GESHEFT OR ADDICTION

Думаю, увиденное Мином повергло бы в шок любого человека. Особенно, если это человек знает, что все эти великолепные приборы будут использованы и протестированы именно на нем. *** Как оказалось, парень находился в просторном помещении без окон. Практически всё было окутано полумраком, и лишь несколько тусклых ламп освещали комнату. Но всё же, в этой темноте лейтенант смог разглядеть множество различных прибров, инструментов на столах, очертания микроскопов и фигуры громадных, как на тот момент ему показалось, орудий пыток. Также в помещении была доска, наверное, размером с половину стены, с кучей пометок, фотографий и листков. Что было на них, Юнги разглядеть не смог. Оно же было к лучшему. Сам парень сидел на железной койке с каким-то твердым неудобным матрасом. Рядом сидел Намджун... Мин успел хорошо разглядеть его, несмотря на полумрак. Внешность врача была странной и неординарной, но назвать Кима некрасивым было нельзя. *** – Юнги, ты же умный мальчик? – увидев в единственном глазе парня крупицы страха и отчаяния, спросил Ким. Все же, ученый надеялся на благоразумие молодого лейтенанта. Он не хотел истерик и приступов агрессии в своей лаборатории. Но также, врач понимал, что, скорее всего, без этого не обойтись. – Я прекрасно осознаю, что должен понести наказание, уважаемый Ким Намджун, – обращение к доктору было сказано с иорнией, неприятно дрожащим и скрипучим голосом. Мин попытался влить в "уважаемый Ким Намджун" всю злобу, ненависть к себе, своей судьбе и к этому жестокому и хитрому человеку. Пусть врач не обмолвился с Юнги и парой десятков фраз, но лейтенант уже знал, что учёный тот человек, который не стоит его уважения. Даже, когда Ким обнимал его, Мин не чувствовал ничего, кроме холода от тела этого существа. Именно существа... От Намджуна не веяло человеком. – Хорошо, – услышав в словах лейтенанта нотки неприязни и отвращения Ким тяжело вздохнул. Да, надеяться на то, что Юнги поймет и не будет злиться, было глупо. Как-никак бедного парня отправили на опыты. Очень странно, но Намджун за столь короткое время успел проникнуться симпатией к этому черноволосому, озлобленому парнишке. Ммм... Если я так не задумал, значит быть так не должно, – подобные мысли крутились в голове ученого. Все же, доктор жил по этому принципу уже на протяжении многих лет. Он чувствовал и боялся, что Мин перевоспитает его. Весьма нелепо отзываться о человеке, с которым знаком всего лишь несколько часов. Но они оба чувствовали, что ничего хорошего друг другу не принесут. *** Мужчины сидели в тишине и полумраке комнаты. Каждый из них думал о своем и не замечал течения времени. В какой-то момент один из них резко подался вперед и схватил рядом сидящего за рукав. – Ким Намджун, что с моими людьми? – полушепотом спросил он. – Не думал, что ты о них вспомнишь, – на самом деле, Ким так не думал, – ну, относительно, с ними все будет в порядке. Чон Хосок отыгрался на тебе, а до мирных людей ему нет дела. Поэтому он не истребит твою колонию. Будь счастлив. Учёный думал, что эта фраза подействует успокаивающе, но облегченного выдоха со стороны Юнги не последовало. – Так, что с ними будет? Конкретно, – ледяной голос заставил Намджуна оторвать взгляд от своих ботинок и посмотреть на говорящего. – Все, как обычно. Я не собираюсь говорить тебе то, что ты сам прекрасно знаешь, – рука, держащая халат Кима на протяжении всего разговора, отпустила его и бессильно опустилась на матрас. – Чёрт, чёрт.... – казалось, что Мин не прекратит говорить это слово. Часто. Шепотом. Оно давило на голову. – Слушай, ты сам виноват. На тебя потратили кучу времени, на твое обучение – кучу денег, а ты не смог продержаться и нескольких дней. Всего лишь пять несчастных часов... Я, конечно, все понимаю, но...– его речь резко и грубо прервали. – Заткнись. Ты не черта не знаешь. Ты всю жизнь купаешься в деньгах и славе, так не смей говорить, что ты меня понимаешь. Особенно этот бой. Силы были на слишком разном уровне, – Юнги шипел, будто закипая от злобы, – Чон Хосок. Он безумен! В его действиях не было ни капли логики. Он слишком жесток и не видит границ. Как только я увидел его глаза, я это понял, но было уже поздно. Как его допустили к сражению?! – поток слов обрушился на сознание Намджуна. У Хосока психические отклонения? Навряд-ли... Хотя, когда я встретился с ним, то Чон был похож на психа. В его глазах действительно жили демоны, но доктор связал это с состоянием стресса после боя. Но, если смотреть на Хосока, как на картину в целом, то лейтенант был спокоен, как удав... Хоть сейчас уже поздно, но я постараюсь навести кое-какие справки об этом человеке. Хочу удовлетворить собственный интерес... И сказать Юнги, что он был прав, – последние прозвучало в сознании Кима против его воли. Мужчина сразу же постралася забыть об этом. Хватит. – Я попробую что-нибудь узнать, но ты же понимаешь, что это никак не повлияет на настоящее время? – Намджун всем корпусом повернулся к Мину и заставил себя посмотреть на лицо парня. На долю секунды в глазе Мина застыла благодарность, а после боль. Потом были слёзы. Тонким ручейком они текли по бледному лицу. Юнги пытался стереть их, пытался закрыть свой глаз рукой, когда Ким подсел ближе. Врач резко схватил лейтенанта за руку и притянул к себе крепко обняв. – Всё будет хорошо, – гладя парня по спине, шептал Ким. Зачем он врал лейтенанту, учёный не знал. В его руках Мин расслабился, обмяк. Намджун чувствовал, как его плечо мокнет от смеси крови и слёз. Врач слышал тихие стоны и всхлипы, и его сердце сжималось. – Пожалуйста, не надо, не жалей меня, – сквозь рыдания просил Юнги, но на эти слова Ким лишь крепче прижал парня к себе. Всё же, редко можно увидеть, как плачет лейтенант и просит не жалеть его. Намджун грустно улыбнулся. Мне не нужны чувства...