Ненавижу тебя, но люблю.

- Половина шестого, - констатировал мой похититель, посмотрев на наручные часы. - Идём. Не будем заставлять твоих друзей ждать. - Странный вы, если честно. Похитители обычно бьют, орут, голодом морят. А вы даже чаем напоили, - сказала я, отставляя кружку на столик. - Я налил туда валерьянки, дабы ты не закатила истерику. Это сейчас ни к чему. - Что? - истерически спросила я, словно он сказал, что подсыпал мне цианид. - Идём, - непоколебимо сказал Костенко, идя в прихожую. Я поковыляла за ним. Нога ещё была в гибсе и немного побаливала. Болело вообще всё тело. У голову пришла мысь сбежать, но я тут же её отбросила. Куда я убегу на одной ноге. Словно прочитав мои мысли, Костенко сказал: - Даже не пытайся убежать. - Издеваетесь? - спросила я, показывая на ногу. - Нда, мне явно повезло. Я даже не предпологал, что ты в больнице. Недовольно хмыкнув, я вышла за ним. Благо жил он не высоко, и два пролёта мне удалось пропрыгать. Мог бы и помочь. Он шёл рядом, словно боясь, что я всё-таки убегу. Хотелось бы, но это что-то на грани фантастики. Сейчас я чувствовала себя предательницей. Ребятам может нужен этот прибор, а я бесприкословно иду за человеком, который шантажируя их мной, сейчас заберёт его. Я ведь даже не сопротивлялась. А смысл? У меня рука в гибсе, нога в гибсе, что я сделаю? Мы вышли на улицу, и Костенко не очень нежно затащил меня за рукав в машину. Заблокировав дверцы, он поехал. Машина у него кстати была как в каких-то боевиках. Чёрный огромный джип. Ехал он не очень быстро, то ли всем своим видом стараясь показать, что дело, которое ему предстоит, он считает придельно простым, то ли любуясь своим родным городом. Хотя чем тут любоваться? Рассуждать о том, почему мне не нравится этот город, я могла очень долго, но мы уже подъехали к бассейну. Костенко вытащил меня за рукав, не посмотрев на то, что на одной ноге я не могу это сделать так быстро, как ему хотелось бы. Он был довольно вежлив со мной, видимо потому что меня не было на допросе. Но тут его как подменили. Он достал откуда-то автомат и приставил к моему затылку. Сердце упало куда-то вниз и теперь билось там. Он небрежно толкнул меня к бассейну. Очень осторожно наступая на гибс - не дай бог треснет- я двигалась вперёд. Мы зашли внутрь здания. Типичный бассейн. Я в своём родном городе в такой ходила. Синяя плитка, которой были выложены стены, отпадала и разбивалась об пол. - Эй! - крикнул в пустоту Костенко. Ответа не последовало. Он толкнул меня вперёд, и мы пошли на второй этаж. Никого. Ну не могли же они бросить меня! Хотя, может у меня слишком завышено ЧСВ? А мы тем временем прошли, очевидно, в бывшую столовую. Костенко решил сменить положение, взял меня за шкирку, а автомат нацелил вперёд. Мы обошли комнату, но там никого не обнаружилось. Мы было пошли назад, но тут нечто подбегает и со всей дури бьёт Костенко по голове. Он пошатнулся и упал, но судя по тому, что он был довольно крепок, его обморок явно ненадолго. Не успела я очухаться, как меня схватили за руку и потащили из столовой. Я обернулась. Лёха! На секунду он посмотрел в мои глаза. В его глазах читалось, что он переживал и безумно рад, что со мной всё в порядке. Не сказав ни слова мы побежали в тёмный коридор. Ну точнее, побежал Лёха, а я поскакала за ним. Он остановился, окинув меня критическим взглядом. Ничего не сказав он подошёл и взял меня на руки. Вот так просто подошёл и взял! На мои возрожения он лишь шикнул. Сдавшись, я покрепче обхватила шею парня, дабы ему было не так тяжело. Но я вроде как большим весом не отличалась, поэтому нёс меня Лёха довольно быстро. Уже через минуту мы зашли в какую-то комнату. Одну из тысячи. Стоило нам зайти, а Лёше поставить меня на землю, меня чуть не сбила моя белобрысая подруга. - Настя! Настя! Настенька!!! Мы так волновались! - громко шептала она, не выпуская меня из объятий. - Задушишь меня, - проворчала я, выпутываясь. Я никогда не проявляла к кому-то нежность, хотя людей достойных этого, в моём окружении было даже несколько. Аня входила в их число. Я никогда не говорила ей, как она дорога мне и как я её ценю. Но, думаю, она всё равно знает. Аня отошла, улыбнувшись своему порыву. Потом меня обнял Паша, но у него контролировать эмоции получалось гораздо лучше, чем у его девушки. - Наобнимались? А теперь быстро прячтесь! - сказал Лёха, наблюдая за нами. Аня взяла меня за руку и потащила за перевёрнутый стол. Гоша сидел под какими-то обломками. А Паша с Лёшей стояли около двери, вслушиваясь в тишину. Сидели мы так минут десять, а то и больше. Вдруг шаги послышались где-то недалеко от нашей комнаты. Гоша закусил руку, Аня сжалась в комок, словно её так не заметят, Лёша, стоявший у двери, закрыл рот и нос рукой, чтобы не слышно было даже дыхания. Сердце, которое недавно вернулась из пяток, стучало так, что казалось, оно выпрыгнет и ускачет бодрым голопом в окно. Шаги послышались прямо рядом с комнатой. Тяжёлые шаги, не предвещавшие ничего хорошего. На мгновение Костенко замер около нашей двери. Боже, боже, боже!!! Я судорожно вспоминала всевозможные молитвы. Если он зайдёт, то всем нам пиздец. Все перестали дышать. За дверью послышался шорой и снова шаги. Фух, он пошёл дальше. Когда шаги стали еле различимы, я вышла из-за стола и подошла к Паше. - Паш, а почему мы просто не можем отдать ему машину и уйти? - Мы ему жизнь испортили. Думаешь, он не воспользуется возможностью отомстить? - Ушёл, бежим! - прошептал Лёха. - Бежим? - недоверчиво спросила я. - Чёрт как же не вовремя!- пробормотал он и снова взял меня на руки. Мы выбежали из комнаты и понеслись куда-то вниз. Вряд ли было удобно бегать со мной на руках, но он же не послушает меня. Вдруг сзади послышались быстрые шаги. Костенко... Мы ускорились. Теперь сзади слышались не только шаги, но и выстрелы. - Стоять, сучёныши! Но мы бежали. Бежали, куда глаза глядят. Было страшно. Безумно страшно. А ещё очень противно на душе. Я чувствовала себя обузой. Хотелось попросить оставить меня тут, но кто меня послушает. Мы поднялись на противоположную лестницу, когда с другой стороны появился Костенко. *** - Лёш, пожалуйста! Я вам только мешаю! Ты прекрасно понимаешь, что нам обоим не спастись! - рыдала я, пытаясь его уговорить. - Замолчи! Замолчи и не неси всякую хрень!!! Да как он не понимает? Мы играем в "Кошки-мышки" с Костенко уже не первый час. Сейчас сидим и подпираем стену, пытаясь отдышаться. Боже! Почему нельзя оставить нас в покое?! Мы всего лишь пять подростков! За что нам это всё?! Лёша с Пашей сидели и обсуждали какой-то план. Кивнув друг другу, они расползлись в разные углы комнаты. Не успела я опомниться, как на руки меня взял уже Паша. Лёша пошёл к одной двери, а мы ко второй. Паша повернулся к Лёхе, и мы вышли за дверь. Там остался только Лёша. Увидив панику в моих глазах, Паша нерадостно улыбнулся. - Не переживай. Он просто приведёт его туда, куда нам надо. Немного расслабившись, я позволила нести себя спокойно. Мы обошли всё ту же лестницу. Вдруг на противоположной я заметила Костенко. А в проёме виден Лёха. Мгновение, слышится выстрел и Лёха отшатывается назад. - Не-е-ет!!! - зорала я, но Паша вовремя закрыл мне рот, так что Костенко нас не пропалил. На глаза навернулись слёзы. Я спрыгнула с Пашиных рук и встала перед ним. Я выхватила у него ствол и рванула наверх. Сейчас мне было глубоко насрать и на гибс, и на боль. В голове была только одна мысль: " Я. Его. Убью.". Паша рванул ко мне, но застыл в паре метров. Я подняла ствол и нацелила на него. - Не смей меня останавливать, - тоном робота, чётко выделяя каждое слово, сказала я. - Насть, - Не смей! Я развернулась и побежала дальше. Чуть ли не с ноги открыв дверь, я зашла в комнату. Мгновенно появившись в проёме, я уставилась на ошарашенную рожу Костенко. На моём лице не было ни одной эмоции. Я подняла ствол, и пока он был всё ещё удивлён моим появлением, запустила ему три пули в голову. А пока он не упал, ещё пять в грудь. Я преспокойно опустила ствол, а потом кинула Паше, который стоял в паре метров с круглыми глазами. Лёха уже поднялся и стоял рядом с ними. Ему попали в плечо. Я перевела взгляд на Костенко. В этот момент с глаз словно спала пелена, и я поняла, что только что натворила. Когда я подумала, что он убил Лёшу, сознание будто помутнилось. Я ничего не соображала. Мысль о мести заполнила всю мою голову. Я упала на колени и зарыдала. Мне стало неимоверно страшно, ведь я только что своими руками убила человека. Я. Убила. Человека. Меня мгновенно окружили четыре фигуры, оттаскивая в другой угол комнаты. Они в разнобой что-то говорили мне, но я не слушала. Я только шептала: "Убила. Я его убила". Вдруг три фигуры ушли, оставляя меня только с одной. Сознание не работало, но я поняла, кто это. - Эй! Эй! Послушай меня!- он взял моё лицо в ладони. - Так было нужно. Если бы ты его не убила, он убил бы нас всех. Всё будет хорошо. Мы сейчас же спустимся вниз и уедем отсюда навсегда. Мы никогда сюда не вернёмся. Ты меня поняла? Я слабо кивнула. Истерика уже прекратилась, хотя меня всё равно била дрожь. - Тем более, - начал он тихим голосом, - убив убийцу, ты не становишься убийцей. Ведь, скорее всего, ты спасла больше жизней, чем унесла. Он аккуратно вытер слёзы с моих щёк и помог мне подняться. Я хотела подойти и посмотреть на бездыханное тело, но мне не дали. Может оно и к лучшему. Лёша снова взял меня на руки и понёс вниз. Я до сих пор судорожно дышала и всхлипывала. Успокоилась я лишь тогда, когда услышала утробное урчание машины. Лишь тогда, когда я опустила голову на Лёшино плечо, я смогла согреться и поверить, что это действительно конец нашему адскому путешествию. Он обнял меня, укрыв своей курткой. Такие нежности были так редки для нас, но когда они случались, они были сто процентов полностью искренними.Ребята вели себя тихо. Нам всем было о чем подумать. Эмоции мои поиссякли, поэтому как только я убедилась, что мы выехали из Зоны, я со спокойной душой вырубилась. *** Я проснулась лишь тогда, когда солнце уже вставало. Сладко потянувшись я поднялась. Рядом со мной всё так же Лёша, который с интересом за мной наблюдает. Я посмотрела в окно. Рассвет. Безумно красивый. На небе яркими полосами пересекались розовый, жёлтый, оранжевый, и в дабавок немного ещё серого неба, которое пока не осветило яркими красками. - Ты спала пятнадцать часов, - оповестил меня Лёха. - Вовремя проснулась. Мы подъезжаем к границе, - подмигнул мне Паша в зеркало. - Потом Лёха за руль сядет. - Значит подушкой моей будешь ты, - усмехнулась я. А мы и в правду уже доехали до границы. Может пойти, повидать знакомых? Мы остановились на посту и вылезли из машины. Было приятно размять ноги, после пятнадцати часов дороги. Машину стали осматривать, и кого вы думаете, я заметила? Я подошла к нему сзади я легонько похлопала по плечу. Он обернулся и очень удивисля. Голубые глаза широко раскрылись. Мы отошли в сторону и немного поболтали. - Как твой парень? - спросила я. - Да нормально. Ты лучше расскажи, как съездили. Я стала прокручивать в голове всю поездку, и вдруг вспомнила про машину времени. Извинившись перед своим знакомым, я побежала к Паше. Машину уже проверили, и мы пошли спокойно ехать дальше. Я чуть ли не мгновенно залезла внутрь и села рядом с Пашей назад. - Где машина времени? - Я её сломал, - преспокойно ответил тот. - Сломал? - ошарашенно спросила я. - Ну да. Не хочу, что бы кто-то прошёл через то, через что мы прошли. Я устала потёрла лоб. Сломал. Он её сломал! Нам теперь совершенно не грозит переместиться в СССР. Я устроилась на Паше, так же, как до этого на Лёхе. И снова погрузилась в сон. В подобном распорядке прошло два дня пути. И вот мы уже подъезжаем к Москве. Мы проезжали мимо каких-то полей за городом, когда Паша вдруг остановил машину. Все вышли на поле с рожью. Красота! Бескрайнее поле, слева лес, справа речка, а в далеке садиться солнышко. Родная краса всё же краше любой другой. Никто ничего не говорил. Мы наслаждались тем, как бежит не рабиоактивная речка, как шумит не пугающий лес. Впервые за последнее время, я почувствовала, что это моя земля. Это моя родина. Золотая рожь, да кудрявый лён... - пропел Лёха. Я влюблён в тебя, Россия, влюблён, - подхватили мы хором. Дома лучше, чем где бы ты не было. И сейчас мы дома...