Прости, но для меня ты лишь...

      «Интересно, как он там, — мои мысли были об Андрее, — выздоровел ли? Должен бы, на выходных точно смог отлежаться. Он выглядел больным и таким уставшим... И почему я о нем думаю? Может, виню себя, что от моего прихода ему только хуже стало? Или все-таки переживаю? Хм...».       Это было утро воскресенья. Ещё один день без школы, можно сделать кучу всяких дел: сходить за продуктами, сделать все уроки, позаниматься чем-нибудь дополнительно, найти хобби, например, порисовать, еще можно убраться! — Вик, ты собираешься вставать с постели? Уже 12 часов дня, между прочим. — Нет, — коротко ответила я и хихикнула. Как-то так и прошло воскресенье. ...В моих мечтах... — Нет? Я тебе сейчас тут по«неткаю». У нас закончилось молоко, надо купить. К тому же, у тебя проектные работы не сданы. И ещё куча домашки, так что быстро встала и за дело, — мама, как всегда, звучала «ободряюще». — Встаю, встаю.       И вот теперь можно сказать, как прошло моё воскресенье. Зато времени, чтобы думать об Андрее, не осталось.       7:00. Школа. «Ура». Все как обычно.       Я пришла в школу рановато: немного не рассчитала время. Я старалась не приходить рано, т.к. приходилось оставшееся время до звонка просто пялиться в стену. Но когда я вошла в кабинет, я увидела Андрея, сидящего на последней парте. Сделав вид, что не заметила его, я села за свою парту. Честно говоря, я ожидала, что он подойдёт ко мне, но этого не случилось. «Как странно, после того случая в его доме я думала, что он точно подойдёт...»       Прошло пару уроков, и прошли они скучно. Я все не могла понять, почему новенький вообще не обращал на меня внимания, но подходить к нему сама, как все эти «сумасшедшие» девки, я не собиралась. К тому же, становиться одной из одних — это хуже некуда. — Дорогая моя, почему ты так грустно смотришь в сторону Андрея? — поинтересовалась Крис. — Да так... Я ж к нему приходила, и мы тогда...кхм...поговорили. А сейчас он даже не смотрит на меня, будто... — я замолчала и выдохнула, — «Какой же он эгоист» — Ясненько, тогда можешь сама подойти к нему, — она улыбнулась. — Я не буду, — словно ребёнок, я отказалась. — Принципы, да? Ну как хочешь.       Через несколько уроков, когда день подходил к концу, новенький все-таки подошёл ко мне на перемене. Но его лицо было недовольным и немного злым. — Эй! — он меня окликнул. — Вообще-то у меня есть имя. — Рад за тебя, — грубо ответил он. — Я уже почти всех, кого мог, спросил, и никто мне не ответил. Теперь я спрошу тебя. Ты не знаешь, откуда в моем доме оказались задания для школы? Кто их принес?! — он вопросительно смотрел на меня, опираясь обеими руками на парту. — К..кто... — «Он что, не помнит?! Не помнит всего этого?!» — Ну... это... — Что? Говори. — Это была я... Я принесла задания, — тихо произнесла я. — Ты? — он от удивления сел на соседний стул, — Но, как это могла быть ты, я ведь ничего не помню... Я бы не забыл... — тут он сильно покраснел, — Я ведь ничего, ничего не делал? Ну... такого... — он старался на меня не смотреть, хоть на него это было непохоже. — Н-нет. Ничего, — я сидела с круглыми глазами, как отличница, которая пыталась врать. — А непохоже. Выкладывай, — теперь он пришёл в норму и снова стал собой. — Да ничего, всего-то... — я сделала безразличный вид. — Рассказывай, — он был настойчив. — Ты... — но тут я поняла, что не хочу, да и не буду ему все рассказывать, — ты сказал, что ты страус, хочешь летать, но не умеешь, и заплакал. — Серьезно? Какой бред, — он засмеялся. — Но я не про это спрашивал, хотя я рад, что на этом все кончилось. Н-да, кажется у меня был жар. — Да, был. — Ты знала, что я болен? — А как ты думаешь, страус? — я невольно хихикнула. — Точно... Ну тогда я рад, — он мило, но фальшиво улыбнулся. — Мне пора. — Он на какое-то время ушёл, но вернулся к уроку.       Последним испытанием дня была химия. Да здравствует нервный срыв и истерика. Учительница у нас была строгая и частенько доводила меня до горячки. Как можно вообще понимать химию, тем более органическую? Что это за проделки дьявола? Однако новичок был не промах, и везде, где наш класс тупил и не мог ответить, он нас спасал. Химичка его явно полюбила. Ну что ж, ещё одна присоединилась к «сумасшедшим». Но несмотря на несвойственную для него активность, учительница не упускала возможность завалить меня. На каждый её вопрос я могла только приоткрыть рот, в надежде сказать умную мысль, а потом закрыть его, осознав, что уже несколько минут безрезультатно ищу эту «умную мысль» у себя в голове. Мне было немного стыдно. Но, слава богу, уроки не вечные, и этот ад закончился. — Наконец-то свобода, — я выдохнула. — Ага, — ответила мне Кристина. — Вик, мне надо идти. — Но ты ведь пообещала подойти со мной к учительнице и попросить объяснить тему, — я сделала грустное лицо. — Прости, но мне очень надо идти, у меня допы, я совсем забыла про них. — Она сделала молящий взгляд. — Ладно, иди, сама справлюсь. — Люблю! — И я тебя, маленькая предательница, хи-хи, — я хихикнула ей вслед, и спустя пару минут подошла к химичке. — Извините, Ирина Григорьевна. Но я не совсем понимаю, что мы сейчас проходим, — я старалась говорить как можно вежливее и как можно спокойнее. — Мне все равно, Виктория. Это ваши проблемы, почему остальные могут понять, а вы нет? К тому же, у меня совершенно нет времени вам все разжевывать. Попросите у кого-нибудь конспекты и попытайтесь сами разобраться. — Но... ладно, — я подумала, что ссоры с учителем — не лучший вариант. — «Вашу ж мать, и как мне быть? Я же на 2 контрольную напишу...» — я вышла из кабинета, немного прошла и остановилась, раздумывая о произошедшем. — Что, красавица, с химией не ладишь? — Позади меня стоял новенький, я поняла это по голосу. — Ну, можно и так ска... — я повернулась, чтобы ответить ему, но оказалось, что он стоял прямо за мной, и теперь я фактически упиралась в его грудь, — ска... — Я немного отошла от него, — сказать. — Могу помочь, — на его лице снова появилась эта ухмылка. — Хммм... и в чем же подвох? — я решила ему немного подыграть. — Его нет, красавица. — Неужели, ты бы стал делать что-то по доброте душевной? — Я сделала шаг к нему, сократив расстояние между нами до сантиметра. Я была не меньше него удивлена своей смелостью, но раз играть, то играть по полной. — За кого ты меня принимаешь? — не уступив мне в этой битве, он не отступил ни на шаг от меня. — За эгоиста, за озабоченного и беспечного эгоиста, — я посмотрела ему в глаза и ухмыльнулась. Я впервые заметила его глаза. Они были синими, ярко синими, но с легким, еле заметным зелёным отливом. — Не стоит так думать, я не такой. Тем более с тобой, красавица, — он сказал это серьезно, и я не смогла понять, было ли это частью нашей с ним игры. — И почему же? — я поинтересовалась. — Потому что ты мне нравишься, ты меня заинтересовала, — он сделал контрольный шаг, прислонившись своей грудью ко мне, наклонился и прошептал. — Я бы поцеловал тебя, красавица, но боюсь... боюсь ты сбежишь.       Я сбежала.