Лань, летучая мышь и олень.

Гарри прошмыгнул за портрет, закрывающий вход в гостиную слизеринцев. Он тихо, стараясь никого не разбудить, на цыпочках прошёл через комнату и стал подниматься наверх по лестнице. В спальне уже давно не горел свет, а все её обитатели, за исключением, вечно шатающегося не пойми где Поттера, спали. Парень решил последовать всеобщему примеру и, улёгшись на кровать, начал проваливаться в сладкий и тягучий сон. Однако, поспать у него не получилось. Пока ещё не уснувший слух Гарри уловил какой-то звук, выбивающийся из общей картины сонной тишины замка. Дверь в комнату мальчиков с гулким стуком о стену распахнулась, перебудив всех спящих. Поттер первый открыл глаза и сел в кровати. За ним, нехотя, потянулись Драко и Эван. Вид у них был потрёпанный, будто их только что разбудили, собственно, так это и было. Судя по удивлённым глазам всех троих, никто не ожидал визит ночных гостей. На пороге комнаты стояли три фигуры: Дракон, недовольный и настороженный, Лили, испуганная и в ночной одежде и директор, с рассеянным взглядом и чуть улыбающимся лицом. Беспокойнее всех выглядела женщина. Она с сожалением поглядела на мальчика и чуть всхлипнула, однако, заговорить не решила. Зато Дракон не стал церемониться и вывалил всю правду на разбуженного посреди ночи Поттера. — Северус пропал. Лицо мальчика исказилось гримасой боли и отчаянья. Но затем он подумал о том, что не решился сказать профессорам в открытую: «Как я не заметил, что он уходил куда-то этой ночью. Да и ещё, дурак я такой, почему-то решил за ним не ходить. И вот сейчас он пропал и это всё из-за меня.» Вслух же была произнесена совсем другая фраза. — Может, он решил прогуляться по замку? — неловко предположил парень, ёжась от сквозняка в кровати и всё ещё надеясь на благоприятный исход событий. — Если бы так и было… — начал рычать другой Снейп, но тут же был прерван миролюбивым Дамблдором. — Гарри, мальчик мой, Северуса нет на территории замка. Я, как директор школы, знаю всё о всех, кто находится в школе и чувствую их магию. Магия, такая же чужеродная, как у тебя, пульсировала в вас обоих. Но сейчас единственным ориентиром «неправильной магии» являешься только ты. — Альбус старался говорить тихо, будто успокаивал ребенка. Его голос обволакивал и внушал доверие, но беспокойство за Северуса в Гарри было больше и оно победило, вырвавшись наружу потоком обвинений в сторону директора. — Профессор, как вы могли не уследить за ним. Где он сейчас?! — мальчик бушевал. Он, выпрыгнув из кровати, подошёл к директору и посмотрел в его пронзительные синие глаза. Будто пытался вызвать у седого мага чувство вины. Гарри кричал, срывая голос и не контролировал ни свои эмоции, ни то что говорил. — Теперь из-за вас Северус пропал и мы никогда не вернёмся в свою вселенную! Я люблю его! А теперь он куда-то пропал и я не знаю, что с ним случилось! Все, находящиеся в комнате ошарашено посмотрели на Гарри, который только приходил в себя. Он медленно осмотрел всех окружающих его людей и недоумевал, от чего они так смотрят на него. Затем к Поттеру постепенно возвращался рассудок, который ещё секунду назад был замутнён. Только сейчас он понял, что и кому он сказал. Драко и Эван, с которых на сегодня было достаточно потрясений, быстро отвернулись в противоположную от говорящих сторону и сделали вид, что спали. — Директор, пойдёмте, с мальчика достаточно на сегодня потрясений. — развернувшись на каблуках, Дракон быстрым шагом покинул комнату слизеринцев. Лили, напоследок попытавшись обнять Гарри, ещё раз всхлипнула и выбежала из комнаты. Директор же усадил парня обратно на кровать и тихо, почти шёпотом, сказал то, что натолкнуло Поттера на идею. — Ты знаешь, мальчик мой, у нас в Хогвартсе не терпят воровства, — он лукаво посмотрел на слизеринца, намекая на взятое у Дракона без спроса зелье. — Но если уж берешь чужое, то используй его в благих целях. Гарри не успел ничего ответить, как Альбус уже исчез. На том месте, где он сидел, остались только смятые простыни и запах лимонных долек. Поттер уже знал, что нужно делать. Наспех отыскав нужный карман и вытащив оттуда закупоренный флакон, он в одно мгновенье выпил всё зелье и замер. Вкус у этого зелья был превосходен, божественен. Даже самый изощрённый гурман согласился бы с мальчиком. Однако, у него не было времени на наслаждение сладким послевкусием «Феликса». Поттер торопился на помощь своему преподавателю, пока остальные профессора бездействовали. Гарри уже хотел было выбежать из комнаты, как ему и велела обострившаяся интуиция, но что-то его остановило. Вернее, не что-то, а кто-то. Это был Эван. Он растерянными глазами смотрел на другую версию себя и понимал. В эту ночь тайна его друга раскрылась, но Эван не отпрянул от него, а поддержал. Ведь он, как никто другой, знал, как больно бывает, когда скрываешь любовь. Понимал, что Поттер чувствует в это мгновение. В этот безумный момент, когда сорвавшийся с цепи по жизни гриффиндорец мог рвать и метать в попытках спасти дорогого ему человека. Поэтому он не мешал, лишь взял в руки ладонь слизеринца и тихо прошептал: — Удачи… — Спасибо… — так же тихо, одними губами, произнёс парень. Затем лишь на одну секунду задержал взгляд на обеспокоенном лице друга. Тот выпустил из рук руку друга. Сейчас ему как никогда нужна была поддержка друзей, которые понимают его ситуацию. Но уже через несколько секунд, задыхаясь от быстрого бега, он и не вспоминал об Эване. Сейчас ему куда интереснее было узнать, где же он окажется, закончив свой путь, ведомый зельем. Осмотревшись вокруг, он обнаружил, что находится в… библиотеке?! Маленький Гарри, которого от руля отодвинуло действие зелья, удивлялся и негодовал. Удивлялся, ведь не понимал, как библиотека поможет отыскать Северуса. А негодовал, ведь сейчас его профессор где-то пропадает, а идиотское зелье привело его в тупую библиотеку. Пока Поттер недоумевал, его интуиция уже достала книгу, в которой тот узнал «Историю Хогвартса». На открывшейся странице был раздел, подписанный как «Ритуальный зал». К мальчику быстро вернулось сознание, видимо, действие зелья длится не определённое время, а до тех пор, пока человек сам не поймёт, как действовать. Вот и Гарри понял, куда же отправился Северус. Но вот зачем ему туда, для Поттера было пока загадкой. Но все же в своём расследовании слизеринец продвинулся дальше директора и Дракона. Схватив книгу, он быстро стал листать дальше, в попытках найти чего-то на подобии карты. Вскоре, уже через нескольких секунд поисков, он наткнулся на кусок карты. На ней был изображен уже известный мальчику кусок замка. А вход в Ритуальный зал находился в подземельях, близ классов зелий и в другой стороне от спален учеников со слизерина. Что было логично, ведь если случится какое-то происшествие, то учитель по зельям сможет проконтролировать, а дети будут находиться на достаточном расстоянии. Гарри закончил рассматривать карту и бросился вместе с книгой спускаться вниз по лестнице. На бегу Гарри заметил, что на нём не было мантии невидимки, но его это уже давно не волновало. Единственное, о чём слизеринец мог сейчас думать — это жизнь учителя. Добежав до дверей Поттер в нерешительности замер перед ними, но времени на сомнения у того просто-напросто не было. Он с силой толкнул дверь, отделяющую мальчика от ужасной картины, открывшейся, лишь только тот зашёл туда. На каменном полу ритуального зала лежала тёмная фигура, а рядом с ней —отброшенный на некоторое расстояние нож и уже известный Гарри артефакт. Тот кубик-рубика, с которого всё и началось. Однако, подбежав, он увидел на нём совсем не ту картину, которую увидел в первый день при попадании в этот мир. Как и тогда, изображение напугало Поттера, но в этот раз картинка действительно была жестокой. Посторонний зритель не понял бы, что здесь не так. Просто красивый олень, но от чего-то слегка печальный. Только лишь слизеринец понял, что в глазах его патронуса не просто «небольшая грусть», а печаль всей жизни. Изменения были выцеплены сразу, на картинке не было Снейпа. Но вот он сам лежал рядом и мальчик отшвырнул книгу и артефакт и на коленях приблизился к преподавателю. Лицо его было как никогда бледным, он бы даже сказал мертвенно бледным. — Нет, нет… — тихо зашептал тот смотря в лицо Северусу. — Что же ты наделал, я же люблю тебя. Гарри прижал к себе тело зельевара и шептал что-то безумное, время от времени срываясь на крик. Его тело сотрясалось от беззвучных рыданий, а глаза бешено метались из стороны в сторону пытаясь найти хоть что-то, что могло бы помочь ему в спасении Северуса. Он вытащил из складок мантии палочку и стал бормотать все излечивающие заклинания, которые знал, но ничего не помогало и он вновь заплакал. Этот плач был очень тихим, от чего нагонял ужас. Он не был похож на истерику маленькой девочки. Больше всего это было похоже на грусть человека, видевшего множество смертей. Было видно, что еще одна смерть не сломает его, ведь ломать дальше некуда. Из глаз текли слёзы, от которых мантия профессора становилась мокрой. «Ему уже всё равно…» — думал Гарри. «А может нет?» — вдруг резко пришла в голову мальчика идея. С чего он вообще, придурок, решил, что Северус мёртв? Гарри быстро вытер рукавом мантии красные от слёз глаза и стал щупать у зельевара пульс. Он был. Его профессор был жив, но чувствовалось, что силы покидают его. Парень вскочил и увидел магические нити, тянувшиеся от профессора к артефакту. И он понял чего добивался Снейп и какой ценой собирался отправить Гарри домой. Слизеринец вновь метнулся к артефакту и стал крутить его в руках, пытаясь собрать предыдущую картинку. Но она упорно отказывалась складываться. Парень просидел над головоломкой несколько минут, все не желая сдаваться. И взглянув на результат, был ужасно рад. У него почти получилось собрать их судьбу оставалось лишь… — Повернуть вот тут, — длинные белые руки накрыли ладони Поттера и повернули последнюю часть головоломки. Уже знакомая обоим картина предстала перед их глазами. Всё тот же олень и милая летучая мышка, которая сейчас сидела сзади оленя. А её руки лежали на его руках. Гарри замер, боясь, что если сейчас обернётся, то увидит лежащее вдалеке бездыханное тело Северуса. А эти руки будут руками мертвеца. Поэтому слизеринец тихонько сжал руку зельевара, словно проверяя живой ли тот. Рука ответила ему и их пальцы переплелись, создавая опору для двоих, искалеченных жизнью людей. — Профессор, вы живы… — растерянно начал Гарри, пытаясь не поворачиваться, чтобы спрятать от зельевара взгляд. — Поттер, — зло начал Снейп, но затем шутливо навалился сзади на парня. — Вы знаете, что глупо называть профессором того, кому вы только что клялись в любви. Гарри в миг успокоился, ведь если Снейп язвит, то значит он жив и в довольно хорошем состоянии. Однако, тот только что был при смерти, поэтому мальчик неловко развернулся и, глядя прямо в глаза Северуса, обеспокоенно спросил: — Северус, ты в порядке. — только произнеся эти слова, он понял, что совершил большую ошибку. Он назвал зельевара по имени, так ещё и обратился на «ты». Однако, Снейп не стал плеваться ядом в своей обычной манере, лишь едва заметно дёрнулся. В этот момент мальчик напоминал ему Лили. Лишь она таким волнующимся тоном могла спросить: «Северус, ты в порядке?». Но его лицо вмиг стало серьёзным. — Зачем вы это сделали? — спросил Снейп, тихо сидя рядом с Гарри на полу. — Ты мог спокойно попасть обратно в свою вселенную и продолжить свою миссию избранного. Так нет, вам, Поттер, нужно поиграть в героя. Да ещё и заходиться в истерике с криками про любовь. Вы вели себя глупо! Гарри виновато посмотрел на Снейпа и сделал то, что он никогда не должен был простить мальчишке. Крепко обнял профессора и мягко, легко, почти невесомо поцеловал Северуса. Тот лишь секунду выглядел ошарашенным, однако потом ответил на поцелуй. И уже через несколько секунд из нежного тот превратился в страстный и вызывающий. Их поцелуй был похож на бой, на соревнование и Гарри пытался из-за всех сил, но опыта у мужчины явно было больше. Поэтому он уступал под напором Снейпа, давая тому целовать его. Когда они слегка отстранились друг от друга, Гарри понял, что их поцелуй был похож на поцелуй с Джоу. Он тоже был мокрым, со вкусом слёз. Только в этот раз плакал сам парень. Ведь было невыносимо больно смотреть на то, как тот, кого ты любишь умирает прямо у тебя на глазах. Но, к счастью, у Поттера получилось спасти Снейпа и сейчас оба сидели на холодном полу в Ритуальном зале и смотрели друг на друга. Смотрели, будто увидели друг друга в первый раз или же увидели не такими, какими знали ранее. — Поттер, — повторил свой вопрос зельевар, слегка улыбаясь. — Я задал вам вопрос, а вы на него не ответили. И если вы думали, что смогли отвлечь меня от темы детским поцелуем, то могу сказать вам, что ваша идея с треском провалилась. Учителя помнят о теме, на которую не договорили довольно долго. Ваша поведение слегка дезориентировало меня, но ненадолго. Так что я жду объяснений. Меньше всего слизеринцу сейчас хотелось объясняться в своих действиях перед Снейпом. Он конечно знал, что толкнуло его на этот поступок, но говорить это профессору, который уже находился в сознании, было немного боязно. Пусть он и слышал эти слова. Поэтому он решил схитрить и ответить вопросом на вопрос: — А зачем вы так поступили? По комнате эхом разнёсся тихий смешок Снейпа. Он посмотрел в глаза Гарри, от чего тому сразу стало неуютно и он хотел уже что-то ответить, как… — Гарри, ты тут? — громкий крик оторвал их от созерцания друг друга и привлёк к магам, вбегающим в Ритуальный зал. Там на пороге стояли Эван, Дракон и Дамблдор. Лица их были взволнованы, за исключением, конечно, директора. Тот, как всегда, выглядел добродушным и счастливым, будто всё шло по какому-то только ему известному плану. Однако, не смотря на внутренне спокойствие, все трое быстро подбежали к профессору и его ученику. Затем Гарри увидел, как взволнованные лица окружили его и стали вдруг отдаляться и плыть, как и всё перед глазами. Первым пропало ощущение и контроль над телом, он хотел пошевелить руками, но ничего не произошло. Затем стали пропадать голоса и он перестал слышать растерянные возгласы окружающих его людей. Последнее, что он видел, был мрачный потолок Ритуального зала и взволнованные чёрный глаза. Чёрные и бесконечно глубокие.

***

Слизеринец пришёл в себя, в смутно знакомом ему месте. Такое ощущение, что он был здесь уже множество раз. Во-первых, каждый раз перед тем, как он оказывался здесь, с ним происходило что-то неприятное. Кроме этого раза, голова, конечно, болела, но мозг отчётливо помнил картину, предшествующую пробуждению здесь. Это был поцелуй со Снейпом. Услышал бы он свои мысли буквально месяц назад, то вряд ли счёл бы это происшествие нормальным, а, тем более, приятным. Сейчас же это был предел мечтаний. Вот только голова, пульсирующая болью, не выдавала подробностей поцелуя. Нет, поцелуй был в голове у мальчика во всех подробностях, но вот где и как он произошёл было каким-то смазанным, будто неважным. Во-вторых, всегда, просыпаясь здесь или же приходя сюда в добром здравии, не имел привычки смотреть на потолок Больничного крыла. Точно! Больничное крыло, вот где он сейчас находится. Только вот что случилось, раз он лежит здесь. Парень точно помнил, что бежал куда-то невероятно торопясь, если торопился, значит, от этого что-то зависело. Точно, он бежал спасти Снейпа. И тут в один миг, когда голова вновь отозвалась болью, перед глазами Поттера пронеслись картины предыдущей ночи. Теперь всё прояснилось, кроме одного, почему же он лежит в Больничном крыле. Вероятнее всего, из-за потери сознания. Но тогда возникает другой вопрос: от чего же слизеринец его потерял? Так ни до чего и не додумавшись, Гарри решил перестать созерцать потолок и попытался перевернуться на бок, чтобы ради интереса осмотреть присутствующих тут и прочих больных. К его огромному удивлению, около кровати только что очнувшегося парня ближе всех стояли Невилл, Гермиона и Луна. В первые секунды он ужасно испугался и даже подумал, что вернулся в свою вселенную. Он, конечно, хотел вернуться, но он не попрощался с приобретёнными здесь друзьями. Он точно скучал бы без здешнего Драко и другой версии себя. Однако, к огромному облегчению, за спинами гриффиндорцев он замет белобрысую голову в зелёной мантии и взволнованные глаза Эвана. Слизеринцев просто-напросто оттеснили члены ОД, которые, только узнав, что Гарри в больнице, побежали туда. Мальчик несомненно рад был видеть всех присутствующих, вот только загадкой оставалось то, как мадам Помфри впустила в палату к больному столько посетителей. Однако, сама эта загадка также находилась неподалёку, а точнее белобородый профессор, улыбающийся и сидящий в кресле. Он пускал солнечных зайчиков своими очками-половинками и делал вид, что внимательно читает газету. На самом деле он разговаривал с тем, рядом с чьей кроватью он сидел. Но вот из-за столпившихся вокруг него друзей Поттер никак не мог разглядеть того, кто там лежит. — Гарри, как ты? — взволнованно первой спросила гриффиндорка с пышными волосами и учебником в руках. Видимо, у них скоро начиналось занятие, но не смотря на это, Гермиона всё равно примчалась в больничное крыло. — Чувствую себя отлично, — пытался весело ответить Гарри, но его голова не была с этим согласна. Поэтому парень слегка поморщился от боли. — Нет причин беспокоиться. — Нет причин беспокоиться? — возмутился протиснувшийся между Роном и Невилом Драко. Он действительно выглядел грозно. — Да ты знаешь, что с тобой произошло, знаешь, что сделал и чем рисковал? — Эмм… — слизеринец замялся и потупил глаза. На самом деле, он действительно не знал, какого чёрта происходит и почему он в полном здравии лежит в Больничном крыле. — Ну, я… Гермиона и Драко синхронно закатила глаза, всё-таки они были в чём-то даже похожими. Было бы здорово, сумей они подружиться. Вот только в его вселенной Малфой был заносчивым ублюдком, обзывающим Грейнджер грязнокровкой. И парень не знал, случалось ли здесь такое. Но на всякий случай хранил надежду, что такие не самые приятные моменты обошли стороной этот мир. — Я думаю, что с Гарри Поттером все хорошо. — вдруг вмешалась Луна своим загадочным голосом. — Пусть он не совсем здоров, но вокруг довольно много мозгошмыгов. А это значит, что он счастлив и думает о чём-то приятном. Ведь если бы ему было плохо, то разве они стали бы подлетать к нему так близко, — по словам девушки всё было ясно, как день. Да и говорила она весьма спокойным и убедительным тоном. Однако Гарри был готов поклясться, что никто из присутствующих не понял, о чём говорит странная девушка с Рейвенкло. — Гарри, ты не помнишь, что ты сделал? — настороженно поинтересовался Эван, также с трудом пропихнувшись сквозь стену из посетителей Гарри Поттера. Парень напряг память и попытался вспомнить, ничего не забыл ли он. Но, к удивлению, он помнил вчерашний день довольно хорошо, только вот не делал он ничего, что могло привести его к лежанию на больничной койке. — Нет, я всё хорошо помню. — почесал голову парень. — Только вот я действительно не понимаю, что я тут делаю, если я полностью здоров. — Гарри, ты не здоров, — вызвался объяснить Поттеру, а заодно и всем, кроме Гермионы, Драко. — Вчера ты использовал очень мощный и древний артефакт, который забирает много жизненной силы. Но с тобой ничего бы не произошло, но ты решил прервать связь артефакта со Снейпом прямо во время ритуала. Этот поступок весьма героический, но, определённо, безрассудный. Так что я удивляюсь, как ты попал на Слизерин, а не на Гриффиндор. — А он и попал на Гриффиндор, — улыбнулся Невилл, всё это время молчавший. — В своей вселенной. Им же можно рассказывать? — Невилл, — возмущённо вскрикнула Гермиона и уставилась на лучшего друга. — Мы обещали не выдавать тайны Гарри! — Да всё в порядке, Грейнджер. — беззаботно рассмеялся Малфой. — Мы узнали ещё раньше вас. Помню, Гарри сильно волновался, что вы узнаете про него. — Гарри, — вдруг ни с того, ни с сего рассердилась Луна. — Зачем же ты скрывал от нас, откуда ты? Мы же твои друзья. Все с недоумением уставились на девушку со светлыми волосами. Та, в свою очередь, посмотрела на них. Однако, тут вмешался Невилл и объяснил Лавгуд, то что все хотели сказать. — Но мы же тогда ещё не знали его, Луна, — спокойно говорил Лонгботом. — Вот представь, что к тебе подошёл незнакомый тебе слизеринец и заявил, что он из параллельного мира. Что бы ты на это сказала? — Я бы сказала, что очень за него рада, — с полной уверенностью в своих словах невозмутимо ответила девушка. Затем они пообщались ещё где-то четверть часа до тех пор, пока мадам Помфри не выгнала их со словами, чтобы те шли на занятия. Друзья попрощались с Гарри и пожелали ему поскорее выздороветь. Кто-то обещал заскочить, если будет время. И вот Поттер остался один в палате, ну не совсем один, за ширмой, около которой сидел директор, всё ещё кто-то был. Вот только грозная целительница Хогвартса запретила парню вставать с кровати. Поэтому он никак не мог разглядеть, кто такой еще один «счастливчик». Но вот, единственный раз, когда любопытство Гарри пришлось удовлетворять не самому мальчику, а объекту его заинтересованности. На тени от ширмы слизеринец увидел тень, встающего мага. Он спокойно обошёл вокруг загородки и предстал перед Поттером. Вторым больным оказался Снейп. Он заметил, что не обделён пристальным вниманием ученика и с удивительно спокойным видом подошёл к кровати, на которой лежал Гарри. Его лицо выглядело безмятежным, но в глазах виднелись отголоски беспокойства и бремя нерешённой проблемы. — Профессор, — тихим шепотом начал слизеринец, как только убедился, что мадам Помфри вышла из Больничного крыла. Он взволновано посмотрел в лицо профессор и вытер об одеяло койки вспотевшие ладони. — Я задавал вам вопрос, после того как… Перед тем как отключиться и, видимо, не расслышал ответ. — Поттер, — тихим и ровным, но немного настораживающим голосом начал зельевар. — Вы, как и на моих занятиях ничего не слушаете, верно? Парень нервно сглотнул и кивнул, не в силах спорить. Со Снейпом явно что-то происходило. Сначала он спокойно общается с Гарри, затем отталкивает и пытается держаться подальше от него. Потом и вовсе бросается выполнять какую-то бредовую идею, жертвуя жизнью только для того, чтобы Поттеру не пришлось умереть и мучаться в браке с ним. Но вдруг, в один миг с зельевара слетели его маски и он, улыбнувшись Поттеру, расхохотался. — Вы так смешно пугаетесь меня, Гарри. — добродушно сказал он и Поттер похолодел. Такой Снейп уже не был знаком и это слегка напрягало парня. Добродушный и улыбающийся Снейп. Попробуй расскажи такое кому-нибудь, они не поверят и посчитают тебя сумасшедшим. — Нет, Поттер, вы не сошли с ума, — уже спокойно, но все ещё по-доброму сказал зельевар. Но произнося следующую фразу резко посерьёзнел. — Благодаря вам, мы теперь не можем вернуться в свой мир. — Но я же… — Другим путём. Или же вы хотите выйти за меня замуж? — нахально поинтересовался профессор, вопросительно поднимая бровь. Поттер покраснёл и попытался отвернуться, но всё же слабо выдавил из себя. — Я бы хотел, но вы… — мальчик закрыл лицо руками и сполз под одеяло. Северус шокированно посмотрел на парня, прячущегося под одеялом. Он ожидала от этого мальчика глупых и безрассудных, но храбрых поступков. Но только не того, что слова о его любви могут оказаться правдой. Северус решил успокоить нервного парня и спокойно погладил кокон из одеяла, но все же строгим тоном добавил. — Поттер, вылезайте оттуда немедленно, я не собираюсь тут играть с вами в игры. Парень послушно выглянул и вновь повторил свой вопрос, который, видимо, интересовал его больше всего. — Сэр, так почему вы попытались вернуть меня обратно ценой вашей жизни? — Гарри выглядел ужасно виноватым и от чего-то смущённым. — Потому что… — зельевар запнулся на этом слове и пристально взглянул в испуганные глаза Поттера. Затем он поближе наклонился к нему и вновь поцеловал. В этот раз он сразу перестал быть невинным. Северус жадно сминал губы Гарри и покусывал их. Затем он медленно, но от этого не менее вызывающе, погладил языком губы и попытался их раздвинуть. Слизеринец, растерявшись, впустил его, о чём никогда не пожалел. Давая Снейпу полную свободу действий, парень, в свою очередь, прикрыл глаза и получал наслаждение. В этот раз было намного лучше, чем в предыдущий. Гарри хотел разорвать поцелуй, чтобы всё-таки получить ответ на свой вопрос, но был придавлен к кровати, на которой лежал. Профессор нависал над парнем и в этот момент выглядел очень соблазнительным и настолько желанным, что у парня напрочь вылетело из головы всё, о чём он думал раньше. Затем всё это прекратилось и Гарри издал тихий разочарованный стон. Поттер вновь, теперь уже по своему желанию потянулся за поцелуем, но был остановлен мягким толчком в грудь. Мастер зелий слез с него и уселся рядом на кровати, стараясь не смотреть в лицо своему ученику. Парень надул губки и наигранно обиженно посмотрел на Северуса, однако, слегка отстранился, заметив в чёрных глазах только пустоту, а не ту обжигающую страсть, которая была в них несколько секунд назад. Поттер попытался всё сгладить, поэтому просто заключил Снейпа в мягкие и тёплые объятья и зашептал что-то, прося прощения. Зельевар слегка вздрогнул и обернулся, смотря на парня, на глаза у которого наворачивались слёзы. — Простите профессор, я не хотел… — Слезьте с меня, Поттер и говорите внятнее, — грубо оттолкнул зельевар парня, вновь становясь ужасом подземелий, а не тем Снейпом, которого он узнал за время, прожитое в этом мире. И уж точно не тем, кто только что втянул мальчишку в этот потрясающий поцелуй. Гарри быстро слез с кроваи и отбежав на несколько шагов, со злостью и ненавистью уставился на профессора. Он быстро и неровно дышал, босые ноги стояли на холодном кафельном полу, но он не замечал этого, сейчас Гарри было не до банального физического дискомфорта. Он переживал сильную душевную боль. — Хватит так делать! — со злостью закричал парень. — Вы можете быть одним человеком или нет? Хотите быть Снейпом, которого я знал до того, как попал сюда, так будьте! Только не нужно дразнить меня, показывая свои другие стороны и так целуя меня. Вы понимаете, — кричал Поттер уже через слёзы. — Понимаете, что я человек и у меня есть свои эмоции и мне очень больно, когда вы даёте мне шанс, а потом снова и снова всё ломаете. Я люблю вас! Снейп тихо и спокойно начал свою речь, он говорил медленно, словно хотел поиздеваться над парнем, однако это было не так. Вернее, совсем наоборот, сейчас в профессоре бурлили не меньшие эмоции, однако тот всего лишь умел их удерживать при себе. Однако, такие вот навыки приобретаются человеком, увы, не от самой хорошей жизни. — Вы самый эгоистичный человек из всех, кого я знаю. Вас, Поттер, заботят только ваши эмоции и то, как другие относятся к вам. На остальных же вам плевать, — тихим и угрожающим шёпотом говорил профессор. — Я тоже люблю вас, но не закатываю истерики, в попытках что-то кому-то доказать. Я просто пошёл туда, совершенно не заботясь о своей жизни, с обыкновенным желанием спасти вашу шкуру. Гарри начал остывать от слов зельевара и посмотрел на него с сочувствием и пониманием. Теперь, когда он перестал быть охвачен ненавистью, Поттер почувствовал, что ему действительно холодно, однако подойти к кровати и забраться на неё было боязно, ведь на ней по-прежнему сидел Снейп. — Гарри, сядьте на кровать, а то заморозите себе ноги и простудитесь, — устало сказал профессор, будто говорил с ребенком. Затем он потёр пальцами переносицу и посмотрел на парня. — И не бойтесь я не кусаюсь. Поттер медленно и осторожно, шаг за шагом, приближался к своей кровати. Затем он осторожно присел на край и подогнул ноги под себя, чтобы они не замёрзли, находясь на холодном воздухе. — Профессор, так это значит, что мы можем спокойно вернутся в свой мир. — на удивление Северуса, Гарри хорошо соображал в такой странной, почти критической ситуации, нахождение в которой привело в замешательство даже Снейпа. — И никому не придётся умирать. — Никто не мог умереть с тех пор, как вы вновь изменили картинку на артефакте, на ту, что была раньше. — Тихо сказал зельевар, смотря в противоположную сторону. — Это древний магический артефакт, а не простая магловская игрушка и он любит постоянность, а меняться множество раз для него несвойственно. Хотя это и самый непостоянный артефакт из всех которые я видел. Перед тем как задать следующий вопрос, Поттер немного покраснел и отодвинулся на другой край кровати. Затем он поднял глаза и смущённо пробормотал. — Вы и вправду меня любите, сэр… Смотря на эту милую попытку Гарри, Северус хотел сохранить маску безразличия, но понял, что сейчас это делать не для кого. Поэтому он усмехнулся и нежно накрыл руку парня своей ладонью. — Раз мы будем повязаны с вам… тобой. То я честно отвечу тебе на этот вопрос и на другие тоже, — чуть улыбнувшись, сказал Снейп, смотря на медленно краснеющего слизеринца. — Да, Гарри. У мальчика что-то ёкнуло в груди и покраснели даже кончики ушей. Если бы он сейчас себя видел, то сказал бы, что очень похож в этот момент на Рона. Сейчас он понимал беспокойные действия профессор на протяжении нахождения в этой вселенной. В этот момент до него дошло, что зельевар испытывал к Гарри чувства. И он готов был не обращать внимание на резкие перепады настроения, если ему будут доставаться такие момент. Такие, когда они сидят рядом, их руки соприкасаются, а тот человек, что всем кажется отчуждённым, говорит тебе вот такие тёплые слова. Наконец у Поттера появилась надежда обрести семью которой у мальчика Гарри Поттера, живущего под лестницей с нелюбимыми ему тётей и дядей, никогда не было. — Как давно? — вдруг задали один и тот же вопрос два человека, что прежде молчали и думали каждый о своём. — С того времени, как мы… — начал Северус смотрящий на лицо мальчика, словно что-то там искал. — Как только мы… — отвечал Гарри, тоже изучавший лицо того человека, который раньше был его врагом. А теперь станет мужем. — …Попали сюда. — синхронно закончили они и взглянули друг другу в глаза. После чего зельевар улыбнулся, довольно искренне, так, как Поттер никогда до этого не видел. А Гарри хмыкнул и чуть ближе подвинулся к профессору. — Знаете, а я ведь буду скучать по тому Снейпу, которого я знал раньше, — мило промурлыкал парень. — Поттер, — резко сказал зельевар своим ядовитым голосом. От чего Гарри даже подпрыгнул и непонимающе уставился на профессора. Посмотрев на испуганное лицо, Северус рассмеялся. — Скучать он будет. Даже и не мечтайте, вы же не думали, что я и на уроках буду говорить с вами нежно и делать вот так. — Снейп приподнял лицо слизеринца и нежно и растянуто погрузил того в умопомрачительный поцелуй. — Я бы не назвал вашу речь нежной, — ответил, тяжело дышащий Поттер. — Но вы, как я помню, пообещали мне ответить на любые вопросы. — Да, — честно, но немного напряжённо ответил Северус. — Почему вы поменяли своё мнение обо мне? — действительно заинтересованно спросил парень и ожидающе уставился на профессора. — То как я общался и обращался с тобой до попадания в этот мир, не было моими настоящими эмоциями, которые я мог бы испытывать к Гарри Поттеру, — чуть отрешённо сказал Снейп. — А чьими? — непонимающе уточнил Гарри. — Не чьими, а к кому, — поправил того зельевар и продолжил свой рассказ. — Это была ненависть, которую я испытывал к твоему отцу и теперь я очень сожалею, что тебе пришлось пережить такое. — Но что же случилось потом? — с ещё большим интересом спросил Поттер. — Ведь был и тот краткий отрезок времени, когда вы относились ко мне по-доброму. Просто спокойно и хорошо. — А, это, — произнёс Северус немного отрешённо, пока в его глазах что-то блеснуло. — Это то, что было предназначено для твоей матери. Она была самым лучшим, что происходило в моей жизни. А ты — единственным, что от неё осталось. Но я быстро заметил, что ты хоть и похож больше на неё, чем на Джеймса, но всё-таки не она. — А для кого же тогда вот это, — сказал парень и нежно поцеловал его, буквально мимолётно. — Это, — чуть улыбнувшись и посмотрев на лицо слизеринцу. — Это для тебя, для Гарри. Северус вернул Поттеру его же поцелуй, с большей страстью и силой. Зельевар чуть приподнял край больничной пижамы и погладил оголённый бок. Затем он, всё так же не отрываясь от мягких губ, запустил свои руки под кофту и стал беспорядочно и нежно водить ими. Время от времени он «случайно» задевал соски и тогда парень слегка постанывал. У Гарри в это время руки были свободными, а одежды на профессоре невыносимо много, поэтому, он сквозь одежду положил руку на странно выпуклую часть в области паха. Зельевар оторвался от парня и простонал глядя прямо в эти сумашедшие глаза. Сейчас ему до одурения хотелось этого мальчишки. Однако нельзя забывать о том, что их мог кто-то заметить, да и желания самого слизеринца тоже нужно учесть. — Гарри, — тяжело дыша прошептал Северус. — Ты действительно хочешь этого? — Да, — с затуманеными глазами простонал он, требуя вернуть ласки. «Ну что ж, одна часть плана выполнена, — хмыкнул зельевар и поднял своего ученика на руки. — Осталось выполнить вторую.» — Куда мы? — действительно ожидая получить ответ, поинтересовался разум Гарри. — В мою комнату, — сказал он таким голосом, будто это было самой очевидной вещью в мире, однако, его голос всё ещё был с небольшой хрипотцой, а дыхание частым и сбитым. — Я не хочу делать это здесь. Тихий хлопок и они оказались около комнаты Дракона. Затем, переступив через порог, Северус с Гарри на руках направился прямо к спальне. Процесс трансгрессии немного охладил парня, поэтому он всё-таки поинтересовался. — А как мы трансгресировали в Хогвартсе, это ведь невозможно? — поинтересовался Поттер, удобнее устраиваясь на руках. — Ого, вы читали Историю Хогвартса? — с издёвкой спросил Снейп. — Или вам об этом рассказала мисс Грейнджер? Вообще-то тут можно трансгресировать, если это позволит директор. А так как мне необходимо скрываться от учеников и учителей этой прекрасной школы, но сидеть взаперти всё время я не могу. Поэтому я получил разрешение Дамблдора, замка и магии. — Замка? — вновь удивился Гарри. — Вы ведь хотите это узнать? — спросил Снейп строго смотря на Поттера. Тот в свою очередь кивнул. — А я не хочу вам об этом рассказывать, я хочу вас. С этими словами зельевар положил парня на середину кровать и начал целовать, пока тот снова краснел.