Точки соприкосновения

Юнги вновь припадает к фигурным губам, пока Тэхён мучается с застёжкой на джинсах. Вторая смятая футболка уже лежит рядом, не скрывая больше желанное всеми тело. Рука мятного на автомате тянется к карману за одноразовым лубрикантом, который перехватывает Тэхён. Оба стараются быстрее избавиться от лишней одежды, но нога старшего застряла в плотной ткани джинс. Юнги плюёт на это и оставляет как есть. Закрыв дверь на щеколду, младший садится на край кровати и поедает смущённого Сахарка взглядом, пристукивая ладонью по бедру. Мина остаётся поставить рядом с послушным щенком и отличий не найдёшь. Парень тут же безмолвно откликается на просьбу и устраивается на тэхёновых коленях, кожа к коже. Им не нужны слова, шатен просто выдавливает часть смазки на три костлявых пальца хёна и упирается руками на постель позади, рассчитывая пока оставаться зрителем. Когда Юнги заводит руку за спину и выгибается, проталкивая сразу два пальца, Тэхён обхватывает его член и несильно сжимает, плавно двигая рукой. Шуга тихонько проскулил и добавил третий палец, чтобы быстрее себя растянуть. Как только старший закончил с подготовкой, Тэ не стал медлить и приподнял мятного за ягодицы, постепенно опуская на свой стояк. Юнги пробирает дрожь, он расслабляется и сам насаживается до упора, обнимая Тэхёна за плечи. Прижимается вплотную, не оставляя между телами пространства для воздуха, и снова приподнимается. Но смуглые руки оказываются на талии и опускают его обратно, попутно изучая другие участки кожи, покрытой мурашками. Мятный хватается за каштановые волосы и с хрипом выдыхает, повторяя одно и то же действие в который раз. Тэхён снимает с себя худое тело и укладывает его на лопатки. Юнги разводит ноги и позволяет завалиться на себя всем весом, увлекая в мокрый поцелуй. Раскаленный воздух не позволяет насытиться кислородом в волю, головокружение призывает к отключке. Но Ким прикусывает кожу на тонкой шее, не разрешая терять сознание. Шуга вновь отдаётся полностью, позволяя помыкать собой, как душе угодно. Принимает Тэхёна в себя с новой порцией холодной смазки. Стройные ноги ложатся на крепкие плечи, старший чувствует, что может не сдержаться и сжимает своё запястье между зубов, оставляя глубокие следы от укусов. Из-за постоянно сжатого лёгкими воздуха, снова всё плывёт. Юнги задыхается, а между тем они узнают, как сильно могут скрипеть кровати. Тэхён даёт передышку в полминуты, пока не переворачивает хёна на живот. Он хочет в полной мере насытиться предметом обожания. Да плевать он хотел на то, что подумают другие. Сейчас в голове совсем не об этом мысли. А о сладком хёне, которого он готов брать во всех позах и на любых поверхностях, будь то горизонтальная или вертикальная. Сейчас же он ставит хрупкое дрожащее тельце на четвереньки и изучает позвонки, ненароком заставляя Юнги пластично прогнуться. Ведёт кончиками пальцев по мокрой коже, очерчивая плавные изгибы талии и сжимает упругие бёдра. Шуга утыкается лицом в подушку и жмурится, когда Тэ опаляет горячим дыханием растраханную дырочку и проникает в неё языком. Таких странных вещей он даже с Хосоком не делал, а Тэхён заставляет его чувствовать себя вывернутым наизнанку, перед ним. Сравнивая себя с открытой книгой, в руках преданного читателя, что бережно перелистывает страницу за страницей. Протерев губы краешком одеяла, Тэ пристраивается сзади и проникает в разгорячённое тело, налегая сверху. Подтягивает Юнги за живот, чтобы тот опирался на локти и прилипает к его спине, набирая обороты по новой. Вгрызается в белую кожу и переплетает их пальцы, накрыв чужие кисти своими. Если бы можно было продлить этот момент на определённое время, оба выбрали бы вечность. Но ничто не длится так долго, в особенности первый опыт Тэхёна и приближающийся оргазм Юнги. Не важно, что постель запачкана, а тела липкие и потные. Мин утонет в объятиях, согревающих душу и закроет глаза, а Тэхён подтянет одеяло повыше и прижмёт сильнее, боясь проснуться.

***

Снова здорова. Кому-то секс, кому-то холодная постель на втором ярусе. Хосок пытался быть сильным. Такой он и есть, сделал вид, что ничего не происходит и ушёл в комнату. А другой он теперь пускает слёзы, укутавшись в одеяло. Вытирает солёных предателей уголком наволочки, но они всё никак не заканчиваются. И непонятно что причина: ревность или зависть. Ведь ещё задолго до Шуги, в его сердце уже поселился невинный и слабый Тэхён. Он так хотел заботиться о нём, но боялся, что тот не примет, оттолкнёт. А сейчас тот, кому дозволено всё, по хосоковой же вине, вот так запросто лёг под него, нетронутого никем. А на что ты надеялся, вступая в отношения с Шугой? Рыжий спросил бы себя об этом, если бы не верил в то, что его сахарный котёнок только его. Не может быть чтобы Мин его разлюбил, не может ведь. Сколько бы Чон себя не утешал, равновесия не наступает. Его разрывает на части об одной мысли о том, что происходит между Юнги и Тэ. Что говорить о нечаянно услышанных шорохах за стенкой. Ещё больнее. Исполосанные ногтями предплечья саднят чуть меньше, нежели душа, готовая вырваться из тела прямо сейчас. Но Хосок сильный, он потерпит. Так же и Шуга думает, верно?

***

Любопытные невольные слушатели в виде Намджинов отлипли от двери и осели на пол, словно бесформенная каша. Кажется, пора валить, пока не поздно. Лучше из квартиры, и на пару дней. Пусть тут всё само как-нибудь наладится и они вернутся в привычное русло. Умно, пустить жизнь этих недорежиссеров на самотёк. Пусть ещё кто-нибудь покалечится, конечно. Именно с этой мыслью Джин выталкивает своего парня за дверь и уходит вместе с ним. Прогуляются, обдумают всё и вернутся. Они бы сделали это, не встреть пьяного Чимина, по выходу из подъезда. Последний направился домой, поэтому Ким старший скинул Чонгуку смс-предупреждение. Откровенно говоря, парочке Кимов не хотелось стать свидетелями убийства или массового суицида. Так они шутили, пока наворачивали круги по парку, но никто не смеялся.

***

Чонгуковы наушники стали барьером, что препятствовал повреждению психики, так что услышать что происходило в соседней комнате несколько минут назад он не мог. Парень направился в прихожую, встречать пьяного экс-бойфренда, который смог попасть в замочную скважину лишь на шестой раз. Сходу Чимин швырнул кеды и скинул ветровку мимо крючка. Брюнет осторожно закрыл за ним дверь и убрал всё, пока тот направился в сторону его комнаты. Чон видимо чего-то не понял, но сейчас, стоя в дверном проёме, смотрит на Пака, который шуршит по его кровати, копаясь в одеяле. — Что-то потерял? — удивлённо и слегка надменно спрашивает Гук. На что получает падение Чимина с кровати и выпученные, как у мопса, глаза. — Т-тебя, — с испуга признаётся блондин и отползает назад, к балконной двери. Чон настораживается и подходит к Чиму, хватая за ногу, мало ли на что он способен в нетрезвом уме. Тот вздрагивает и пытается вырваться, вызывая тем самым цепную реакцию. — Отпусти! — Дурачок, я за тебя боюсь. Где ж ты так нажрался... — добавляет уже тише и вздыхает, непонятно почему заботливо улыбаясь. Пак утихает и устраивается перед Чонгуком, между его ног. Последний на автомате обнимает со спины и откидывает голову, упираясь в стену затылком. Не проходит и пяти минут, как у Чимина в глазах образуются родники, а из них безостановочно льётся вода. Чон молча проклинает себя за то, что снова взял ответственность за этого нытика и утирает бесконечные ручьи, одеялом, стянутым с кровати. — Ну сколько можно плакать? Вроде большой мальчик, а всё слёзы из-за ерунды льёшь, – чересчур нежно, для себя, выдаёт младший. Его тон ласкает слух, а сами слова дают Чимину немного успокоиться. Брюнет улыбается, выглядывая из-за плеча, чтобы его видел Пак, и перекидывает его ноги на одну сторону, поудобнее усаживая. Касается щеки и стирает солёные капельки большим пальцем, — вот и славно, хороший мальчик. Чимин половины не видит, но лицо Чонгука чётко прорисовано перед ним. Его кроличья улыбка, вызывающая умиление, чёрные глубокие глаза и розовые губки, неожиданно коснувшиеся чиминовой щеки.

***

Хосоку не одиноко. Ему нисколечки не одиноко в этой пустой холодной не от температуры комнате. Он должен собрать все силы в кулак и позволить себе переступить границу соседней спальни. Да, прямо сейчас. Он встанет и пойдёт. Скажет всё, что думает и выслушает оправдания. Если бы так можно было. А пока рыжий лишь отскабливает себя с кровати и неуверенно ступает дрожащими ногами на деревянную перекладину небольшой лесенки. Чуть не наворачивается и с облегчением садится на пол, закрывая глаза. Как же слабохарактерность его заела. Решено, надо решить всё. Сейчас или никогда. Хоби встаёт с пола, игнорируя колени, что подкашиваются, и выходит из комнаты, преодолевая первую дверь. Со второй будет сложнее, поэтому действовать нужно резче. Заперто. Рыжий усмехается и оседает на полу, рядом с долбанной преградой. Шуга слишком вымотался и уснул, не реагируя на внешние шумы. Повезло. Тэхён подоткнул одеяло по краям, чтобы тот не замёрз и натянул боксёры, затем шорты со свежей футболкой. После дыхательных упражнений осмелился открыть дверь и выйти, тихонько её прикрыв. Осел рядом с Хоби и опустил голову. Что он чувствует? Ставит ли себя на место предателя? Нет, это что-то другое. Вина? От части она. Сердце бьётся слишком громко, чтобы суметь различить тихие мысли. Но вместо ругани или обиды вместе с тэхёновым "прости" вылетает и хосоково "я люблю тебя". Неловкое молчание и смущение заполняют и без того узкий коридор. — Хён, я... Я знал это с самого начала, — разбавил тишину Ким и болезненно выдохнул. Слёз обоим хватило на сегодня, — я знал, но боялся. Думал, что не нужен тебе такой, — выделяя последнее слово, шептал Тэ. У Хосока мир перевернулся на сто восемьдесят градусов. Он от чего-то улыбнулся и положил голову на плечо, что рядом. — Мы такие глупые, Тэ, такие глупые, — После минутной паузы успокоения, Хоби отстранился и усмехнулся, — но ты. Ты. Тэхён-а! — шутливо пригрозил Чон. — Взял и всё испортил, — надул губки и скрестил руки на груди. — Я значит там ревел в комнате, пока вы двое развлекались. Думал, что всё конечно, а ты всё это время просто боялся, что я тебя не приму. Боже... — тихонько засмеялся, чем удивил Кима. Последний обнял и погладил по волосам. — Нам стоит поговорить с Юнги, когда он проснётся, — с облегчением отпустил слова шатен и устроил лохматую макушку на бёдрах рыжего. Хосок запустил музыкальные пальцы в мягкие волосы и улыбнулся.

***

Проснуться одному в мятой постели, каково это? Юнги устало стягивает со ступни злополучную штанину и натягивает нижнее бельё. Укутываясь в мягкое одеялко. Сонно трёт глазки и вздыхает, осознавая всю ситуацию, в которую, по-видимому, влип. Как же он устал, как же мечтает ничего не делать. Пусть оно само как-нибудь решится. Что с ним за это его любимый сделает? Стоп. А Тэхён теперь разве не с такого же угла рассматривается? Неужели у Юнги мысли спутались и он не может поставить кого-то из них выше другого? — Приплыли, — выругивается Юнги себе под нос и решительно встаёт с кровати. Но тут же падает, наступив на грёбанный край одеяла. На шум в комнату врываются оба. Дёрганный Хосок и перепуганный Тэхён, хором выпалившие: — Ты в порядке? Шуга выпутывается из одеяла и рук. Оставляет тряпку валяться на полу, а сам забирается на кровать, восседая по-турецки, словно самый главный. Он уже просёк, что эти двое явно сговорились. Так что теперь имеет право на допрос с пристрастием. Щурится, наблюдая за тем, как эти двое умещаются на полу. Грозно кряхтит в кулак и начинает свою речь: — Ну и что вы тут устроили? — как только Тэхён открыл рот, Шуга перебил, не позволив начать объяснения, — Я не закончил. Ничего не желаю слышать в ваше оправдание, — надменно играет роль судьи. И не важно, что это ему надо бы оправдать себя. Не важно, что именно его поймали споличным в тэхёновой постели. Самое главное сейчас продержаться с гордостью, замять случившееся и переключить внимание на что-то ещё. — А он смекалистый, — Тэхён тихонько толкает Хоби в плечо и посмеивается. — Разговорчики в суде? А? — переигрывает Юнги. А сердце уже в пятки упало. Где же его спасательная шлюпка? А вот и она, точнее, целых две. Парочка Кимов вернулась с освежающе-успокаивающей прогулки и набрела сразу на две открытых двери. Прямо по коридору расположились спящие Чигуки, в дальней части небольшой комнаты, а справа... — Что тут, собственно, происходит? — пробежался глазами по всем присутствующим Сокджин. Мин как ошпаренный подскочил с постели и обошёл старшего сзади, проталкивая их с Намджуном в комнату. — Да мы вот тут болтали, присоединяйтесь, а я как раз собирался в душ, — бегло шепелявит мятный и хватает свою одежду, унося ноги в ванную. Конечно, пока Мин принимает душ, всё выясняется. Ребята смеются и Хосок принимает решение, не поднимать эту тему повторно. Хотя даже в первый раз её поднять никто не успел. Ловко же этот лисёнок выкрутился. Тэхён в шутку предлагает выкрасить его в рыжий, а Хоби шепчет тому на ухо, что хвостик Юнги тоже бы пошёл. Намджун снимает с себя вину и надевает венец творца. Только вот Джин его тут же снимает и бросает на землю своим "с судьбами не шутят, болван".