Абонент временно недоступен

POV Сай Сидя на стиральной машине, безустанно тарахтящей в течение последнего получаса, я судорожно вглядывался в периодически гаснущий дисплей мобильного телефона. Проклиная вопиющее отсутствие пунктуальности со стороны Какаши-сана, в очередной раз опаздывающего к ужину, я молил Бога дать мне как можно больше сил и выдержки. Подавляя жгучее желание грязно выругаться, я довольствовался злобной мысленной бранью, сдерживаясь от резкого броска, последствием которого бы стал вдребезги разбитый о глянцевый кафель телефон. Капризные, ни к чему не приводящие умствования на извечную тему любви мальчишки к взрослому состоявшемуся мужчине переполняли и без того забитую разнообразным бредом голову. Массируя затекшее плечо больной руки, я в сотый раз обдумывал предстоящий разговор, затягивать который не имело никакого смысла. Откинувшись назад и встретив неприятную преграду в виде стены, я, будучи подвластным мнимым предрассудками продолжал ждать отчима. Надежды на скорое определение моего местонахождения оправдались спустя пару минут. Появившись в ванной в руках с черным драповым пальто, мужчина, как и прежде, сохранял извечную маску холодного безразличия. - Почему вы поцеловали меня? - спросил я отчима, скорее без особого энтузиазма, нежели сухо поприветствовавшего меня. - Потому что я так хочу. - казалось бы, заданный ранее вопрос не застал врасплох того, кто неотрывно блуждал по мне внимательным взглядом. - Я - очередная ваша прихоть? - сохраняя крупицы стремительно ускользающего спокойствия, я отчаянно надеялся, что в считанные секунды сумею провалиться сквозь землю, либо вылететь в стратосферу. Ни того и ни другого, увы, не произошло. - Очередная? - тупой, несколько удивленный ответ сподвиг меня на длительную тираду, общий смысл которой состоял в размалеванных, сменяющих друг друга с завидной скоростью девицах, периодически появляющихся в постели Какаши-сана. Постепенно все сказанное мною перерастало в глупую, ревностную истерику. Вскочив с уже молчащей на тот момент стиральной машины, я всячески проклинал злосчастный, присущий любимому мужчине эгоизм. - Злишься...Неужели мой мальчик ревнует? - сказав это насмешливым, непривычным для себя тоном, Какаши, заставляя меня интуитивно семенить назад в ответ на каждый сделанный им шаг навстречу, откинул тяжелое пальто куда подальше. - Я не... - оказавшись прижатым желанным телом к гладкой поверхности стены, обдавшей меня спасительной прохладой, я в силу прогрессирующей тупости ничего не предпринял. - Один поцелуй. Только один и ты ответишь мне вторым. - медленно смакуя каждый оттенок сбивчивого горячего шепота, раздавшегося над самым ухом, я неумело отвечал на чувственный поцелуй теплых, чуть обветренных на редком декабрьском морозе губ... POV Итачи Провожая взглядом отдаляющуюся фигуру Мадары, попросившего меня явиться на маскарад чуть раньше запланированного времени минут этак на двадцать, я вернулся в общество абсента, наградившего меня пряным привкусом аниса. Причиной для этой просьбы послужил не терпящий отложений и не телефонный разговор. Слушая череду бесконечных описаний фундаментального чувства, именуемого любовью, я замечал обилие используемых дядей эпитетов, смысл которых был известен лишь ему и толковому словарю. Лишь по окончанию красноречивой исповеди я узнал имя той, что стала музой, вдохновившей дядю на столь бурные эмоциональные речи. Ею, как ни странно, являлась Цунаде. Перешагнув череду недолгих размышлений на тему: "Как долго дядя хранил в тайне свои истинные чувства?", я всячески подавлял рвущееся на волю желание разбить близстоящую бутылку о голову горе-Казановы. Угнетающая нерешительность, грозившая загнать в могилу сидящего напротив меня мужчину, стала поводом для столь сомнительного желания. Полученная мною информация о предстоящем признании, подытоженном предложением руки и сердца, в одно мгновение ввели меня в состояние временного замешательства, по истечении которого негодование, ранее испытываемое мною, бесследно испарившись, уступило место восторженному умилению. В попытках перекричать нескончаемый грохот клубной музыки, я как можно четче пожелал удачи несколько смущенному, в следующий момент покинувшего меня, мужчине. Невольно замечая излишний, до омерзения вычурный пафосный лоск, коим гнил каждый увиденный мною человек, я как можно аккуратнее снял сплошь белую матовую маску, закрывающую половину лица. Позволяя себе открыто морщиться от изобилия приторных шлейфов дешевого парфюма, источником которых становились снующие из угла в угол старшеклассницы, я почувствовал прикосновение узкой, теплой ладони. Обернувшись, дабы увидеть очередную нахальную особу, посмевшую нарушить тщательно охраняемое личное пространство, я едва усидел на высоком, обтянутом гладкой кожей, стуле. Незнакомка, маска которой была усыпана мириадами блещущих в свете цветомузыки черных камней, казалась мне одной из сказочных принцесс, невзначай сошедшей с мимолетных кадров мультфильма Уолта Диснея. Придерживая пышный подол белоснежного платья, исключающего типичную для этого вечера помпезность, выставленную на показ напудренными девицами, преподносившими себя со смехотворным величием, блондинка, чьи волосы ложились легкими волнами на плечо, обрамленное тонким кружевом, на удивление стойко держалась под натиском внимательных, источающих едкую зависть взглядов. Неуверенно коснувшись коротенькими пальчиками черной атласной ленты, туго утягивающей хрупкую талию, девушка опустила голову. Не переставая откровенно впитывать взглядом точеные, скрывающиеся под ажурной маской черты лица, я несмело назвал её именем той, что отчаянно мечтала стать моей спутницей на этом вечере. Коротко кивнув, тем самым подтвердив мои догадки о том, что периодически опаздывающая Яманако соизволила придти чуть раньше положенного времени...