Лань, летучая мышь и олень.

Лили была очень возмущена поведением директора. Во время разговора со Снейпом он вёл себя глупо. Не решал проблемы Гарри, а сидел и такое ощущение, что просто дразнил Северуса. Это поведение казалось женщине донельзя возмутительным. Как можно так себя вести, когда на кону здоровье и жизнь ребенка?! Пусть не её, но всё-таки необученного мальчика. Ему-то и шестнадцати нету. К другому для Эванс Снейпу она относилась насторожено. Её бесила в нём грубость при общении с Альбусом и несдержанность в своих отрицательных эмоциях. Однако, забота профессора о своём ученике и нежелание навредить и загубить жизнь подсказывали, что не такой уж этот человек и плохой. Он хоть и выглядел как её муж, однако, различия были заметны человеку, прожившему с Северусом достаточно много времени. Судьба у не-её-Снейпа, видимо, была ещё хуже. Муж Лили скрылся от пожирателей сразу после смерти Джеймса и перестал работать двойным агентом. Однако, прятаться от приспешников Тёмного лорда было ужасно трудно. Сейчас же, если верить словам Дамблдора и этого мальчика Лонгботтома, то тот-кого-нельзя-называть вновь возродился. И вот директор приходит в дом к Снейпам и предлагает матери Гарри преподавание в Хогвартсе. Ссылаясь на то, что она была отличной ученицей и точно станет хорошим преподавателем ЗОТИ. В тот день её муж весьма агрессивно отозвался на предложение директора. Ссылаясь на то, что якобы это сложная должность. Но Альбус бил в цель, напоминая о Гарри и о том, что Хогвартс самое безопасное место для них в данный момент. Особенно когда Пожиратели смерти по приказу Волан-де-Морта, или же сами, нападут на предателя. На следующий день девушка пришла после практического занятия в другом кабинете снова в свой класс. Там она заметила Северуса, недовольно читающего газету. Как только он увидел Лили, то подскочил с кресла и подошёл показывая жене газету. В «Пророке» было написано о том, что Амбридж должны были назначить на пост преподавателя по защите от тёмных искусств. Однако, директор или «старый беспредельщик», как его величали в магической газете, уже нашёл школе учителя. Коим является бывшая выпускница Хогвартса и жена одного из профессоров. — Вот ведь манипулятор. — выругался тогда Снейп. — Я почти поверил ему, когда он говорил о безопасности тебя и Гарри. Лили нисколько не была этим фактом возмущена, она лишь рассмеялась и подметила, как ловко директор «убил одним ударом двух зайцов». Хоть у её мужа отец был маглом, но не магических пословиц он не знал. И поэтому не понимал, зачем директор мучал бедных зверюшек. Спустя час обучения магловским пословицам словарный запас Снейпам для общения с «безмозглыми гриффиндорцам» пополнился некоторыми занятными фразами.

***

— Такой дурак, что только уши пришить. — выругался на очередного ученика Дракон. — Чем вы слушали? Маглорождённые гриффиндорцы переглянулись и с удивлением посмотрели на мастера Зелий. До них, конечно, доходили слухи, что с начала года зельевар ругается странными фразами. Но то, что это оказались магловские пословицы, было весьма странно. И к удивлению, весьма смешно, поэтому, не выдержав, один из учеников хихикнул. — Мисс Грейнджер, вам не говорили, что смех без причины признак недалёкого ума? — вопросительно поднял бровь Снейп. Наверное, по его мнению это было ужасно строго, однако, над таким профессором в душе умирали со смеха половина курса. Гарри скучал на уроке. Выполняемое задание было слишком сложным для человека, никогда не имевшего способностей к этому предмету. Когда же он услышал магловские поговорки про ум, то сильно удивился. Потом начал посмеиваться над странно выглядящим Драконом. Поттер никак не мог не поделиться этим со своими новоприобретёнными друзьями со Слизерина. Спустя какие-то пять минут уже Слизерин взорвался хохотом, за что получил двадцать штрафных баллов и ещё одну поговорку о их интелекте. — Я понимаю эти гриффиндорцы, но Слизерин. Такого я от вас не ожидал. — искренне возмутился Дракон. — А вы, мистер Снейп, вас не спасёт даже то, что вы сын преподавателей. Обведя всех присутствующих строгим взглядом, он подвел итоги урока. — Все получают недельную отработку за оскорбление учителя. — кисло сообщил профессор. Это чуть поубавило настроения у учеников. Да и желания говорить зельевару, что тот действительно смотрится достаточно глупо, ни у кого не было. Проводив с недовольным лицом гриффиндорцев и слизеринцев, Драко направился прямиком к Лили. Последнее занятие у неё закончилось, однако, та наверняка ещё не ушла из кабинета ЗОТИ. Планируя застать жену на рабочем месте, тот понёсся по коридору мрачнее тучи. Скорее напоминая Снейпа, чем того Дракона, которого Гарри со своим учителем встретили несколько дней назад. По пути в него врезалась по невнимательности парочка первокурсников. Быстро кинув взгляд на значки факультета, мастер Зелий снял по пять баллов с Хаффлпаффа и Рейвенкло. Следом с ним столкнулась рыжая девушка в тёмно-бордовой мантии. «Ага, значит гриффиндор.» — подумал тот. Но лишь Дракон посмотрел на лицо, как взгляд его сразу же оттаял. Да, это была гриффиндорка. Но это была его жена, Лили. Однако, вспомнив, из-за чего искал эту девушку, сразу же стал хмурым. Его лицо выражало крайнюю степень недовольства. Лили же, наслышанная от учеников, что только и делали последние два дня, как шептались о странном поведении Снейпа. — Прости, — тихо шепнула та и мягко поцеловала его. Затем повеселела и, хихикнув, добавила. — Это действительно очень смешно. — Я не понимаю, — напряжённо спросил Дракон. — Что в этом такого смешного? — Ну, ты представь злобного профессорами подземелий, — «злобный профессор подземелий» недобро посмотрел на Лили. — Извини, извини, не моя вина, что тебя так называют. Представь, что он говорит какие-то глупые вещи. А магловские пословицы, хоть и содержат мудрость, но звучат иногда довольно смешно или глупо. — Ну ладно, — сменил гнев на милость зельевар. — Не буду больше шокировать учеников. — Северус, — вдруг резко стала более серьёзной Лили. — Когда я увидела тебя сегодня, мне резко стало не до шуток. Сегодня ты был похож не на себя, а на того профессора Снейпа, который прибыл в наш мир несколько дней назад. И я вспомнила тебя, каким ты был во время служения лорду. — Я не понимаю… — Можешь дослушать меня, — немного грубо перебила зельевара Лили. — Я тогда очень боялась тебя, но больше волновалась. Однако, я не могла поделиться своими переживаниями ни с кем. Джеймс не понял бы моей заботы и доброты к тебе, ведь все считали тебя Пожирателем. — Считали, ведь это так и было. — мрачно дополнил Снейп ускоряя шаг. — Я всегда верила в тебя, знала, что ты лучше их. — утешала мужа печальная девушка. — Ты спас мне жизнь и я хотела бы спасти твою. Ты любишь меня и я думаю, что смогу помочь тебе, если ты пообещаешь мне одну вещь. — Какую? — выпалил профессор заметно напрягшись. Однако следующая фраза его жены успокоила Дракона. — Улыбайся чаще, — и показав пример обнажила белоснежные и ровные зубки. — Я так люблю твою улыбку. Профессор рассмеялся и обнял Лили. — Обещаю, я буду улыбаться только для тебя. — он подхватил девушку на руки и понёс к выходу из замка. — Эй, — в шутку вырывалась женщина. — Отпусти. — А я ведь ещё помню их удивлённые лица, когда Гарри пришёл в школу. Подозревать, что у монстра подземелий может быть сын, хоть и приёмный. — издал хриплый смешок Дракон. Лили тепло улыбнулась и, поцеловав мужа, поехала на его руках на улицу. Ещё довольно долго по углам Хогвартса шептались, что Снейп гулял на улице и искренне смеялся над всякой ерундой. Никто так и не знал, что переменилось в его жизни, однако каждый строил много разных теорий. В основном это были «его точно околдовали», «да его зельем опоили», за ними следовали любимые фразы Дракона от более смышлёных «ты что, опоить зельевара?». Начиная с этого дня, после разговора с Лили мастер зелий не выглядел как ужас подземелий, которым был во время служения Лорду и в другой вселенной. Он стал просто Северусом, немного неприятным в общении с вечными язвительными ухмылками и подколками, но все же человеком.

***

Гарри старательно занимался на всех уроках, словно пытаясь что-то кому-то доказать. Хоть он и не до конца признавал себе, что учиться усерднее для того, чтобы доказать Снейпу, что он не такой уж и «безмозглый гриффиндорец». После уроков и выполнения сложных заданий, Поттер отправлялся в Выручай-комнату, чтобы помочь Невиллу и Гермионе с занятиями ОТ. В первый раз он помогал и больше следил за тем, кто и что делает, надеясь понять у кого какие ошибки. Хотя слизеринец подходил к кому-то редко, только чтобы подправить что-то совсем незначительное, но после нескольких советов парня у его ученика получалось лучше, чем у остальных. Гермиона с Невиллом никак не могли не заметить этого, поэтому, переглянувшись, решили, что попросят заниматься Гарри со всеми. Однако же не обходилось и без инцидентов. На третье занятие, проведённое мальчиком, тот решил переходить на более весомые заклятия. И он невзначай шепнул Луне одно несерьёзное проклятие, которое она должна будет запустить в её соперника. Конечно, у Поттера всё было под контролем, ведь он помнил контрзаклятие, да и щитовые чары у слизеринца стоящего напротив выходили обычно очень мощными. Такими не просто защититься, но и покалечить можно. Но по несчастью именно в этот раз парень отвлекся. А имя этому несчастью Джоу Чанг. На неё, конечно, можно засматриваться, но уж точно не тогда, когда в тебя кидают проклятья. Вскрик противника Луны пронзил Выручай-комнату и заставил всех присутствующих оторваться от своего занятия. Ученики увидели довольно неприятную картину. Слизеринец скорчился на полу от боли и истошно вопил. Нет, заклинание подсказанное Поттером своей подруге было относительно слабым. Вот только по сравнению с Остолбеней и Экспеллиармус оно действительно причиняло боль. Не такую, как Круцио, в сотню раз слабее. Однако, переход был слишком резким, да и никто из учеников не думал, что им реально будет больно. Гарри с Луной, под подозрительными и немного испуганными глазами нескольких десятков учеников, бросились на помощь слизеринцу. Тот лишь тихо стонал от боли, пока Поттер не произнёс контрзаклятье. Мальчика подняли с пола и, сказав пару ободряющих фраз и предостережений, отправили практиковаться с более слабыми противниками. Гарри очень хотелось, чтобы все члены Отряда Дамблдора перестали смотреть на него с Луной, но произошедшее не выходило из головы. Но больше всего парню хотелось избежать разговора о не самом светлом заклинании с Невиллом и Гермионой. Однако, те одними из первых заметили причастие их нового знакомого и учителя к произошедшему. Ведь они не сводили с Поттера глаз ни на секунду, не до конца доверяя этому слизеринцу. Гермиона, подозрительно добро улыбаясь, подошла к Гарри и увела в угол для очень серьёзного разговора. — Поттер, — начала свою гневную тираду девушка. От такого обращения парень чуть поморщился. Он ведь почти сдружился со своими старыми друзьями и в этой вселенной, но это заклинание вонзило клин в их выстраивающуюся дружбу. — Что ты сделал с тем мальчиком? Что за заклинание ты наговорил когтевранке? Стой, можешь не говорить, я конечно же знаю, что это за заклинание! Но как ты мог, оно же тёмное! — Гермиона, послушай, — пытался успокоить разъярённую рыжую бестию слизеринец. — Я просто хотел научить членов ОД защищаться от реальных проклятий. Отбивая Экспеллиармус, они не смогут создавать щит, способный выстоять хотя бы против среднего проклятья. Так бы он отбил проклятье, посланное Лавгуд и не заметил, ведь оно было очень слабым. А затем я бы сказал всем об этом и в них прибавилось бы уверенности. — Это было ужасно безответственно, — поджав губы, сообщила девушка. — Вот что происходит, когда используешь проклятия! Ты мог хотя бы предупредить об этом нас или его? — Нет, — начал злиться Поттер. — Ваш ученик просто отвлекся и в этом нет ничьей вины, кроме как его. А если бы это был бой с настоящим Пожирателем Смерти? Его бы никто не стал ждать и заранее предупреждать! Слова Гарри звучал убедительно и внушающие уважение и Грейнджер не смогла ничего на это ответить. Как оказалось, все уже давно наблюдали за их спором. Для мальчика было удивительно, что многие вдохновились его словами и встали на сторону «серьёзной магии». Это было странно, ведь Гермиону они знают куда дольше, да и была она на стороне якобы света. Выручай-комната от того и была магической, что знала всё, о чём хотят те, кто сейчас находятся в ней. И вот комната исполнила подсознательное желание членов ОД. Перед каждым из них появилась потрёпанная книга в старом, но прочном переплёте. В этой книге Поттер узнал ту, что с огромным трудом удалось добыть несколько дней назад в библиотеке Хогвартса. Название на обложке гласило «Базовые проклятья и контрпроклятия». Гермиона первой настороженно коснулась книги. Та поддалась и мягко перелетела ей в руки. Все-таки как бы девушка не относилась к тёмной магии, но возможность получить всё новые знания о магическом мире была выше её. — Гарри, — немного осторожно начала девушка. Было видно, как сложно ей даются эти слова. — Видимо ты был прав. Нам нужно научиться отражать, — на этом месте Гермиона запнулась, но потом сказала то, что от неё никто не ожидал. — Или даже использовать простейшие проклятья. Исключительно ради самозащиты. Чтобы не дать Пожирателям смерти застать себя врасплох. Мы должны уметь не только защищаться, но и сражаться, чтобы защитить тех, кто нам дорог. — Но чем мы будем отличаться от самих Пожирателей? — вопросительно уставилась на девушку, вставшую на сторону Гарри, самая юнная из всех присутствующий. Хаффлпафка второго-третьего курса. — Во-первых… — уже было начала девушка, как вдруг её прервал возмужавший Невилл. — Как кому-то могло прийти в голову, что мы похожи на Пожирателей? — девочка смутилась и попыталась юркнуть за спину рядом стоящего гриффиндорца с ярко-рыжими волосами. — Мы не такие, как они и никогда такими не станем. Какая разница, что за заклинания мы используем, когда мы вместе боремся против одного врага? Мы никого не пытаем, а, как сказал Гарри, пытаемся спасти и защитить тех, кто нам дорог! Ещё раз повторю, что мы не палачи и не испытываем радость, когда причиняем боль другим. Сейчас наша цель как можно лучше вооружиться и подготовиться к войне, которую так упорно отказываются замечать те, кто сейчас сидят в Министерстве магии. Гарри с уважением и благодарностью посмотрел на друзей, которые могут спорить с ним, но если нужно, то смогут защитить его. Даже если им нужно будет полностью поменять свою точку зрения. Так было у парня в своей вселенной, так стало и в этой. Всего за пару недель Поттер вжился в ОД и в компанию этого Гарри с Малфоем. Слизеринец доверял Гермионе и Невиллу, да и Луне и многим другим из-за того, что в своём мире они были его лучшими друзьями. К мальчику же хорошо относились просто потому, что он был добрым и общительным. Мог весело пошутить и всегда поддержать беседу. С ним просто-напросто было приятно общаться. Грейнджер же с Лонгботтомом подружились с ним и прониклись к нему уважением, ведь знали откуда и кто он на самом деле. На удивление, именно Невилл поддерживал Гарри больше всего, ведь тот имел такую же неприятную судьбу. За исключением того времени, когда самому слизеринцу приходилось успокаивать и утешать ранимого гриффиндорца. Обычно Лонгботтом приходил с зелий разбитым и подавленным. Как-никак отношение Снейпа к «избранному» не менялось. В своей вселенной Снейп ненавидел Гарри. В этой же Дракон тоже недолюбливал Невилла и изводил, как мог. Прибавить к этому восприимчивость и никакие умения гриффиндорца в зельях. Оставшееся занятие, а за ним ещё три члены Отряда Дамблдора изучали теорию тёмных заклинаний. Те же, кто имел значок старост, штурмовали библиотеку в целях выискать книги по чёрной магии. Но те странным образом резко исчезли оттуда. Смышлёная Гермиона предположила, что кто-то прознал о том, чем они начали заниматься. Почти все книги по тёмной магии, к всеобщему удивлению, обнаружил Рон. Он, как всегда, пытался зайти в Выручай-комнату, но подумал о книгах. И перед ним распахнулись двери не привычной уже заллы с подушками и стеллажами. А комната, в которой было множество странных вещей. В том числе и огромная стопка книг, которой рыжий гриффиндорец не видел до этого. Но только лишь открыв одну из них, Уизли понял, что нашёл то, что им нужно. Взяв в руки столько книг, сколько мог он, похожий на Гермиону, идущую из библиотеки, вышел из комнаты. Там его ждали члены ОД. Завидев, что он тащил в руках, все обрадовались и стали нахваливать Рона. Тот зарделся и неловко улыбнулся Гермионе. Девушка смотрела на него одновременно с восторгом и укоризненно. С восторгом, что тот нашёл книги по тёмным заклинаниям, а укоризненно из-за того, что он так небрежно нёс ценные книги. Изучив основные контрпроклятья, Гарри с Гермионой решили, что достаточно с них теории. А то никто не вылезает из учебников. Такая старательность бы сильно поразила учителей, особенно профессора Снейпа. На первых практических занятиях всех заставляли тренировать, в основном, лишь щитовые чары. Потому что никто не хотел покалечиться и раскрыть своё занятие, явившись к Помфри с проклятьем, которое не смогли снять Гермиона с Гарри. Занятия проходили в спокойном темпе и приятной обстановке.

***

Поттер, уставший, как фестрал, ввалился в гостиную Слизерина, по пути заметив убегающую фигурку с длинными белыми волосами. Но в тот момент не придал этому никакого значения. Сегодняшнее занятие с членами Отряда Дамблдора было очень изматывающим. Но, к счастью, ни одного проклятого сегодня не было. Все штатно отбивали лёгкие и даже средние проклятья, насылаемые их противниками. Возможно, это из-за нежелания ранить друга каким-нибудь болезненным заклинанием, но прогресс медленно стал появляться. С каждой тренировкой к ним каким-то образом присоединялись ещё ученики с различных факультетов. Парень даже пару раз звал Малфоя и Эвана, но те отнекивались, мол, будут учить трансфигурацию. На что Поттер лишь хмыкал, «Слышал я, как вы там „трансфигурацией“ занимаетесь. Превращаете свои отношения из вертикальных в горизонтальные.» В слух Гарри, конечно, такого не сказал, но очень хотелось. Слизеринец культурно постучал, прежде чем входить и ему в ответ донеслось сдавленное мычание. Приняв эти слова за разрешение входить, парень юркнул в свою комнату. Быстрым шагом он дошёл до кровати и рухнул, даже не раздеваясь. Оторвавшиеся друг от друга парни, с сочувствием посмотрели на однокурсника. — Вот поэтому мы и не собираемся ходить с тобой туда и учиться защите, которую нам и так нормально преподаёт мама моей сладкой попки. — последнюю фразу Драко промурлыкал и хлопнул Эвана по попке. — Драко! — вскрикнул тот краснея. — Ой, да ладно. — отмахнулся Гарри, с усилием пытаясь повернуть лицо на собеседников. — Чего я не слышал? Кто из вас такое плохое заглушающее заклятие навешивает? Малфой сконфузился и пробормотал что-то неясное про «коротковременность заклятия». — Но ладно вам. Вы же видели учебную программу! — все ещё не отставал Гарри. — Я ни в коем случае не сомневаюсь в твоей маме, Эван. Ведь, практически, она моя мама. А я бы всё отдал, чтобы увидеться с ней хоть вот так. Но Амбридж проверяет программу таким образом, чтобы мы ни в коем случае не обучались практике. Как мы сможем защитить себя?! — Гарри, — серьёзно вмешался блондин. — Неужели ты думаешь, что наследник рода не знает тёмные искусства и как им противостоять? Теории меня учили ещё до Хогвартса, а практикой со мной занимается отец. Так что я сомневаюсь, что чему-нибудь смогу научиться в этом вашем ОД. Поттер перевёл умоляющие глаза на брюнета. В его глазах на миг мелькнуло сожаление, но тот лишь помахал головой. — Прости, но я тоже считаю, что мне это незачем. Даже более, чем уверен. — чуть увереннее говорил Эван, сжав в руках руку парня. — Ты же знаешь, кто мой отчим. Со Снейпом нельзя быть не настороже. Защищаться я научился на четвёртом курсе, когда воскрес Тёмный лорд. В тот день, когда Лонгботом появился с мёртвым Седриком на руках и практически сумасшедшими криками, что «он воскрес»! Я, как и многие, не поверил, но затем Дракон рассказал о том, что лорд призывал их в тот вечер. Я ужасно перепугался, но он лишь сказал, что нужно быть более бдительным и усилить тренировки. Гарри ошарашено смотрел на друзей. А те, оказывается, не беспечные юнцы, а поумнее его будут. Начали заниматься ЗОТИ дома вместе с семьёй. О них было кому позаботиться. А вот о Поттере было позаботиться некому и он решил сам помочь другим научиться защищать себя. Он создал ОД не для себя, а для тех, о ком некому позаботиться. Или для тех, чьи родители свято верят «Пророку» и не чуют опасности. А вот детям Пожирателей в какой-то степени повезло. Их тренировали защите и бдительности с детства. Неизвестно откуда будет удар: со стороны Волан-де-Морта, решившего наказать неверных или же со стороны Министерства Магии, которому нужно создавать видимость работы, то и дело обвиняя кого-либо без всяких на то оснований. Из размышлений парня выдернул Эван, тронув того за плечо. Другой Гарри вытащил из-за спины какой-то свёрток, который пах редиской. Поттер непонимающе уставился на предмет в руках друга. — Я не знаю, что это, Гарри, — ответил на незаданный вопрос Эван. — Это принесла Луна. Она очень милая девушка. В прошлый раз мы с ней круто поболтали, но она больше не заходила к нам. И вот буквально за несколько минут до того, как ты пришёл, Лавгуд принесла нам странный свёрток и сказала, что он для нас и тебя. — Да, и мы решили подождать тебя и пока не смотреть, что там внутри. — поддакнул Драко, подвигаясь ближе к Гарри с Эваном. — Ну, раз мы все тут, то, думаю, нам стоит открыть то, что там лежит. — рассудительно ответил Гарри, протягивая руку к странному подарку. — А может, не надо, — настороженно прошептал Малфой. — Кто знает эту ненормальную когтевранку. Но два не самых приветливых взгляда смерили «наследника и будущего лорда Малфоев». Тот хмыкнул и попытался сделать извиняющийся взгляд. Однако, видимо, он делал это настолько редко, что у него получилась лишь смешная гримаса. Наконец, нетерпеливо мальчики распокавали подарок, завёрнутый в коричневатую, странно пахнущую бумагу. Им оказались милого вида серебряные карманные зеркала. Они были узорчатые, а с другой стороны на одном из них была нарисована луна, а на другом — солнце. Гарри и Эван синхронно подняли их и посмотрелись. Парни не заметили ничего необычного, даже Малфой, хвастающийся своими огромными знаниями во всех артефактах. Фокус был выявлен только тогда, когда Драко, которому надоело ждать, отобрал зеркало у своего парня и посмотрел в него. Посмотрел и так и замер на месте. Вместо его неподвижного бледного аристократичного лица была растрёпанная, кривляющаяся голова Поттера сидевшего на кровати напротив. Несколько раз моргнув и проверив зеркало, аристократ посмотрел на соседа по комнате. Тот же в свою очередь также перестал кривляться и с удивлением уставился на Малфоя. Их игру в гляделки прервал разобравшийся в чём дело Эван. — Гарри, Драко. Я, кажется, понял, что это! Это двойные зеркала. Через них можно общаться на расстоянии. — брюнет радостно восклицал. — А почему ты сразу не догадался до того, что это? — удивился Малфой, протягивая своё зеркало парню. — А, я кажется тоже понял! — воскликнул Гарри. — Это сквозные зеркала, нам рассказывали о них. Но мы с твоим Гарри, Драко, очень похожи. Так что, смотря друг другу на лицо мы спутали себя с отражением. — Как вы думаете, зачем они нам? — протянул Эван направляя оба зеркала на себя. — Спасибо конечно Луне, но вот где она нашла такие редкие артефакты? — Не знаю, — сказал блондин, выхватывая из рук своего парня один из артефактов. — Но это я беру себе. Мне нравится с луной. Гарри забрал то, что было с солнцем, а Эван, который постоянно был вместе с Драко, время от времени отбирал зеркало у него. Слизеринцы еще немного поиграли с подаренными Луной артефактами. Но вскоре было принято всеобщее решение ложиться спать, которое было нарушено лишь одним из парней. Поттер никак не мог заснуть и думал о Снейпе. Последние дни профессор выглядел очень плохо. Хоть Гарри и не должен был всё это время видеть зельевара, но «настырный гриффиндорец» пытался незаметно следить за своим преподавателем. Встречая и подкарауливая его, когда тот ночью решит выйти размяться и прогуляться по коридорам. Правда, застать Снейпа с каждым днём становилось всё сложнее. Он стал выходить чуть реже и выглядел всё хуже, но в последний раз на его лице Поттер заметил победоносную улыбку. Хотя выглядел он всё ещё неважно. Вот и в эту ночь Гарри незаметно одолжил у Эвана мантию и пошёл в направлении к подземельям. Стараясь никому не попасться, парень кружил по заснувшему замку, выискивая кабинет Дракона, а по совместительству, временно, и спальню своего профессора. Слизеринец дошёл до уже очень знакомой ему двери и, как обычно, остановился у неё, прислушиваясь к тому, что происходит за ней. Там, на удивление Поттера, оказалось довольно шумно и он испугался. Вдруг там есть кто-то кроме Снейпа?! Но, к счастью, прислушавшись он узнал лишь звуки знакомого ему голоса, издававшие сдавленные ругательства. Профессор явно готовил что-то и у него что-то не получалось. Кроме шорохов перекладываемых страниц Гарри услышал фразу, которая его удивила и даже заставила щас, его ли профессор сейчас находиться там. Там прозвучали слова «…раз я люблю его…». Слизеринец точно понял, что это была фраза, вырванная из какого-то контекста, но услышать этот контекст ему хотелось больше всего на свете. Было желание прямо сейчас распахнуть дверь и узнать, о ком же идёт речь. И кого «его» может любить ужас подземелий. «Не стыдно тебе, Гарри,» — спрашивал внутренний голос. — «Думать о том, что у такого человека нет мужа или возлюбленного. О чём ты вообще думал, когда влюбился в профессора. Он старше тебя, ровесник твоих родителей.» Однако, Поттер не слушал его и даже немного позлорадствовал, вспомнив, что при заключении магического брака Снейпа навсегда окажется привязан к нему. Хоть жизнь и будет намного короче, но Гарри готов умереть раньше, зная, что никакому «его», про которого говорил только что преподаватель, Снейп не достанется. Даже после смерти супруга. Затем, немного ужаснувшись своим мыслям, Поттер отпрянул от двери и попытался понять, зачем хочет обрекать зельевара на жизнь в мучениях. Не найдя ни одного аргумента кроме «ну он меня тоже не особо любил», и поняв что сейчас в нём говорит какой-то мстительный собственник, в духе Тёмного лорда, Гарри попытался осознать свои мысли и перестать думать о Снейпе, как об игрушке. Которая достанется только Гарри и никому больше. К счастью, из размышлений парня вытряхнул как раз тот, о ком он сейчас думал. Снейп вновь неприлично и, надо заметить, довольно громко выругался. Упоминая Мерлина и всю его родню. Поттера забавлял и одновременно настораживал такой зельевар. С одной стороны, было очень непривычно видеть такого холодного и расчётливого Снейпа волнующимся и растерянным. С другой же стороны, если профессор вёл себя так странно, то остальные уже давно должны были паниковать и создавать хаос. Однако, такого не происходило, значит, происшествие касалось только Снейпа и Гарри. Но вот зельевар издал ликующий вскрик и распахнул дверь. Мальчик еле успел отпрыгнуть от неё и не получить по носу. "Вот не отошёл бы сейчас и получил такой же нос, как у Снейпа." - подумал слизеринец, коря себя за шпионаж за зельеваром. В то время профессор уже удалялся куда-то прочь с выражением победителя, но небольшим страхом в глазах. Однако, в своих действиях Северус был полностью уверен. Снейп шёл делать самый храбрый поступок в своей жизни. Этот поступок затмит всё,что он делал раньше. Даже служение одновременно Дамблдору и Тёмному лорду было не таким опасным и храбрым и одновременно безрассудным поступком, который совершал зельевар. Такой поступок он, усмехнувшись, назвал для себя гриффиндорским. Он шёл умирать. Как бы пафосно для других это ни звучало, но для Снейпа это была лишь часть его плана. - Да-да, для того, чтобы вернуться в свою вселенную нужно либо обречь это зеленоглазое недоразумение на муки, или же умереть ему, Снейпу. Да, он поклялся Лили защищать сорванца любой ценой, но сейчас им двигало что-то большее, чем память о подруге детства. Да, он любил её, но тогда не осознавал, что это другая любовь. Она была самым лучшим в его жизни, единственным хорошим, что случалось с ним. Но его отношение к Гарри было немного другим. Да, он ненавидел Поттера, но ведь парень не выбирал отца, как и сам зельевар. Надо сказать, что эта странная ситуация, в которую они попали помогла ему пересмотреть своё отношение к парню. Однажды Лили сказала ему, что он тоже встретит свою любовь, и тогда... - Можно будет умирать. - повторил Северус вслух себе фразу, сказанную много лет назад его лучиком света. Затем профессор расхохотался. "Она умерла защищая ребёнка, рождённого от любимого человека. Я же защищаю того, кого..." - зельевару вновь было трудно сказать эти слова по отношению к Гарри. "Того, кого люблю. А Поттер хорошо устроился. Дважды люди рискуют ради него жизнями." Раньше Снейп не понимал, почему же Лили так мило щебечет о любви, которая прекрасна. И почему Альбус везде старается приплести ту же любовь. С точки зрения Северуса, это была какая-та абсурдная вещь. А по тем признакам, какими её описывают, была, определённо, гриффиндорским занятием. А если принять во внимание, что из уст зельевара "гриффиндорец" было совершенно не похвалой, а даже наоборот, скорее, ругательством, то можно понять, что Снейп точно не собирался кого-то любить. Пройдя очередной поворот, Снейп остановился возле огромных дверей. Сам профессор за ними никогда не был, но был наслышан об этом месте. Еще со времен школы юный Северус мечтал пробраться в тайный ритуальный зал Хогвартса. Не то, чтобы он увлекался чёрной магией... Хотя, увлекался, конечно, с чего тогда, спрашивается, брать бы Тёмному лорду его к себе в Пожиратели Смерти. Но вот когда он стал зельеваром и мечтать забыл об этом зале. Ему показывают его, как преподавателю и говорят, куда нельзя пускать учеников. Да, в тот момент он единственный раз в жизни понял учеников, такое сокровище хранится прямо у них под боком. А им нельзя туда даже зайти, не то что использовать его в прямом назначении. Но сейчас этого требовали отчаянные меры. И странно выглядел человек, идущий на собственную смерть, не то что без страха, а с любопытством. Еще на секунду замешкав, он стоял так несколько минут, словно первокурсник во время распределения по факультетам. Однако, у него больше не было времени на колебания и Северус распахнул огромные старинные двери, ведущие в Ритуальный зал древнейшего замка.