Сборник малой формы с фестов - 1

На место предполагаемого преступления Лита прибыла с Трэверсом. В наполовину занесенных снегом руинах здания уже носились несколько авроров. Лита сразу нашла глазами Тесея — он, забравшись на полуразрушенную стену, внимательно что-то рассматривал под самым потолком, подсвечивая себе палочкой и отмахиваясь от комментариев снизу. Вообще-то, Трэверс не нуждался в помощи, и она могла бы остаться в Министерстве, работать с документами в теплом уютном кабинете, а не лазать по растоптанному снегу и наваленным камням, следуя за начальством. Но Лита сама предложила сопроводить его. И теперь смотрела, как Тесей ругается с Трэверсом и остальными аврорами. Кажется, он единственный был уверен, что им непременно нужно разобрать вот эту балку по щепке и выяснить, не спрятано ли там чего. Увлеченный, Тесей активно жестикулировал, раз едва не навернувшись со своего места — вовремя ухватился за торчащую балку — и доказывал, что лучше всего будет, если они все отсюда уберутся и не будут ему мешать. Пока еще остались какие-то незатоптанные следы и не разнесенные улики. Тесей Скамандер уперся и настаивал на своем. Трэверс вскоре сдался, сообщив, что так и быть — ему виднее. — С вашего позволения, я останусь? — Лита прикоснулась к локтю Трэверса и улыбнулась. — Вы заняты, а ему может понадобиться помощь. — Конечно, оставайтесь, — не ясно, о чем именно ее начальник подумал, но главное — он согласился и исчез в вихре аппарации. — Лита! — Тесей улыбался ей, глядя сверху вниз. В руинах уже никого не осталось, серый сумрачный день заглядывал в выбитые окна, щурился через щели в крыше. — Не могла бы ты подсветить мне вот тут? Очень аккуратно, пока я вот здесь пытаюсь вскрыть... Не могу это все им доверить! Мне кажется, им тут ужасно терпения не хватает. — Конечно, — Лита подобрала юбку, взобралась рядом и зажгла огонь на кончике палочки. Спустя почти час все было готово. Сияющий Тесей держал в руках маленькую черную коробочку с рисунком черепа и змеи поверх — распространенные символы в темной магии; и Лита с облегчением слезла с разрушенной стенки, потянулась. Не смотря на постоянные согревающие чары, было все равно морозно. — Вернемся в Министерство? — Тесей положил руку на ее локоть, улыбнулся. Его глаза горели энтузиазмом и радостью — от своей находки, от увенчавшихся успехом поисков, от ключа к разгадке тайны. Лите всегда нравились люди с такими глазами. — А это срочно? — Лита улыбнулась в ответ. — Ты можешь оставить его, — кивок на артефакт, — тут полежать, прикрытого чарами? — Могу, — подтвердил Тесей. — Но тебе зачем? — Так сделай это, пожалуйста, — она подкрепила просьбу еще одной улыбкой и наклоном головы. Тесей посмотрел озадаченно, но все же пристроил черную коробочку в угол, задвинул поглубже и накрыл чарами сверху. — Так зачем, милая? — Вот за этим, — Лита потянулась вверх, обхватила Тесея ладонью за затылок и притянула к себе в поцелуе. Он сначала замешкался — но затем поддался. Обхватил ее за талию, прижал к себе, ответил на поцелуй — сухими и обветренными после беготни на морозе губами. — Так ты хотела целоваться — здесь? — уточнил Тесей, облизывая губы. — Кто сказал, что только целоваться? — Лита погладила его по шее сзади, забравшись ладонью под воротник. — О Мерлин! Что, и тут тоже? — Тесей очевидно смутился, отвел взгляд. Кажется, он был не готов к многим предложениям подобного рода от Литы... Но еще ни разу не отказал. Было очевидно, что он одновременно смущается и выискивает глазами удобное место. — А почему нет? Ты же уже нашел все, что хотел? — она прижалась потеснее, магией расстегивая пуговицы своего пальто — с намерением пустить в ход, хм, аргументы. — Ну... Да. А если кто-то аппарирует обратно и застанет? — Ты уже закончил работу. Пусть тому, кто застанет, и будет неловко. Мы же не делаем ничего предосудительного, — пальто расстегнулось и соскользнуло, холодный воздух укусил за верх груди, и Лита вздрогнула. Под тканью платья отчетливо выступили соски. Тесей явно тоже глянул вниз. — Тебе же холодно! Сейчас... — он отступил, вытащил палочку и очертил в воздухе круг согревающего заклинания. Потом накинул еще несколько чар — защитных? Чтобы точно ничего не помешало. Лита отступила на шаг, медленно расстегивая на себе платье, и наблюдала, как хлопочет Тесей, обустраивая им — ей — комфорт. Он скинул и свое пальто тоже, трансфигурировал их в широкое толстое одеяло, которое взмахом палочки опустил на предварительно расчищенный пятачок пространства. Воздух ощутимо нагрелся, заснеженные и грязные каменные стены вокруг ложа накрылись рябью заклинания. Лита, возможно, была бы согласна и так, ради острых ощущений — стоя и в полуразрушенной комнате — но уламывать на такое Тесея пришлось бы гораздо дольше. — Иди сюда, — она практически за руку затащила замешкавшегося Тесея к себе на покрывало. Платье цветным пятном лежало в стороне, сама Лита уже оставалась только в белье, и нужно было исправить чрезмерную одетость Тесея. Она занялась этим сама, вручную расстегивая все пуговицы. Тесей наблюдал, его глаза темнели, а руки блуждали, поглаживая то ее спину, то бок, то задевали грудь под тонким кружевом. — Не раздевайся до конца, — остановил он, когда Лита потянулась снимать нижнее платье. — Хочешь сказать, так интереснее? — она откинулась на спину и быстрым движением подтянула подол платья вверх. Тесей неровно втянул воздух, а от его взгляда, казалось, сейчас будет плавиться снег без всяких заклинаний. — Давай уже, — Лита толкнула его коленом и слегка развела ноги. Желание тянуло, обжигало мучительным теплом — ей нравились подобные ситуации, нравилась смесь смущения и откровенного желания Тесея. Не доверяя пальцам, он разобрался с оставшимися на нем брюками и бельем. Но осторожничать не прекратил — встав на колени между ее ног, наколдовал смазку, растер ее по своему члену — хотя на взгляд Литы, они бы обошлись. Ее желание можно было и в воздухе ощутить. — Тесей Скамандер, либо ты немедленно сделаешь то, что собираешься, либо я расторгаю нашу помолвку! — Ну что ты, — Тесей усмехнулся, — я так с тобой не поступлю, дорогая. Когда он сдержал обещание, Лита закрыла глаза. Выдохнула, сжалась внутри и закинула ноги Тесею на спину. Тесей опирался на руки по обе стороны от нее, двигался пока аккуратно, на пробу. Наверное, вглядывался в лицо в вопросе, хорошо ли ей. Лита приподняла бедра, подаваясь вперед. Хорошо! И будет еще лучше, если ты перестанешь медлить! Тесей все понял правильно. Давление внутри усилилось, когда она изогнулась так, чтобы стало приятнее, застонала, встречая толчки. Руки словно сами собой нашли шею Тесея в желании вцепиться, ухватить, удержаться. Уткнувшись в плечо, Лита ощущала движения Тесея — волны напряжения, проходившие по плечам, спине, рукам; вперед и назад, очень мерно, не слишком медленно и не быстро. Ровно так, как ей нравилось. — Да! — Лита укусила его — легко, коротко. — Да-да-да, давай так, Тесе-е-ей... Глухой стон прозвучал ответом — конечно, Тесею очень понравилось слышать свое имя так. Он слегка ускорился, нашел нужный ритм и продолжил. Лита вторила его движениям, отдаваясь сладкому жару, который поднимался по телу вверх. Ей нравилось чувствовать его, нравилось все нарастающее напряжение — все более частое дыхание обоих, все более отчаянное — еще, еще, сильнее, нужно сильнее... — Еще. Вот так, еще, — Лита выгнула спину вверх, прижала ладонь к низу живота. Требовательное, горячее, жадное давление внутри все нарастало, она сжала мышцы — вырвав у Тесея блаженно-мучительный стон — коснулась себя мокрыми пальцами, надавила, еще, сильнее... Тесей держал ее в объятиях и ухитрялся не прекращать двигаться, пока она билась, со стонами — или уже криками, и удовольствие заставляло напрягаться всем телом, по которому словно шла волна. Даже сразу после Лите не бывало больно продолжать, и Тесей об этом знал. Отпустил ее, аккуратно уложив на покрывало, отодвинулся. Сейчас его член совсем легко скользил в ней, Лита поощрительно улыбнулась, сжалась еще раз. Тесей кончил через десяток нетерпеливых толчков, упершись лбом ей в плечо, опаляя мокрую кожу дыханием. Его стоны звучали почти жалобно, трогательно — словно он не до конца знал, что ему делать со свалившимся на него удовольствием. Дирижируя палочкой, Тесей осуществлял обратную трансфигурацию. Слившиеся в одно пальто расплетались, обретали свои формы, возвращались к исходному. Лита палочкой поправляла на себе платье, отчищая его от случайных капелек снежной грязи. Потом наколдовала зеркало и принялась укладывать растрепанные волосы. — Закончишь — иди сюда, — позвала она, — приведу тебя в порядок. — Я и сам бы мог. — Конечно, мог, — легко согласилась Лита, — но позволь мне. Люблю, когда у тебя безмерно порядочный и официальный вид. Особенно после такого.