Из-за меня

Мне с тобой такой уверенной

трудно очень

                    Страсть мгновенная и скоротечная, кто бы что не говорил. Это вспышка, как огонёк, который выдаёт из себя зажигалка, когда ты давишь на кнопочку. И этот огонёк погас. Беренис и Алек даже забыли, что целовались и что дело шло… Дело шло. — Дочь? — с презрением произнесла брюнетка, наблюдая, как Арджент опускает пистолет. Глупый. Старый. Глупый и старый охотник, у которого шарики за ролики заехали.       Ты же для неё ничтожество, которое сбежало при первой вести о ребёнке. Ты же тот, кого она никогда не хотела искать, старый болван. — Как мне это понимать?       В её голосе больше нет мягкости, а в лице улыбки и беспокойства. Теперь она точно не латала бы твои раны. Она бы их создавала, не жалея тебя, Арджент. И внутренний голос охотника был прав во всём. Беренис до этого, как оказалось, никогда не испытывала настоящей ненависти. Всю её суть она поняла лишь сейчас, рукою всё ещё неосознанно комкая край футболки Алека и смотря в глаза… ему.       А Крис в один миг накинул на себя привычную суровость и попытался говорить как обычно: по делу, без замедлений, и чтобы никто не смел перебить. — Когда Изабель рассказала о тебе, — начал он, — я понял, что ты моя дочь. И я хочу, чтобы ты узнала всю правду. Не выдумку по умершую мать и сбежавшего отца, — твёрдо заявил охотник. — И вы решили это в такое время? — недовольно спросил Лайтвуд и посмотрел на Беренис, которая убрала руку с его футболки и во все глаза смотрела на Криса. — Я всё ещё хочу застрелить тебя, — проворчал в ответ мужчина.       И к нему Беренис сделала решительный шаг вперёд. Алек схватил её за руку, находя в этом только одно: сумасшествие. Но девушка руку тут же вырвала. Она уже не видела в парне того, кого хотела, того, с кем целовалась. Он просто Алек, а она просто Беренис. И они всё те же, кому ну не по пути вообще. — Алек, пожалуйста, пойди к Джейсу, — ровным голосом произнесла девушка. — У него жар.       Лайтвуд просмотрел на Арджента. А ведь его губы были на её губах. И тогда она молчала и не хотела его прогонять. И тогда было хорошо. Но Алек привык молчать о хорошем или говорить о нём, как о плохом. И сейчас он молчал. Молчал и уходил, потому что она очнулась. Очнулась и поняла, что это он. Это не Джейс её целовал. — Что я должна знать? — спросила брюнетка, скрещивая руки на груди и не понимая, почему её лопатки сейчас жмутся к стене, когда ими её должны прижимать к кровати, когда её должны целовать.        И как же Лайтвуд не прав по поводу Джейса. Беренис уверена, что жалеть будет только о том, что появился Крис. Вот только об этом она может сказать лишь в своих мыслях. Просто потому что перед ней её… он. Просто потому что Алек сделает вид, что ничего и не было, как девять лет назад, когда… Забудет. Точно забудет. — Я был молодым охотником на оборотней, — заговорил Арджент, смотря на девушку. Какая же она Эллисон, — и впервые понял, почему мой отец никогда не давал мне читать кодекс самому…                     Лидия вышла из машины и нерешительно посмотрела на Изабель в открытое окно. Охотница смотрела на неё, сжимая руль и поджав губы. А Магнус на соседнем кресле нахально мигал правым глазом. Лидия улыбнулась. — Всё будет в порядке, я обещаю, — сказала Лайтвуд, не понимая, что улыбка эта не ей предназначена. — Не все предсказания сбываются.       Мартин рассеяно кивнула ей, и машина стала отъезжать. А Магнус подмигивал до тех пор, пока Лидия не перестала видеть его лицо. И она тоже улыбалась до этого самого момента, до того момента, пока её снова не захватило с головой то видение.        — Стайлз! — закричала девушка со слезами в динамик своего телефона. — Стайлз, они ведь не справляются! Они…       И она снова огляделась, стараясь делать это быстро. Магнус под телами демонов не был уже виден, но Мартин знала, что он там есть, что он всё ещё дышит и тихо стонет от тяжести тел и своей раны. Скотт и Дерек уже изрядно устали, в движениях их когтистых рук это было отчётливо видно. Но уставать ведь нельзя. — Стайлз, — шипела Мартин в динамик, но не слышала голоса Стилински, повторяя одно его имя сквозь слёзы.       Изабель потеряла третий нож, который демон втянул в своё тело. Они слишком сильные. Айзек у ног охотницы доказывает это. Слёзы охотницы доказывают это. — Стайлз, — снова повторяет Мартин и жмёт телефон к груди, когда из её горла вырывается громкий крик.       Но он валит с ног не тех… Малия снова давится слезами, когда её ушам становится больно, а демон этим пользуется и своими когтями проходится по ней внутри, пока Клэри не срезает его голову, как срезают гриб: под самый корень. Джейс спешит к Лидии; он убивает того, кто ей за спину так проворно заполз, и лишь хмурится её слезам. — Тебе бежать надо! — кричит он. — Алек не смог, — твердит он, потеряв всякую веру. — Они с Беренис не вернутся.       Лидия снова шепчет имя в динамик телефона, но её трясущиеся губы неожиданно замирают в миллиметрах друг от друга. Выстрелы. Стрелы летят одна за одной и прямо в цель. Лидия поднимает голову. Она просто не верит этому. Эллисон пускает стрелы одну за другой. Мартин знает, что это именно Арджент. Только она так стрелять может…              Лидия снимает с вешалки в прихожей свою кожаную куртку и надевает. Натали Мартин скрещивает руки на груди и с усмешкой спрашивает у неё: — Ты за курткой зашла? — Я забыла у Киры сумочку, — врёт Лидия и, сдернув со странного крючка, ключи от своей машины, вышла за дверь.       Женщина лишь плечами пожала, но через пару минут выбежала на крыльцо и кричала вслед машине дочери: — Ты же не брала сумку! Лидия!       Мартин-младшая слышала, но плевать хотела на крики. Быстро она отключила свой телефон и шумно вздохнула, несясь по дороге. Её пустой взгляд очень умело следил за поворотами.              Лидия вошла в здание и, не оглядываясь, пошла вперёд, будто знала зачем и куда ей нужно, а не бродила тут неуверенным гостем, который не знает сам, зачем зашёл. Так она прошлась по коридору, позволяя каблукам быть громкими в пустоте и темноте, и дошла до помещения, из которого сочился свет. Её взгляд ожил, когда упал на бритого мужчину в костюме. — Я? — будто бы удивилась Мартин, и дёрнулась назад, но её рук тут же коснулись чужие руки, обвивая их и удерживая. — Меня зовут Валентин, — произнёс мужчина в костюме, но девушка только поджала губы.       Что она здесь вообще делает? Эллисон ищет? Господи, какие глупости привели Лид… Чаша.        Мартин неожиданно заметила блестящий предмет в руках Валентина и всё своё внимание тут же подарила ему. Она всегда держала в памяти важные рассказы, и рассказ Клэри о чаше к этому относился. — Давай так, Лидия, — Валентин опирается на стол, а Мартин хочется сжаться и просто исчезнуть отсюда, где её руки обвивают подобия силков. — Ты поможешь мне добраться до Неметона, а потом я помогу тебе оживить дорого человека. У тебя ведь умирали дорогие люди, банши?       Лидия поджала губы. Умирал.