Ментальная коррозия

$uicideboy$ — where’s your god? Июнь в Дерри выдается поистине жарким. Сквозь раскрытую стеклянную створку двери, ведущей на задний двор, пробивается летний ветерок, мягко скользящий по рубашке и треплющий все те же неряшливые кудрявые волосы Ричи, пока он сидит за столом, ведя какие-то записи. Задумываясь и покусывая ручку, Рич переводит внимание на открытую дверь, за которой растет ухоженный сад, поражая своим обилием зелени. Яркий цвет сильно въедается в глаза, и Тозиер жмурится. Он вдыхает летний аромат, такой свежий и ненавязчивый запах зелени, отдающий ностальгией. Отдающий детством… Неожиданный громкий звук заставляет вздрогнуть всем телом. Шум разбитого стекла явственно оседает на задворках сознания, а в ушах начинает звенеть от пронзительного треска. Ричи смотрит на еще совсем недавно целую стеклянную створку, которую в этот раз предпочел оставить закрытой. Вернее, на то, что от нее осталось. Острые клочья висели в воздухе, тогда как нижняя половина превратилась в жалкие осколки на линолеуме, внушающие реальный ужас. Что-то не так. Мысль быстро проносится в голове, но последующие — затмеваются повторившимся громким звуком. Проходит некоторое время (секунда), прежде чем Ричи сумеет понять, что это за звук. Выстрел. Он поворачивается на звук и видит Эдди. В его правой руке какое-то оружие, но Тозиер не может понять, какое, пока Эдди не откидывает барабан и не поворачивает его. Револьвер. Откуда у него, блять, револьвер? Что-то не так. — Ну, что? Сыграем в «русскую рулетку», Рич? Каспбрак наставляет оружие на Ричи, но тот реагирует слишком быстро, пригнувшись. Пуля летит в холодильник, и Тозиер оглядывается, с ужасом видя дыру в серебристом покрытии. «Тебе повезло, что я не убийца». Ричи, наплевав на все предосторожности, выбирается из своего «укрытия» и выбегает во двор, зная, что в любой момент может словить пулю, но попытка не пытка. Он бежит до самого деревянного ограждения, пока выстрелы не прекращают раздаваться. Он насчитывает около двух и всерьез не понимает, как ни одна еще не задела его. — Бог не спасет тебя, Ричи, даже если ты будешь убегать. Он вновь слышит голос Эдди, чувствуя ледяной страх, и неосознанно щупает преграду в виде забора. Заноза впивается в ладонь. Больно. Рич оборачивается, когда Эдди подходит уже практически вплотную. Каспбрак ухмыляется и приставляет дуло револьвера к своему виску, по-жуткому безэмоционально впиваясь взглядом в карие глаза напротив. Тозиера передергивает, когда Эдди незамедлительно опускает курок, и он зажмуривается, готовясь лицезреть вышибленные мозги прямо на своем ухоженном газоне. Глухой звук затвора и… ничего. Никакого громкого выстрела, никакого звука падающего на шелковистую траву тела. В ушах стучал только щебет птиц. — Твоя очередь, — слышит Ричи, но открывает глаза только когда ощущает холодный металл, прижатый к виску. Ошарашенный взгляд Тозиера мечется по лицу Эдса, но Каспбрак продолжает умерщвлять рассудок своей пустотой в миндальных глазах. — Ну же, куда подевался твой Бог? — повторяет он, и на секунду Ричи улавливает на его лице усмешку, живую эмоцию, что помогает отойти от ступора вследствие прижатой к виску смерти и с невероятной скоростью среагировать, выхватывая револьвер прямо из рук Эдди. Каспбрак вдруг полностью меняет свой эмоциональный диапазон и испуганно взирает на Тозиера, словно бы не веря в происходящее. Словно бы не он сам сейчас начал эту игру в ебучую русскую рулетку. — Он в тебе, — шепчет Ричи и, со всем усилием повторяя действия Эдди, теперь самостоятельно приставляет револьвер к своему виску, и ему требуется лишь мгновение, чтобы выполнить то, чего хочет Эдди. Чтобы весьма хладнокровно нажать на курок. В кромешной тьме загорается яркая вспышка агонии, но быстро угасает, уступая место безграничной пустоте. «Он в тебе». — Ричи, пожалуйста, очнись! Отдаленно слыша умоляющие возгласы, Тозиер чувствует мокрые соленые слезы на своем лице и губах. Секунда — тьма растворяется, освобождая место сумеркам города Дерри, пробирающимся сквозь не занавешенные окна. В комнате полумрак, и на его фоне Ричи может разглядеть взволнованное лицо Эдди. Эдди. «Твоя очередь». Ричи резко садится на кровати, свесив ноги к полу и почувствовав леденящую прохладу. Черт, почему никто из них не додумался закрыть окно? Тозиера колотит, и когда он поднимается, чтобы наконец ограничить холоду доступ в свою комнату, то думает, что колотит его именно от октябрьского ветра, но никак не от чего-то другого. В голове совершенно пусто, и это было довольно подозрительно, ведь раньше по пробуждению он всегда помнил, какой кошмар ему приснился на этот раз. Стук рамы о подоконник, и в голове что-то щелкает. Вспомнил. Ричи подносит руки к голове и быстро трогает кожу на висках. Ему кажется, что правую ладонь до сих пор холодит металлическая ручка револьвера, а палец словно все еще чувствует прикосновение загнутого курка. — Рич, все в порядке? Тихий шепот электрическим током проходится по телу, и Тозиер оборачивается, широко раскрыв глаза. Он хорошо помнит, как попросил Эдди остаться у него, как поцеловал его. Он помнит все, что произошло между ними. Но он также помнит, с каким безграничным равнодушием Эдди поочередно приставлял дуло револьвера к себе, и к самому Тозиеру. Забыть такое вряд ли удастся хоть когда-то. И Ричи уже было хочет вышвырнуть этого больного на всю голову астматика к черту из своего дома, к черту из своей жизни, как взгляд неожиданно цепляется за изляпанную черной краской стену. В помещении было слишком темно, чтобы Тозиер смог прочесть корявые буквы, но одного вида черной краски было достаточно, чтобы он вспомнил и понял то, что больной здесь только он. — Да, все в порядке, — еле слышно выдает Ричи и, глядя на растрепанного, сонного и одновременно заплаканного Эдди, думает о том, что его галлюцинации, похоже, имеют некую последовательность. Но в ней он разберется позже. Когда останется один. Даже тот факт, что они с Эдди теперь, возможно (призрачная надежда), пара, вовсе не подразумевал то, что Ричи должен грузить Каспбрака еще сильнее, чем есть на данный момент. Окончательно успокоившись, Тозиер ложится рядом с Эдди и думает, думает, думает, не понимая, как эти мысли еще не сожрали его целиком. Ричи не знает, сколько проходит времени, прежде чем он в конце концов (даже не зная зачем), слабым голосом произносит эти еще вчера совершенно неизвестные и трудно выговариваемые для него слова, хотя и подозревает, что Эдди уже, скорее всего, спит (даже если так, это только на руку): — Это называется шизофреноформное расстройство. — Ричи чувствует, как Эдди ворочается, а после видит его нахмуренное и одновременно взволнованное лицо перед собой. Блять, не спит все-таки. Рич ухмыляется, не желая показывать, что испуган не меньше самого Эдди: — Это как шизофрения, только круче. Можешь видеть галлюцинации и все такое, но это не на совсем. Не навсегда, как шизофрения. Так что, я еще не до конца псих. Эдди не отвечает, отчего-то думая, что в этом случае словесной поддержкой особо делу не помочь, поэтому он просто прижимается ближе к Ричи и обнимает его за плечи. Ему только бы передать все свои лучшие чувства, все свое переживание, чтобы Тозиер понял, что теперь уже никогда не останется один на один со своими кошмарами. «Галлюцинациями», — поправляет внутренний голос, и Каспбрак морщится от подступающих слез, с огромным усилием пытаясь их подавить. Ему кажется, что уже непозволительно давать себе право на эти слабости, когда даже не у него проблемы с головой. — Что же теперь с нами будет, Эдс? — слишком уж печально интересуется Ричи, что таки служит спусковым механизмом к рыданиями Эдди. Он уже не сдерживает себя и отодвигается от Тозиера, сквозь густую темноту выуживая потухшие карие глаза, и честно (ради Ричи) старается не обращать внимание на тугую боль в груди и на новые слезные дорожки на лице, твердо (и даже сам этому удивляясь) произнося: — Не знаю, Ричи. Но мы справимся. Я буду с тобой, обещаю. Ты мне веришь? Ричи не замечает, как в противовес искаженному болью выражению лица улыбается, чисто и искренне, словно даже и подумать не мог, что такое случается. Что мечты (пускай и не до конца осознанные) могут воплощаться в реальность. Не прекращая улыбаться, он касается губами губ Эдди и понимает, что верит. Верит своему лучшему другу, вечно недовольному астматику с кучей придуманных болячек, парню, влюбленного в него. Парню, в которого он влюблен сам. И он точно знает, что эта вера поможет ему победить свою «ментальную коррозию». Разве не это самое важное?