Абонент временно недоступен

Человек влюбляется так же, как и падает с лестницы. Это несчастный случай. POV Саске Вспоминая сегодняшнюю ночь, большую часть которой я бродил по лестничной площадке, зажав в губах в очередной раз украденную у брата сигарету, находясь в обществе лохматого, отдаленно напоминающего мне представителя персидской породы кота, я засыпал на уроке под непрекращающиеся словесные баталии сидевшего с самым спокойным выражениям лица Акасуны и Дейдары, грозящегося взорваться от негодования в ближайшие пару минут. Под грузом бесконечных доводов, приводимых отвечающим учеником, сенсей медленно, но верно давился желчью, признавая знания моего друга, которые выходили далеко за рамки школьной программы. За последние пару недель привыкнув к подобному проведению урока, я позволил однокласснику откровенно издеваться над преподавателем. Причиной этих издевательств являлся факт, ставший подобием незапланированной контрольной работы по алгебре - блондин, периодически адресовывающий наисложнейшие вопросы однокласснику, единственным и неповторимым, глубоко и надолго засевшим в сердце Акасуны. Удивительным казалось то, что красноволосый, безо всякого сожаления обрубавший всякую привязанность к человеку, во время одного из вечеров, проведенных в кафе, открыто заявил о намерении заполучить внимание, на первый взгляд, прямолинейного и эгоцентричного блондина. Быть может, периодические попытки довести сенсея до белого каления были своеобразным способом привлечения внимания? Да, возможно, для всякого шестнадцатилетнего подростка, смело высказывающего на происходящее свое мнение, питать и без того ускользающие надежды на взаимность горячо любимого преподавателя было куда более глупо. Но когда же, как не в шестнадцать лет совершать поступки, поражающие присущим им безрассудством и хваленной уверенностью? Череду бесконечных, иной раз пугающих меня мыслей прервал звонок, вызвавший волну облегченных вздохов в разных уголках класса. Перед тем, как покинуть душный класс, я успел заметить отчетливую дрожь державшего в руках кипу книг Дейдары. Что же касалось Акасуны, пребывавшего в прекрасном расположении духа, то на протяжении всего последующего урока химии он весьма правдоподобно изображал заинтересованность темой урока, забыв «снять» хваленную, несколько нахальную улыбку. Химия, прошедшая под возмущенные возгласы ребят, вызванные грядущей контрольной работой, обещающей вынести остатки функционирующего мозга, близилась к концу. С трудом, но все же вытащив из класса химии Наруто, грозящегося залезть и поместиться в огромной сумке Гаары-сенсея, я предложил ребятам навестить Сая. По окончании всех уроков, не сумевших вызвать изматывающий мозговой штурм, мы вчетвером отправились до ближайшего магазина. Спустя полчаса, сидя в просторной гостиной Сая, довольно уплетающего купленную нами сгущенку, мы обсуждали последние новости, сотрясающие школу. Изредка отвлекаясь на остывающий чай, я невольно замечал неестественную скованность брюнета, старающегося не встречаться с нами взглядами. - Сай, что случилось? - обратившись к парню, отрешенность которого заставляла меня волноваться, я искал поддержки во внимании остальных друзей. После минут длительного молчания брюнет, съежившись в глубоком кресле, заговорил: - Сегодня ночью... я... - запнувшись, Сай устало потер глаза изящными пальцами здоровой руки, – меня поцеловал Какаши. Сасори, поперхнувшись чаем, чуть было не выронил из рук чашку, украшенную пестрым рисунком. - Прости, Какаши что? - Сакура, глаза которой превышали размеры фарфоровых блюдец, переспросила брюнета, напоминающего сотню варенных раков. - Он меня поцеловал. - на выдохе, ссутулившись в плечах, произнес юноша. Последующие несколько секунд навязчивой тишины, пропитанной миллионами незаданных вопросов нарушил довольно улыбающийся блондин, задавший Саю вопрос игривым, чуть слащавым голосом: - Ну, и как тебе? - Мне? Да как мне может быть, мать твою?! Он старше меня! - резко вскочив с места, сжимая ладонь здоровой руки в кулак, выкрикнул парень. - Кончай строить из себя святую девственницу! Как тебе? Понравилось или нет? - Наруто, вальяжно закинувший ногу на ногу, не прекращал задавать вопросы, делая самый непринужденный вид. В силу привычки, благодаря которой Сай искал духовное равновесие, используя глубокие вдохи и выдохи, парень жадно глотал воздух, глядя на блондина одним взглядом бросившего ему вызов. - Да. - Вот с этого и надо было начинать! - широко улыбнувшись, Узумаки пересел на соседнее кресло, ближе к брюнету, в глазах которого безошибочно читались страх и неуверенность. Слушая Сая, рассказывающего о сути сложившейся ситуации, я просил его не упускать ни единой мелочи. Ведь порой именно одна, на первый взгляд, несущественная деталь становится ответом на множество интересующих нас вопросов. - Ничего страшного не случилось. Зная сенсея и то, как он тебя оберегает, он бы никогда не сделал бы такого, не будь у него на то веских причин. - стараясь не терять своей рассудительности, отсутствующей в головах остальных, Сасори сделал вывод, по оглашению которого Сай облегченно выдохнул. - Ты ведь любишь его? - небрежно собрав волосы в пучок, спросила Сакура, торопливо теребя в руках тонкое колечко. - Хуже всего то, что да. Я боюсь того, что мои чувства не взаимны. - Откуда ты можешь знать? Не тяните кота за яйца - объяснитесь, и дело с концом. - казалось бы, признание Сая о любви к отчиму после долгих месяцев самообмана нисколько не удивило Наруто, жующего шоколадные печеньки. - У тебя всё так просто.... сам-то когда сделаешь предложение руки и сердца Гааре-сенсею? - возмущенно фыркнув, сказал Сай, не забыв исключить всякую фамильярность. - Ну... тут уж как получится. Я все-таки с ним не под одной крышей живу! - проведя рукой по торчащим в разные стороны волосам, Наруто пожал плечами, – И вообще, через два дня намечается ежегодный бал-маскарад, на котором при достижении шестнадцати лет мы имеем полное право присутствовать. - сопроводив интригующую нас всех информацию хищной улыбкой, радостно протянул блондин. Ежегодное проведение бала-маскарада на базе одного из лучших ночных клубов стало своеобразной традицией. Вся старшая школа, включающая в себя необъятную массу серых мышей и пафосных ублюдков, представляющих собой стадо провозглашенной элиты, готовилась к этому событию. При достижении шестнадцати лет и наличии маскарадной маски, ты безо всяких проблем мог попасть на сие мероприятие, прозванное в народе праздником лжи и тщеславия. Обязательным и неизменным на протяжении многих лет было присутствие всего преподавательского состава. Сакура, воодушевленная мыслью о предстоящей вечеринке, заметно оживилась. - И где на этот раз он будет проходить? - поправив синее платьице, спросила девушка. - В Temptation. - широко улыбнувшись, ответил предвкушающий вкус веселья блондин. В Temptation? Вспомнив утренний телефонный разговор Итачи со своей белобрысой курицей, я цеплялся за всякую попытку вспомнить суть разговора, свидетелем которого я стал совершенно случайно. Результатом судорожных копаний в груде мечущихся мыслей стала информация о встрече, которая должна была состояться через два дня в восемь вечера в вышеупомянутом клубе. Твою же мать! Прерывая набирающую обороты беседу между ребятами, я окончательно удостоверился в решении поставить их в известность о том, что их друг конченный придурок, умудрившийся влюбиться в брата. Поводом для столь смелого заявления стала резкая необходимость в моральной поддержке, с последующим разрешением возникшей ситуации. - Народ, я влюбился. - сказав это, я попытался принять самый что ни на есть непринужденный вид. - В кого? - хором отозвались ребята, устремив на меня четыре пары удивленных глаз. - В брата.