Тайна обитателей западной башни

      — Радбурн, поворачивай коня. Уходим отсюда, — Натаниэл своего скакуна уже развернул, при этом встав между омегой и сторожевой башней, создавая охотнику живой щит.       — Да некуда нам уходить! Забыл что ли, почему мы несколько дней лесные тропы топтали?! Или Древнейший вампир испугался каких-то смертных с луками и стрелами?       Радбурн говорил это шёпотом так, что только чувствительные уши вампира могли уловить его голос. Но для Натаниэла не осталась незаметной насмешка в словах омеги.       — Душа моя, не провоцируй свою пару на опрометчивые поступки. Я ведь не то что эту башню, всё королевство могу в крови умыть. Сейчас некогда об этом говорить, — вампир бросил взгляд на строение за его спиной.       Очевидно он слышал, о чём переговаривались люди внутри. И его обеспокоенность передалась и Радбурну. Поэтому омега всё же развернул коня и направил его в сторону леса.       Уже скрывшись от глаз и ушей стражников в гуще деревьев, молодой охотник заговорил открыто:        — И что нам делать теперь? Пути назад, скорее всего, нет, слухи ещё наверняка не утихли. Ума не приложу, почему план отца не сработал? Послание для короля не дошло? Или он решил не помогать Мастеру гильдии охотников?       Натаниэл угрюмо молчал. Вампир чувствовал, что в происходящем замешаны некие третьи силы. Однако он не понимал до конца, что происходит. И это неимоверно раздражало и злило Древнейшего. В особенности потому, что это касалось безопасности его пары.       — Мы проникнем на Северные Земли через барьер между сторожевыми башнями, — голос Натаниэла был спокойным и уверенным. Древнейший прекрасно умел контролировать себя, ничуть не показывая омеге внутреннее беспокойство.       — Не успел найти свою пару, как уже хочешь от неё избавиться? Я не знаю, как действует приграничный барьер на вампиров, но людей, позволю тебе напомнить, он убивает на месте. Конечно, я планирую остаться горсткой пепла после смерти, но надеюсь, что это случится лет эдак через восемьдесят.       — Я же сказал — мы проникнем через барьер. Никто не будет умирать, — сарказм охотника ничуть не задел Натаниэла. Разве что слова омеги о смерти через восемьдесят лет неприятно кольнули Древнейшего.       — Хорошо, не поделитесь секретом, Ваше Вампирейшество, как мы это сделаем?       — Вампирейшество? — Натаниэл расхохотался. — За всё моё существование ни одно смертное или бессмертные создание так меня не называло. Что касается барьера: у тебя есть при себе та вещь, что поможет нам рассечь магическое плетение барьера.       Радбурн без слов понял, что вампир имеет в виду «меч судьбы». Омега решил полюбопытствовать, пока они пробирались по узкой лесной тропе к нужному месту:       — Я никогда не понимал, почему копье и меч могут так легко истреблять нечисть? Какая магия заложена в этих предметах? И почему сейчас у охотников нет таких знаний, чтобы создать новые подобные артефакты? Тогда бы мы в два счёта стёрли всю нечисть с лица Земли.       — В этом оружии нет магии. Но присутствует кое-что иное, — Натаниэл ненадолго замолчал, подбирая слова. — В этих предметах содержится часть ядра этого мира. Я называю её... «искра». А нечисть, как и человеческая магия, для этого мира противоестественны. Они появились здесь намного позже его сотворения. И против воли создателя…       — Ни черта не понимаю, — Радбурн действительно выглядел ошеломлённым, даже рот открыл от удивления.       Древнейший не смог сдержать улыбку при виде такой картины.        — Это сложно объяснить смертному. Но постарайся понять, ибо в твоих руках находится очень важная для этого мира вещь, — Натаниэл кивнул в сторону болтающихся на поясе омеги ножен.       — Но тебя этим убить нельзя. Почему?       — Это будет подобно тому, как вытирать воду льдом, например.       Радбурн нахмурился, пытаясь разобраться в завуалированном ответе вампира. «А вампир ли он вообще?» — омега совершенно иным взглядом посмотрел на существо рядом.       При первой встрече Радбурн ощутил мощнейшие волны силы, исходящей от Натаниэла. Но тогда охотник не пытался разобраться в природе этой силы, так как заранее был готов к встрече с нечистью. Со временем юноша перестал её ощущать: то ли связь истинных тому способствовала, то ли Натаниэл начал сдерживать себя рядом с ним.       — Здесь.       Натаниэл остановил коня, указывая в направлении, где Радбурну необходимо будет разрезать барьер.       — Делай два широких разреза в форме креста.       Охотник достал меч из ножен и несколько раз рассёк им воздух перед собой. Вампир посмотрел на него в недоумении:       — Ты… чего это? Тренируешься?       — Барьер рассекаю, как ты и сказал, — Радбурн вспыхнул от смущения, догадавшись, что сделал что-то не то.       — Барьер находится дальше. Люди его не видят?       — Маги если только. Я же охотник, как ты мог заметить. И магию могу использовать только в готовых артефактах.       — Что ж ты сразу-то не сказал! Стоишь тут, комаров «мечом судьбы» посреди леса гоняешь, — Натаниэл не мог не поддеть свою пару, уж больно мило он смущался.       Радбурн вспыхнул, покрываясь уже не румянцем смущения, а багровым цветом злости:       — А ты и не спрашивал, Ваше Вампирейшество! Оказывается, на этом свете есть то, чего ты не знаешь!       Омега настроился на ссору. Пусть это сейчас было совсем некстати, но этот «надутый индюк» (как Радбурн иногда называл Древнейшего в мыслях) пробуждал в охотнике самые неприятные черты характера.       — О, я много чего не знаю, душа моя. Например, я ещё не знаю, каковы на вкус твои губы.       От такого заявления омега остолбенел, беззвучно хватая ртом воздух. Натаниэл воспользовался этой заминкой, чтобы сменить тему разговора:       — «Меч судьбы» я в руки брать не стану. Поэтому сделаю барьер видимым для твоих глаз.       Натаниэл спешился. Осмотревшись вокруг, словно в поисках чего-то, Древнейший опустился, приседая на одно колено.       «Предложение делать будет?» — пронеслось в голове Раби.       Но Натаниэл опустил одну руку, упираясь ею в землю. Губы Древнейшего зашевелились, раз за разом произнося одни и те же слова: «Invoco spiritum vivorum et inmortuorum».       Этот язык был Радбурну незнаком. Он не напоминал охотнику ни один из современных языков, ведь омега часто имел дело с иностранцами по долгу службы.       Постепенно пространство вокруг них заполнял густой туман. Он был очень плотный — казалось, что эту субстанцию можно почувствовать наощупь. Приглядевшись, Радбурн увидел в тумане ярко красные нити магического плетения.       Омега тоже спешился, подошёл к барьеру и нанёс удар. Радбурн старался рассекать его так, чтобы лошади тоже беспрепятственно могли пройти на Северные Земли. Когда охотник нанёс второй удар, придавая разрезам форму креста, барьер треснул и осыпался мелкими осколками. Образовался широкий и высокий проход. Сразу же после этого Натаниэл произнёс одну единственную фразу: «Grazie mille poi vedo io un po». После этого туман быстро рассеялся.       — А ты, оказывается, и природой управлять умеешь? — поинтересовался Радбурн, взбираясь на коня.       — Нет, я лишь умею просить духов. А они мне отвечают, так как отношения у нас сложились хорошие.       — Духов? То есть, кто-то из нечисти всё же твои союзники?       — Духи — это не нечисть, — Натаниэл проехал через барьер, и лишь после этого продолжил объяснение. — Духи — это лишь один из видов материи этого мира. Ты никогда не задумывался, из чего появляется каждое новое живое существо в этом мире? Откуда в этом существе зарождается душа? Ничто не уходит в никуда, ничто не появляется из ниоткуда. Все живые и неживые тела в этом мире созданы из материи. Духи — это лишь одна из форм её существования. Когда-то и они, возможно, были людьми. А может быть и ты, Раби, в предыдущем круге жизни летал в бестелесной форме по лесам.       — Это… — Радбурн не мог подобрать слов — в таком сильном замешательстве пребывал омега.        Они уже давно прошли через барьер и двигались через лес. Натаниэл вёл, а охотник лишь следовал за ним, ибо не знал Северные Земли.       — Это пугает тебя, душа моя? — Древнейший взволновался долгим молчанием своей пары.       — Нет, не пугает, но я разочарован… Мне казалось, что как один из лучших охотников гильдии, я знаю всё о нечисти и мироустройстве! Я думал, что прекрасно образован, а на деле оказывается, что не ведаю и малой толики…       — Не стоит так критиковать себя, — сказал Натаниэл, придерживая ветку, чтобы Радбурн не получил ей по лицу. — То, что я тебе сейчас рассказал, неведомо практически никому! И уж точно, ты первый и единственный из рода человеческого, кто получает подобные знания. Я доверяю тебе, потому что ты — моя пара.       — Ха, хороша пара… я как младенец в сравнении с тобой: несмышлёный и беспомощный. Кстати, ты говорил, что когда-то я уже существовал, будучи другим существом. Почему же ты не нашёл меня тогда? Или нашёл? Мы были истинными и в прошлой жизни?! — Радбурн округлил глаза от собственной догадки.       — Нет, не были, — Натаниэл бросил на омегу долгий взгляд, полный невыносимой тоски, граничащей с горем. — Я встретил тебя впервые… Когда-нибудь ты узнаешь всё. Но пока что, я думаю, тебе достаточно пищи для размышлений.       Вампир пустил своего коня вперёд, оставляя Раби плестись позади в глубокой задумчивости. Омега даже потерял своё былое ехидство, общаясь с Натаниэлом во время стоянки нейтрально-вежливо. Древнейший видел, насколько непросто даётся человеку осознание. Но он верил в силу Радбурна и знал, что его пара сможет принять всё — просто нужно немного подождать.       В такой атмосфере прошёл остаток дня, за время которого путники всё так же передвигались по лесным тропам. Натаниэл решил, что провести Радбурна тем путём, который нередко использовал он сам, пока что рановато. Разум омеги ещё не был готов к подобному.       Они встали на стоянку для ночёвки. Охотник завершал свой ужин, а Натаниэл сидел у костра, когда до чуткого слуха Древнейшего донёсся звук хлопанья многочисленных крыльев. Вампир встал и прислушался, пытаясь определить направление и вид твари, что издавала этот звук. То, что это не птицы, Натаниэл понял сразу. Звук приближался, и вскоре Радбурн тоже его расслышал.       — Что это? — омега заозирался по сторонам.       Многочисленные хлопки крыльев приближались.       «Не меньше двух десятков», — пронеслось в голове Древнейшего.       И только когда огромное перо, подобно пущенному метателем копью, пронеслось в нескольких дюймах от головы человека и воткнулось в ствол дерева, Радбурн понял, что за существа к ним наведались.       — Это гарпии?! Но почему они здесь, а не на морских островах? Да ещё и так много…       Омега поднял голову. В ночном небе смутно виделись силуэты не меньше чем десятка существ, а из-за деревьев появлялись всё новые.       Ещё несколько стрел-перьев были выпущены в сторону омеги, но ни одна не попала в него. Казалось, что гарпии играют с охотником или пытаются запугать. Натаниэл встал перед парой, постепенно оттесняя его к стволу дерева. От вампира исходила мощнейшая энергия, но сейчас Радбурн ощущал, что это было совсем не то, что обычно исходит от нечисти и монстров…       — Вы явились сюда за своей смертью, ведьмы? — Древнейший обратился к гарпиям. Его голос пророкотал, казалось, на весь лес.       Существа противно завизжали. Они с ещё большей силой принялись кружить над поляной, хлопая своими огромными крыльями. От этого поднялся ветер, пламя костра безумно заметалось, в воздух поднялись тучи пыли и листьев.       Неожиданно одно из существ резко приземлилось, опускаясь на противоположной стороне лесной поляны. Радбурн никогда не видел подобного рода нечисти, лишь изучал их по книгам. И сейчас, несмотря на грозившую им опасность, омега с любопытством рассматривал гарпию из-за плеча Натаниэла.       Существо было в рост человека, имело огромные крылья вместо рук и птичьи ноги с огромными, острыми когтями. А вот голова гарпии оказалась практически человеческой… Лицо, хоть и было покрыто серой кожей, напоминающей по цвету кожу мертвеца и имело тонкие черты, как у омег. Длинные волосы, свисавшие грязными сосульками с головы, тоже добавляли схожести с «прекрасным полом». И только глаза на этом вполне человеческом лице светились жёлтым, потусторонним светом.       Гарпия совершенно по-птичьи наклонила вбок голову, рассматривая путников. Когда же существо заговорило, охотник и вовсе испытал полнейший шок.       — И ради этого ты пожертвовал своей силой, страж? — нечисть растянула свои мертвенно-синие губы в улыбке, после чего и вовсе расхохоталась в голос. Правда, смех этот больше напоминал воронье карканье. С неба опустилась ещё одна гарпия:       — Ха-ха, каков глупец! Никак годы, проведённые в этой форме, заставили тебя испытать людские слабости, страж. Посмотри на себя! Раньше ты бы и приблизиться нам к себе не дал.       Натаниэл со злостью скрипнул зубами. Древнейшего злили насмешки гарпий. Но ещё больше он был зол из-за того, что тайна, которую он хотел поведать паре сам, грозила вот-вот раскрыться по вине болтливой нечисти.