимо было съесть. Боли в животе утихли, которые её мучили после злосчастных пирожных. И Усаги восприняла это как за знак, что теперь ей можно чем-нибудь перекусить.       В первую очередь в глаза бросилась сырая рыба, на которую Усаги смотрела, пуская слюни. Она очень давно не ела суши, считающиеся здесь местным деликатесом, поэтому с энтузиазмом принялась за их поедание. Проглотив совсем немного кусочков, остальное она выплюнула обратно. У этой рыбы был просто наиотвратительнейший вкус. Видимо, с беременностью у Мины очень сильно поменялись вкусы, если она считала это вкусным или как минимум съедобным. Усаги вспомнила, что не она одна мало что ела на празднике, и теперь окончательно убедилась почему.       Рабочая смена проходила самым обычным образом, как для буднего дня. Усаги уже не могла дождаться не просто конца смены, но и месяца, чтобы получить свою зарплату и уйти куда-нибудь в другое место. Она на протяжении нескольких недель собирала бесплатные газеты, в которых всегда находилось множество колонок по предложению работы. Выделив для себя самые приемлемые варианты, она не могла дождаться момента, когда уйдёт из этого чёртового бара.       Ближе к ночи она вновь ощутила боли в животе, плюс которых заключался разве что в том, что согнали всю сонливость. Усаги старалась терпеть, ведь осталось не так много времени до конца, но боль становилась всё нестерпимее. Приняв очередной заказ, она про себя проклинала Мину с её вкусностями, ощущая приступы тошноты.       Усаги хотела отойти в туалет уже после того, как донесёт заказ одному из клиентов. Но, видимо, переоценила терпимость собственного желудка, и её вырвало прямо на посетителя. Голубые глаза с ужасом распахнулись, и Усаги тут же затараторила слова извинений. Поставив поднос на стол, она тут же кинулась к бару хоть за какой-то тряпкой, чтобы попытаться спасти собственное положение. Она даже не посмотрела на пострадавшего, понимая, что и без того сгорает со стыда.       Но встретив на пути из туалета человека, который появлялся в заведении редко, Усаги поняла, что самая большая неудачница. Начальник и без этого не особо её жаловал, гоняя каждый раз, так теперь ей точно конец. Если в его отсутствие можно было как-то решить проблему, то теперь она получит огромный штраф и нагоняй. И никакие щенячьи глаза не спасут. — Ты уволена, Кино! — Усаги была готова к крикам и прочему, но совсем не к этому.       Мужчина развернулся, оставив её в полнейшем недоумении. Беззвучно открывая рот, Усаги уставилась в спину своего начальника. Кинув влажную тряпку на пол, она тут же последовала в комнатку для персонала, намереваясь как можно скорее уйти отсюда. Размазывая слёзы по лицу, Усаги уже не хотела ни зарплаты, ничего. Только оказаться дома, спрятаться под одеялом и проклинать весь мир.       Собрав все вещи, Усаги тут же отправилась домой, не желая здесь оставаться и на минуту. Но когда она вышла из бара, на неё тут же накатила огромная усталость. Отпало всяческое желание хоть как-то передвигаться — она готова была усесться прямо на асфальт. Слёзы обиды всё также обжигали девичьи щёки, на душе было всё ещё гадко, и боли в животе никак не отпускали. — Чёрт, — выдохнула сквозь зубы Усаги, пытаясь перебороть собственную боль.       До дома было не так далеко, ей стоило просто приложить немного усилий, потерпеть. Уже дома она выпьет таблетки, ляжет спать и наутро забудет всё, словно страшный сон.       Но утром пришло только осознание того, что теперь у неё очень много проблем, которые надо решать. Первый вопрос был о том, что ей нечем оплачивать квартиру. Зарплаты, на которую она так надеялась, ей больше не видать, и решать этот вопрос надо было очень быстро. Только где найти всю необходимую сумму? Даже если она устроится на новую работу, никто ей в самом начале не выдаст деньги авансом.       Обращаться к Мине совсем не было желания, хоть Усаги прекрасно знала, что подруга не оставит её в беде. Но и так слишком часто обращалась к ней за помощью, пора учиться самостоятельно решать все свои насущные проблемы. Тем более Усаги старалась лишний раз не тревожить беременную девушку. А если Мина узнает, что в какой-то степени виновата в случившемся, то будет вдвойне неудобно. Подруга ведь не совсем уж и виновата, что у Усаги случилось несварение желудка из-за еды, которая была на празднике?       Заварив себе чашку чая, Усаги уселась на кухне, поджав под себя ноги. Она аккуратно попивала горячую жидкость, стараясь не обжечься, и пролистывала все варианты работы, которые успела отметить в газетах во время изучения. Большинство из них пришлось вычеркнуть из-за крайне неудобного расположения от дома. И чем только она думала, отмечая их?       Краем глаза заметив какое-то движение на столе возле кружки, Усаги тут же завизжала, поняв, что именно это такое. Вскочив на ноги на стуле, она принялась со всей силы лупить таракана газеткой в своих руках. Усаги не впервые становилась свидетельницей похождения своих соседей. Но каждый раз их вид вызывал чувство мерзости и желание поскорее съехать с этого местечка. Возможно, увольнение с работы было своеобразным намёком, что пора?       Скривившись, Усаги вытерла газету о край стола, желая избавиться и от неё. Но там оставалось ещё несколько вакансий, которые ей следовало изучить. Переборов брезгливость, она раскрыла газету. И тут же застонала, когда поняла, что какая-то часть трупика насекомого осталась как раз там, где было отмечено ручкой. Причем наведено не единожды, а несколько раз, оставляя жирную пометку. Значит, Усаги этот вариант был одним из самых симпатичных.       В объявлении говорилось о работе на неопределённый срок. По сути, предлагалась та работа, которую в своё время исполняла Рей в доме Макото. А увидев, что ещё прилагается и отдельная комната в самом доме работодателя, Усаги, особо не раздумывая, тут же принялась переносить номер на экран своего мобильника.       Казалось, что это попросту самый идеальный вариант. Усаги не собиралась, как Рей, оставаться там на многие года, поэтому короткий срок её вполне устраивал. За время работы она сможет подкопить денег на снятие другой квартиры и подыскать новую работу, надеясь, что на постоянной основе. Теперь осталось дозвониться и молиться на то, что эта вакансия всё также свободна, и что Усаги вообще туда примут.       Ей ответили почти сразу же. В трубке раздался приятный женский голос, обладательницей которого оказалась некая Линда Янг. Усаги уже мысленно успела обрадоваться тому, что её работодателем оказалась женщина — в конце концов, она надеялась на такие же хорошие отношения, что были между Макото и Рей для личного удобства. Но Линда оказалась лишь своеобразным посредником своего начальника.       Они обсуждали все нюансы буквально минут десять. Линда рассказывала про основные обязанности, которые ожидали Усаги. Она кивала на автомате каждому слову, и так прекрасно зная, что её может ожидать — это всё было написано в объявлении. Эта женщина распиналась так точно, что Усаги для себя окрестила её нравоучительной занудой. Линда вскользь упомянула, что потребуется постоянно ухоженный и приличный вид, манеры и попросту хорошее поведение. Потому что на её практике заявлялись девицы, желающие расположить хозяина к себе если не в мужья, то в хорошие покровители, выступая в качестве любовницы. Усаги на этих словах тут же активно запротестовала, к тому же зачем-то помотав головой.       Мисс Янг назначила ей встречу сразу на завтрашний день. Аргументируя скорейшей потребностью найти подходящую кандидатуру. Усаги охотно согласилась, понимая, что сроки оплаты за квартиру будут начинать гореть уже очень скоро. И чем скорее она отсюда смотается, тем лучше.       Звонить подруге, чтобы поделиться радостной новостью, Усаги не совсем спешила, чтобы не спугнуть удачу и не придумывать оправдания такого резкого ухода из бара. Но вот вещи, которые ей понадобятся на новом месте, она охотно собрала, выставив свой чемоданчик в коридоре. Усаги очень надеялась, что сможет получить эту работу и всё сложится в лучшую сторону.       От предвкушения следующего дня Усаги слишком долго ворочалась в постели, всё никак не засыпая. А потом проснулась на два часа раньше положенного срока. Виной всему также был сбитый режим, которого она придерживалась полгода. Она не представляла, как ей удастся перенастраивать свои биологические часы, особенно вспоминая, насколько рано каждый день вставала Рей.       Одной из самых ненавистных вещей было ожидание. А ведь это просто работа, которую она потом будет проклинать каждый божий день, просыпаясь под будильник. Но, наверное, ей попросту не терпелось оказаться в нормальных условиях проживания, где нет обшарпанных обоев, потёков на плитках, и гадких тараканов. Ведь вряд ли владельцы подобных квартир имеют деньги на прислугу.       Усаги совсем не знала того района, в котором находился нужный дом, но его название казалось ей знакомым. Скорее всего, когда-то она там бывала вместе с Миной, посещая различные торговые магазины. Ехали в такси они долго, а от волнения и нетерпения Усаги готова была сгрызть все свои ногти. Поэтому сжала край лимонного платья, которое они когда-то купили с Миной в фирменном магазине, надеясь таким образом спасти остатки своего маникюра.       Они подъехали к двухэтажному особняку, который напоминал готический стиль своим тёмным видом. Наверное, хозяин такого домищи был довольно мрачным типом, если добровольно согласился жить в доме кого-то по типу графа Дракулы. Усаги расплатилась с таксистом, попутно оплакивая чуть ли не последние сбережения, которые у неё были. А ещё ведь предстояла обратная дорога домой. А при выгодном стечении обстоятельств — возвращение в этот дом уже со своим скудным багажом.       Бросив взгляд на наручные часы, Усаги свободно выдохнула, понимая, что в кои-то веки умудрилась не опоздать. Вряд ли было бы можно рассчитывать на положительный исход собеседования, опоздай она на него. Собравшись с духом, она всё-таки решительно направилась к входной двери. Про себя Усаги сожалела, что умудрилась потерять гребень, камни которого, вроде как, приносили удачу.       Дверь ей открыла молодая девушка, чуть выше самой Усаги. У неё были пышные чёрные волосы, несколько прядей затянуты в пучки, напоминающие оданго. Девушка смерила её строгим взглядом голубых глаз, видимо, ожидая, когда Усаги соизволит представиться и назвать цель своего визита. — Добрый день, меня зовут Усаги Кино, — начала Усаги, чувствуя, как мгновенно вспотели её ладошки от такого пристального взгляда. — Я по поводу работы… — Проходите, — девушка открыла дверь шире, пропуская гостью вперёд.       Усаги несмело двинулась дальше, ожидая дальнейших указаний. Обернувшись на свою спутницу, она заметила небольшой видневшийся животик, чуть меньше, чем был у Мины. Усаги тут же поспешно отвернулась, дабы не смущать себя и незнакомку. Наверное, это была супруга хозяина, или может быть дочь — о потенциальном работодателе не было известно абсолютно ничего. — Меня зовут Линда, я позже проведу вам экскурсию по дому, введу в курс дела, — начала девушка, и Усаги чуть удивилась — она представляла Линду Янг несколько иначе. Определённо взрослее, не такой милой, как раз под стать своему строгому голосу. — Но это если вы устроите хозяина, в противном случае я лишь провожу вас до выхода. Мне не особо удобно много передвигаться, поэтому, надеюсь, вы сможете найти кабинет самостоятельно. Влево, прямо по коридору. Вторая дверь слева. Прошу вас, не потеряйтесь.       Усаги кивнула, и, следуя указаниям Линды, направилась в указанном направлении. — Луна, ты скоро там? Нам пора домой, — услышав до боли знакомый голос, Усаги тут же обернулась на источник. Она удивлённо уставилась на Артемиса, который появился возле Линды, обнимая ту за талию. Видимо, это и была его жена. Как же тесен мир. — О, Усаги, привет, а ты что здесь делаешь? — Пытаюсь устроиться на работу, — она кивнула в знак приветствия, чуть улыбнувшись, но тут же поспешила отвернуться, продолжая свой путь.       Строгий взгляд Линды не предвещал ничего хорошего в случае продолжения этого разговора, потому Усаги решила быстренько ретироваться, оставив все трудности разъяснений на менеджера Мины. — Прямо, вторая дверь слева, — тихо проговаривала про себя Усаги, надеясь не прошляпить нужную ей.       Оказавшись на месте, она попыталась успокоиться, прежде чем постучаться. Стукнув несколько раз, она терпеливо принялась ожидать ответа. Но, когда его не последовало, природная нетерпеливость, или иначе говоря, шило в попе, заставила её приоткрыть дверь, аккуратно заглядывая внутрь.       В комнате никого не оказалось, но, судя по её содержимому, Усаги хотя бы не ошиблась с дверью. Уже не было смысла возвращаться в коридор, ожидая там, поэтому она смелее прошла внутрь, прикрыв за собой дверь. Осматриваясь кругом, Усаги надеялась найти хоть какие-то вещи, которые бы могли ей рассказать о человеке, с которым ей придётся работать, если всё сложится удачным образом.       Но кругом ничего подобного не оказалось: ни грамот, ни рамочек с фотографиями. Рабочий стол у окна, несколько книжных шкафов, а на стенах красовались картины различных художников. Усаги прошла чуть дальше, несмело ступая на пушистый ковёр. Но любопытство было выше, особенно когда она заметила на столе фоторамку, развёрнутую к ней задом. Ничего ведь такого не случится, если она быстро посмотрит на снимок? Совсем немного, чтобы сложить хоть какое-нибудь представление о своём потенциальном начальнике.       Уже дойдя до края стола, ей в глаза бросился более занимательный предмет, чем чужая фотография. Рядом с компьютерным монитором лежало украшение, смутно напоминающее её потерянный гребень. Усаги осторожно потянулась к нему, а когда предмет оказался в её руках, она поняла, что это был именно её гребень с синими топазами. Её тут же бросило в жар — откуда он мог здесь взяться? Она точно никогда не была в этом доме, чтобы оставлять его здесь. Или всё же была?..       Улица, на которой находился дом, коридор, голос Линды — всё это порождало в Усаги странное чувство дежавю, будто нечто подобное уже когда-то происходило. Но она старалась не заострять на этом своего внимания, списывая всё на чрезмерное волнение. Но гребень подкосил её внутренне равновесие, заставив сознание наполниться не совсем радостными догадками. Не может же ведь мир быть настолько тесным?       Дверь позади неё открылась, но Усаги никак не спешила поворачиваться, прекрасно догадываясь, кто мог стоять за спиной. К горлу моментально подступила тошнота, а доступ к воздуху будто перекрыли невидимые руки, сжимающие её горло. Человек сзади тоже не спешил подходить ближе или заводить беседу. Усаги почувствовала обжигающие слёзы на своих щеках. Сильнее сжав гребень в своих руках, она медленно оборачивалась, размышляя о том, что судьба сыграла с ней очень злую шутку.       А когда голубые глаза встретились с глазами цвета ночного неба, Усаги провалилась в темноту.