Точки соприкосновения

Чёрные, как уголь, волосы, такие же глаза. Симпатичные родинки и кроличьи зубки. Если бы только Чонгук был таким же милым, как зайчик. Тогда Чимину не пришлось бы страдать. Не пришлось бы рыдать и сожалеть о своём выборе. Обстоятельства всегда играли с ним злую шутку. За что этому ангелочку такие муки? За что такое отношение? Он бы и сам хотел знать. Возможно дело в нём? Но может хоть кто-то увидит то, как он пытается помочь из последних сил? Хоть кто-то оценит его жертву. Хоть кто-то поймёт и отпустит грехи. У Чимина последний шанс всё изменить, как он думает. Остаётся только постучать в дверь и... — Чимин-а? — удивляется Тэхён и пропускает друга в комнату. Вот незадача, сначала всё казалось таким элементарным. Но сказать или сделать на практике невероятно сложно. Пак садится на кровать, забираясь на неё с ногами и достаёт телефон. Ким подсаживается и ждёт, вопросов не задаёт. – Тэхён-а, слушай... Я тут хотел предложить, но не уверен, что тебе такое интересно, — нагнетает обстановку блондин. — Так вот... Ты же не... И... Посмотрим вместе порно? — неожиданно даже для себя выдал Чим. Тэхён сглотнул и отвёл взгляд. Видно, что о чём-то задумался. Давно его не донимали подобными предложениями. Он думал, что все всё поняли и успокоились. Но сейчас иначе. Заострив своё внимание на отчётливо застрявшем в голове и на губах, воспоминании, осознал чего хочет. Тот поцелуй... Когда Шуга обжёг его губы своими. Не важно, что это не длилось больше двух секунд. Важно то, что при этом случилось с самим Тэхёном. С его сознанием, его сердцем. И ведь, если бы не принципы, то... Возможно, что он уступил бы хёнам в тот раз. Ким твёрдо решил, что согласится на просьбу Чимина. Вдруг его желание измениться ради хёна станет опорной точкой? — Хорошо, давай посмотрим, я подумал, — уверенно ответил Тэ и посмотрел на ошарашенного Пака. — Ах, да... Тэ-Тэ, ты сможешь сделать ещё кое-что? — смущённо переходит ко второй части плана Чим. Ким кивает и спрашивает что нужно. — Вот, – блондин протягивает пульт и объясняет, – когда ты будешь смотреть, то нажимай эти кнопки. На плюс щёлкай, если тебе нравится. Чем больше нравится, тем больше нажимай. Но максимум шесть. Поэтому не спеши. — Ой... — Тэхён уже видел подобную вещицу и догадывался о применении, — Чимин-а, а Чонгук меня не порвёт на части за это?... — Раз понял, — покраснел Пак, — тогда просто сделай, как я попросил. Шатен согласился, ради любопытства. Попросили — сделает. Чимин включил видео на телефоне и поставил его на кровати, между парнями, облокотив на чехол-подставку. Надели по одному наушнику, и началось. Ви немного скучно, он не понимает, что такого классного в совокуплении на экране. Но идея пришла моментально. Не самая лучшая, но попробовать стоит. Тэхён попытался представить, что они с Юнги-хёном могли бы делать то же самое. Закрыл глаза и решил просто послушать звуки. Так нравится больше. Но эффекта нет, никакого. Попытка номер два. Ким открывает глаза и смотрит на Чимина, который уже их прикрыл. Из-за, минуту назад, нажатой Тэхёном на пульте кнопки. Вот тут-то любопытство и взяло верх. Ви прикусил губу и нажал на плюс. Слабо заметные изменения в блондине, но Тэ их приметил. Ещё одно нажатие. У Чимина выпал наушник, он слегка съехал в положение полулёжа. Киму начинает нравиться то, что происходит. Особенно мысль о том, что с Юнги он мог бы делать так же. Тэхён решает не запариваться и сразу ставит на максимум. Дыхание замирает. Пак тянется рукой к своему паху, но останавливается, потому что Ви рядом, он не может. – Чимин-а, можешь сделать это, — разрешает шатен и понимает, что у него самого сейчас появилось, если не желание, то эрекция. Да у тебя сейчас челюсть отвалится и слюни затопят комнату. Что значит нет желания, Тэхён? Пак тяжело дышит, кусает губу и тихонько постанывает, чтобы никто, кроме Тэ, не слышал. Касается своего члена, под тканью шорт и сжимает, сопровождая тягучими ласками. У Ви глаза горят от того, что кому-то может быть настолько приятно от подобных вещей. В порно такого не увидишь. В комнату, без стука, входит Чонгук. Что может быть лучше, чем увидеть своего лучшего друга, наблюдающего за тем, как дрочит твой парень? — Неплохой ход, шлюха, — комментирует Чон и уходит, хлопнув дверью. Чимин не может остановиться, но на лице уже появилась грустная улыбка и слёзы. Тэхён выключил пульт и уткнулся лицом в ладони. — Прости... Пак тихо прохрипел и вздохнул, разочарованно останавливаясь. Поправил шорты и убрал пульт в карман. — Тэхён-а, не извиняйся так, будто это ты предложил мне сделать. Я знал, на что шёл, — грустно усмехнулся и потёр глаза. — А ты знал, что он меня не любит? — Что?... Чонгук?... — выпучил глаза Тэхён и с жалостью посмотрел на Чимина. — А разве не видно? — усмехнулся Чим и встал с кровати. — Я пойду поговорю с ним, ладно, Тэ? Как только дверь за ним закрылась, Чимин упал на колени и зарыдал, так и не дойдя до чонгуковой комнаты. Дополз, дверь заперта, стучит. — Чонгук-а, Чонгук-а, — воет Пак, роняя слёзы. Он знает, что ему никто не откроет. Знает ведь, но не успокаивается. Наверно, Чон сейчас думает: к чему этот цирк. Так он любит говорить об истериках блондина.

***

— Милый, я пойду проверю, что с Минни, а ты, — не успел договорить Джин, как РМ вылез из ванной. Вытираясь полотенцем, ищет глазами боксеры и шорты. – Цветочек, давай я? Ты мойся, я уже всё, — улыбнулся Джун и надел домашние шорты. Выйдя из ванной, уложил рукой влажные сиреневые волосы. И, дойдя до конца небольшого коридора, приметил бьющегося в слезах Пака. Присел рядом, опираясь на стену и положил руку на плечо младшего. — Эй, Чим-Чим, что произошло? — заботливо узнает Ким. — Чонгук сказал, что я шлюха. Я всего-то смотрел с Тэхёном порно... — выдаёт блондин и утыкается в грудь Мона, как щеночек. — Что?! С Тэхёном? Мне не послышалось? — скорее из-за удивления переспрашивает. — Ну, что я могу сказать, Чим... — лишь обнимает и с сожалением вздыхает. — Ты знаешь какой наш младший собственник. Ты — его парень, а Ви — лучший друг. Вполне естественно ревновать, когда два этих человека что-то делают вместе. Утешения Кима не слишком помогают, но Пак немного успокоился. — То есть кто-то третий лишний?.. — с болью шепчет Чимин. — Раз он собственник, то не сможет принять ничего, связывающее нас с Тэ? – Прости, Чим, я зря всё это затеял. Это из-за моей идеи помочь ему. Не предложи я, ничего бы не случилось. Нам встал и направился в спальню, ощущая вину за случившееся на себе. И почему Джин его не остановил? Почему не сказал, что это затея ничем хорошим не кончится? Возможно он думал, что никто не осмелится? Азартные игры, как не смотри, а забрать приз хочется. Чонгук хотел бы переосмыслить. Хотел, да не может. Чувствует, что не справляется с натурой своего парня. Сейчас бы одному остаться, да слушать музыку в наушниках на максимальной громкости. Жаль, что это непозволительная роскошь сейчас. А Чимин там за дверью, рыдает, бьётся в истерике, кричит. Разве он умоляет простить? Нет. Просто расстроен, что его протест приняли. Чонгук примет всё. Если Чим не хочет быть с ним, если ему важнее Тэхён, то зачем всё это? Есть ли смысл в таких отношениях, где второй тянется к третьему? Чон не хочет прощать, проще отпустить. Но он не настолько сволочь, чтобы не дать шанс на объяснения. Хотелось бы послушать, как Чимин оправдываться будет. Брюнет встаёт с кровати и тихо подходит к двери, за которой ни шороха больше. Открывает и утягивает обмякшего Чимина за собой. Того Чимина, щёки которого стали липкими из-за слёз. Того, кто согревал его холодными вечерами. И того, чьё сердце принадлежало ему. Прошлое на то и прошлое, чтобы оставаться им. А сейчас Чимин и есть его прошлое. Маленькие пальчики цепляются за мягкую ткань треников, но сильные чонгуковы руки перехватывают тонкие запястья и скидывают за их хозяином, который сидит в ногах, на полу. Пак виновато склоняет голову, давая возможность в последний раз так близко любоваться его светлой макушкой. Оба знают, что последний. Но оба боятся об этом упомянуть. Чимин знал на что идёт. Быть шлюхой в его глазах не так больно, в отличие от нелепых предложений расстаться. Паку нисколько не обидно, что позволил ему попробовать себя на вкус. Пусть теперь думает что угодно и как угодно. Молчание лучше глупых отговорок и попыток изменить то, к чему и так шло. Конец был заведомо подготовлен, в отличии от них. – Чи... — Чонгук... Я не буду извиняться, думай что хочешь и поступай как знаешь, — парень встал с пола и повернулся в сторону двери. Почувствовал чужие руки на талии, тепло за спиной и ровное дыхание куда-то в затылок, — Чон-гук... — Я знаю своё имя, не стоит повторять его из раза в раз, — улыбнулся Чон и мягко обнял. Положил голову на мягкое плечо и прислонился щекой к щеке. — Просто позволь мне попрощаться с тем, кто был всем для меня. Чимин не верит. Не может верить этой улыбке, он её слышит и чувствует. Глаза наполняются влагой. Чем дольше они так стоят, тем сложнее уйти. Но именно сейчас идеальный момент, нельзя его упустить. Это не их общее счастье, и они в этом не виноваты. — Хороший повод ты нашёл, хён, — усмехнулся черноволосый и сделал шаг назад, чтобы упасть на кровать, — никогда не сомневался в твоей гениальности. Нашёл во мне брешь и нарочно не заткнул. Только ты так можешь. Пак двинулся в сторону двери и взялся за ручку. — Я же говорил, что люблю жёстко, — иронично упомянул. – Видимо не только трахаться, но и уходить. А теперь проваливай, хён. Так и ушёл. Вещи Чонгук занесёт ему после. А Тэхёна Чимин беспокоить не в силах. Сейчас бы убежать подальше, чтобы никто не нашёл. Скрыться и никогда не возвращаться. Жаль, что это невозможно, поэтому Пак просто подышит прохладным воздухом.

***

У одних мелодрамы, у других сказки, а у Тэхёна невесть что. Он слышал, всё слышал. И как парочка рассталась, и до этого тоже. Как Намджун сожалел. А теперь и Тэ сожалеет. Нельзя было никому доверять, все вокруг его обманули. Даже Юнги лгал. Неужто тот поцелуй тоже был притворством? И Хосок знал, да? Ким запустил пальцы в шелковистые волосы и рухнул на бок, сворачиваясь калачиком. За что ему вся эта боль? Что он такого сделал, чтобы с ним таким образом поступали? Слёзы предательски проступили, такие же дурацкие, как и люди, что его окружают. А Чонгук, Чонгук был в курсе? Если даже лучший друг не сказал и не объяснил, что происходит, то кому можно доверять? Кругом одни предатели, которые пытаются управлять чужими чувствами. Тэхёну плевать, что с ним будет. Ему всё равно и на группу и на статус, на всемирную известность. Он сам в праве распоряжаться своей жизнью. Если всем так нужна его оболочка, пусть получат её. Но души в комплекте прилагаться не будет.

***

— Чего так тихо? Где все? — почему-то шепчет Шуга, снимая кроссовки. Хосок пожимает плечами и скидывает второй ботинок. Проходит по коридору и пугается Джина, который по-видимому закончил водные процедуры. — Напугал, — подскочил рыжий и схватился рукой за сердце, — кто дома-то? — Да тут, — неловко улыбнулся старший и потянулся ладошкой к своей шее, уводя взгляд, — такой переполох был. Уверен, что это затишье перед бурей. — Хоби только хотел уточнить что случилось, как ему ответили, распознав интерес, — я не в курсе, что тут было. У Намджуна спроси, он ходил разбираться. Юнги тоже не знает, что тут произошло, но у него уже были свои планы. Для начала извиниться перед Тэхёном, ведь в тот раз это за него сделал Хосок. Совесть мучает до сих пор, но только ли она? Мин бесшумно открывает дверь и заглядывает в комнату. Тэхён поднимает зарёванное лицо и тут же утыкается лицом в колени. Сидит посередине кровати, обнимая ноги и молчит. Шуга садится с краю и смотрит вперёд, потому что на такого Тэхёна не может. Слишком больно. — Я пришёл извиниться, — прошептал мятный и поджал губы, делая паузу, — Тэхён-а, пр... — За что, хён? — шатен поднимает измученный взгляд из под мокрых ресниц, — за то, что поцеловал или за то, что решил выиграть и затащить меня третьим? Ким не услышал этого от Намджуна, самостоятельно сообразил. Это было проще простого. Он никогда не задумывался о правильности вещей или поступков окружающих его ежечасно. Не представлял, что мир способен быть таким жестоким. Знал что существует, но не приписывал себе такую жизнь. Остаётся наблюдать за хёном, который, скорее всего, удивлён и чувствует вину. Должен. Тэхён обещает себе не прощать. Обещает, но всё бестолку. Если Шуга прямо сейчас раскается, Ким не сможет продолжать винить его. — Тэ, мне правда жаль... Юнги хотел начать оправдываться. Думал, что скажет что-то вроде: "Даже без Намджуна, я бы сделал тоже самое. Это тут не причём" или "я искренне хотел этого". Но это всё не правда, и смысла лгать нет. Юнги проще забыть всё, думать, что ничего не начиналось. Постелить режущее чувство вины в самом низу, на дне души и забыть. Как можно большим счастьем засыпать сверху и утрамбовать собственноручно. Если бы не эти наивные воспоминания о поцелуе и не сокровенное желание его повторить, Юнги бы так и сделал. И плевать, что Тэхён подумает. Пусть Хосок блядью последней выругает, Мин не способен отступить. Слишком поздно пришло осознание и лёгкость влюблённости. Не в подходящий момент, не в нужную минуту. Юнги садится перед Тэ, подогнув ноги под себя и кладёт ладони на мокрые щёчки напротив. Вымученно улыбается, пуская скупую слезу и смотрит в глаза, наполненные то ли болью, то ли необъяснимым желанием. Ведёт большим пальцем, плавно очерчивая скулу, а Тэхён завис. Ещё немного и Юнги начнёт казаться, что он совсем не против этого. Словно выжидает. Точкой не возврата становятся лишь прикрытые глаза, мельком поймавшие губы, и тонкие пальцы, что пробрались в мятные волосы и потянули на себя. Техёнов язык обжигает искусанные губы старшего и проникает между ними слишком быстро. Мин не успевает среагировать, запоздало закрывает глаза и позволяет играть со своим языком, как того хочет Ким. Неизвестно чем руководствуется младший, вытворяя это с парнем близкого друга, но ему безумно нравится. Затуманенный рассудок Шуги не проясняется, лишь больше мутится. От Тэхёна исходит слишком много секса, что так не свойственно. А ещё страннее его смелость. То, с какой осторожностью он оглаживает молочные плечи, пытаясь избавиться от ненужной футболки. И то, как ловко откидывает её в сторону, заваливая будто пьяного хёна на кровать. Никакого чувства вины, ни единой мысли о приличии и ни одного слова от совести по имени Хосок, который тихонько прикрыл дверь и просто прошёл мимо.