Восстань и Сияй

— На сегодня всё, спасибо за внимание, — Эмили, улыбнувшись, опустилась на свой стул и начала собирать лекционный материал.       Студенты, громко переговаривающиеся между собой и восторгающиеся концом учебного дня, проходили мимо неё, прощаясь. Эмили старалась каждому ответить, попутно собирая вещи и отвечая на сообщения, полученные ранее. Её рабочий день наконец-то подошёл к концу, можно было задуматься об ужине и прочих домашних делах, которые ожидали по приходу.       Когда аудитория опустела, Эмили окончательно собрала свои вещи и, проверив наличие забытых вещей, вышла в коридор. Пытаясь удержать всю кипу вещей в одной руке, свободной она закрывала двери, при этом балансируя, чтобы сумка окончательно не слетала с плеча. — Давай помогу, — Эмили и возразить не успела, как из её рук выхватили все папки. — Ты как всегда, Кисуля. — Зой, — выдохнула Эмили, поднимая глаза на своего «спасителя». — Сколько раз мне ещё следует повторить, чтобы ты запомнил, что меня нельзя так называть в университете?       Эмили предприняла попытку вернуть свои вещи, но Зой приподнял их так, чтобы она не смогла дотянуться. Он смотрел на неё своими удивительными зелёными глазами с высоты своего роста и нагло улыбался, сверкая зубами. Эмили лишь закатила глаза, разворачиваясь и направляясь к вахте, чтобы сдать ключи. — То есть, когда мы выйдем на улицу, я могу снова называть тебя Кисулей? — спросил Зой, шествуя чуть позади неё. — Лучше бы вообще не называл, но разве ты меня послушаешь? — не оборачиваясь, ответила Эмили, приближаясь к лестнице. — Разве у тебя больше нет занятий? Перерыв не такой большой, особенно если тебе в другой корпус. — По-моему, ты лучше моего знаешь, какое у меня расписание занятий, мисс Кайо, — её фамилию Зой произнёс нарочито громко, когда мимо них прошла группка студентов, поздоровавшихся с Эмили.       Она кивнула им в знак приветствия, слегка улыбаясь, но на выпад Зойя предпочла не отвечать — он всё равно прав. С тех пор, как она узнала, что Зой — студент университета, в который она перевелась, Эмили невольно начала запоминать расписание его пар. И поэтому она действительно лучше него знала, что занятия уже закончились, а значит, они смогут вместе пойти домой. Точнее, Зой в любом случае увяжется за ней, аргументируя, что маленькие и хрупкие женщины должны быть под присмотром.       Эмили усмехнулась собственным мыслям, аккуратно спускаясь по ступенькам. Из них двоих именно ей бы следовало заботиться о безопасности своего студента. И именно Зой для неё по большому счёту был маленьким. Как-никак, она старше его на восемь лет, хотя при первой встрече посреди Нью-Йорка казалось, что он ещё моложе.       Лето прошлого года, ставшее переломным в жизни Эмили, было потрясающим. Всего за несколько недель она надумала сменить место работы, ни с того ни с сего уехала в город своей мечты, внутри которого успела стать соучастницей мелкой кражи, в ходе которой познакомилась с человеком с удивительными зелёными глазами. Нет. Познакомилась с зеленоглазым удивительным человеком. Ведь тот огонь, который Эмили видела в глазах Зойя, исходил изнутри него. И именно Зойем она тихо восхищалась, не сдерживая улыбки.       Один-единственный день, который она провела в Нью-Йорке, казалось бы, был наполнен смыслом и радостью больше, чем многие прожитые годы за спиной. Избавившись от строгих, пусть и любимых костюмов, надевая самое обычное платье, Эмили как никогда чувствовала себя обычной девушкой, а не трудоголиком. А рядом с мальчиком, который относился к ней как к равной, она чувствовала себя гораздо моложе и внутри. И вовсе не потому, что в тот августовский день её приняли за малолетку.       Но, как и любая сказка, день подходил к своему логическому завершению, а билет на самолёт напоминал о том, что уже через несколько часов будет время вылета. Эмили пришлось уехать домой. Волшебная ночь, наполненная вкусом свободы и зелёными глазами, заканчивалась, оповещая о том, что пора возвращаться в доныне привычную повседневность и рутину.       Только теперь её ожидало множество красочных моментов, которые она сама могла создать, не дожидаясь момента. Эмили сама себе хозяйка, её жизнь только в её руках. Как жаль, что она поняла это не сразу. Но лучше поздно, чем никогда? — Долго ждёшь? — спросила Эмили, подходя к Зойю, который стоял в их привычном месте, где они встречались после занятий, чтобы в спокойной обстановке отправиться по домам. — Я не могла вспомнить, куда дела шарфик.       Эмили улыбнулась уголками губ, рассматривая рыжие волосы Зойя, которые в свете уходящего солнца казались ещё ярче. Он лишь покачал головой и лопнул ранее надутый пузырь жвачки. Его нос покраснел явно от холода, но этот противный мальчишка никогда не одевался по погоде, утверждая, что ему и так хорошо. Только частые чихи и слабую, но очень заметную дрожь он всегда отрицал, а потом Эмили выхаживала его, как только могла. — Где хочешь перекусить? — поинтересовался Зой, когда они неспешно отправились по привычному пути. Закинув руки за затылок, он практически не смотрел на Эмили, придавая своему голосу скучающую манеру. — Мисс Кайо.       Эмили на его выпад лишь слабо улыбнулась, подавив в себе желание закатить глаза — так Зой демонстрировал, что её замечание он воспринял слишком близко к сердцу. В такие моменты разница в возрасте была более ощутима. — Даже не знаю… — ответила Эмили, подражая его тону. — Наверное, нам стоит разойтись по домам, а то ты явно расстроен… — Эй, с чего ты взяла?! — Зой молниеносно переменился в лице, с тревогой взглянув на неё. Но увидев, как она улыбается, лишь сильнее надулся. — Чёрт, ты опять меня провела. Теперь я действительно расстроен. — Знаешь, тут стоит расстраиваться только мне, — вздохнула Эмили, взяв Зойя под руку, когда тот спрятал ладони в карманах толстовки. — Называя меня таким… прозвищем, ты хочешь сказать, что тебе не нравится моё имя, м? — Нет, я думаю, что Эмили очень красивое имя, — пробубнил Зой, натянув воротник на нос. — Почему тебе вообще взбрело в голову назвать меня «Кисулей»? Неужели в день нашей встречи я выглядела так же вульгарно, как и это прозвище? — поинтересовалась Эмили, прижимаясь к плечу Зойя, надеясь таким образом уменьшить уровень его душевных терзаний от её вопросов. — Нет, ты выглядела очень мило, — Эмили подняла голову, чтобы полюбоваться любимым зрелищем — донельзя смущённый Зой с покрасневшими кончиками ушей. Свои алые щёчки в такие моменты он от неё всегда прятал, заставляя довольствоваться малым. — А я просто пытался произвести впечатление… — Ну, думаю, у тебя это получилось очень хорошо, — подбодрила его Эмили, не юлив — он действительно произвёл на неё небывалое впечатление. Такого парня она встретила чуть ли не впервые. — Ага, у тебя тоже хорошо получилось, — пусть Зой и произнёс это без какого-либо подтекста, уголки губ Эмили всё равно опустились.       Встретившись среди ночи, она и не думала продолжать те отношения, которые у них появились, если вообще можно было назвать возникшее как таковое. Во-первых, разница в возрасте всё-таки настораживала, во-вторых, как тогда казалось Эмили, они находились в разных городах, и вряд ли у неё пробудилось желание полностью менять обстановку ради незнакомого мальчишки.       По сути, она ни разу ни в чём не соврала — про возраст её не спрашивали, чем занимается и прочее. Эмили не собиралась ничего выдумывать и рассказывать — для неё это была ночь без обязательств. Они попросту хорошо провели время на пляже, но она не пыталась никого обдурить. Начистоту — серьёзно воспринимать Зойя шибко не получалось, кто же знал, что так обернётся?       Они расстались совсем глупо — Эмили, заметив, который час, подорвалась с места и прокричала слова прощания, даже не оборачиваясь. Зой пытался её остановить, но она не сдавалась — где-то в глубине сознания билась мысль, что если обернётся, не сможет его оставить, каким бы глупым ни казался и какой бы глупой сама встреча ни являлась. Притягательный зелёный свет был пропуском на свободу, но обязательства с концами никак не отпускали. Но именно благодаря ему она смогла чувствовать себя куда легче среди собственного быта.

Второе сентября, 1997 год.

— Здравствуйте, мисс Кайо! — группка студентов, синхронно поприветствовавшая Эмили, юркнула в аудиторию. — Мисс Кайо, мне кажется, вы немного загорели? — поинтересовался один из более говорливых студентов, широко улыбаясь. — Неужели вы наконец-то решили отдохнуть где-нибудь? — Вашими молитвами, — ответила Эмили — даже студенты, с которыми она была знакома только со времён прошлогодней летней сессии, во время которой стажировалась в данном университете, поддразнивали её на тему неутолимого трудоголизма. — Пара сейчас начнётся, заходите уже.       Когда последний студент забежал внутрь, Эмили уже было закрыла двери, как краем глаза уловила движение нечто рыжего и несуразного. Вначале всё хотелось списать на банальный обман зрения, игру света и прочего. Трудно было поверить, что они вновь встретились, ещё и так скоро в таком-то месте. Там, где встреча была менее всего ожидаема. Но когда объект её интереса развернулся к ней спиной, сомнений не оставалось — это Зой.       То, как он спокойно и по-свойски пересекал коридор университета, наталкивало на то, что Зой явно не переведённый студент, который решил разыскать летнюю подружку. Но тогда почему они никогда до этого не пересекались? Или Эмили попросту его никогда не замечала?       Еле подавив в себе вскрик, чтобы удовлетворить своё любопытство, она осеклась, сжав дверную ручку. Не много ли Эмили о себе возомнила, думая, что могла врываться в чью-либо жизнь ворохом неурядиц и вопросов, когда до этого позорно сбежала с мыслью, что у неё нет и намёка на чувства? Могла ли она так поступать с этим мальчиком, разочаровывая горькой правдой? — Мисс Кайо, вы высматриваете опаздывающих? — голос, раздавшийся из аудитории, заставил Эмили вздрогнуть и вырваться из потока размышлений. — Сегодня все пришли. — Хоть в первый день занятий увижу вас всем составом, когда же мне ещё удастся лицезреть такую картину, кроме экзаменов? — расслабившись, Эмили наконец-то закрыла дверь, напоследок взглянув в уже опустевший коридор.       Весь день прошёл в суматохе — занятия, несмотря на своё количество, протекали быстро. Эмили не успела понять, как стрелки часов сошлись на цифре шестнадцать, и студенты начали собираться домой. Первый день казался непривычным, хоть и Эмили пробыла в отпуске всего месяц, чтобы можно было настолько расслабиться. Но из-за загруженности мысли о рыжеволосом мальчишке напрочь вылетели из её головы.       Ровно до тех пор, как этот самый мальчишка не схватил её за запястье, разворачивая к себе лицом и сияя радостной улыбкой. — Кисуля, это всё-таки ты! — громко начал Зой, заставив Эмили лихорадочно оборачиваться вокруг себя, чтобы убедиться, что никто не видел и не слышал этой сцены. — Среди толпы уловив твои глаза, на секунду даже подумал, что сбрендил! Но, слава богу, это ты!       С этими словами Зой прижал её к себе, обнимая. Дурман от ощущения его крепких рук вокруг себя не сразу дал Эмили возможность ясно мыслить. Она почти что обняла Зойя в ответ, но в итоге подняла руки лишь для того, чтобы оттолкнуть. Осмотревшись вокруг, Эмили убедилась, что никто их не видел, и спокойно выдохнула. Но дыхание тут же снова сбилось, стоило ей пересечься взглядом с зелёными глазами. — Не думал, что мы сможем встретиться так скоро! — Зой озвучил мысли Эмили, только с более радостной окраской в голосе. Его глаза продолжали сиять, и не было и намёка на то, что он обижен за её поступок. — Как я понимаю, ты тоже студентка этого университета? На кого учишься? Боже, Кисуля, я так счастлив, что готов рвать волосы на голове! — Я преподаю, — прямо ответила Эмили, каждый раз делая небольшой шаг назад, как только шаг вперёд делал Зой. — О, так ты старше? — задумчиво произнёс Зой, как-то по-новому посмотрев на неё. — Это у тебя ещё практика? Или первый год работы? — Зой, мне через неделю тридцать, — оборвав его, твёрдо сказала Эмили, понимая, что ещё немного и врежется в стенку. — Я не твоя ровесница, я старше тебя на десять лет. — Ну вообще-то на восемь, — будто на автомате ответил Зой, глядя сквозь на неё. Но когда его взгляд окончательно сфокусировался на Эмили, в нём читалось многое — недоумение, обида, страх, интерес. — Это что, получается, Милене Кайо уже под сорок? — Нет, — еле сдержав улыбку, покачала головой Эмили. — Она младше. — Ты обманула меня, — данные слова скорее прозвучали с нотками разочарования, чем злости и раздражения. — Нет. — Но… — Никаких «но», — строго ответила Эми. — Я не соглашалась с твоими доводами. — Но и не опровергала! — настаивал на своём Зой, но его тон всё равно приобрёл нотки обиды. — А смысл? Я не надеялась на дальнейшие встречи, да и мне казалось, что разойдёмся ещё в магазине, — честно ответила Эмили, устало вздохнув. — И я не хочу разговаривать об этом в университете.       Она понимала, что, встретившись, только подобный разговор их и ожидал, но всё равно раздражение накатывало. В общем, на саму себя — это она виновата, что всё в итоге вылилось в это. Ей не стоило идти на поводу у Зойя и покинуть магазин ещё в тот момент, как он начал её дразнить. Если бы она проявила привычную отстранённость и безэмоциональность, сейчас бы всё было спокойно.       Скрепя сердце, Эмили развернулась, когда Зой замешкался, надеясь, что сможет избежать дальнейших разговоров. Обычно приведённые в порядок мысли хаотично наворачивали круги в её голове, не позволяя сосредоточиться и проанализировать ситуацию. Бегство не было лучшим решением из всех, но лёгкая дрожь в теле и туман мыслей явно не поможет разобраться в случившемся. — Кисуля! — Эмили резко обернулась назад, когда её схватили за запястье.       Растерянный и обиженный взгляд Зойя пугал, заставлял сердце биться учащённее и проклинать саму себя — она всё-таки обидела его. Случилось то, чего меньше всего хотелось — мальчик, заставивший посмотреть на мир через разноцветные очки, сам был серее тучи. И всё из-за неё. — Мисс Кайо, — отчеканила Эмили, вырвав руку и разворачиваясь спиной.       Если она не уйдёт сейчас, то принесёт ему только проблемы.

***

— Ох, блаженство, — протянул Зой, обхватив руками свою большую кружку какао, которую только что принесла официантка. — Эми, ты тоже свою обхвати, а то ногти уже синие. — Твою синеву никто не переплюнет, — улыбнулась Эмили, но свой кофе всё же обхватила. — Я ведь тебе говорила, что это только днём жарко, а потом всё равно становится прохладно. Особенно тебе, не переносящему холод. — Опять бурчишь, Эми, — пробубнил Зой, спрятавшись за своей кружкой. — На самом деле не так уж и холодно, а если со мной ты, то знаешь, какая жара порой накатывает? Ух, Кисуль, ты лучше всех обогревателей, вместе взятых. — Странный комплимент, — пробубнила в ответ Эмили, так же спрятавшись за своей кружкой, дабы скрыть проступающий румянец смущения. Она сейчас надеялась, что краснота от холода ещё не сошла, и её не заподозрят в постыдных мыслях. — Как дела в университете? — Мы уже вышли за его пределы, ты сейчас моя любимая Эми, а не строгая мисс Кайо, так что отстань, — насупился Зой, но через несколько секунд всё равно ответил на заданный вопрос: — Хорошо. В этот раз даже не придётся просить твоей помощи. — Я бы и так не помогла, ведь мы условились, что тот раз был первый и последний, — поправив волосы, улыбнулась Эмили. — Причём это была твоя идея. — Да знаю, — выдохнул Зой и опустил голову на сложенные на столе руки. Следующие его слова прозвучали довольно тихо, но Эмили всё равно услышала: — Я должен стать равным тебе самостоятельно.       Эмили лишь поджала губы, понимая, что её слова поддержки для Зойя примут противоположный окрас — уже не раз поднималась тема на этот счёт. И каждый раз, когда она со всей искренностью убеждала его, что они во всём равны, Зой начинал сердиться, доказывая обратное. Он никогда не хотел слушать её слова о том, что без него и его взглядов на жизнь она так бы и осталась серой тучей, и никакой хвалёный интеллект тут бы не спас.       Из-за разных социальных статусов их отношения претерпевали нелёгкие моменты. И если Эмили смогла смириться со смущающей разницей в возрасте, с фактом, что она влюблена в своего студента, то Зой, будучи мужчиной, воспринимал некоторые аспекты оскорбительно.       Ему казалось непозволительным, что иногда Эмили оплачивала счета в кафе и ресторанах, куда они ходили, что иногда могла ему что-нибудь купить под видом подарка, от которого он не имел права отказываться. В такие моменты он бухтел, называя её мамочкой, и не разговаривал с ней по несколько дней.       Принимая отношения с импульсивным и слегка инфантильным парнем, Эмили прекрасно осознавала, что её и, собственно, их ожидало. Это точно не самые лёгкие отношения, которые можно было представить. Особенно женщине, которая мечтала о спокойной семейной жизни с серьёзным мужчиной, который бы относился к подобным мелочам проще. Эмили всегда стремилась к более упрощённой жизни, привыкшая к чувству стабильности.       Зой никоим образом не вписывался в её понятие «привычного», но она готова была выложиться на полную, чтобы у них всё было хорошо. И она прекрасно знала, что Зой хотел того же, но в силу возраста и чувства завышенной гордости пока что не мог полностью уступить.       Но, исходя из того, что было в самом начале, изменения всё же наблюдались. И Эмили была бесконечно уверена, что в конечном итоге всё будет хорошо, ведь они оба старались для этого. Стоило лишь набраться терпения, коли уже влюбилась и решила никогда не отпускать своё счастье. Кто говорил, что будет легко? — На днях старые друзья пригласили меня завтра на обед, ты не против, чтобы я туда пошла? — вспомнила Эмили, когда официантка поставила перед ними заказанные блюда. — А когда ты освободишься? — с тревогой поинтересовался Зой, даже позабыв о еде. — Просто, ну это, я хотел провести вечер с тобой.       Как обычно и бывало при нарастающем волнении, Зой начал говорить не совсем уверенно. Он, слегка залившись краской, начал отводить глаза и чесать затылок. Такое поведение слегка настораживало Эмили, но она понимала, что Зой лишь несколько стеснялся, а значит, он планировал для них особенный вечер. По крайней мере, так могла судить Эмили по их прошлым свиданиям, ради которых Зой устроился на работу и усердно трудился. — Не думаю, что буду там очень долго, так что мой вечер будет полностью в твоём распоряжении, — улыбнулась Эмили, ободряюще сжав слегка подрагивающую ладонь Зойя, которая уже успела вспотеть от волнения. — Как и всегда, смысла выпытывать нет? — Даже не надейся, — Зой широко улыбнулся, обнажая зубы. — Ну, раз мы всё порешали, наконец-то можно поесть! Приятного аппетита, Эми. — Только не спеши, пожалуйста, — попросила Эмили, припоминая все случаи, когда он давился в спешке. — За кого ты меня принимаешь, — пробурчал Зой в ответ, после чего, как и было ожидаемо, подавился. Откашлявшись, он лишь прокряхтел о том, что это она накаркала, чем вызвал лишь смех со стороны Эмили — и всё же этот инфантильный парень лучшее, что она бы могла себе представить.       По окончанию ужина Зой, как обычно, проводил её до дома, при этом пытаясь доказать Эмили, что ему совсем не холодно. Но, прощаясь возле ворот, она лишь с грустью смотрела на этого безответственного мальчишку, который противился её заботе. Но, стянув с себя шарф и быстро обмотав вокруг его шеи, Эмили не дала Зойю и шанса на капитуляцию. — Если ты завтра заболеешь и наше грандиозное свидание не состоится, я тебя ни за что не прощу, понятно? — строго спросила Эмили, всё ещё держась за края своего шарфика вкруг его шеи. Получив положительный кивок, она улыбнулась и притянула Зойя к себе, оставив на его губах долгий поцелуй. — Завтра вернёшь, договорились?       Смущённо кивнув и пожелав сладких снов, Зой направился домой, не переставая теребить шарфик, натягивая его как можно выше на лицо. То ли чтобы было теплее, то ли чтобы скрыть своё смущение, которое можно было разглядеть даже в тёмный вечер.       Когда Зой скрылся за дальним поворотом, только тогда Эмили наконец-то вошла во внутренний дворик элитной многоэтажки, в которой проживала со времён перехода на третий курс университета. Её мысли были заняты всевозможными размышлениями на тему того, что же Зой подготовил для них? Возможно, в задуманном и не намечалось чего-то сверхъестественного, но для Эмили любая встреча с Зойем была самым прекрасным подарком.       Уже лежа в кровати, Эмили проверяла почту, как заметила сообщение от Линды. Открывая его, Эмили уже было подумала о том, что намеченный обед отменяется или переносится, но содержимое оказалось приятного характера — Линда обещалась пригласить Мамору. Завидев знакомое имя, не вызывающее ничего, кроме приятных воспоминаний, Эмили слабо улыбнулась, радуясь, что они наконец-то смогут встретиться. Кажется, они не виделись с момента его развода с её сестрой.

Октябрь, 1995 год.

      Жизнь Эмили всегда была расписана от и до, очень редко когда проскальзывали мелочи, совсем немного нарушающие привычную действительность. С подобным сценарием было комфортно и не страшно — контролировать свою жизнь было полезно для сохранения важных тебе вещей. По крайней мере, так всегда утверждала мать Эмили. Ровно до тех пор, как развелась с мужем.       Когда Эмили была на грани принятия одного из важнейших решений в своей жизни — выбора будущей профессии, — родители решили развестись. В какой-то момент жизнь миссис Кайо отступилась от заданной траектории, заставив оборвать долгие и, казалось бы, прочные узы с мистером Кайо. Наверное, тогда миссис Кайо призналась самой себе, что никому не подвластно владеть своей судьбой полностью.       Папа ушёл вместе с младшей сестрой, в то время, как Эмили осталась жить с мамой. С женщиной, успевшей разочароваться в жизни настолько, что она пыталась всё это отразить в своей дочери. Эмили любила свою маму, но совсем её не понимала. Они никогда до этого не были дружны, но когда ушёл отец, мама ещё больше погрузилась в свою работу. К старшей дочери она обращалась лишь затем, чтобы в который раз сказать о том, что свою жизнь стоит планировать от самого начала и до конца. И не включать в неё экстравагантных мужчин, любивших пейзажи больше, чем свою жену.       Сама же миссис Кайо перестала жить по своим же принципам, сдружившись с трудоголизмом. Свои идеи она продолжала внушать Эмили, будто та была игрушкой, в которой можно спрятать собственные комплексы. Вместо того чтобы контролировать всё вокруг себя, она сконцентрировалась на жизни старшей дочери.       И именно из-за того, что когда-то миссис Кайо выбрала за дочь профессию медика, на данный момент Эмили, спустя пять лет учёбы и двух лет практики фармацевтом, стояла в университете в качестве преподавателя после получения квалификации. Избавиться от оков неинтересной профессии, приносящей дискомфорт, помогли те же принципы, которые в эти кандалы когда-то и загнали — желание контролировать свою жизнь. Только если в плен поглотила собственная мать, то в конечном итоге выпутаться Эмили всё же смогла самостоятельно. Но, к сожалению, только после смерти матери.       Она преподавала в частном университете Южной Калифорнии уже чуть больше полутора месяцев. Вуз предоставлял широкий спектр профессий, как и многие заведения, находящиеся на территории Лос-Анджелеса. Сама Эмили некогда училась в этих стенах и надеялась, что привычная и в какой-то мере родная обстановка поможет свыкнуться с профессией куда быстрее.       Но на деле всё оказалось иначе — как-никак, за время отсутствия всё же происходили изменения, что в самом здании университета, что в преподавательском составе. И, как выяснилось, работать со своими бывшими преподавателями было не так уж и легко. Так же, как и найти общий язык со студентами и не дать мозгам вскипеть окончательно. — Ещё немного, и собирали бы всё с пола, — Эмили удивлённо уставилась на высокого молодого человека, что выхватил из её рук несколько папок. — Не стоит с собой столько носить, мисс Кайо. — А вы… — это лицо с азиатскими чертами и синими глазами не вызывало каких-либо ассоциаций, но она догадывалась, что ей на выручку пришёл один из студентов, у которого она уже успела провести занятия. — Чиба Мамору, у нас сегодня с вами была лекция на второй паре, — подсказал парень, всё ещё не отдавая папки. — Да, простите, я ещё не совсем адаптировалась и многих не запомнила даже в лицо, — Эмили неловко улыбнулась, надеясь, что румянец смущения не покрыл её щёки. — Спасибо, мистер Чиба, дальше я уже буду аккуратнее. — Я могу помочь, если вы, конечно, ещё не домой, — предложил Чиба, и Эмили решила согласиться, потому что не могла быть уверенной, что в следующий раз сможет удержать свои вещи. Собирать их из-под ног студентов куда позорнее, чем позволить одному из них помочь ей. — Вам куда? — Триста восьмая аудитория, пожалуйста, — Эмили выдала наизусть выученное расписание всех занятий и аудиторий. — Надеюсь, я вас не отвлекаю? — Если бы у меня не было на это времени, я бы не предлагал, согласны? — Мамору улыбнулся, и Эмили не сдержала ответной улыбки.       С тех пор они пересекались довольно часто, как казалось Эмили — по крайней мере, Мамору среди всех студентов она замечала куда чаще. Как она выяснила, за прилежную учёбу пару лет назад ему предложили год поучиться в Америке, но в итоге Мамору остался здесь с концами. Эмили и не подозревала, что встретила этнического японца, так как Мамору прекрасно владел английским, как для иностранца, акцент полностью отсутствовал.       Иногда они пересекались в библиотеке, где Эмили изучала материал для своих занятий, а Мамору искал учебную литературу или писал эссе. Со стороны он казался несколько нелюдимым — она ни разу его не видела в обществе однокурсников за стенами университета. Мамору редко улыбался, и если бы Эмили в день знакомства не увидела его приподнятые уголки губ, и сама бы поверила в то, что он безэмоциональный. — Может, я могла бы вам помочь? — начала Эмили, набравшись смелости завести разговор с Мамору спустя неделю, в течение которой постоянно пересекались в библиотеке. — Я заметила, что вы с этой книгой довольно долго возитесь, а биохимия, в конце концов, моя стихия.       Она не совсем понимала, что и для чего делает: возможно, ею двигало чувство одиночества, которое она также чувствовала и в Мамору. Да, Эмили определённо не хватало близкого круга общения в стенах университета, да и вне тоже. И, может, было странным находить утешение в лице студента, но он показался ей тем человеком, который понимал бы с полуслова. — А, что вы, мисс Кайо, это для общего развития, не учёбы, — Мамору оторвался от чтения и взглянул на неё, чуть улыбнувшись.       От вида его улыбки Эмили свободно выдохнула и, кажется, ощутила нечто ещё, чего она не понимала, но решила не уделять ему внимания. Вместо этого её успели окатить мысли о том, что подобным образом её мягко отшили, и ей следовало как можно скорее ретироваться. — Но я буду рад, если вы поможете разобраться, — продолжил Мамору, заставив Эмили неосознанно улыбнуться ещё шире. — Если я вас не отвлекаю, конечно. — Если бы у меня не было на это времени, я бы не предлагала, согласны? — ответила Эмили, и они оба тихонько рассмеялись.       Их будничные посиделки в стенах тихой и огромной библиотеки продолжились. Ежедневно, когда у каждого из них заканчивались пары, они приходили сюда, чтобы пообщаться, иногда Эмили помогала Мамору с некоторыми учебными аспектами. Они всегда дожидались друг друга, если у кого-нибудь занятия заканчивались раньше. Даже когда Мамору следовало в этот день выйти на работу, хоть на полчаса, он задерживался с Эмили, чтобы хотя бы поинтересоваться тем, как у неё дела.       Они не затрагивали тему личной жизни: так, к примеру, Эмили совсем не знала, какие обстоятельства вынудили Мамору остаться в чужой стране навсегда, неужели его никто дома не ждал? Но и сама Эмили не спешила что-либо рассказывать о себе. Ей вполне комфортно было находиться в тех отношениях, что у них были. Она просто приятно проводила время за беседами с хорошим человеком, с которым можно было пообщаться на любую тему. У неё очень давно не было настолько понимающего собеседника.       В стенах университета время, которое, как думала Эмили, будет протекать мучительно медленно, пролетело практически незаметно. Более или менее тёплую осень сменила дождливая зима, из-за чего Эмили пришлось стоять в дверях университета — едва она вышла во внутренний дворик, как сразу же начался дождь. Светлые волосы потяжелели, а по ногам через слой колготок до сих пор чувствовалось, как стекали дождевые капли. Эмили лишь надеялась, что её спасение явится быстрее, чем успеет начаться ливень. — Мисс Кайо, вы чего застыли? — Эмили удивлённо обернулась на голос, с которым относительно недавно попрощалась. Но, увидев Мамору, неосознанно радостно улыбнулась. — Вам так нравится дождь? — Думаю, да, — Эмили совсем не соврала, пусть и торопилась скорее домой — ей действительно нравились дождливые дни, а сезоны дождей всегда дарили ей необъяснимое чувство уюта. — Мне нравится, как безмятежное и чистое небо в какой-то момент затягивается свинцовыми тучами. Нравится, как гремит гром, который как бы ворчит нам о том, что сейчас пойдёт дождь. Я не боюсь намокнуть, отнюдь — радуюсь, что кусочек земли наконец-то получит необходимую ему влагу. А ещё ты не находишь забавным то, как люди начинают суетиться, как бегут по лужам, чтобы поскорее укрыться в тёплом местечке с чашечкой горячего чая, но каждый раз всё равно промокают? Думаю, у дождливой погоды всегда есть своё очарование. — Задавая вопрос, честно говоря, совсем не ожидал подобного ответа, — спустя несколько секунд ответил Мамору, заставив Эмили вздрогнуть. — А, прости, — она тут же встрепенулась, с тревогой взглянув на Мамору. — Увлеклась немного… — Я не в плохом смысле, что вы, — поспешил заверить Мамору, вызвав на её лице интерес. — Очень красиво, правда. Сразу видно, что фантазией вас не обделили. — На самом деле, когда я была в средней школе, насмотревшись на своего отца, тоже хотела связать свою профессию с чем-нибудь творческим, он художник, — начала Эмили, переведя взгляд на небо, которое начало проясняться. — Но ни рисовать, как он, ни петь и играть на инструментах, как моя сестра, у меня никак не получалось. Отец отшучивался тем, что мне передался мамин рационализм, а творческую чуйку от него переняла младшая сестра. Но мне всегда нравилось читать, я буквально сутками зачитывалась классической литературой, и в какой-то момент во мне зародилось желание стать учительницей литературы. Но, как видишь, преподавать-то преподаю, но далеко не классику.       Эмили не любила говорить о своём прошлом, а уж тем более о несбывшихся мечтах, которые она похоронила давно и навечно. Но с такой переменчивой погодой что-то и внутри неё хотело вырваться наружу, то, что сидело в ней не один год. — Дождь закончился, — заметила Эмили, выставив ладонь наружу. Улыбнувшись выходящему солнцу, она повернулась к Мамору. — Прости, что тебе пришлось выслушать нечто столь скучное. — Я хотел стать медиком, но денег не хватило, — сказал Мамору, уставившись на проясняющееся небо. — Не то чтобы мне не нравилась работа с компьютерами, но вспоминая о детских мечтах, порой становится совсем немножечко грустно. Но с другой стороны, исполнись моя мечта, я бы никогда не встретил такого замечательного человека, как вы, мисс Кайо.       Слушая Мамору, Эмили постоянно смотрела на него, но после его последних слов даже перестала моргать. Она почувствовала прилив крови к своим щекам, а во рту будто образовалась пустыня. Облизнув губы, Эмили попыталась собраться с мыслями, но так и ничего не успела ответить, услышав голос сестры. — Эми, прости за задержку, мы с Хару попали в пробку, — Милена аккуратно обходила небольшие лужи, чтобы не заляпать свои любимые брендовые туфли на небольшом каблуке. Но, заметив, что Эмили не одна, чуть ускорилась, попутно поправляя бирюзовые волосы. — Здравствуйте, я Милена, младшая сестра Эми, а вы? — Мамору, — ему пришлось пожать протянутую руку Милены, чтобы никого не ставить в неловкое положение. — Вы иностранец, да? — продолжила допрос Милена, смотря на него из-под ресниц, мягко улыбаясь. Так же, как и всегда делала, когда с кем-либо флиртовала. — Хоть вы и говорите «чисто», небольшие нотки акцента всё равно проскальзывают в вашей речи. — Какой у вас тонкий слух, однако, — Мамору ухмыльнулся, всё ещё не отпуская руку Милены, из-за чего Эмили чувствовала себя неуютно. Если Хару увидит подобную картинку, никому не сдобровать. — Музыкальный, — ответила Милена, обнажая передний ряд зубов. Её большой палец начал оглаживать ладонь Мамору, что также не укрылось от синих глаз Эмили. — Вы преподаёте? — Что вы, всего лишь студент. — Вот как, — Милена стрельнула глазами в Эмили и странно улыбнулась, после чего продолжила, далее обращаясь к Мамору: — Это хорошо. — Мили, а где Хару? — прервала их Эмили слишком резко, чем того хотелось. Они оба на неё обернулись с интересом, но с диаметральными друг другу намерениями. — Хару? — уточнил Мамору. — Мой друг. — Её девушка.       Ответы сестёр прозвучали одновременно, Милена криво улыбнулась на ответ Эмили, но та в свою очередь сохраняла самообладание, которое почему-то теряла. Она редко обращала внимание на выходки младшей сестры, но в данной ситуации как никогда хотелось поставить её на место. — Думаю, нам уже пора, Хару ждёт нас в машине у ворот, — Эмили была уверена, что сестра закатила глаза — по-другому просто не могла. — Приятно было познакомиться, Мамору. — Взаимно, — ответил он, после чего Милена направилась к воротам. Один раз она даже обернулась, чтобы напоследок кокетливо улыбнуться, заставив Эмили сильнее сжать лямки сумки. — У вас интересная сестра. С интересными предпочтениями. — Она просто несерьёзная девочка, которая ещё не выросла, — несколько раздражённо ответила Эмили, но тут же прикусила язык, пытаясь вернуть себе привычное самообладание и рациональность. — Мили неплохая девушка, правда. Талантливая и неглупая, но в попытках кому-то что-то доказать иногда поступает слишком опрометчиво. Думаю, её увлечение девушкой — очередная попытка кому-то непонятно что доказать.       Эмили поздно поняла, что вновь разболталась. Ещё и не о себе. Кажется, здравомыслие медленно, но верно покидало её с каждым разом, который она проводила с Мамору. Это она начала замечать не так давно, но отрицать было глупо. — Что же, Мамору, спасибо, что составил мне компанию, но меня уже наверняка заждались, — Эмили, поправив сумку на плече, напоследок улыбнулась Мамору. — Удачных выходных. — И вам того же, мисс Кайо.       В машине сестра вовсе не разговаривала с Эмили, будто она и не сидела позади. Харука, высокая светловолосая девушка, перекидывалась с Эмили несколькими дежурными фразами, интересуясь делами, работой. Но всё это заняло от силы минут семь, а весь остальной путь они преодолели в тишине. Каждый был погружен в свои мысли, не желая прерывать их ход.       Эмили и Милена посещали отца каждую неделю, по вечерам пятницы или изредка по субботам, если мистер Кайо уж совсем не мог вернуться домой в конце рабочей недели. Харука, подвезя их до необходимого места, сразу же уехала, не кинув и слова на прощания. Возможно, пока Эмили прощалась с Мамору, Милена успела повздорить со своей возлюбленной, или они уже были поруганы. Эмили не любила вдаваться в подробности личной жизни сестры, да и много узнать бы в любом случае не получилось — они с Миленой на подобные темы не общались. Они вообще мало между собой общались. — Эми, а не познакомишь меня поближе со своим студентиком? — ни с того ни с сего начала Милена, пока они ожидали возвращения отца, который задерживался. — Не думаю, что у него хватит денег на все твои прихоти, — выдохнула Эмили, направляясь на кухню, чтобы сообразить быстрый ужин. Завязывая на пояснице фартук, она продолжила: — И как же Харука? Вы поругались? — Не знаю, мне просто с ней скучно, — протянула Милена, свесив голову со спинки дивана. Обхватив его руками, она разминала позвонки. — Не суть важно, давай представим, что Хару нет. Просто я хочу получше узнать такого приятного молодого человека, неважно, сколько у него денег. Ведь в нём явно что-то такое есть, если он понравился моей старшей непробиваемой сестрёнке.       Хорошо, что Эмили вовремя отвернулась к раковине, иначе у неё бы никак не вышло скрыть замешательства от зоркого глаза сестры. Милена резала её защиту без ножа, обнажая потайные мысли, которые Эмили раскрывала для себя только совсем понемногу. — Жаль только, что отношения между преподавателем и студентом запрещены, а ты ведь только смогла устроиться на желаемую профессию, — сочувствующе протянула Милена, но Эмили так и не поняла, было ли это издёвкой или нет.       Отец так и не вернулся, прислав им сообщение о том, что вернётся на следующий день, и они обязательно пообедают втроём. После этого Эмили сразу же направилась в спальню, где обычно ночевала. Быстро приняв душ, она надеялась так же быстро заснуть. Но, как назло, сон никак не шёл к ней, вместо этого её голова никак не могла избавиться от размышлений, которые возникли после разговора с сестрой.       Возможно, Эмили действительно влюбилась в своего студента. Ей правда нравилось проводить своё время с Мамору, общаться с ним в уютной обстановке, обсуждать интересующие обоих темы. У Эмили не было друзей, только бывшие одногруппники, с которым не было возможности поддерживать общение в полной мере, ведь у многих уже были свои семьи. А со своими бывшими преподавателями было затруднительно выстраивать близкие дружеские отношения.       Мамору ей нравился не только потому, что был единственным, с кем можно было пообщаться. Скорее он ей нравился за то, что был единственным человеком, который понимал и принимал её. Не осуждал, стоило ей ляпнуть чего лишнего, а поддерживал. Пусть это и было не совсем в общепринятой форме. Эмили нравилась его мягкая улыбка, сосредоточенный и серьёзный взгляд, с которым он изучал книги перед собой. Мамору казался ей гораздо старше, чем он был. Возможно, поэтому Эмили никогда всерьёз не понимала, кто они друг другу.       Несмотря на разницу в обращениях, несмотря на общие пары, Эмили всё равно умудрилась упустить самое важное — за любовь к студенту её никто не похвалит. Узнав, её вытурят с работы, и более ни в одно учебное заведение она не попадёт. И кто знает, сможет ли устроиться на какую-либо другую работу вообще? И что самое главное, подобные отношения также отрицательно отобразятся и на самом Мамору.       Эмили перевернулась на правый бок и уставилась в окно, в которое приветливо заглядывал полумесяц. А был ли смысл переживать? Был ли смысл думать о последствиях, которые и не случатся, если Мамору к ней равнодушен, как к женщине?       И может, если сейчас ничего не было, и не стоило надеяться? Лучше похоронить свои чувства, пока не стало слишком поздно. Чтобы никто из них не пострадал.       Всю последующую неделю Эмили пыталась игнорировать Мамору. Не приходила в библиотеку, на лекциях не оставляла времени на какие-либо разговоры и вопросы. Изначально ей вообще не хотелось приходить на работу, но собрав волю в кулак, всё-таки пришла. Её непонятные чувства не должны были мешать работе, к которой она столько лет стремилась, которая досталась ей тяжёлым трудом.       Эмили не знала, приходил ли Мамору по обыкновению в библиотеку или нет. Ждал ли её, надеялся? Может, первые пару дней, а после сдался? На лекциях он не пытался проявлять интереса, но в глубине души Эмили надеялась, что это лишь следствие их негласного договора, в рамках которого они хорошие друзья лишь наедине друг с другом.       В глубине души равнодушие Мамору задевало Эмили. Если не сказать, что убивало.       Эгоистично было с её стороны думать подобным образом, ведь она самостоятельно оборвала все связи, что образовались между ними. Почему она надеялась только на Мамору? С каких пор перестала полагаться на саму себя? — Эмили, с тобой всё в порядке? — Эмили встрепенулась, поднимая глаза на миссис Престон, которая в преподавательской сидела напротив неё. — Весь день выглядишь отстранённой. Тебе нездоровится? — Нет, всё в порядке, спасибо, — натянуто улыбнувшись, Эмили начала пролистывать рефераты, чтобы коллега переключила своё внимание на что-нибудь другое. — Джил, ты не помнишь, куда я дела свой степлер?       В кабинете появились привычные непринуждённые разговоры, в которых Эмили обычно не принимала участия, но всегда краем уха слушала, о чём разговаривали коллеги. Но не в этот раз — несмотря на работы перед собой, мысли Эмили далеко улетели, стоило ей увидеть на одном из титульных листов знакомую фамилию, от вида которой сжималось сердце.       Глубоко вздохнув, она еле подавила в себе желание уронить голову на стол, чтобы вновь не привлекать внимание коллег. В последний раз подобные чувства одолевали Эмили очень давно, ещё в начале студенческой жизни. Она успела забыть, что тоже могла так просто отвлечься от окружающих забот, что её сердце также могло замирать от вида или мысли про одного человека.       Она соскучилась.       Взглянув на часы, Эмили улыбнулась — у Мамору как раз заканчивалась последняя пара, она успеет его перехватить. — Слушай, ты уже знаешь, что случилось в Колумбийском университете? — Эмили вполуха слушала беседу коллег, собирая вещи вокруг себя, чтобы как можно скорее оказаться у нужной аудитории. — Говорят, что преподаватель закрутил шуры-муры со студенткой.       Эмили резко остановилась у двери, внимательнее прислушиваясь к разговору. Её рука так и осталась на дверной ручке, крепко сжимая. Ей стоило идти, но она почему-то продолжала стоять, уставившись на коллег. — Да, но пока что это всего лишь слухи, — ответила миссис Белл, женщина в возрасте, которая некогда преподавала у Эмили. — Но в любом случае этого преподавателя ждёт увольнение — никто не будет терпеть подобных слухов в престижном заведении. Даже если ничего не подтвердится, скандал уже есть, и от него не отмыться. Как и студентке. Её-то может не выгонят, но вряд ли она сможет учиться в спокойной обстановке… А? Эми, ты в порядке?       Миссис Белл прервалась, когда в аудитории раздался грохот — Эмили уронила вещи, которые ранее держала. — Да, просто снова набрала слишком много и не удержала, — оправдывалась она, как можно скорее собирая вещи, пока её вновь не окатили вопросами. — Простите за беспокойство и до завтра, удачного вечера.       Эмили стремительно выбежала из кабинета, трясущимися руками поддерживая папки. Она ведь хотела уйти с самого начала, почему осталась? Прекрасно же знала, о чём будет разговор, какие из него придётся делать выводы. И, только настроившись, Эмили сама себе вырыла яму. Хотелось плакать. — Мисс Кайо, вы в порядке?       Знакомый голос прозвучал откуда-то сверху. Подняв голову, сидя в собственном капкане, Эмили прищурилась от яркого солнца, к которому шла. Проморгавшись, она увидела перед собой обеспокоенное лицо Мамору. Кажется, она не видела его так близко целую вечность. Сразу же захотелось улыбнуться, показать, что она безумно рада его видеть. — Да, думаю, что всё хорошо, — теперь всё действительно было хорошо, хотя бы на некоторое время. — Прости, что мы так долго не виделись, у меня были некоторые проблемы.       Эмили не стала тянуть время — и так слишком много потеряла из-за страхов и предрассудков. Пусть даже и на данный момент после услышанного разговора на душе скребли кошки, после одного вида Мамору становилось легче, хотелось действовать наперекор своим же рассуждениям. — Да я сам не мог зайти, думал, обидел вас, потому вы никак не реагируете на меня на занятиях, — Мамору неловко улыбнулся, но почему-то факт того, что он тоже не приходил, кольнул Эмили, пусть это она ушла и не шла на контакт. — Мне ведь с дипломом возиться, а куратор направил в городскую библиотеку. — Вот как, — теперь улыбка Эмили была скорее вымученная. — Справляешься, не надо помочь? — Ну, думаю, пока что всё в порядке, — Мамору неопределённо повёл плечом, но говорил, вроде бы, вполне серьёзно. — Немного волнуюсь, разве что, хоть вроде бы и нет особых причин. — Всё будет в порядке, ты ведь очень ответственный и серьёзный парень, многие преподаватели отзываются о тебе очень хорошо, — искренне декламировала Эмили, чувствуя, как почему-то начала краснеть. — Спасибо, мисс Кайо, — Мамору улыбнулся в ответ и, посмотрев на её папки, поинтересовался: — У вас ещё пары или вы домой?       Только Эмили собралась согласиться со столь заманчивым предложением, как на горизонте показались миссис Престон и миссис Белл, медленно шагающие в их сторону по коридору. Её душевное равновесие, которое только было пришло в норму, вновь нарушилось. Эмили нервно переглядывалась между Мамору и своими коллегами, после вида которых вновь нарастал страх.       Могла ли она портить жизнь молодому парню, который стремился к своей мечте так долго и упорно, даже бросил родной дом? Она бы ни за что себе не простила, если бы из-за её чувств Мамору не смог нормально закончить учёбу. Она бы не простила себя, если бы разрушила всё, к чему так долго стремилась. Поэтому, вымученно улыбнувшись, Эмили лишь ответила: — Прости, но мне надо идти. Удачи тебе с дипломом, Мамору, — махнув ему рукой, она быстрыми шагами направилась к выходу, даже не оборачиваясь.       Эмили не считала себя трусихой — скорее человеком, который трезво рассуждал. До конца учебного года оставалось совсем немного — чуть более полугода. И уже после, когда Мамору успешно закончит университет, Эмили сможет признаться ему в своих чувствах. Без вреда для будущего каждого из них.       В течение семестра Эмили практически не видела Мамору, а даже когда они пересекались, не обращала на него внимания. Погрязнув в работе и свыкшись с атмосферой университета, Эмили даже не замечала, как убегали дни. Работа, вначале тяготившая и переутомляющая, в конечном итоге вызывала улыбку. Студенты, преподаватели, сами учебные будни: она никогда не думала, что будет столь счастлива.       Долгое время Эмили даже не вспоминала о Мамору, а уж тем более, когда в новом семестре у них отсутствовали совместные пары. В какой-то момент она ловила себя на мысли, что её чувства без их поддержания утихли, но стоило ей в толпе отыскать высокую фигуру Мамору, биение сердца вновь учащалось, пусть и ненадолго.       Лето подкралось, как и сессия, незаметно. С Мамору они не пересекались больше месяца, но каждый раз, когда вокруг звучали слова о дипломах и выпусках, его образ ненароком возникал в мыслях Эмили. И когда она узнала, что Мамору успешно защитил диплом, выдохнула с облегчением. Не то радуясь за него, не то радуясь скорейшей встречи, чтобы расставить все точки над «i».       Словить Мамору было сложно — в конце концов, они не обменивались номерами и прочим, а его учёба уже подошла к концу. Шансы встретиться были минимальными, но Эмили всё же ухватила его. Спешащего невесть куда, но всё же он был рядом.       Не до конца осознавая, что делала, Эмили схватила его за руку, потянув на себя. Они едва не свалились, но оказались довольно близко друг к другу. Дыхание Эмили сразу же участилось от такой близости к лицу Мамору, в глазах которого виднелось удивление и нечто похожее на радость. Он ведь радовался их встрече, так ведь? Он ведь тоже чувствовал что-либо по отношению к ней? Эмили не зря хранила свои чувства, они окажутся взаимными? — Мамору, я так рада тебя видеть, — она крепко вцепилась в его локоть, неосознанно сжимая от переполняющих чувств. — Слышала, что ты отлично защитил диплом, как выступил? А как учебный семестр? Теперь поедешь домой?       Нечто, долго копившееся внутри Эмили, искало выход наружу. Её пробрала мелкая дрожь, а глаза застелила пелена вот-вот прольющихся слёз. Пусть она и не придавала своим чувствам значения очень долгое время, в тот момент они хотели вырваться как можно скорее. Неужели она действительно всё это время была влюблена и ждала? И теперь вела себя так странно, что любой знакомый удивился бы её поведению. Но ведь теперь это всё неважно, они более не преподаватель и студент. Сейчас она просто влюблённая женщина, которой лишь хотелось донести свои чувства. — Всё отлично, спасибо большое, — Мамору не выглядел раздражённым, когда Эмили слегка успокоилась и успела осознать собственные действия. Он даже не пытался вырваться из её хватки. — В Японию вряд ли вернусь, да и за пару лет проживания, учитывая нынешние обстоятельства, мне хочется думать о том, что мой дом здесь. Вы тоже наконец-то освободились, давно вас поймать не мог.       Он искал встречи с ней? Он тоже хотел видеть её? Эмили казалось, что от счастья ей окончательно снесёт крышу. — Хватит, — улыбаясь, произнесла Эмили. И, встретившись с недоумённым взглядом Мамору, продолжила: — Хватит мне выкать, не настолько я тебя и старше, да и ты больше не мой студент, Мамору. — Наверное, вы… ты права. Будет нелегко привыкнуть, но деваться-то некуда, — Мамору улыбнулся в ответ. Эмили казалось, он тоже выглядел счастливым, насколько она могла судить по той эмоциональной палитре, которую кое-как научилась различать за учебный год. — В конце концов, вы старшая сестра моей девушки.