Тайна обитателей западной башни

      Радбурн ненадолго замер, словно раздумывая перед тем, как броситься с головой в омут. Дыхание Натаниэла было горячим и глубоким, его аромат усилился, проникая в Раби и заставляя сердце омеги биться ещё быстрее. Наконец-то омега решился. Преодолев последнее расстояние между их губами, Радбурн осторожно прикоснулся к нежной коже губ своей пары. От этого действия омега ощутил приятную, тёплую волну, которая прошла по телу и обосновалась тяжёлым комом в области паха.       Натаниэл ответил на поцелуй, раскрывая губы и лаская Радбурна кончиком языка. От этого лёгкого прикосновения с губ омеги слетел тихий стон. Раби впервые испытывал подобные чувства, но они ему определённо нравились. Он не хотел прерывать поцелуй, всё сильнее прижимаясь к Натаниэлу, всё настойчивее и жарче касаясь его губ и всё охотнее раскрываясь навстречу своей паре.       Древнейший испытывал абсолютно аналогичные эмоции и желания, но они ложились на его влюблённость в Раби, а оттого были во сто крат ярче. Разрывать поцелуй не хотелось ни одному из них. Радбурн был готов в этот момент хоть всю жизнь отдать, чтобы касаться мягких, но упругих губ Натаниэла. Однако, стоило рукам того скользнуть ниже пояса и смять ягодицы омеги, Раби словно отрезвел, моментально выходя из охватившей его горячки.       — Этого достаточно? — охотник повернулся в ту сторону, где ещё недавно стоял зелиген. Сейчас же никого, кроме них с Натаниэлом, на поляне не было. Существо, как и сказал Древнейший, увело коня, пока они ещё целовались. Пара настолько увлеклась процессом, что даже и не заметила этого.       — Видимо, более чем достаточно, — низкий с приятной хрипотцой из-за возбуждения голос Натаниэла нарушил тишину лесной чащи. — Теперь можно и срезать по моему пути. Но должен предупредить: с непривычки живому может стать плохо во время такого путешествия. Уверен, что выдержишь?       Радбурн лишь скептически изогнул бровь, не желая давать ответ на столь глупый вопрос. Вместо этого омега поинтересовался:       — Что же это за путь такой, из-за которого ты стал переживать за моё состояние?       — Скажем так. Это — моя личная сеть троп и дорог. Лишь я могу её открывать и использовать. Хоть какой-то приятный момент в должности стража этого мира.       — Не совсем понимаю, как у тебя могут быть какие-то свои, собственные дороги? Можешь объяснить мне, что они из себя представляют?       — Постараюсь, душа моя, — Натаниэлу очень нравилось, что Радбурн был действительно заинтересован и пытался разобраться в мироустройстве. Другой на его месте давно бы плюнул на это дело, сославшись на то, что всё непонятно, запутанно и, вообще, раньше же как-то обходился без этих знаний.       — Представь, что любой твой путь — это атласная лента. Ты перемещаешься по ней, чтобы попасть с одного конца ленты на другой. Но что, если смять или свернуть ленту так, чтобы нужные тебе части ленты соединились? Или стали очень близки друг к другу? Примерно то же самое я делаю с пространством этого мира, сминая и изгибая его так, как мне нужно. Отсюда, кстати, и возможность быстро перемещаться. В отличие от некоторых видов нечисти, что попросту нечеловечески быстры, я прохожу сквозь пространство. Но повелевать временем создатель мне не позволил. Это лишь его привилегия.       — Хм, а ты мастер сравнений. Не знаю, правильно ли, но, кажется, суть я понял. Сильно плохо будет от этого?       — Ну, ты у меня — омега сильный. Думаю, выдержишь это испытание неплохо. Главное — не бойся и знай, что я рядом. Пойдём? — Натаниэл протянул Радбурну руку.       Омега уже успел собрать свои немногие вещи: сумка висела на плече, а капор закрывал голову. Плащ Натаниэла тоже вернулся хозяину, перед этим заботливо очищенный от листьев и веточек руками Радбурна.       — Пойдём, — охотник вложил свою ладонь в горячую руку Древнейшего. Сердце омеги пропустило удар, после чего понеслось в бешеном ритме.       Раби сначала не увидел никаких изменений, когда шагнул за Натаниэлом. Их по прежнему окружал лес: уходящие в небо стволы вековых деревьев, покрытая мхом и листвой земля, остатки от прогоревшего костра… Но неожиданно словно волна пробежала по окружавшему Радбурна пространству. Как будто оно было отражением в воде, а шаловливый мальчишка бросил в неё камень.       Радбурн бросил взгляд на Натаниэла. Он был спокоен и сосредоточен, по-прежнему не отпуская руку омеги и не сводя с него алых, немигающих глаз. После первой волны последовала вторая, а затем всё вокруг словно закрутило в огромный водоворот. Раби показалось, что ещё немного — и его самого унесёт в омут вместе с окружающим пространством. К горлу подступил комок. Завтрак попросился наружу, и омеге пришлось приложить немало усилий, чтобы взять себя в руки. Радбурн часто и поверхностно дышал, чтобы его не вырвало прямо под ноги Натаниэла.       Прошло совсем немного времени — меньше минуты — когда всё закончилось. Они оказались у стен какого-то города, и Радбурн догадался, что это столица Северных Земель.       — Как ты? По возможности я старался сделать переход более медленным и комфортным, — Натаниэла пугала бледность пары и лёгкое подрагивание пальцев.       — Вполне терпимо, — Радбурн сглотнул вязкую слюну. — Почему ты привёл нас к стенам столицы, а не в сам замок Короля?       — В связи с последними событиями я решил, что лучше будет сначала разузнать о происходящем тут. А уж явиться пред очи Его Величества мы всегда успеем.       Радбурн спорить не стал. Хоть он и не смел подвергать сомнению решение Винфрида, омега нутром чувствовал, что в Северных Землях происходит что-то неладное. Посему и поступок Древнейшего считал более чем разумным.       Вдоль городской стены вела дорога, по которой путники и прошли небольшое расстояние до самых городских ворот. Стражники на входе тщательно досматривали каждого, что вызвало у Радбурна удивление. Но, списав всё на иные для этого государства порядки, омега послушно встал в длинную очередь вместе с Натаниэлом. Немного понаблюдав, он понял, что среди окружающих было довольно много охотников на нечисть. Спутать «коллег» с людьми иных профессий было сложно, особенно когда те были в полной экипировке.       — Уважаемый, — омега обратился к стоявшему спереди альфе преклонного возраста, — никак что-то стряслось в столице, раз такая толпа охотников спешит туда? Не знаете ли, в чём дело? А то мы с моим… возлюбленным приехали, чтобы заключить брак. А здесь такое творится!       — Ещё бы этому не твориться! — пожилой охотник усмехнулся в усы. — Его Величество нанимает охотников на государственную службу, да ещё и за такие деньжищи! Тут или дурак, или безногий не прибежит! Радбурн и Натаниэл невольно переглянулись, словно пытаясь друг у друга найти ответ на вопрос об очередной странности. Северные Земли, в отличие от Родины Радбурна, довольно лояльно относились к разного рода нечисти. И, если та не портила людям жизнь, то никто монстров и не трогал. Гильдия охотников здесь тоже существовала, но такой силы и власти не имела. Охотники перебивались редкими заработками, а многие из них и вовсе покидали пределы государства. Ведь у соседей отношение к нечисти было совсем иное.       Стараниями церковников на Родине Раби истребляли любую нечисть, которой не посчастливилось попасться человеку на глаза. Маги тоже были вне закона и преследовались властью и церковью. Исключение составили лишь те, кто пошёл на службу Королю и «нёс благо стране и народу». А по сути это представляло собой постоянный, изматывающий труд по созданию магических артефактов, который в итоге приводил к истощению и преждевременной смерти мага.       «Зачем Королю Северных Земель, что держал у себя на службе гарпий для охраны границ, понадобилось нанимать на государственную службу охотников? Да ещё и в таком количестве?» — пока очередь медленно продвигалась, Радбурн пытался разобраться в совершенной нелогичности происходящего.       — Душа моя, пройти с тобой сквозь ворота я не смогу. Стражники досматривают каждого. Буду ждать тебя за стеной, — от горячего дыхания и шёпота вампира над самым ухом, у Раби по телу побежали мурашки.       В ответ омега кивнул, и в ту же секунду Натаниэл исчез. Стоявший за ними охотник в удивлении закрутил головой, но в итоге списал всё на сильное похмелье. Потому как никто из нечисти не стал бы вот так спокойно стоять среди людей да ещё и перешёптываться с омегой-охотником.       — Зачем прибыли в столицу? — угрюмый стражник осмотрел Раби с ног до головы, проверил содержимое сумки и с подозрением косился на меч, по прежнему висевший на поясе омеги.       — Знамо зачем — деньжат подзаработать, — Радбурн решил сыграть в недалёкого охотника–самоучку, которые обычно промышляли борьбой с низкоранговыми видами нечисти.       Омега надеялся, что к такому простачку будет меньше внимания. Стражник презрительно скривился.       «А сам бы ты как выглядел после почти двух недель шатания по лесам?!» — мысленно язвил Радбурн, выдавливая из себя ехидную ухмылку.       Пропустили его быстро и без лишних вопросов, потому как охотник не выделялся на фоне своих «соратников», потрёпанных долгой дорогой и попойками в тавернах.       Высокая фигура Натаниэла в плаще, капюшон которого наполовину закрывал лицо Древнейшего, возникла словно из ниоткуда, стоило омеге войти в город.       — Всё хорошо? — в его голосе слышалась неподдельная тревога за пару.       — Более чем. Думаю, нам нужно найти постоялый двор. К вечеру со свободными комнатами будет куда сложнее — люди всё прибывают. Натаниэл послушно последовал за своим омегой. Радбурн почти физически ощущал на себе взгляд его алых глаз, словно ласкающее прикосновение.       Путникам пришлось обойти несколько постоялых дворов, петляя по улицам столицы и постепенно приближаясь к центру города. Лишь в пятом по счёту заведении со странным названием «Смеющаяся крыса», которое, к тому же, отличалось немалыми расценками, на их вопрос о наличии свободных комнат им ответили утвердительно. Правда, комната была всего одна. С одним спальным местом.       — Хоть всю столицу обойдите — больше нигде мест не найдёте. Сейчас такое творится, что даже в конюшнях комнаты сдаём! — Полноватый омега преклонных лет усердно натирал деревянный стол тряпицей и, казалось, вовсе не обращал внимания на путников: не эти, так следующие придут.       — Остановимся здесь. Не переживай, я… посплю на полу, — Натаниэл чуть было не проговорился, что спать ему всё равно не нужно, но вовремя исправился. Хозяин постоялого двора хоть и казался внешне незаинтересованным и полностью погружённым в своё дело, наверняка ловил каждое слово.       Натаниэл настоял на том, чтобы расплатиться самому. Помимо этого, он заказал в их комнату купель со сменой воды, чтобы оба могли наконец-то смыть с себя дорожную грязь.       — Спасибо, — Радбурн не мог не отблагодарить Древнейшего, хоть и заранее испытывал неловкость из-за того, что придётся делить с ним одну комнату на двоих.       — Не стоит благодарностей, душа моя, — Раби увидел, как Натаниэл расплывается в довольной улыбке, которую частично скрывала тень от капюшона.       Комнатка, расположенная на втором этаже здания, оказалась маленькой, но чистой. Из убранства — деревянная кровать с соломенным матрасом, единственной подушкой и шерстяным одеялом, пара стульев, стол и скамья у стены. Единственное оконце было слишком маленьким, чтобы освещать её полностью, и оттого тут царил полумрак.       Пока Радбурн снимал с себя верхнюю одежду, пара крепких, молодых альф притащили в комнату небольшую деревянную купель и споро заполняли её горячей водой. Вскоре ёмкость оказалась полной; из нее исходил манящий пар. Радбурн, хоть и не был привередливым человеком и спокойно мог переносить многодневные тяготы походной жизни, комфорт всё же любил. Натаниэл заметил желание своей пары побыстрее погрузиться в купель.       — Думаю, я подожду за дверью. Дашь знать, когда закончишь, — Древнейший, по прежнему не снимая с себя плаща, вышел из комнаты.       Радбурн быстро избавился от одежды и залез в купель, чуть не простонав в голос от наслаждения, когда тело погрузилось в горячую воду. Омега прекрасно уместился — стоило только подогнуть колени. По самую шею его ласково обнимала вода, смывавшая, казалось, не только грязь, но и усталость.       Понежившись немного, Раби вспомнил, что в его походной сумке есть баночка с настоем мыльного корня и мочалка из люфы. Выбравшись из купели, он постарался как можно быстрее взять принадлежности для мытья и снова вернуться в приятные объятия горячей воды. Однако не зря гласит народная мудрость: «Поспешишь — людей насмешишь».       В какой-то момент скользкие от воды ступни Радбурна поехали по деревянному полу. И омега, невольно вскрикнув, плюхнулся на пятую точку, при этом больно ударяясь и роняя на пол свою походную сумку, из которой тотчас же полетели баночки и артефакты.       — Раби, что случилось?.. — испуганный грохотом падения Натаниэл влетел в комнату и остолбенел при виде открывшейся ему картины. Сидевший на полу Радбурн, влажная кожа которого поблёскивала в свете окна, раскиданное по полу содержимое дорожной сумки омеги и мгновенно покрасневшее лицо молодого охотника — зрелище для Натаниэла хоть и неожиданное, но крайне притягательное. Прикрыв за собой дверь, он прошёл к омеге и помог тому подняться. Пол от влажного тела Раби стал ещё более скользким, поэтому Натаниэл поддерживал свою пару за руки, пока помогал человеку дойти до купели.       Оба молчали. Лишь тяжёлое от резкого возбуждения дыхание Древнейшего нарушало тишину комнаты.       — Спасибо, — тихий шёпот Радбурна — единственное, что смог сказать омега, оказавшись в купели и скрыв свою наготу в воде.       — Не стоит благодарностей, душа моя. Ты хотел что-то взять в своей сумке?       Охотник кивнул. Но мыльный корень и мочалка так и остались лежать на полу. Натаниэл проследил за взглядом омеги и принёс их ему.        — Позволь мне… помочь тебе с купанием? — Натаниэл скинул плащ и опустился на колени позади купели, так, что теперь он находился за спиной Радбурна. Его голос с вибрирующими нотками, казалось, проникал омеге под кожу. В другое время Древнейший так себя не повёл бы. Но вид обнажённого и смущённого Раби будил в нём неведомые ранее чувства и желания.       Омега, что испытывал в этот момент странную смесь стыда и возбуждения, мог только кивнуть в ответ. Радбурн подумал, что в таком состоянии язык его все равно не послушается, и он не сможет произнести ни слова. Натаниэл закатал рукава рубашки, размочил люфу в воде и хорошенько вспенил на ней мыльный корень. Раби заворожённо наблюдал за действиями Древнейшего. У омеги невольно складывалось ощущение, что он наблюдает за каким-то ритуалом.       Молодой человек вздрогнул, когда рука с мочалкой коснулась его шеи сзади. Натаниэл круговыми движениями растирал кожу Радбурна, постепенно переходя с шеи к плечам и рукам омеги. Кожа Раби покрылась мурашками, когда Древнейший вытащил из-под воды его руку и принялся растирать и её. То же самое Натаниэл проделал и с другой рукой. После чего переместился, оказываясь теперь сбоку от Радбурна. Рука Древнейшего опустилась на грудь омеги, где бешено билось его человеческое сердце.       — Ты боишься? — алый немигающий взгляд Натаниэла внимательно ловил каждую реакцию Радбурна.       — Ничуть.       Ответ человека словно ослабил удавку на шее Древнейшего, который всё это время терзался мыслью, что пара не останавливает его из-за страха перед могущественным существом.       Натаниэл прошёлся мочалкой по груди Раби, после чего омега сам, войдя во вкус, вытянул из купели одну ногу, подставляя под руки Древнейшего. Натаниэл с наслаждением омывал стройное бедро, изящное колено и голень своей пары. Не удержавшись, он запечатлел поцелуй на коленке, от чего Радбурн рвано выдохнул. Вторую ногу Натаниэл не столько мыл, сколько ласкал и покрывал поцелуями. Раби уже не сдерживался и постанывал от наслаждения, пока губы Древнейшего оставляли на коже горящие отпечатки.       Руки Натаниэла, что, казалось, побывали уже на каждом участке тела Радбурна, скользнули под воду. А губы, оторвавшись от ласки стройных ног, переместились на шею омеги. Раби и не знал раньше, что его шея — настолько чувствительное место! От каждого прикосновения губ Натаниэла по телу омеги проходила горячая волна наслаждения, заставляя его стонать всё громче и распутнее.       Когда пальцы Древнейшего сомкнулись плотным кольцом вокруг изнывающего в желании члена омеги, Радбурн громко вскрикнул прямо в губы Натаниэла. В следующую секунду Древнейший впился жадным поцелуем в губы человека, одновременно начав движение рукой по стволу его члена.       Раби казалось, что он вот-вот отключится, ибо наслаждение было настолько сильным и острым! Омега не смог не то что сказать заранее, что скоро кончит, — он даже не смог сформировать в затуманенном сознании эту мысль. Натаниэл понял, что Раби накрыло оргазмом, когда он особенно громко застонал ему в губы и выгнулся так, что жёсткая спинка купели вдавилась в спину омеги.       Древнейший разорвал поцелуй и, поддерживая на плече голову своей пары, любовался разрумяненным лицом человека. Раби ещё какое-то время приходил в себя, словно собирая по кусочкам расплывающееся сознание.       — Я попрошу поменять воду и ты сможешь помыть волосы, — Натаниэл не хотел отрываться от Радбурна, но вода в купели остывала. А это грозило переохлаждением для человека. Да и нормально поесть им бы тоже не помешало.       Натаниэл помог Радбурну выбраться из купели и обтереться льняной тканью. Пока омега одевался, Древнейший накинул плащ, чтобы выйти и запросить смену воды.       Но внезапно Натаниэл почувствовал кое-что... Присутствие сильного мага в непосредственной близости. И маг не просто присутствовал — он использовал свои силы для чего-то.