Сборник малой формы с фестов - 1

Тот факт, что другие люди не могли точно определить второй пол собеседника, стал для Ньюта откровением. Чуть другой запах. Немного иная манера двигаться, нести себя, говорить, различия в мимике... Хватало понаблюдать за кем-то недолгое время, чтобы быть уверенным — альфа, омега, бета. Эта часть мира открылась Ньюту после полового созревания, но он не знал, куда ему применить свои догадки. Да и зачем? Потом он стал ловить краем уха разговоры, в которых другие учащиеся, смущаясь и хихикая, гадали, у кого какой второй пол — обычно о тех, кого в этот момент рядом не было. С ним настолько не откровенничали, но он об этом никогда не переживал. Потом Ньют сказал Лите, что она — альфа. Лита не смутилась, но заинтересовалась и потребовала рассказать, как он понял. И в ответ объяснила, что нет, это только ему настолько все понятно. Тогда Ньют только плечами пожал. По его мнению, ничего такого уникального и сложного в этом не было — другие, наверное, просто недостаточно присматривались. Июньское солнце разогнало облака на востоке и уже начинало заливать мягким золотом землю. Ньют щурился, сидя на крылечке дома. Из Хогвартса он вернулся только вчера, но уже был полон планов о том, где и как проведет лето — и этот день. В начале дорожки раздался хлопок, и из водоворота аппарации вышел Тесей. Высокий, совсем взрослый. Он небрежно улыбнулся Ньюту: — Привет. Как прошел учебный год? — Здравствуй, — Ньют поднял глаза. — Тебе, наверное, про итоговые отметки; а не про животных? Тесей подошел ближе, вздохнул и оперся локтем на перила веранды. — Именно. Боюсь узнать о том, сколько тварей в окрестностях Хогвартса считают тебя их мамочкой. Выглядел старший бодрым и свежим — словно и не он рано утром вернулся домой после проведенной на службе ночи. Вчера Тесей не встречал Ньюта на вокзале вместе с родителями — мама сказала, что он был очень занят. — Нормальные у меня отметки, я сейчас принесу и покажу, — слегка возмутился Ньют, ринулся было встать... и замер. Втянул воздух. Задрал голову, всмотрелся в Тесея пристальнее, изучил его позу — небрежную, уверенную, едва заметную улыбку в уголках губ. — Ньют? — Тесей нахмурился, не понимая. — Ох, — Ньют поспешил зажать себе ладонью рот, чтобы не ляпнуть бестактность. Последний раз они виделись на зимних каникулах, и тогда Ньют был еще слишком маленький, чтобы различать, зато теперь не сомневался. И ему было отчаянно неловко. — Сейчас принесу, сам посмотришь! — Ньют вскочил и умчался в дом, сопровождаемый подозрительным взглядом Тесея. Другие люди определяли — пытались — второй пол по слухам. По поступкам, по своим представлениям, по стереотипам, догадкам... Тесей просто никому не сообщал, давая людям самим решать этот вопрос. Ньют держал язык за зубами. Насчет его собственного второго пола, кажется, тоже почти никто не был в курсе. Его знания давали возможность наблюдать за людьми и делать выводы. Альфы чаще пытались прогнуть мир под себя, идя наперекор. Омеги чаще встраивались в систему и действовали изнутри, играя по правилам. Беты применяли оба подхода. Семейный обед у двоюродной тетушки затянулся. И чем дальше, тем больше Ньют хотел сбежать. Тетушка считала, что семья должна сидеть вместе — даже если это значит, что героического, обаятельного, всем интересного и желанного гостя Тесея Скамандера придется усадить рядом с недотепой, некогда исключенным из Хогвартса и теперь чем-то странным занимающимся Ньютом Скамандером. Тесей улыбался, смеялся и шутил, Ньют сбоку от него прикидывался ветошью и держался только ради матери. Тесей нервничал. Он скрывал это, он держал себя в руках, он вел себя, как полагается. Но от Ньюта этого было не спрятать. Ньют и сам не отказался бы провалиться сквозь землю. Потому что рядом с ним, справа, находилась подходящая пара, подходящая омега — и это ощущение росло поминутно. Напряжение, жар, словно нарастающее давление. Прежде едва заметный, теперь запах забивал собою все на свете — для обоняния Ньюта. И запах этот менялся. Тело Тесея реагировало на Ньюта, запускало цикл, было однозначно согласно на ответ — и среди этого всего четко различался запах страха, практически паники самого Тесея. Ньют не поднимал глаз от тарелки, надеясь, что никто не обращает на него внимания. Тесей все же нашел благовидный предлог и сбежал первым. Уже в комнате пришлось сдерживать порыв стукнуть по чему-нибудь кулаком. Эту свою черту Ньют не любил и подавлял, как мог. Напористая агрессивность всегда казалась ему недостойным поведением. Но это не значило, что ему не хотелось. Костер злости и досады в груди укладывался, сменяясь горькой, сжимающей горло обидой. Мерлин, он бы прекрасно обошелся без этого!.. Природа смеялась над ним — над ними. Щедрой рукой рассыпая случайные мутации, смелые решения, рискованные черты — она была способна на что угодно. Сделать и посмотреть, а что будет. Выживут ли такие особи? Сев на кровать, Ньют обхватил голову руками. Вздохнул. Звенящая тишина комнаты свидетельствовала, что животные попрятались и не спешили его утешать. Смутные предпосылки и неясные ощущения, которые преследовали его пару лет раньше — еще до войны — с возрастом не сгладились. Наоборот. Увы. Он хотел собственного брата — всем собой, всем телом, даже не столько сексуальным возбуждением, а будто включались сразу все инстинкты и приказывали забрать себе, оставить свой запах, пометить, утащить в чемодан и заняться... заняться... Мерлин. Ньют не понимал, его тошнит от картинки перед глазами или это лучшее, что он видел в своей жизни. В коридоре оставался след запаха Тесея — уже спадающий. К нему примешивался мощный, медицинский, холодный запах экстренных подавителей. Это никак не облегчало ситуацию. Тесей был слишком упрямым, чтобы отступиться. Если он хотел позаботиться о Ньюте, опекать его, дать совет, призвать прислушаться к голосу разума — остановить его не могло ничто. Тесей все равно находил Ньюта, приходил и начинал призывать. Несмотря на повышающуюся температуру в комнате, несмотря на неловкость, на замолчанную общую тайну. Они так ни разу и не сказали друг другу ни слова об этом. Совсем не то, что можно выговорить вслух. Ньюту ужасно хотелось хоть раз спросить — разве Тесея совсем не смущает то, в какие состояния они оба впадают, стоит побыть рядом чуть подольше? Или он нарочно? Ему нравится? Но нельзя же делать все, что хочется. Тесей отводил глаза и уходил первым, сдаваясь, оставляя шлейф запаха. А Ньюту потом снилось, как его старший запрокидывает горло, обнажая белую, нетронутую даже тенью пятна от укуса кожу, подставляется ему и часто дышит. Что снилось Тесею, он не рассказывал.