Прощай, мой покойный император!

Сегодня его не стало. Я даже не вышла из церкви, чтоб посмотреть на момент его триумфа. Так называемого. Триумф императора, выставленный напоказ, и триумф идеи сокрушения старого мира, скрытый от всех. Скрытый под маской Зеро. Грустно усмехаюсь. Лелуш, какой же ты всё-таки мальчишка! Всё ведь могло быть совсем иначе, но ты придумал план, потрясающий своей помпезностью и таинственностью. Придумал и вбил себе в голову, что это идеальное решение поставленной задачи. Сколько раз я говорила тебе: "Опомнись!" – но все мои мольбы разбивались о стену непонимания. Я спасла тебя от Корнелии, когда ты во второй раз решил сыграть Зеро. Я спасла тебя от Джереми, когда ты, бросив своё восстание догорать под бастионами врага, летел спасать сестру. Я спасла тебя от отца, пожертвовав собой. Нет, тебе всё мало... Реквием? Зачем, мой малыш? Ты мог стать правильным императором, добрым императором и Зеро... Ты мог строить, а не разрушать... Я бы поддержала тебя. И не одна я. Но ты так грубо оттолкнул меня, когда я вцепилась во взятую тобой маску и сказала, что не отдам её тебе. Не отдам и не позволю её передать Сузаку. Но ты был непреклонен: ты смог вырвать чёрный шлем с синим стеклом. Маску, заменяющую лицо и обрекающую на одиночество. Ты вырвал её из моих холодных от страха пальцев, я упала к твоим ногам, платье было порвано, я смотрела в твои холодные аметистовые глаза, я плакала, я уцепилась за полу твоей мантии. Ты, кажется, тоже проронил слезу, но тут же отвернулся, сбросил, как змея, часть своего белого одеяния и ушагал прочь. Я не смогла спасти тебя. Прости, Лелуш. Ты был слишком силён, чтобы дать мне защитить себя. А что же сегодня? Вместе с собой ты погубил и лучшего друга, который боле не сможет снять твою маску. И ты погубил меня, моё сердце, разбил все мои мечты... Я ведь, ты прав, хотела смерти. Или любви. Главное, не жить без любви. И ты ушёл. Не оставил мне ни любви, ни смерти. Ты жадина, мой император. – Прощай, мой маленький возлюбленный император! – с этими словами я встаю с колен. Молиться я больше не могу за твой успех и твою душу. Что ж, делать мне здесь больше нечего.