Замок в крови

      — Хэй, парень, — Грэгори подозвал Тони в коридоре, подловив одного. Он прекрасно знал некую опасность Тони, наслышанный, насколько умело человек мог постоять за себя, поэтому всем видом старался показать, что не причинит вреда.       К сожалению, с некоторых пор Тони сомневался практически во всех обитателях замка, кроме пары исключений. В кармане джинс слиплись конфеты.       — Грэг? Что-то случилось? — Тони не совсем смело подошёл к вампиру. Коридор был по-странному пуст, даже одинок изнутри, и эта атмосфера давила на плечи.       — Да, кхм, — Грэгори прочистил горло, не зная, куда деть руки. Темнота и блики огня делали жуткие вещи с его глазами — казалось, вместо них были лишь блики света, а не очень приятный запах "только-что-с-могилы" не добавлял ничего хорошего. Но то, каким сгорбленным он был, как нервничал и как пытался скрыть это, немного успокаивало мысли по-поводу собственной смерти от его рук. — Я сегодня улетаю, так что хотел попросить тебя подержать открытым окно в тени. Знаешь, все наши уже дрыхнут в это время, а я боюсь, что реально не успею, — вампир нервно посмотрел на человека; в этой нервозности было нечто такое, что пугало нормальных людей.       Тони скептически стал думать, какова вероятность, что его посадят, если он станет соучастником убийства. Кто-нибудь хоть раз доказывал виновность вампира в подобном деле?       За окном сочувственно завывал ветер, ломая ветки деревьев и отрывая листья.       — Так далеко улетаешь? Почему?       И теперь Тони окончательно растерялся, потому что Грэгори, казалось, покраснел. Но вампиры определённо не могли этого делать, у них не было крови, поэтому это точно странное отражение бликов факелов, да-да, точно. И даже смущённый вид не докажет красноту щёк.       — Рано тебе ещё знать, парень. Так поможешь?       Тони сглотнул, думая, насколько действительно ему нужно было это знать. Развращённое интернетом сознание стало подкидывать картинки с тэгом "некрофилия".       — Расскажи, куда летаешь. Тогда помогу, — мальчик попытался улыбнуться заискивающе, но получалось откровенно плохо.       — На свободу летаю. К... другу. Так поможешь? — Грэг засунул руки в карманы кожаных штанов, издав при этом противный скрип.       О боже. Боже-боже. Тони просто обязан рассказать об этом Рудольфу, определённо. Это будет атомной бомбой, не меньше.       У любимого старшего братца появилась девушка, которая явно была не вампиром!       — Конечно, можешь рассчитывать на меня, — Тони выпятил грудь, стараясь сдержать улыбку.       В замке было всего несколько окон, до которых можно было добраться в тени, и которые не были с солнечной стороны. В свою спальню Тони не собирался открывать окно — иначе это был бы проходной двор, в самом деле, — и давно попросил отца установить замок на раму, ключ от которого дал лишь Руду и Анне. А вот кухня возле самой земли и окно в спальне главы клана подходили. Правда, похоже, осталась только кухня.       — Рудольф! — Тони ворвался в библиотеку, заставая друга за очередным чтением чего-то воистину странного: "Трактат о философском камне". — Друг, ты просто не представляешь, что я только что узнал.       Вампир заинтересованно приподнял брови.       Библиотека была маленьким уютным местом со старыми скрипящими креслами, кучей пледов и холодным полом. Здесь не было камина, потому что здесь хранились книги, которым больше сотни лет, но здесь всё равно было уютно даже с отсутствием тепла. Книги пахли вкусно — пылью, старыми чернилами и ветхой бумагой, — и Тони ценил это, постоянно читая современную литературу с телефона. Шелест страниц успокаивал слух, особенно если читал Рудольф. Они по-своему любили тишину между ними.       Из-за огромного стеллажа вышла Анна, таща брату ещё несколько здоровенных книг с пожелтевшими страницами, и приветливо улыбнулась другу, возвращаясь в глубины библиотеки. Что же, надо было признать, что это выглядело так же странно, как человеческая девушка у Грэгори.       — У твоего старшего брата появилась девушка! И знаешь? Она живёт далеко отсюда и явно предпочитает ночью спать, — Тони ухмыльнулся, плюхнулся в кресло и взял одну из пыльных книг, открывая на рандомной странице. Без ущерба для самооценки человек констатировал, что мало знал про шамбалу, а тем более подобный английский был слишком непонятен, и закрыл этот талмуд.       Рудольф попробовал представить брата рядом с какой-нибудь красивой длинноногой блондинкой, но в голову лезли мысли лишь о кормёжке, а никак о романтичном поцелуе или о держании за руки. Бред полный.       — Бред, — озвучил он, вновь погружаясь в чтение. Возможно, у него не было всех нужных инструментов, но сама возможность создать философский камень его сильно привлекала.       С детства обучаясь абсолютно всем наукам, некоторые из которых современное общество признала мифами, Рудольф не понаслышке знал об алхимии. И идея того, что Тони все же взрослеет, его слишком сильно беспокоила. Вот если бы друг навсегда застыл в своём нынешнем теле и стал бы бессмертен, как сам Рудольф, вот тогда бы счастье точно считалось вечным.       — Не бред! — тут же возмутился Тони. — Он мне сам сказал! — не дождавшись нормальной реакции, человек тут же позвал подмогу: — Анна! Ну скажи ему!       Анна тут же прилетела, словно наслаждаясь картиной, где лучший друг брата действительно противится самодовольному Рудольфу. А потом попыталась припомнить все происходящие странности, которые замечала в последнее время.       — Рудольф, — взволнованно произнесла она, грохая собранные книги на пол. И замолчала.       — Что? Да бред это.       — Не бред, — Анна помотала головой. — Он у меня недавно спрашивал, что можно подарить девушке, если вы всего лишь несколько дней общаетесь. И к матери подходил, спрашивал про первое знакомство с отцом, хотя родители кучу раз эту историю вечером крутят, а Грэгори обычно уши затыкал. А тут подробностей захотел. И его часто ночью нет в замке. Куда он девается?       Тони сообразил, что ляпнул что-то не то. У девочки отразился настоящий испуг на лице, перемешанный то ли с отвращением, то ли с ужасом — губы скривились, вокруг глаз показались морщинки, а веки затрепетали, пытаясь сбросить зрительно какие-то наваждения. Видимо, подобное тому, что делал Грэгори, было нельзя, или Тони был приятным исключением, или к людям до сих пор вампиры относились со страхом и неприязнью — неважно. Он тут же замотал руками, отрицая собственные слова:       — А-а-а, да ладно, может, я ошибся. Мало ли куда он мог улетать ночью? Может, мир захотел посмотреть, а сегодня ночью запланировал дальше обычного залететь. Ничего страшного.       — Он попросил тебя что-то сделать? — неверяще спросил Рудольф, окончательно откладывая книгу.       Тони наморщился, вспоминая интонацию. Скорее, это был приказ, чем просьба, но ведь оправдание после приказа смягчают уровень до просьбы? Или нет?       — Что же, примерно так я думал.       — Да ничего плохого! Просто оставить окно открытым.       — Лумпи ненавидит людей и считает их мусором, — нервно хихикнула Анна, припоминая поведение брата во время лекций о людях. — Навряд ли бы он завёл роман с кем-то, да?       — Чёрт, не упоминай его кличку рядом с ним, — устало выдохнул Рудольф.       Тони состроил недоумённое лицо, и Анна с радостью объяснила ему:       — На самом деле, Грэгори - второе имя Лумпи. Он предпочитает всех убеждать, что это милейшее имя является его дурацкой детской кличкой, но это точно не так. Это его настоящее первое имя, он жутко его стесняется, — Анна вновь весело хихикнула. Ей никогда не доставалось от брата, если она так его называла, в отличие от Рудольфа, который в первый раз получил слишком мощный подзатыльник, с тех пор не желая произносить эти проклятые буквы.       Лумпи.       Тони запомнит.       Смотря на смущающегося Грэгори, рано утром прокрадывающегося по коридорам с заранее занавешенными окнами, который так мило прикрывал пару царапин на щеке и прятал счастливую улыбку, Тони не мог избавиться от навязчивой идеи, что только "Лумпи" подходило старшему брату.       Но после этого странного случая начались другие. К нему обращались вампиры клана, которых, при всём своём шебутном характере и желании исследовать замок, Тони никогда не видел. Они требовали от него разные вещи, мелкие, но напряжные. Ототри пол в той гостиной от чеснока. Завесь окна в третьем коридоре второго этажа. Встреть мою дочь, её мать всё ещё живёт не с нами, и маленькая дорогу не выучила. Одолжи немного крови.       Конечно, несмотря на тон, Тони отказывал в последнем. Обойдутся без крови.       Однако он не мог не заметить, что по замку ночью словно стало ходить безопаснее.       Его режим сна стал ни к чёрту, и Лумпи (главное — не сказать вслух) регулярно летел куда-то на свиданки, доставая Тони с окнами. А потом потребовал отрыть тайный проход.       Естественно, это не утаилось в какой-то момент от родителей, когда на собрании перед камином кто-то потребовал от Тони принести книгу, которая была слишком близко к месту, где висел чеснок, а их сын безропотно подчинился.       — Мы всё ещё предлагаем уехать тебе, сынок, — мама быстро огляделась, наблюдая, как много вампиров прислушивается к их диалогу. У всех них был слишком острый слух, но ещё больше была гордыня, поэтому в речи людей они редко вслушивались. — Всё же твоё образование и старые друзья... Понимаешь? Ты всё ещё плохо знаешь немецкий, и в новой школе после перехода с домашнего обучения будет слишком сложно. Я уверена, что Рудольф вполне может прилетать ночью, если вам действительно нужно так много времени вместе.       Рудольф рядом вздрогнул и прижался покрепче к Тони, не отрывая взгляда от строчек про Azoth и его важности в диффузии и кристаллизации вещества.       У Тони в руках был Питер Пэн на немецком, и не сказать, чтобы он всё там понимал.       — Нет, — сказал Тони, пожалуй, слишком возмущённо для того, кто давно поставил точку в этом разговоре. — Мы же уже говорили об этом. Сначала на полгода класс для эмигрантов, затем обычный класс. Если повезёт и если меня продолжат обучать немецкому родители Руда, то я смогу сразу попасть в обычный класс. Я уверен, что всё будет нормально.       Мама покачала головой; в последнее время страха было слишком много, чтобы просто так оставить сына в замке, который переполнен вампирами. Она подсела поближе, чтобы шепнуть ему на ухо, проигнорировав вампира рядом:       — Ты же понимаешь, что оставаться здесь опасно?       Тони искренне так не считал. Здесь не случалось никаких землетрясений, не было наводнений, никто бы не свалил на них какую-нибудь бомбу и не воспользовался химическим оружием. Тем более вокруг не было ни души, что исключало любые конфликты с соседями по земельному участку. Здесь не было наркотиков, было полно еды, и он мог в любой момент взлететь, потому что Рудольф не отставал на него ни на шаг. Маньяки, убийцы, насильники? Пф.       — Я понимаю, мам, — всё равно ответил именно так Тони; Рудольф возмущённо дёрнулся. — Но здесь опасности гораздо меньше, чем в городе. Лето заканчивается через две недели, а вы хотите немного цивилизации, да и отпуск заканчивается. Ничего страшного со мной не случится, обещаю.       В понятии Дотти сын не считал становление вампиром чем-то страшным, поэтому она смиренно приняла это. Что же, рано или поздно это случится, особенно в том окружении, особенно если её мальчик действительно хочет этого. Она бы хотела, чтобы его решение было чуть более взвешенным, обдуманным и принятым в правильном возрасте. Но кто сейчас верит в вампиров? Только какие-то глупые помешанные люди и фрики, делающие на местных легендах деньги. Он будет целую вечность в безопасности (относительной) и без своих любимых родителей.       Не сказать, чтобы он трудно переживал разлуку.       Кажется, у Дотти сейчас будет истерика.       Тони уже давно отвернулся от неё, увлечённо вглядываясь в непонятные каракули древней книги и слушая объяснение лучшего друга, а она всё никак не могла успокоиться.       — Я хочу, чтобы ты получил хорошее образование, нормальное, ладно, сынок? — она снова обратила на себя внимание, пристально вглядываясь в лицо сына. Тот только ошалело кивнул, не представляя, что творится у мамы в голове, и послал многозначительный взгляд отцу.       Дотти послышалось, что Рудольф пробормотал что-то про традиционное семейное образование, но не стала придавать этому значение, чтобы не впасть в ещё большую истерику.       Боб посмотрел на неё пристально, а затем пересел с кресла на диванчик рядом с женой и обнял за плечи. Сын скривился, показывая, насколько сильно предпочитал думать о родителях как о фригидных существах, и отвернулся.       — Дорогая, успокойся.       Дотти возмущённо вздохнула, понимая, что большее себе позволить не может. Возможно, её сына не обратят прямо сейчас, но и сейчас он был словно комнатной зверюшкой у всего этого стада вампиров, которые не терпели солнце и чеснок. Фредерик и Фрида были хорошими вампирами, ставили на первое место безопасность своих детей, но они не могли гарантировать исключительно хорошие эмоции всего клана вампиров по отношению к людям. Она понимала это.       Становилось более тошно.       Тони был мальчиком, который был способен уговорить и пёрся до конца своего пути. Если они заберут его насильно, то в итоге он просто сбежит, пока не подцепит какого-нибудь вампира или Рудольф не прилетит за ним. А потом — куда они полетят? Как будут жить? Дотти не была истеричкой, она просто знала, что так будет. Тони уже пару раз брал и улетал, не сказав ни слова.       — Я не могу быть спокойна, — практически прошипела она, скидывая руку со своего плеча. Но она и не могла ничего с этим сделать.       Тихие посиделки возле камина стали своеобразной традицией этого замка, к которой могли все присоединиться. Здесь было тепло, не было чеснока, и тихо. Вампиры летали, читая книги или переговариваясь шёпотом. Поскольку им не нужна была еда, то совместные ужины откладывались автоматически, но видимость дружбы надо было создать.       Сын полюбил такие вечера. Его новые друзья тоже.       Анна сидела где-то в ногах между ними на полу, постоянно дёргая за штанину и показывая смешные строчки в любовных романах, над которыми смеялись они втроём. Рудольф всегда сидел рядом, тесно прижимаясь левой ногой и боком, иногда переплетая свои пальцы с чужими или просто поглаживая сжатые костяшки, когда Тони было немного холодно. Томпсон пытался читать на немецком языке, как ему говорили родители Рудольфа, но больше ему нравился шелест страниц, прямо как в библиотеке, поэтому он бездумно перелистывал их туда-сюда, когда уставал понимать строчки. А потом, когда это всё надоедало, отогревшись у камина, они вылетали прямо в окно, чтобы спикировать вниз и счастливо рассмеяться, всё ещё вспоминая смешной пересказ Анны писклявым голосом того глупого момента. Дальше — исследование новых высот, как в том тонком рассказе, или выслеживание зверей по следам, как делал тот охотник.       Эти вечера были весёлыми для него и друзей. Но родители Тони оставались слишком нервными, чтобы понять сына в полной мере.       — Что-то случилось? — Фрида подлетела к ним, но её голос был таким же тихим и спокойным, как еле тлеющие дрова в камине. Она кинула быстрый взгляд на человеческого мальчика и понимающие кивнула с сожалеющим придыханием. — Давайте отойдём на пару минут. Нам надо поговорить... по-женски, — мило улыбнулась она, обнажая клыки.       Фрида не стала близкой подругой боевой Дотти, но они могли найти очень общий язык, когда дело касалось семьи.       — Послушай меня, дорогая, и не перебивай, прежде чем я закончу, — Дотти кивнула, поудобнее перехватывая холодный сгиб локтя.       Её сын постоянно летал с каким-то вампирёнышем, но взрослые вампиры никогда не поднимали их с мужем в воздух ради приватного разговора, не считая достойными.       — Рано или поздно Тони станет вампиром, и это не будет очень взвешенное решение с осознанием последствий, — Дотти возмущённо открыла рот, глотая воздух и задыхаясь, — но это будет не сейчас. Он тянется к солнцу, пусть пытается этого не показывать, и ему нравится ощущать себя особенным. Детские капризы, — Фрида махнула рукой и умилённо улыбнулась, — прямо как у моего мальчика. Ему нравится иметь друга-человека, но он уже подходил к нам с вопросами. Как правильно обращать? Он более дальновиден, но он жил триста лет.       Фрида на миг замолкла и остановилась. Коридор не был пуст, но для вампирши сейчас не существовало ничего, кроме всепоглощающей любви к своему сыну.       — Отсюда все причины. Это очень сложный, трудоёмкий и эмоционально тяжёлый процесс. Они не смогут сделать это сейчас или даже через месяц. Для этого нужно более сильное желание, понимаешь меня?       Дотти кивнула. Она помнила, с каким отчаянием желала рождения Тони. Они с мужем не могли нормально забеременеть два года, и вот, практически отчаявшись и цепляясь за последнюю надежду, это случилось. Сколько до этого они пережили? Внематочная беременность, выкидыши, ужасные неудачи. Дотти рвала на себе волосы, Боб ушёл в работу. Но всё же Тони появился в их жизни. Солнечное чудо.       — Вампиров давно не было. Тони станет для всех нас настоящим чудом. Поэтому сейчас он вполне в безопасности. Тебе может показаться, что они пользуются им в качестве прислуги, — Фрида пристыжено опустила глаза, испытывая невероятное желание прикрыть искривившийся рот веером, — и возможно, что так и есть, пока он человек. Но он точно в безопасности. Никто не станет его трогать. Мы позаботимся о нём. Сейчас. И всегда.       Дотти выдохнула, ощутив невероятное облегчение, и прошептала одними губами:       — Спасибо.       Когда они уезжали, Дотти поцеловала своего сына в лоб изо всех сил, притягивая макушку поближе. Тони раздражённо закатил глаза, не понимая, что творится с его мамой.       Он помахал им рукой на прощанье и повернулся к Рудольфу с Анной, которые так же хищно на него смотрели.       — Вылазка на несколько дней?       — Вылазка на несколько дней, — заговорщически прошептали они и рассмеялись.       Недавно Анна нашла потайной выход из замка и тут же полетела к Тони, рассказать, какая она молодец. Тони подозревал, что таких ходов в этом действительно древнем строении было огромное множество, поэтому сразу сказал Рудольфу. Их целью стало исследовать все потайные ходы, которые можно было бы использовать в качестве отхода во время облав (они надеялись, что этого никогда не будет, но вампиры прожили слишком долго для подобного) и в качестве укрытий во время пряток. Грэгори они ни за что не покажут эти проходы, пока тот их не познакомит со своей девушкой.       — Эй, парень, ты помнишь о том, что должен сделать? — спросил Грэгори вполоборота, уже уходя вместе с родителями, которые были достаточно далеко, чтобы ничего не заподозрить.       — Да-да, — хитро прошептал Тони, — Лу... лучше бы я умер, чем забыл о такой важной вещи, Грэгори.       Грэгори пожал плечами, пока его младшие брат и сестра давили изо всех сил смех внутри.       — Отличная фантазия, — похвалила Анна.       И они отправились в замок, весело перешёптываясь о том, как смогут всех пугать и выныривать из ниоткуда.