Из-за меня

Сбрасывая в пустоту звёзды и регалии, Даже за чертою лет чище бы не стали мы.

              — Алек, пожалуйста, — с укором прошептала Беренис и, мелько мзглянув на Лайтвуда, снова всё своё внимание подарила одному Джейсу, который казался невероятно вымотанным даже после того, как уснул. — Я просто не понимаю, почему ты здесь, а с ними Льюис, — гневным шёпотом отвечал Охотник, лёжа на спине и хмурясь.       Девушка неожиданно обернулась к нему с нежной улыбкой на губах и, будто бы завороженно разглядывая его лицо, то, на которое она несколько дней подряд не желала смотреть, спросила: — А ты бы дал Саймону рисовать новые руны, чтобы усилить и ускорить исцеление?       Алек промолчал. То ли не решаясь говорить очевидного, то ли просто завороженный добром и теплом, которое Беренис, наконец, прекратила от него скрывать, не мог связать букв даже в короткое слово «нет». Парень отвёл взгляд, пытаясь удобно устроиться на скрипучей кровати. Он искренне не мог понять, почему Джейс так хорошо спал на кровати Саймона, которая, чёрт знает, какие звуки издавала, когда Льюис ворочался по ночам.       Беренис снова стала пристально смотреть на Вейланда и упрямо думать, что смотрит она на окно. Будто бы Алек мог читать мысли и высмеять её. Ещё девушка думала, что было бы невероятно хорошо, если бы она могла заботиться об одном блондине. Если бы Алек был здоров и тоже направился со своей сестрой к оборотням, переступив гордыню, она была бы даже счастлива скучать в четырёх стенах, флегматично скручивая в трубочку журнал, оставленный Изабель, и также флегматично относясь к книге, лежавшей на тумбе. Позже, действительно подняв взгляд на окно, аватар поджала губы. Всё ещё шёл дождь.               — Если они действительно прячутся в банке, то у нас всё выйдет, — сообщила Клэри и, улыбнувшись, с надеждой посмотрела на всех присутствующих.       Её тяжёлое сердце, которое сейчас было с Джейсом, не могло успокоиться. Поэтому девушка нервно наматывала волосы на пальцы и, осуждая взгляд, которым Изабель общалась с Айзеком, неестественно и криво улыбалась. Саймон, сидевший с ней, улыбался во время всей её речи и, в отличие от подруги доверяя Беренис и её знаниям в медицине нефилимов (если честно, он даже не думал об этом), очень хотел подбодрить Фрэй. — А если они там не прячутся? — спросил Дерек, который всё ещё оставался единственным в своём лофте, кто не хотел провалиться из-за неточной информации.       Изабель неожиданно для самой себя нахмурилась и хотела ответить, но её опередил Магнус, который со свойственным ему выражением безразличия, напомнил: — Я там был. И демонов там было слишком много для обычной засады. — А если мы не справимся с ними? — вдруг спросил Стайлз, скрещивая руки на груди. — Как вообще убивать демонов? — Если хочешь, могу научить, — подала плечами Лайтвуд, и её чёрные кудри едва колыхнулись. — Ты человек и… — Стайлз в этом не участвует, — заявил Скотт, перебивая охотрицу. — Мы согласны помочь, но Стайлз не участвует.       Стилински не мог возразить: Малия строго взглянула на него, когда положила свою руку на его губы, призывая молчать. Кира, неуверенно наблюдавшая за этим, взяла за руку МакКолла и, заполучив его внимание, сказала тихо, будто бы никто в действительности её не мог услышать: — А если у нас не выйдет? — С хорошей стратегией выйдет, — храбро и громко ответил Истинный Альфа и, сжимая руку кицунэ, выжидающе на неё посмотрел.        Кира, не зная, что сказать, просто улыбнулась и перевела взгляд на Лидию, которая странно молчала всё это время и следила за каплями дождя, бившими в окно. Юкимура давно это приметила. Банши, будто бы считая барабанящие капли, сложила руки на коленях и не двигалась. Аккуратно толкнув Скотта в плечо, Кира движением головы указала ему на это. — Лидия? — вопросительного позвал МакКолл.       Стайлз тут же отнял руку Малии от своего лица и, когда Мартин не отозвалась на своё имя, громче и нетерпеливее, чем Скотт, повторил его. — Лидия, — сказал парень, чуть наклоняясь вперёд.       Тейт неосознанно повторила его движение и сжала руки в кулаки, думая, что Банши не моргает уже целую вечность. Магнус, сидевшися бок о бок с рыжей девушкой, подался вперёд и оценивающе всмотрелся в её профиль. — Банши ушла в себя, — сказал он, когда Малия щёлкнула пальцами слишком далеко от лица Лидии. — Что? — возмущённо подпрыгнула с насиженного места Иззи и, будто бы всё, что делалось, зависило от Бейна, гневно посмотрела на него, шумно вздыхая.       Остальные, даже Дерек, наблюдая за странным поведением охотницы, ждали объяснений, но Лайтвуд снова села, когда маг посмотрел на неё, едва пожав плечами, и, больше не желая играть с Лейхи глазами, молча уставилась в пол. Стайлз, не вытерпив такого, поднялся на ноги и, выказывая злобу, непонятно откуда возникшую, к Магнусу глазами, взвинченно спросил: — Что это значит?!       Малия, посмотрев на своего парня, восприняла его позицию, как единственно верное решение. Скрестив руки на груди, она тоже поднялась и недовольно уставилась на мага. Кира, не имея такой воинственности в себе, смотрела просто с любопытством и нетерпением; Скотт был готов ждать ответа; Айзек смотрел лишь на Изабель и иногда на Клэри, чтобы убедиться, что рыжая охотница не знает, что с её подругой; Дерек с привычно хмурым видом тоже рассматривал Магнуса. Сам Бейн глазами читал нетерпеливого и взволнованного Стайлза; что-то в нём было знакомое и близкое самому магу, это близкое точно было родом из далёкого прошлого. — Она предсказывает собственную смерть, Стайлз, — сообщил мужчина, и Лидия снова стала центром всеобщего внимания.       Все, кто смотрел на неё, думали, что поняли, почему она так пристально смотрит в окно, почему не шевелится и едва позволяет себе моргать, но это было не так. Один Магнус знал, что предвестница смерти каменная только снаружи. Внутри Мартин прямо сейчас сходила с ума. — Банши могут предсказывать собственную скорую смерть, — снова заговорил маг, — но за это знание, за это предостережение им приходится очень сильно…       Громкий крик заглушил слова мужчины. Лидия, вскинув голову, сейчас кричала так, как не кричала никогда. Оборотни, слушая этот крик, все пали на пол и, не зная, куда от него деться, закрывали свои уши руками, что не помогало. Малия невольно заплакала, не понимая, зачем ей так сильно больно, и, когда Стайлз прижал её к себе, пытаясь закрыть от крика Банши, пытаясь хоть чем-то помочь, она вдруг поняла зачем.       Охотники и Саймон, подорвавшись со своих мест, свалились на пол рядом с оборотнями и, пихая их свои куртки, стаская диванные подушки, пытались прикрыть их уши от звуковых волн. Они, не понимая, смотрели на Магнуса, который, оставаясь спокойным, сидел рядом с Лидией. Но, когда Стайлз поднял голову, чтобы посмотреть на бедную Лидию, маг объяснил своё спокойствие тем, что, наклонившись, настойчиво коснулся своими губами губ Банши.       Крик недолго бился в горле мага сильным звоном, ещё до того, как Бейн взял Лидию за горло, несильно сжимая, и почувствовал пальцами бешено бьющуюся жилку. Отстранившись от Банши, Магнус не оказал никакого внимания всеобщему непониманию, и, рассматривая снова ожившее лицо Мартин, вздохнул. Лидия, смотря в лицо, находящееся к ней слишком близко, не могла понять почему оно оказалось на таком непозволительно близком расстоянии. Маг, напротив улыбнулся. — Ты почти призвала самое ужасное зло и почти отправила своих друзей на тот свет, детка, — усмехнулся он.       Банши, посмотрев на всех остальных слишком пристально, чуть прикрыла глаза. — И что это такое было? — недовольно спросил Дерек, скидывая со своей головы диванную подушку и поднимаясь. Он, как и остальные оборотни, чувствовал, как из ушей, бурля, рвалась тёплая пахучая кровь. — Она умирала, — объяснил Бейн. — Ей было страшно, — посмеялся он в конце. — Кстати, как ты умерла, дорогая? — обратился он к Мартин.       Стайлз нахмурился. Поднимая Малию и по-прежнему прижимая её к себе, он сел на диван и пристально посмотрел на Лидию. Та на него в ответ, но совершенно случайно. — Это было в том старом банке, — со слезами сказала девушка. — Там была Эллисон…                     Беренис поджала губы и, проведя рукой по своим волосам, пересела со стула на пол, прижимаясь спиной к кровати Алека. Она как-то взволнованно посмотрела на Охотника, а затем на окно, ежась. — Странное ощущение, — шёпотом сказала брюнетка, помня о Джейсе. — Я будто крик откуда-то издалека услышала. Дикий крик… У них, наверное, что-то случилось.       Лайтвуд, понимая намерения девушки, удержал её на месте, вцепившись рукой в плечо, и чуть нахмурился. Беренис посмотрела на него с осуждением и тут же отвернулась вся недовольная. Хмыкнув, нефилим отпустил её плечо и коснулся затылка, вольно поворачивая к себе бледное личико. — Тебе уже мерещится всё от твоей нервозности, — сообщает парень, наблюдая, как Беренис недовольно щурит глаза. — Они без нас ничего серьёзного не предпримут, успокойся.       Брюнетка не верила, что такие вещи ей говорит Алек Лайтвуд, а не тот же Джейс, который спит на постели Льюиса. От Вейланда это звучало бы естественно, а вот Лайтвуд сам должен быть «на иголках». Поэтому девушка ему не поверила. Чуть приблизившись, она всмотрелась в лицо Охотника и, ничего примечательно в нём не заметив, всё равно сказала: — Ты и сам волнуешься.       Алек, давно отявший руку от чужого затылка, всё равно решил, что лицо Беренис приблизилось благодаря ему одному. И, чувствуя эту неправдивую власть, он и сам приблизился. Брюнетка не отстранилась не по его воле, но Лайтвуд, кажется, этого даже не понял, касаясь её губами и не чувствуя сопротивления.                     Крис Арджент вёл машину так, как не вёл её никогда. Он волновался, отвлекался; какой-то мифический поворот всё не давал охотнику покоя (он думал, что уже давно пропустил его и вместе с тем пропустил ещё что-то значительное). В общем и целом мужчина никак не мог собраться с мыслями и в действительности решиться на то, что тянуло его в старую гостиницу на другой край города. Но была и у охотника маленькая радость.       Радость Арджента состояла в том, что, во-первых, машине его оставались последние футы до места назначения и, во-вторых, Крис был уверен в том, что именно сегодня тот самый день, когда он может рассказать Беренис всё то, что не даёт ему покоя с того момента, как он сам всё узнал. Какая-то несвойственная охотнику наивная мысль, что он будет принят и понят, лелеяла его и слишком сильно затягивала в себя своей безупречностью.       Наконец, когда мужчина оставил машину и вошёл в гостиницу, игнорируя портье, он, поднимаясь на второй этаж, почувствовал всю наивность своих мыслей. Он чувствовал тот подвох, который прятался за многочисленными оправданиями вроде «она была приветлива и заботлива», но этот подвох уже не мог мешать охотнику подниматься всё выше и выше.       Его шаги раздались в коридоре внезапно и застали врасплох Лайтвуда, который целовал кого-то непонятного, а этот кто-то, прижатый к двери, без успеха крутил ручку. Подойдя поближе, Крис, который уже думал не мешать, но всё равно шёл вперёд, узнал в «ком-то» того, кого боялся узнать. — Отойди от моей дочери, — твёрдо вырвалось у охотника, но Арджент, не зная, что слова эти стреляли более метко любого оружия, всё-таки достал пистолет из кобуры.