Код

      Алиса усмехается, когда через гул голосов в спортзале слышит знакомое: «Я в порядке».       Кажется, это тысячный раз за последние пару месяцев. Барнса как новичка в классе кто-то холит, кто-то ненавидит, а ему будто нравится. Он смеётся, дурачится и шутливо грозит жениться на Кристен, чем доводит Старка до белого колена.       Мерфи знает своё дело. Она исправно ходит в школу, стараясь закончить год хотя бы без троек. Учителя с готовностью идут на уступки Алисе. «Она же знает Тони Старка!» — обиженно перешептываются одноклассники за её спиной, — «Вот и делают ей поблажки!»       Алиса выпрямляет спину и расправляет плечи, с гордостью шагая по школьному коридору к выходу, где её уже ждёт один из красавцев-водителей, с которыми часто приписывали роман математичке. Мерфи молится, чтобы осуждающий шум пропал из её головы, когда смотрит в свои глаза в отражении отполированной до зеркального блеска машины.       Водитель Дерек улыбается, протягивая ей с переднего сидения яркий свёрток. Мерфи борется с желанием послать его к черту и устало благодарит. Не слишком приветливо, но это все.       Алиса не любила весну. Это время года сулило каникулы, вынуждая сидеть дома с отчимом, потому как на работу школьниц брали с неохотой. Была ещё причина. День, когда почти все родственники вспоминали о её существовании, сходили с ума и начинали разрывать телефон звонками, осыпая пожеланиями.       В этот раз ей стукнуло восемнадцать. Смена номера помогла избавиться от льстивых родственников, а остальные отметились ещё утром по собственному желанию. Обычный день.       Тренировка по расписанию, затем душ, и можно ехать в квартиру, расположенную вблизи школы, чтобы забраться в кресло и заняться работой или учебой.       — Э-э, нет, — сияет «папочка» Старк, — Ты не отделаешься просто так. Пойми меня, Лис, журналюги ждали этого с того самого дня, как я объявил, что беру тебя под своё крыло.       И Мерфи понимает. Она стойко переносит наблюдение за оформлением гостиной, потягивая шампанское и, натянув улыбку, приветствует гостей.       Все проходит хорошо, ровно до того момента, когда, спускаясь по лестнице со второго этажа, Алиса не садится на ступеньки, едва удержав равновесие. Грохочущая музыка вдруг чётко отделяется от звона бокалов и смеха, а затем смешивается в единый гул. Тёмная пелена нежно затуманивает взгляд, но, за мгновение до полного забвения, мозг цепляется за то самое.       Там, на диване, сидит Романов. Целует Зимнего настолько увлеченно, что проливает на глянцевый пол мартини из бокала.       А дышать совсем становится нечем. Несколько месяцев назад Алиса едва не попрощалась с жизнью, а дела нет никому. Они водрузили туда проклятый диван.       Мерфи скидывает туфли, оставляя их на ступеньках, чувствует тошноту и несётся в ванную, на ходу борясь с гребаной молнией на кремовом платье с кринолиновой юбкой выше колена.       — Черт-черт-черт… — ругается она, закрываясь в ванной. — Давай же, — всхлип, — Твою мать!       — Алиса? — встревоженный голос Пеппер, — Что с тобой?       Мерфи включает душ, в надежде заглушить очередной всхлип, и залезает в ванну прямо в платье с кринолиновой юбкой. Требовательный стук в дверь заставляет её вздрогнуть.       — Алиса! — волнуется Поттс, — Прошу тебя, открой дверь!       Пеппер нельзя волноваться, а от вида испорченного платья и покрасневших глаз Алисы лучше не станет:       — Мне нехорошо, — отзывается девчонка, — Все в порядке, мне просто нужно несколько минут.       Конечно Поттс ей не верит, но стук прекращается.       Мерфи сидит в горячей воде ещё немного, а потом, выбравшись из керамического корыта, протирает запотевшее зеркало и принимается разглядывать узор на своей радужке. Насквозь сырое платье, потекшая тушь и взлохмаченные волосы волнуют Алису в последнюю очередь, когда она идёт в спальню Кристен, оставляя за собой лужи.       — Ты куда это? — перекрывает Мерфи путь Сокол, — Веселье в разгаре, оставайся.       — Ты помнишь тот день? — нахмурив брови, спрашивает в лоб девчонка, подтягивая джинсы, — Судя по реакции — помнишь. Так скажи мне, кто додумался поставить диван на то место?       Уилсон оборачивается и сжимает челюсть, уловив, куда клонит его юная подруга. Он поджимает губы и, кажется, хочет выругаться, но вместо этого выдавливает улыбку.       — Будь осторожна, — Сэм прячет руки в карманы и спешит назад к веселью.       Мерфи шипит, быстрым шагом пересекая газон двора Тони Старка.       Не вовремя. Все не вовремя: появилась, пришла, посмотрела. Алиса перешла на бег, как только вышла за ворота. Шум ближайшей трассы, где можно поймать такси, совсем близко, но в Зимнего не зря вложили столько сил и времени.       Барнс легко догоняет беглянку, срезая через кусты и невысокие заборы. Он появляется перед Мерфи как с неба, а она вместо объятий дарит ему звонкую пощечину. Наотмашь.       — Заслужил, — тихо усмехается Зимний, поднимая взгляд, — Я хочу поговорить. Нам есть о чем…       Удар прилетает по другой щеке, а в глазах Алисы блестят слезинки:       — Хочешь? — вздергивает она брови, — Давай поговорим.       Барнс встряхивает головой и ведёт челюстью, чтобы успокоить звон в ушах. Он видит как девчонка напряжена и встревожена, и борется с желанием задушить её в утешительных объятиях.       — Прости меня, — чуть качает головой он, — За то, что едва не застрелил тебя, и за это, — махнул рукой в сторону особняка Старка. — Я не должен был возвращаться, но не знал, что делать. Они — все что у меня есть.       Мерфи отталкивает Барнса с дороги и спешит на шум оживлённой трассы. Сглатывает ком. Ещё один. И снова. Чувствует чужую руку на своём предплечье и рывком отдергивает локоть.       — Что я должен был сказать! — кричит ей вслед Зимний, — Что ты мне дороже всех? Но это ложь, — она резко останавливается. — Я не хочу лгать, в моей жизни было достаточно этого.       Алиса делает несколько шагов назад, а затем разворачивается и подходит в упор:       — Я хочу знать, почему ты сейчас здесь, а не с теми, кто тебе дорог, — она щурится, вглядываясь ему в глаза, — Хочу знать, что ты делаешь у моей школы?! Хочу знать, почему ты следишь за мной, когда водитель высаживает меня у дома?!       Зимний сухо сглатывает и опускает взгляд.       Мерфи тяжело вздыхает и делает полушаг назад, но, покачнувшись, возвращается. Берет лицо Барнса в ладошки и нежно обнимает:       — Тебе пора, — она с улыбкой заглядывает ему в глаза, отстранившись.       А в следующее мгновение шум в голове заглушает даже собственное сердцебиение, когда Барнс, грубо ухватив её за затылок, впивается ртом в губы Мерфи.