Не отпускай

От количества цифр на бумаге рябит в глазах, и Юнги, подписав последний на сегодня документ, устало откидывается на спинку кресла, потирая переносицу пальцами. Тщательный просмотр предоставленной ему финансовой отчётности каждый раз отнимал у альфы просто немеренное количество сил, а сегодня, к тому же, проводилось еженедельное стратегическое планирование, на котором обсуждались самые актуальные вопросы, связанные с дальнейшей стратегией компании и её положением на быстро растущем рынке. После празднования дня рождения отца в родительском доме, Юнги пришлось сразу же окунуться с головой в работу. Конкуренты не ждали, а потому необходимо было разрабатывать новые планы по привлечению клиентов и, само собой, прибыли. Мин с каждым новым достигнутым результатом все сильнее ощущает груз ответственности, давящий на плечи. Быть владельцем крупной компании совершенно не лёгкая задача, и, несмотря на то, что в настоящий момент дела их идут вверх, забывать о рисках ни в коем случае нельзя. Юнги проводит пальцами по волосам, убирая спадающую на глаза челку назад. Он вдруг внезапно чувствует, как волну усталости затмевает странное тянущее ощущение в груди, от которого так сильно хочется избавиться. Чимин. Альфа в нем скребется и воет внутри только при одном воспоминании об этом юноше со светлой улыбкой и искрящимися от какой-то внутренней радости глазами. Мин не понимает, отчего его второе «я» так сильно волнуется, когда бета находится рядом. Впервые за всю свою жизнь Юнги сталкивается с подобным. Никогда ещё простые мысли о ком-либо не вызывали в нем такую волну чувств, тепла и нежности. Они с Чимином не виделись какие-то жалкие несколько дней, а тоска по этому мальчишке, желание увидеть его улыбку, вновь услышать мелодичный голос становится сильнее с каждой новой прожитой минутой. Да он даже спать не мог в последнее время: мысли, полные воспоминаний о последнем вечере, проведённом в доме родителей, заполонили голову, не давая альфе глаз сомкнуть. То, как Чимин сиял на сцене, то, как после он открыл ему своё прошлое, доверчиво прижимаясь к нему на открытой веранде, то, как он впервые сам обнял его, прошептав «спасибо, хён» на ухо, перед тем, как покинуть особняк… Это всё разом взбудоражило Юнги, и он и правда не знал, как справляться с тем, что чувства к Чимину становились крепче день ото дня. В тот вечер Мин впервые так открыто касался этого мальчишки и теперь понимал, что стал зависим от Пака. Словно наркоман, которому отчаянно нужна была доза, Юнги необходимо было вновь быть с Чимином рядом, касаться его, вдыхать его запах и просто ощущать, что мальчишка также нуждается в нем. Юнги глубоко вздыхает, переводя взгляд на ночной Сеул, раскинувшийся за окном офиса. Несмотря на поздний час, огромный мегаполис словно живет своей жизнью. На дорогах полно машин, в окнах многих домов горит свет, и пешеходы куда-то торопятся, плотнее запахивая свои куртки. Глаза альфы перемещаются вверх, теперь уже глядя на безоблачное небо, такое высокое, синее, спокойное, совершенно отличающееся от шумной и суетной картины на земле. В центре, окружённый еле заметным светлым ободком, сияет полумесяц, такой красивый, изящный. В голову приходит неожиданная мысль о том, что он напоминает Чимина, когда тот улыбается, и его глаза превращаются в маленькие смеющиеся полумесяцы, так похожие на небесное светило, которое в этот час ярко освещает синее пространство небосклона. От созерцания неба альфу отвлекает тихий звук вибрирующего на столе телефона. Длинные пальцы лениво тянутся к экрану, разблокировывая его, а после поднося устройство ближе к лицу. Хён, пожалуйста, забери меня отсюда, мне плохо… Текст смс бросается в глаза первым, а потому в начале Юнги не совсем понимает, что происходит. Однако, когда взгляд находит имя отправителя, в один момент альфе кажется, что сердце замирает, а после словно срывается куда-то вниз, утягивая за собой в какую-то воронку и самого Мина. Чимин. Смс от Чимина, в котором он просит помощи, его, Юнги, помощи. В голове проигрывается сотня ужасающих сценариев того, что могло произойти с Паком, и Мин осознаёт, что никогда раньше в своей жизни не ощущал столько страха за кого-то. «Чимину плохо…» Липкий ужас с каждым ударом сердца сильнее расползается по всему телу, и ощущение холода и тревоги перекрывают все остальное, внося хаос в мысли Юнги. Он дрожащими пальцами крепче перехватывает телефон, вглядываясь в смс вновь и с удивлением замечая, что сперва не заметил адреса, прикреплённого к тексту. Он знает это место. И от этого страх за Чимина ещё более мощной волной обрушивается на альфу. Юнги сжимает губы в тонкую полоску, в то же мгновение срываясь с места, успевая напоследок захватить лишь пиджак, висящий на спинке кресла и ключи от машины, брошенные на стеклянной поверхности стола. Он, кажется, со скоростью света, проносится мимо удивленных его поведением задержавшихся подчинённых, забегая в лифт и хаотично нажимая на ярко светящиеся кнопки. Путь до подземной парковки проходит в каком-то тумане, и альфа сам не помнит, как забирается в свою Maserati GranTurismo, захлопывая за собой дверь и резко вдавливая ногой педаль газа. Все, о чем он может думать, это то, что Чимин сейчас в Libertine — популярном ночном клубе, в котором Юнги был не раз с Хосоком во время своих недолгих визитов в Корею для того, чтобы выпить и расслабиться. Альфа прекрасно знает, что именно происходит в таких местах. Пусть заведение было элитным, разврата и других грязных вещей там было не меньше, чем в обычных клубах. А потому, лишь одна мысль о том, что Пак сейчас находится там, среди состоятельных, ни о чем не задумывающихся людей, которым ничего не стоит сделать с милым и доверчивым Чимином все, что угодно, заставляет Мина крепче вцепиться в обитый кожей руль и ещё сильнее надавить на газ, чувствуя, как в ответ на это рычит двигатель спорткара. Он, наверное, за эти десять минут до прибытия на место, успел нарушить ну просто кучу дорожных правил, однако, Юнги на это плевать. Единственное, что его сейчас беспокоит, так это состояние Чимина и то, что он не отвечает на звонки. Тормоза оглушительно визжат, когда Мин резко останавливается, паркуясь прямо у входа в клуб на глазах шокированного фейс-контроля. Широкоплечие охранники без слов и возражений отступают назад, освобождая проход, глядя на то, как полыхают глаза Юнги и чувствуя просто убийственную ауру вокруг альфы. Мин забегает в помещение, глазами принимаясь искать хотя бы какой-либо намёк на присутствие Чимина. В ноздри врывается огромное количество самых разных ароматов, включая индивидуальные запахи омег и альф, наводнивших пространство, в то время как в уши с размаху бьёт оглушительная музыка, не дающая нормально сосредоточиться хотя бы на чем-либо. Странное онемение и паника захватывают Юнги, ведь страх за Чимина нельзя передать словами. «А что, если…» Альфа отбрасывает тревожные мысли, вместо этого раздумывая над тем, где сейчас может быть Пак. Клуб довольно большой, а потому одному искать мальчишку здесь будет проблематично. Юнги знает владельца Libertine, и даже решает позвонить ему, чтобы попросить об услуге, однако вытащенный из кармана брюк телефон чуть ли не падает на пол, когда на мгновение толпа людей на танцполе расступается, давая Мину обзор на часть светящейся огнями площадки. И того, кто сейчас находится прямо в ее центре. — Мать твою, — только и шепчет Юнги, чувствуя, как пересыхает во рту и становится трудно дышать. — Какого черта… Карие глаза сильно подведены чёрным карандашом, отчего взгляд становится выразительным, страстным, взрослым. Тонкая майка из полупрозрачной серой ткани не скрывает в меру подкачанных рук, длинной крепкой шеи с надетым на ней чокером, который хочется сорвать и покрыть светлую кожу под ним багровыми засосами. Чёрные, обтягивающие, словно вторая кожа, штаны не оставляют места даже для фантазии, и, глядя на сильные крепкие бёдра, Юнги не может не почувствовать волну оглушающего жара, приливающего к низу живота. Светловолосый парень в центре площадки танцует, словно находится здесь один, не замечая всех горящих взглядов, направленных на него. Он изгибается, как кошка, то плавно, то резко, двигаясь профессионально, так, как будто привык к этому. У него горят глаза, и та энергия, которую он излучает, заставляет сердце Юнги болезненно биться в груди. Это Чимин. Его не перепутать ни с кем. Однако, сейчас это не тот невинный и смущённый мальчишка, которого привык видеть перед собой Юнги. Этот Чимин излучает страсть. Излучает желание. Как будто бы сам дьявол сейчас вселился в этого парня, заставляя всех остальных при взгляде на его танец, на него самого просто сходить с ума. Его юркий маленький розовый язычок проводит по пухлым губам так сексуально, так чувственно, что Мину кажется, ещё немного — и его просто сорвет с тормозов. Он заворожен настолько этим новым, ранее незнакомым ему Чимином, что даже забывает о том, зачем приехал в клуб. Юнги может только смотреть на то, как Пак проводит рукой по бёдрам, поднимаясь вверх, ведя ей по животу, затем груди, очерчивая маленькой ладошкой шею и закусывая губы, сверкая глазами в свете неоновых огней. Я знаю, что ты хочешь меня. Будто бы это говорит страстный взгляд Пака, от которого Юнги пробирает до мурашек и начинает ныть в паху. Альфа настолько увлекается Чимином, что поначалу не замечает, как к нему присоединяется кто-то ещё. Однако, когда чужие руки начинают касаться тела Чимина, альфа внутри Мина приходит в себя. Взгляд Юнги окрашивается красным. Мин не понимает, как в одно мгновение оказывается рядом с Чимином, буквально вырывая его из рук незнакомого парня, альфы, который уже наклонялся, чтобы поцеловать светловолосого юношу. Юнги отходит на несколько шагов назад, крепко прижимая Чимина к себе, ощущая, как волна эмоций от этой близости с этим разгоряченным танцем мальчишкой накрывает с головой. От одной мысли о том, что кто-то ещё посмел касаться Чимина вот так, альфа внутри Юнги сходит с ума, и мужчина чувствует, как в груди поднимется громкий рык зверя, который почувствовал угрозу. Он. Только. Мой. Мин шепчет яростные слова на ухо Пака, ощущая, как тот тяжело дышит. После же Чимин поднимает на него затуманенный взгляд с неестественно расширенными зрачками, что-то беззвучно произнося губами в ответ. Юнги же только сильнее обхватывает его за талию, заставляя того уткнуться носом в его рубашку и пока что не мешать ему разбираться с наглецом, посмевшим позариться на его Чимина. — Ты что творишь! — сжав кулаки, интенсивно смотрит на него молодой смазливый альфа, будто бы пытаясь угрожать Мину. Юнги яростно в ответ глядит на этого парня, и от этого взгляда тот будто бы съеживается, мгновенно уменьшаясь в размерах. Мин знает, что этот пацан ему не ровня, и что он не позволит ему и пальцем прикоснутся к Чимину. — Тебя это не касается. — альфа внутри Мина рычит, и стальные нотки полностью завладевают голосом Юнги, отчего несколько людей поблизости в ужасе отступают. А вот глаза самого незнакомца также расширяются от страха, потому что он чувствует на подсознательном уровне. С ним связываться нельзя. Его внутренний альфа сильнее, и он тебе не по зубам. Это не физический бой. А борьба взглядов. Борьба внутренних сущностей за желанный приз. И молодой альфа это сражение проигрывает. Мин ощущает непередаваемое чувство превосходства и власти, когда парень, стоящий перед ним, не выдерживает этого, а потому стыдливо отводит глаза, чуть опуская голову и с силой сжимая зубы. «Знай своё место». Аура вокруг Юнги твердит о том, что Чимин его, и всем близстоящим людям это становится яснее некуда. А потому, ранее заинтересованная развивающимися событиями, толпа торопливо расходится, освобождая больше места. — Держись от него подальше. — Только и произносит Мин, а после, видя, что Чимин, кажется, отключился, не реагируя ни на что вокруг, альфа подхватывает мальчишку на руки, вновь ощущая его тело в своих объятиях. «Мой. Только мой Чиминни». Юнги, под удивленные взгляды остальных, с Паком на руках, добирается прямо до оставленной возле клуба машины. Осторожно поставив Чимина рядом, придерживая его одной рукой за талию, Мин достаёт ключи от автомобиля, разблокировывая его и открывая дверь. Затем осторожно заносит внутрь Пака, усаживая его на кресло и пристегивая ремнями безопасности. — Глупый мальчишка, и что ты там забыл? Юнги чувствует, как при взгляде на безмятежное лицо юноши, откинувшегося на спинку сидения, вся ярость разом испаряется из него, оставляя вместо себя лишь щемящее чувство нежности и любви. Он не понимает, что побудило бету отправить ему то смс, но решает разобраться с этим позже, когда тот очнётся. Мин вздыхает, убирая слипшиеся от пота светлые прядки со лба Чимина, а после закрывает дверь, садясь в машину за кресло водителя. Автомобиль плавно снимается с ручника, и Юнги, вновь с беспокойством взглянув на Пака, трогается с места, оставляя позади клуб, постепенно растворяющийся в огнях города. . Они добираются до дома Юнги всего за какие-то пятнадцать минут. Благо, время позднее, уже за полночь, и на дорогах почти нет машин. Эту квартиру в самом фешенебельном районе города Мин приобрёл совсем недавно, решив, что не хочет оставаться во время своего пребывания в Сеуле в доме родителей, поскольку жили они за городом, и добираться до офиса было бы проблематично. Более того, альфа невероятно любил спокойно проводить время, а в присутствии вечно энергичной матери это было бы маловероятно. Мин паркует автомобиль на специально зарезервированном им месте, кидая взгляд на копошащегося рядом Чимина. Он всю дорогу спал, однако, его беспокойные действия говорят о том, что парень может скоро очнуться. Юнги вздыхает, раздумывая над тем, будить ли ему сидящего рядом юношу или все же нет. Решив, что не в силах нарушить умиротворение на таком красивом личике мило сопящего Чимина, альфа решает донести Пака на руках. Пентхаус Юнги на последнем этаже высотного здания, однако быстро работающий лифт и правда сильно сокращает время пути. Мин в этот момент сильно благодарен частым силовым тренировкам, которые позволяют ему сейчас нести Чимина вот так, крепко прижимая к себе и наслаждаясь таким близким присутствием светловолосого парня. Добравшись до места, Юнги тут же несёт Пака в свою спальню, хоть та и в верхней части пентхауса. Уложив подростка на кровать, Мин еле удерживает себя от того, чтобы вновь не зарычать, поскольку от Чимина пахнет чужим альфой, и его тяжелый сладковатый запах на теле беты раздражает, не даёт Мину покоя. Юнги выходит из комнаты чуть ли не бегом, не в состоянии больше ощущать странное томление в груди и вновь поднимающуюся внутри злость. Нет, не на Чимина. А на то, что могло бы произойти, прибудь Юнги в клуб чуть позже. Руки молодого альфы на теле Пака, его губы в сантиметрах от раскрасневшегося лица Чимина, страстные движения двух разгоряченных тел… Юнги зажмуривается, ощущая прилив невероятной ярости, а после кулак его приземляется на ни в чем неповинную стену. Ревность. Вот что это. Всепоглощающая, раздирающая все внутри не хуже сотни остро заточенных кинжалов. Привкус железа во рту немного отрезвляет Юнги, и он с удивлением подмечает, как сильно удлинились клыки, пронзая тонкую кожу губ. Мин сплёвывает кровь на пол, даже не задумываясь, что она может попасть на белоснежный пушистый ковёр под ногами. Впервые внутренний альфа ведёт себя так, и это кажется Юнги странным. Никогда в своей жизни он не ощущал подобных эмоций, настолько раззадоривающих, настолько выводящих из себя, да так, что потряхивает, словно от удара электричеством. — Хён? Тонкий голос приводит альфу в сознание, и Мин мгновенно оборачивается, чтобы встретить глазами знакомый тепло-карий взгляд. Чимин растрёпанный, неустойчиво стоящий на ногах, а ещё у него странная мечтательная улыбка и хмельное выражение лица. «Он пьян?» С удивлением спрашивает себя Юнги, внимательно смотря на шатающегося Чимина. — Тебе лучше бы сейчас поспать… — начинает альфа, но его тут же перебивает Пак. — Хён, где я? Он подходит ближе, и Мину кажется это опасным. Поскольку аромат чужака на теле мальчишки усиливается, что сильнее бесит Юнги. — Ты у меня дома, — глядя в глаза беты, стараясь не показывать собственного состояния, произносит Юнги. — Я приехал в Libertine после того, как увидел твоё смс, в котором ты просил меня забрать тебя. — Что? — Чимин хлопает ресницами. — Смс? Я? — Ты что, не помнишь? — странное подозрение закрадывается в голову альфы, и он все же останавливается на мысли, что Пак и правда пьян. Он вообще не понимает, как его, несовершеннолетнего, пустили в клуб и, более того, продали алкоголь. Немыслимо. — Чимин, — осторожно начинает Мин, стараясь удерживать внутри рвущуюся ярость и негодование. — Скажи мне, сколько ты выпил? Парень напротив замирает, над чем-то довольно долго раздумывая, а после тихо хихикает, качая головой. — Не помню. — Пак прикрывает глаза, чуть качаясь, и Юнги в любую секунду готов подхватить его и унести назад, чтобы тот все же отоспался и пришёл в себя. — Но было весело… «Весело, значит». Юнги не может не сжать губы в тонкую полоску, когда Чимин начинает забавно кивать, загибая пальцы. — Сначала мы с Тэ-Тэ познакомились с друзьями Сехун-и, — перечисляет Пак, и с его слов Мин понимает, что тот говорит о своих приятелях, с которыми тот «веселился». — Потом я, кажется… Пил, да, пил что-то… А ещё потом мы пошли танцевать, и Кай так хорошо танцевал, хён, представляешь? Он такой классный… «Так вот как его зовут» — морщится Мин, слыша незнакомое имя, которое так мягко произносит Чимин. Мысли о молодом альфе, чьи руки совсем недавно так нахально прижимали к себе Пака и чей запах сейчас отчетливо чувствовался на теле беты, заставляет Юнги вновь сдерживать рычание, волной поднимающееся в груди. — А потом… Потом… Чимин начинает бормотать какую-то чушь, и Мин собирается что-то сказать в ответ, как вдруг замечает то, на что раньше не обращал внимание. Или же не придал этому большое значение. Зрачки Чимина. Они большие. Ненормально большие. Заполнившие собой почти всю темную радужку. А ещё у него сбивается дыхание и глаза странно блестят. «Неужели…» Гнев окутывает Юнги, и он в одну секунду преодолевает расстояние, разделяющее его с Паком, толкая того к стене и заставляя притихнуть. — Ты что, принимал что-то? — Мин знает этот взгляд. Не дай бог, Чимин баловался наркотиками. Это самое ужасное, что только могло произойти с ним в клубе, и теперь Юнги не в силах сдерживать ярость. — Говори, Чимин! — Хён, что ты… — пытается понять происходящее Чимин, и на мгновение его взгляд принимает осмысленное выражение. — Нет, точно нет… — тихо произносит он, кусая губы. — Только выпил несколько коктейлей, кажется… Вроде какие-то фирменные… Юнги немного успокаивается, потому что, кажется, знает, о чем бормочет светловолосый парень перед ним. В этих «фирменных» коктейлях клуба присутствовала одна необычная добавка. Она не являлась наркотиком, не вызвала зависимости, но давала похожий эффект эйфории, лёгкости, и, возможно, возбуждения. А уж если к этому примешать обычный алкоголь… — Черт, Чимин! — Юнги ставит одну руку возле него на стену, будто бы заключая Пака в ловушку. — Какого ты вообще там забыл? Ты хоть знаешь, что могло с тобой там произойти? Знаешь, как сильно я волновался, когда думал, что с тобой могло случиться? А ещё ты пил незнакомые напитки, даже не представляя, что в них могло быть намешано! — Я хотел отдохнуть с друзьями! — в ответ громко и даже раздраженно произносит Чимин, обиженно глядя на Юнги. — Я отлично проводил время! И вообще… — На месте твоего отца, я бы за такое запер тебя дома! — слова вырываются прежде, чем Мин успевает их осознать, а после альфа вдруг замирает, видя, как серьёзно и отчаянно сейчас смотрит на него Пак. — Ты мне не отец! И никогда им не будешь! Чимин почти что кричит, яростно глядя на Юнги, и эти его слова становятся для альфы последней каплей. Мин открыто рычит, толкая рукой светловолосого парня назад, прижимая того ещё сильнее к стене. И смотрит. Глаза в глаза. — Да, — громкий шёпот со свистом врывается сквозь сжатые от злости зубы. — Я тебе не отец, малыш, — Чимин заворожённо смотрит на него, почти не дыша, и этот его окутанный дымкой соблазнительный взгляд будоражит Юнги невероятно. — И никогда бы не захотел им быть. А знаешь почему? Пак не отвечает ничего, и только дергается немного, когда рука Мина внезапно касается его бёдра, ведя по телу вверх. — Потому что тогда бы я не смог сделать так, — Юнги наклоняется к линии челюсти Чимина, едва проводя носом по шее мальчишки, ведя чуть выше, за ухо — Или так, — руки альфы оглаживают бока парня, чуть задирая серую майку и едва касаясь холодными пальцами горячей кожи Пака. — Или так. Юнги внезапно отстраняется, вновь смотря в глаза Чимина, напоследок успевая заметить в них отблеск страха. Мин фиксирует его голову руками, не давая и шанса отстраниться или отвести взгляд. Пак дрожит перед ним, у него тяжелое дыхание, сумасшедшее колотящееся сердце, а ещё… Этот чертов маленький розовый язычок, мимолетно показавшийся, чтобы облизать пересохшие губы, которые уже столько ночей не дают Юнги покоя. Он слишком долго этого ждал, и сил терпеть больше нет. — К чёрту. Горячие губы с силой впечатываются в тёплый податливый рот Чимина, и Юнги ощущает, как в этот самый момент волна тепла сотрясает его тело, посылая по коже мурашки. Губы мальчишки на вкус сладкие, словно сахарная вата, такие мягкие, нежные, опьяняющие не хуже вина в коллекции Мина. Он так долго мечтал об этом, так долго желал почувствовать Чимина вот так, телом к телу, губами к губам, что происходящее кажется сном. Мин рычит в поцелуй, одну руку перемещая на талию Чимина, сжимая его крепко, не давая застывшему от удивления мальчишке вырваться. Юнги языком проводит по его нижней губе, закусывая ее, а после оттягивая назад, и вдруг неожиданно для себя чувствует, как Чимин выдыхает, а после прижимается к нему в ответ, зарываясь руками в волосы Юнги и открывая рот навстречу яростному поцелую. «Он тоже… Тоже хочет этого…» Юнги чувствует, как альфа внутри ликует, когда Пак неопытно, неловко старается двигать губами, удерживая быстрый темп, заданный Мином. Его маленькие пухлые пальчики сжимают волосы Юнги, немного оттягивая пряди назад, и это сводит мужчину с ума, заставляет ещё больше желать мальчишку перед собой, такого беззащитного, открытого. — Чиминни… — чуть отстраняется Юнги, чтобы взглянуть в невероятные глаза светловолосого юноши, который сейчас такой красивый. — Мой, запомни, только мой Чиминни… — Твой… — шепчет Пак, а после сам притягивает альфу к себе за шею, накрывая его губы своими. Юнги не знает, что это ощущение сейчас не сравнится ни с чем до этого. Потому что в этом поцелуе смешалось все: любовь, страсть, невыносимое желание. Мин ощущает, что хочет ближе, хочет еще глубже почувствовать Чимина, а потому он рукой надавливает на его скулы, подбородок, заставляя мальчишку наклонить голову и сильнее раскрыть рот. Горячий язык скользит в рот Чимина, очерчивая кромку зубов, каждый недоступный до этого момента уголок, сплетаясь с языком Пака, который от ощущения этой непередаваемой близости и жара тоненько стонет в поцелуй, еле стоя на ногах. Этот звук, на мгновение вырвавшийся из груди беты, заставляет Юнги предупреждающе рыкнуть в ответ, ещё яростнее закусить губу мальчишки и сжать его в объятиях. Мин вдруг перехватывает ногу Пака, а затем закидывает её себе на бедро, чтобы вжаться пахом в живот Чимина, дать ему в полной силе прочувствовать то, что именно он вытворяет с ним. — Ты такой… — шепчет Юнги, беспорядочно целуя Чимина в уголок рта, затем перемещаясь вниз по челюсти, доходя до шеи и оставляя мимолетные лёгкие поцелуи там, окутывая мальчишку своим запахом, чтобы все знали, что он занят. — Такой невозможный, Чиминни… — Хён… Хён… — У Чимина голос срывается, когда Юнги своим горячим, влажным, шершавым языком проводит вверх по кадыку, смакуя вкус нежной кожи. Мальчишка ещё сильнее вытягивает шею, запрокидывая голову вверх и давая больший доступ к себе. Мин крепче вжимается телом в Пака, ощущая, как тот дрожит от одолевающих его эмоций. Юнги вновь отстраняется, глядя в глаза Чимина, которые от накатывающего желания сверкают в свете приглушённых огней. Мин точно знает, что в этот момент никого нет на свете красивее этого мальчишки, расстрепанного, с красными припухшими губами, блестящими от слюны. Альфа внутри Мина, дорвавшись до желаемого, рычит от нетерпения продолжить начатое, но Юнги с силой заставляет внутреннего зверя успокоиться. Ещё не время. Чимин к большему не готов. Мин выдыхает, вынуждая колотящееся в груди сердце чуть сбавить темп, а после просто обнимает юношу перед собой, зарываясь носом в основание его шеи, вдыхая теперь уже собственный запах на его теле. — Чиминни… — шепчет Юнги, ощущая, как все ещё дрожит в его руках этот невозможный мальчишка. — Мой Чиминни… Они стоят так некоторое время, в уютном полумраке коридора, наслаждаясь присутствием друг друга. Чимин тихо сопит Юнги в плечо, и альфа улыбается, чувствуя такой прилив нежности, тепла, который разом замещает всю страсть и пылкость. — Хочешь спать? — спрашивает альфа, и Пак положительно кивает, однако он не отступает от Юнги, а только крепко сжимает маленькими пальчиками рубашку Мина, не желая отпускать его. — Отнеси меня, хён… — бормочет мальчишка, и Юнги, замирая от счастья из-за такой простой детской просьбы, только молча подхватывает Чимина на руки, следуя его словам. Юнги устраивает Пака на своей постели, снимая с него обувь и накрывая одеялом. Однако, когда альфа, хоть и с нежеланием, но собирается покинуть комнату, за его руку вновь цепляются пальцы Чимина, и Мин с удивлением оборачивается, чтобы встретить плывущий, сонный взгляд юноши. — Останься со мной, хён… — тихо шепчет Чимин, и Юнги чувствует, как эти полные невинности и искренности глаза завораживают до дрожи в груди. И он не в силах сопротивляться такой просьбе, не в силах сказать «нет» Чимину, который в своих маленьких ладошках держит не только его рубашку, но и его сердце и душу, его всего. — Конечно, Чиминни.