Любовь или ненависть?

За окном уже начали понемногу сгущаться сумерки. Роджер кое-как запер дверь, чтобы Блудники не попали внутрь и кинул Фран кусок чёрствого хлеба. Айроне поморщилась, но всё-таки взяла еду в руки и начала отламывать от него по маленькому кусочку. Только тут она заметила, что её руки дрожат, как и она сама. Почти сразу же она ещё и начала заходиться в приступе кашля. Неужели подхватила лихорадку? Если так, то в этом нет ничего удивительного. Она уже почти сутки провела в холодном и сыром доме, где так легко подхватить простуду. Вряд ли это пойдёт на пользу ребёнку. В окно начал просачиваться лунный свет, а на улице послышались те же стоны, что Фран слышала и вчера за своей спиной. В дверь начали зарапаться, и девушка в который раз удивилась тому, что эти призраки более, чем материальны. На лице Роджера не дрогнул ни один мускул даже тогда, когда дверь уже буквально была готова сорваться с петель. — Может, как-нибудь забаррикадируете дверь? — Робко спросила Франческа, но мужчина метнул в её сторону злобный взгляд. — Ещё чего. Думаешь, я с ними не справлюсь? Конечно, твой кусок падали определённо будет тут лучшим. Он же принц. — Не говорите так о Бельфегоре, — Процедила Айроне. — Он чудесный человек! А вы, если убьёте его, то станете убийцей. Вот! — Нахальная девчонка! — Взревел Роджер. — Да как ты смеешь так со мной разговаривать! Подожди… Вот убью Его Высочество и с тобой разберусь. Фран про себя фыркнула и снова перевела взгляд на дверь. Если Блудники так и продолжат сюда ломиться, то это может привести к очень печальным последствиям. Айроне почувствовала, как её глаза начали закрываться, но тут же тряхнула головой. Сейчас ни в коем случае нельзя спать. «Бел, где же ты? Хах… Конечно же в Италии… Где тебе ещё быть? Ты же сам меня сюда отправил, а это значит, что я тебе не нужна, — грустно подумала Фран, вздыхая, — неужели мне суждено тут умереть вместе с моим малышом?» Дверь затряслась, а потом отлетела в сторону. Внутрь дома начали заходить прозрачные тени с ярко-жёлтыми, горящими глазами. Фран сразу вскочила и попятилась, но Роджер схватил её за запястье, сдавив так, что хрустнула кость. Фран пронзительно закричала от резкой боли, пронзившей руку. — Я же предупредил тебя, чтобы ты не дёргалась! — Прошипел он. — Сбежать удумала? — Но… — Заткнись! Он запихнул её в спальню, а сам начал стрелять из ружья в Блудников. Когда пуля проходила сквозь них, то они на несколько минут исчезали, но потом вновь возвращались. Фран снова начала кашлять и почувствовала жуткую усталость, от которой некуда было деться. Но Айроне собралась с силами и быстро осмотрела комнату. Её сердце радостно подпрыгнуло в груди, когда она заметила, что в одном месте стена частично сломана. Благодаря шуму от выстрелов, она смогла отломать остальные доски и выбраться наружу. С этой стороны дома никого не было, и она, как можно быстрее, побежала в лес. Немного пробежав, она остановилась, чтобы передохнуть. С животом бегать не так уж и просто. Хорошо, что она хоть не на восьмом или девятом месяце, а только лишь на пятом. В лесу стояла непроглядная тьма, а тишину нарушали лишь выстрелы позади. Фран, шатаясь, побрела дальше. С каждым новым шагом она чувствовала, что силы медленно её покидают, а тут позади ещё и жёлтые огоньки замелькали… «Совсем хорошо, — грустно усмехнулась Фран, — теперь, я буду убита злобными призраками». Стало очень трудно дышать из-за хрипов в груди, а ноги вскоре подвернулись, и она с трудом опустилась на землю. Малыш снова начал толкаться. Франческа дрожащими руками погладила животик и улыбнулась. Это словно придало ей сил, потому что она снова поднялась и пошла дальше. Материнский инстинкт был сильнее усталости. Она стремилась защитить своего, пусть ещё и не рождённого малыша. Но идти быстрее она всё равно не могла. Ужасно болело сломанное запястье, а тут она ещё и подвернула ногу. Впереди она услышала тихие шаги, которые больше напоминали шелест листьев на ветру, и свет трёх фонарей. В темноте она смогла разлечить очертания трёх фигур, но вновь начали раздаваться выстрелы, и один из людей, повернувшись туда, выкрикнул. — Быстрее! Там кто-то есть. Фран застыла, когда поняла, что этот голос принадлежал Белу. Вария нашла Мукуро на том самом заводе, откуда он им и позвонил. Варийцы не хило избили его, а потом отдали Луссурии, чтобы он его подлечил. В это же время они получили звонок от Фран, но по её голосу и слишком короткому разговору поняли, что с ней случилось что-то очень плохое. После этого Занзас, Скуало и Бельфегор отправились в лес на её поиски. Франческа хотела крикнуть, но получился лишь сдавленный крик. Варийцы уже удалялись, не заметив её в темноте. Айроне поняла, что если она сейчас не сможет закричать, то эту ночь ей не пережить. Она собрала все силы и пронзительно завизжала. — Бельфегор! После этого силы оставили её, и девушка упала на землю. Сейчас её волновало даже не собственное здоровье, а то, сможет ли ребёнок выжить после всех этих приключений. Топот рядом возвестил о том, что Вария всё-таки услышала её, полный отчаяния крик. — Фран! Фран, ты жива?! Бел склонился над ней и заглянул в мутные от усталости и боли глаза. Он облегчённо выдохнул и аккуратно поднял её на руки. — Быстрее! Надо, как можно скорее, довезти её до больницы, — Сказал Занзас, и они быстро пошли в сторону машины.

***

Тепло приятно разливается по телу… Кто-то так мягко сжимает руку… Бельфегор? Да, определённо он. Но почему в районе живота… Как-то пусто? Айроне открыла глаза и сразу увидела, что принц дремлет на стуле возле кровати, держа её за руку. Франческа зевнула, а потом легонько дёрнула рукой. Бел сразу проснулся и посмотрел на неё. — Господи, как я рад, что ты очнулась! — Он поцеловал её в лоб, но потом улыбка слетела с его лица. Фран, даже не видя его глаз, могла сказать, что они красные, словно тот… Плакал. — Бел… Что-то случилось, пока я спала? Почему ты такой грустный? — Фран… Ты… Была в коме. — Как долго? — Сердце тревожно забилось. — Бельфегор, как долго я спала? — Месяц, — На этом слове он опустил голову. — Но это не самая плохая новость… — Он сжал кулаки и задрожал. — Ты очень сильно нервничала, подхватила лихорадку и поэтому… У тебя случился выкидыш. А на пятом месяце это… Фран неверящими глазами смотрела на него, не веря, что всё кончено. Их ребёнка больше нет, их больше ничего не связывает. Она больше совсем не нужна Белу. — Я понимаю, что ты хочешь сказать, — Понимающе кивнула Айроне, не в силах больше сдерживать слёзы. — Я знаю, что теперь больше не нужна тебе. Всё будет, как раньше, да? Я снова буду твоим кохаем… Если меня не выгонят из Варии. — Фран, что ты такое несёшь?! Совсем голову потеряла? — Рассердился принц. — Разумеется, ты мне нужна! У нас ещё могут быть дети. Я тебе обещаю, что так и будет. Прости, что я был такой бездушной сволочью, которая просто взяла и отправила тебя в другую страну. Это я виноват в том, что случилось. — Нет, ты не виноват, — Улыбнулась девушка. — Но мне всё равно ужасно больно. Я…Я уже так полюбила этого ребёнка, а теперь я узнаю, что его уже никогда не будет. Я никогда не возьму его на руки, не смогу спеть ему колыбельную или поцеловать. Бельфегор кивнул, а потом надкусил палец до крови и, к удивлению Фран, вполне спокойно отнёсся к виду крови. Он поднял палец и громко сказал. — Я клянусь, что ты больше никогда не испытаешь такой боли. Клянусь королевской кровью! — Я тебе верю. Фран и правда верила, что он сдержит обещание. Она была спасена, но потеряла ребёнка. В её голове промчалась волна гнева, когда она осознала то, что Бел далеко не виноват в том, что это случилось. Всему виной Мукуро Рокудо, который заставил её поехать вместе с ним. Нет, она никогда его не простит. --------------------- Есть варианты, при каких обстоятельствах они «сделают» второго ребёнка?)