Из-за меня

ты так далеко, но я хочу быть близко

                    Почему она не возвращается? Они ведь ходили на настоящие свидание перед самым отъездом, говорили и даже веселились, ведь она смеялась над чем-то, и он смеялся… Но Беренис не возвращалась уже почти две недели, а Дерек сомневался, что его пятый звонок за неделю не будет понят, как приступ какого-то истерического безумства и недоверия, и поэтому лишь писал сообщения. чертовы однотипные, ни на что не намекающие и ни к чему не склоняющие сообщения: одно с утра «Доброе утро, надеюсь, всё хорошо?» и одно ближе к ночи «Спокойной ночи». Он почти ненавидел себя за это. Это ведь была так не в его духе и выглядело, видимо, очень жалко со стороны, раз даже Стайлз не смеялся над ним. когда узнал о сообщениях. И самое кошмарное в этом было то, что Беренис ответила всего раза два, не больше: один раз на утреннее — она написала, что Изабель сердится на неё, но отходит, а Магнус, как и обещал перед отъездом, желает как-то увидеть Лидию на одной из своих вечеринок и смайлик в конце, треклятая скобочка — и один раз на второе утреннее — она просто написала «Доброе утро» и пропала.       Нет, конечно, она ничего не обещала, но в то же время, как казалось оборотню, девушка не имела права так с ним поступать. Зачем тогда она ходила с ним на свидание (даже прихорашивалась, чтобы спуститься вниз, выйти из потрепанного отеля и заглянуть в ближайшее кафе, где отвратительное тако с луком вместо мяса) и говорила так много. и он говорил? Черт, да он же сказал ей почти всё, кроме пин-кода от кредитки, и она, если говорить честно, как самая настоящая идиотка, зачем-то говорила о своём трудном детстве, о котором слушать было неприятно, особенно, когда девчонка неискренне сообщала, что вся боль уже прошла. А ещё она в тот день громко жевала своё тако и не стеснялась того, что лицо её пачкал жир, и это-то уж точно должно было что-то значить.       А потом Мартин, которую никто не просил лезть, рассказала, что виделась с Арджентом и что тот, ужасно небритый и раздражающе флегматичный, тоже давно не может связаться с Беренис. Она, наверное, приличия ради предположила, что девушка имеет на это веские причины, что, возможно, у них в Институте какие-то проблемы, а айзек, как будто больше хвастая, сказал, что и Изабель перестала выходить на связь. И Дерек, если честно, даже решил, что это всё, что всё закончилось, и попытался вернуться к обычной жизни. — То есть, тебе действительно есть чем заниматься, помимо того, чтобы спасать город от сверхъестественной хрени? — иронично вкинул Стилински тогда. — Ещё скажи, что работаешь в офисе маркетологом.       Дерек помнил, как Беренис сказала ему перед отъездом, что не остается с ним, а просто едет с ним, помнил, что понял сразу, о ком она говорила тогда, и решил, что, возможно, она выбрала того, кого давно знала. Ведь Беренис только хотела непредсказуемого, только думала, что способна резко менять обстановку, но на самом деле была лишь ребёнком, который во время переезда вдруг понимает, что ему придется расстаться со стенами в своей комнате, обклеенными дурацкими детскими обоями, которые до этого ему никогда не нравились. И пусть Алек Лайтвуд не был стеной с дурацкими обоями (насчет слова «дурацкий» Дерек, конечно, поспорил бы), но он был кусочком того родного и привычного, что и привлекает, когда ты не до конца знаешь, что ждёт тебя в другом месте. В конце-концов между ним и Беренис была химия, которую сложно было отрицать. Она всегда тушевалась, когда он был с ней излишне груб, всегда пыталась как-то выделиться в его глазах, а потом он стал вести себя точно также. — Алек начинал нравиться мне, — говорила Беренис зачем-то почти прямо перед отъездом на их с Дереком свидании. — Честно, когда мы приехали сюда, что-то изменилось, я посмотрела на него по-другому, перестала даже вспоминать заносчивого мальчишку, а потом… Я поняла, что он понравился мне, возможно, только из-за… Ох. Это, скорей всего, как у детей. Адам дурак до тех пор, пока он не поделится с тобой конфетами. У меня к Алеку было что-то такое. — И ты думаешь, что у нас получится что-то серьезней? — Я надеюсь, — улыбалась она. — Ты нравишься мне чем-то непонятным. А, когда непонятно, говорят, это серьезно.       Это серьезно, что в голове Дерека зачем-то отображаются губы Беренис. которые она кусала, и подбородок её смешно вытягивался визуально? И её глаза, её жёлтые глаза. А ещё Беренис чертовски эмоциональная, наверное, она и сама удивилась, когда узнала об этом, а ещё… Дерек снова позвонил и высказал всё, что думал. Это очень по-детски просто не отвечать на звонки, игнорировать сообщения. Неужели нельзя просто сказать, что ты не приедешь? Чего ты боишься? Ты должна говорить мне, что не вернешься, и, главное, Крису. Он потерял почти всю свою семью, его дочь умерла не так давно, а потом появилась ты. Понимаешь? Ты… Конечно, автоответчик никому не нужен сейчас, никто его не прослушивает, но я всё же надеюсь, что это сообщение до тебя дойдет.       И однажды кто-то позвонил в дверной звонок. Дерек уже полностью верил в то, что Беренис не приедет, и превратился обратно в того Дерека, которого все знали — черствого, прикладывающего Стайлза об стол за каждую плохую шутку, требовательного. Айзек даже стал сомневаться в своем решении снова общаться с Хейлом. Так вот, Дерек, тот, каким он был сейчас, направился открыть дверь, чтобы попытаться не спустить с лестницы подростков, продолжавших зачем-то захаживать сюда. Других посетителей, ни новых друзей, ни новых врагов, которые выбили бы дверь, у него быть не могло. И Хейл был убежден, что сейчас увидит перед собой кого-то вроде ухмылистого Стайлза и Малии, которая будет рядом только для того, чтобы оборотень не смел сразу же запахнуть дверь, прихлопнув парню пальцы, но когда он открыл, перед ним стояли Айзек и Беренис — Лейхи, который вовремя зашел к Ардженту, и миниатюрная девчонка, тыкающая пальцем в экран своего мобильника. — Сломан, видишь? — сказала девушка почти сразу же, как парень открыл дверь. — Я не могла позвонить или просто ответить, ещё и эти демонические группировки… пришлось задержаться.       Дерек выслушил её и скосил взгляд на Айзека. — Изабель просила приглядеть, чтобы ты не убил её в случае чего? — пожал плечами Лейхи. — И она здесь? — кратко удивился Хейл. — Сказала, что всё ещё надеется, что сможет забрать меня обратно, — улыбчиво ответила девушка и сделала шажок вперёд, спрашивая: — Можно?       Дерек моргнул, не понимая, а Айзек зачем-то отвернул голову. Кратко рассмеявшись, девушка приподнялась на мыски и, обхватив одной рукой Дерека за шею, упала головой ему на грудь. — Я скучала по тебе. Как насчет второго свидания?       Беренис подняла на Дерека свое худое улыбчивое лицо, и оборотень немного неаккуратно обхватил её талию рукой, близко придвигая к себе и крепко обнимая. — Только без отвратительных дешевых кафе с тако, — с усмешкой вставил парень. — Ну нет уж. Мне там так понравилось, — девушка вдруг завертелась в объятиях оборотня и еле как глянув через плечо, чтобы узнать, что Айзек оставил их, прижалась к губам Дерека с тихим, смешливым «Ну наконец-то».