Пятьдесят оттенков багрового

Дин действительно практически весь день старался избегать Кастиэля. Он абсолютно не знал, как ему теперь себя с ним вести, а ещё злился, что тот имеет на него такое сильное и далеко не гетеросексуальное влияние. Дин показал Сэму ту злосчастную картину, о которой ляпнул ещё вчера, и которая так заинтересовала младшего, что он чуть не вынес ему с нею мозг прямо с утра. Завтрак и обед он всё-таки приготовил, но сам процесс принятия пищи он предпочёл провести подальше от остальных, заперся в своей комнате и не вылезал из интернета, смотря фильмы и листая сайты. С ужином он поступил почти также: накрыв на стол, он направился наверх, решив поесть у себя. Его не смутило даже странное поведение Сэма, вернувшегося из западного крыла с какой-то безумной улыбочкой на лице. Дин был рад, что хоть у кого-то всё замечательно, а ещё безмерно счастлив, что Сэм выглядит абсолютно здоровым и больше не нуждается в его постоянной заботе и внимании. Парень словно расцвёл после всего, что пережил, оказавшись по другую сторону опасности и зажив нормальной жизнью обычного человека. Если их нахождение в имении с вампирами вообще можно таковой назвать. Габриэль не особо стремился уделять внимание Сэму как врач, но, тем не менее, всегда был поблизости и на связи, чтобы, в случае чего, оказать ему помощь. К счастью, таких моментов ещё ни разу не случалось. А что касалось личных привязанностей Сэма к Гейбу, то Дин просто-напросто решил не зацикливаться на этой информации, не воспринимая её всерьёз до конца, считая, что, когда они вскоре отсюда свалят, эта странная влюблённость брата развеется, как дым сама собой. Дин шёл по коридору второго этажа по направлению к своей комнате, когда услышал довольно приятные звуки музыки, льющиеся из-за двери Джека. Он никогда не был в его комнате – впрочем, как и, например, в комнате Габриэля тоже – но сейчас оттуда, пусть и слабо, но лились раскаты совсем не классики, и это очень заинтересовало Дина. Он предпочитал старый добрый рок, и в Импале была целая коробка с кассетами разных групп прошлого. То, что слушал Джек, само собой, было чем-то современным, и всё же, не какой-то там Бетховен или Григ. Постучав, Дин не дождался ответа и решил всё-таки войти. Джек сидел на диване напротив журнального столика, на котором стоял ноутбук, как раз издающий ту самую мелодию, что зацепила Дина. Как только парень увидел его, тут же пару раз щёлкнул мышкой и наступила тишина, а сам он воззрился на вошедшего немного испуганным взглядом. - Хей, прости! Я застал тебя за чем-то неприличным? – расценил эти действия по-своему Дин. - Я… Ты теперь расскажешь папе, что я слушал рок? – смущённо посмотрел на него Джек. - Рок? Господи, парень, я думал, что ты там сворачивал порно или что-то вроде того. Могу я войти? - Да, конечно, - Джек сдвинулся на диване, давая Дину понять, что он может присесть рядом. – Папа не любит, когда я слушаю такую музыку. Он пытается привить мне любовь к классике, говорит, что рок слишком груб и агрессивен. Он учил меня играть на фортепиано… - И как успехи? – усмехнулся Дин. Он почти что решил серьёзно поговорить с Кастиэлем о его музыкальном вкусе, но потом вспомнил, что любые пересечения с отцом Джека вроде-как теперь небезопасны, а сам он в обиде на него. - Ну, я неплохо играю, только это не доставляет мне столько удовольствия, сколько должно по мнению отца. - Могу себе представить, - прыснул Дин и покачал головой. – Знаешь, я на самом деле пришёл сказать, что ужин готов и ты можешь пойти перекусить. А что по поводу твоих предпочтений… Я не выдам тебя Касу, но с одним небольшим условием. - Каким? – немного испуганно посмотрел на него Джек. - Вечером я кое-что тебе занесу, и ты дашь мне слово, что хотя бы послушаешь это. Идёт? - Ладно, - расслабился парень и немного улыбнулся Дину. Он показался ему действительно неплохим человеком. Дин исполнил своё обещание и, когда все разбрелись по своим комнатам после ужина, направился на улицу к своей машине. Именно там, в её бардачке и хранилась коллекция различной музыки, которую он так любил. Он вытащил пару коробочек, которые посчитал самыми интересными, и направился обратно в дом. Джек сидел за своим столом и игрался простым карандашом: с помощью своей силы подкидывал его в воздух, крутил там и отпускал, наблюдая полёт и силу притяжения земли. Дин даже немного опешил от такой картины, хотя уже давно должен был перестать удивляться всяким чудесам этой семейки. Парень откровенно скучал, так что чуть не подскочил на кресле, когда снова увидел Дина. - Вот, я тебе тут принёс кое-что. Эм… Надеюсь, у тебя есть, на чём это слушать. Если что – у меня в машине есть магнитола с декой, так что ты мог бы зависнуть там на какое-то время… - растерялся он, запоздало понимая, что его носители действительно малость устарели. - Кассеты? Серьёзно? – рассмеялся Джек. – Ну ты и ископаемое! - Хей! Я, между прочим, моложе твоего папочки лет на триста! Скажи спасибо, что я ещё не притащил пластинки для патефона! На этот раз они рассмеялись вдвоём. - Ладно, человек эпохи возрождения, и что же у тебя здесь? - Metallica, AC/DC, Led Zeppelin, - стал перечислять Дин. - Ясно-ясно! Такая же древняя муть, как и то, на чём она записана. - Это старый добрый рок! Самый лучший на свете! Сейчас такого уже нет! К тому же, ты обещал, что послушаешь. Я пытаюсь привить тебе хороший вкус, парень! - Как отец? – тут же вздёрнул бровью тот. - Я сказал «хороший», а не «правильный», и я не стану заставлять тебя слушать это постоянно. Просто… Ну, я надеюсь, что тебе это всё-таки понравится, вот и всё. - Ладно, Дин. Спасибо. Магнитофона у меня и правда нет, но я что-нибудь придумаю, - пообещал ему Джек. - Просто скажи, и я открою Импалу. - Зачем? Есть же интернет. Можно найти это всё в хорошем качестве и в современном формате. Ты сказал мне названия, так что я забью их в гугл, вот и всё. - Ладно. Но я оставлю это здесь, ок? – Дин указал на кассеты. - Там внутри написаны названия песен. Это мои любимые. Ну, это чтобы упростить тебе поиск. - Хорошо. Спасибо. Я сообщу тебе, когда послушаю, - пообещал Джек и Дин отправился к себе в довольно приподнятом настроении. Что ж, если парню понравится его музыка, это будет один-ноль, и далеко не в пользу Каса. *** Джек позвал его к себе недели через три. Всё это время они старались не поднимать тему музыки, дабы не разгневать Кастиэля, но при этом находили немало других тем для общения, от чего сближались ещё больше. Дин помогал Джеку с уроками, и даже давал пару советов по личным вопросам. Так он узнал, что у вампирёнка есть девочка в городе, которую зовут Клэр. Само собой, отец не знал о ней, и Дин записал ещё одно очко в свою пользу, гордясь тем, что Джек ему доверяет чуть ли не больше, чем Кастиэлю. Дин также узнал, что парень учится в обычной школе среди обычных смертных подростков, и ему строго-настрого запрещено там пользоваться силой или кусать кого-либо. Кастиэль рассказывал уже об этом ранее, но было приятно услышать это ещё и от самого Джека. Иногда парень может позволить себе роскошь и выпить случайного прохожего, гуляя вечерами в парке или где-то ещё, где почти никого нет, но чаще всего приходится обходиться донорскими пакетиками, который дядя Габриэль таскает из госпиталя. Джек также рассказал, что Клэр не знает о том, кто он, но в будущем он обязательно собирается ей рассказать. А ещё, что её кровь особенная, хоть он и пил её всего два раза. Естественно, девочка в это время была «отключена» и не знала, что ею питаются. Дин даже подумал о том, сколько раз он сам или Сэм могли вот так, ничего не подозревая, стать жертвами вампиров. Сколько людей ежедневно отдают свою кровь, не зная об этом. Теперь, если верить Касу, на нём стоит клеймо, защищающее его от подобных посягательств, но Сэм всё ещё находится в зоне риска. Итак, сегодня был тот самый день, когда Джек должен был вынести вердикт по музыкальным предпочтениям Дина, и тот с нетерпением ждал вечера, когда они с парнем после ужина окажутся в его комнате и расставят, наконец, все точки над «i». От чего-то Дин очень волновался по этому поводу, хоть и сам не мог себе объяснить причину. Джек включил первую попавшуюся мелодию, щёлкнув мышкой по названию, и его комнату заполнила тихая рок-композиция, а губы расплылись в улыбке. - Тебе всё-таки понравилось! – воскликнул Дин, готовый запрыгать на месте от этой маленькой победы. - Не всё, но большинство песен – да. - Итак, какая твоя любимая? - Ммм, - задумался Джек. – Я бы выделил не одну, если ты не против. Может быть две, или даже три… - Включай первую, - потёр руки друг о друга Дин. - Окей… Мелодия из колонок сменилась на более быструю и жёсткую, и Дин узнал одну из своих любимых песен тоже. Но звук был всё ещё так тих, что полностью прочувствовать кайф от услышанного было невозможно. - Сделай громче. Это нужно слушать на полную, - предложил он. - С ума сошёл? Папа услышит и достанется нам обоим. - Хм, - нахмурился Дин. – Что он может тебе сделать? Он тебя побьёт? – предположил он самое худшее. Если Кас не гнушался отхаживать ремнём его, то кто знает, какие воспитательные меры он применяет к собственному сыну. - Нет! Ты что! – даже замахал руками Джек и от сердца Дина отлегло. Значит «особые» методы предназначены только для него. Не то, чтобы это радовало, но родителем Кас, видимо, всё-таки был неплохим. - Тогда что? - Ну, отругает. Может, запретит гулять после школы на пару недель… - И всё? – вздёрнул бровь Дин. – Джек, тебе пятнадцать? - Почти шестнадцать, - тихо пробубнил тот. - Тем более! Пора становиться мужиком, парень! - И что ты предлагаешь? - Где тут у тебя делается громче? – как-то хитро усмехнулся Дин и подошёл к музыкальному центру. - Дин… - Да брось, Джек! У тебя возраст непокорности, отрицания, взрыва гормонов и самостоятельности. Пора уже выходить из-под влияния папочки и жить своей жизнью! Стать взрослым, наконец! - Да, очень по-взрослому – устроить концерт на весь дом, - сложил на груди руки тот, хотя улыбка так и норовила расплыться по его лицу. - Рок-концерт, приятель! – подёргал бровями Дин и крутанул регулятор громкости на максимум, аж светясь от своей проделки. Колонки у музыкального центра были действительно хорошими, большими и с мощным сабвуфером. Кастиэль не поскупился для своего чада на качественную технику. Жаль только она предназначалась для какой-то там классики, а не для настоящей музыки. Но Дин был рад, что ему удалось это исправить. Рок лился в пространство, сотрясая басами всё вокруг, Джек, наконец, кажется, расслабился и даже прикрыл глаза, наслаждаясь музыкой. Улыбка становилась с каждой минутой всё шире, а руки подпрыгивали в такт мелодии. Дин тоже откинул все предрассудки и стал изображать из себя гитариста, прыгая по комнате и играя на воображаемой гитаре. Джек смеялся над ним, начиная «подыгрывать» на ударных. Им было так весело и хорошо вместе, что они полностью погрузились в импровизированный концерт и совершенно не заметили, как открылась дверь в комнату. Дин практически налетел на Кастиэля грудью, тут же выпуская из рук невидимый инструмент. За спиной отца Джека стоял Габриэль, но его лицо, в отличие от брата, не выражало ни капли серьёзности или злости. Музыка стихла в одно мгновение, а испуганный парень воззрился на вошедших родственников. - Пап… - Что здесь происходит? – с абсолютно нечитаемым лицом спросил Кастиэль. - Это рок, чувак! Настоящая музыка для настоящих мужчин! Не то, что твои унылые колыбельные. - Унылые колыбельные… - повторил тот. – Значит, это твоя идея устроить весь этот шум, называемый музыкой? – его глаза в упор смотрели на Дина, словно готовые прожечь в нём дыру. - Это Led Zeppelin, Кас, а не шум! – как-то сдулся тот, понимая, что вряд ли сможет донести прекрасное до этого упёртого барана. – И да, это я принёс их Джеку. Что дальше? Снова накажешь меня? Дин раскинул в стороны руки, а Габриэль присвистнул на заднем плане от услышанного. Он явно не знал, на что на самом деле способен его тихий и спокойный братец, а Дин не собирался посвящать его в подробности, он и так подкинул ему пищу для размышлений. - Пойдём со мной, Дин. Нам нужно поговорить, - Кастиэль резко оторвал от него свой рентгеновский взгляд, развернулся и вышел из комнаты сына, уверенный в том, что Дин последует за ним. - Удачи, - хихикнул Гейб. – А концерт был супер! – задрал он вверх поднятые большие пальцы, когда Дин обернулся на него и правда последовав за Касом. Странно, что Сэм тоже не припёрся посмотреть на их с Джеком шоу. Дин прекрасно понимал, что Кастиэль снова разозлился, и уже планирует в голове очередную сценку из БДСМ-практики, как бы получше наказать его. Учитывая сложившиеся обстоятельства, Дин также не исключал, что он вполне может включить туда какой-нибудь элемент эротического характера. Дин ведь, вроде как, его заводит. Вообще за последние три недели, с тех пор, как Кас ясно дал понять, что он ему нравится далеко не только как десерт, Дин старался его избегать и держаться подальше, боясь спровоцировать новую причину, по которой он мог оказаться в лапах кровожадного озабоченного вампира. Когда несколькими днями ранее Кастиэль напомнил ему про их договор, Дин покорно пришёл к нему в комнату и молча оголил ключицу, в душе молясь, чтобы его просто выпили, без всяких там ритуалов и тантрических плясок с бубном. Кас, судя по всему, внял его мольбам и укусил, почти не касаясь ничем, кроме клыков. Дин был безумно рад, потому что ещё одного воздействия на метку он бы точно не пережил, хоть оно было и чертовски приятным. Находиться в имении отрабатывать долг оставалось уже не слишком много – всего пару месяцев, и Дин очень надеялся, что они пройдут без серьёзных инцидентов. Ну, то есть, все эти игры в доминанта и сабмиссива были уже привычны для него за это время, и всё же пугала тенденция, с которой каждое «наказание» всё больше напоминало настоящую БДСМ-сессию, а не попытку привить нерадивому ученику знания о том, что такое хорошо, а что такое плохо. И всё же он рискнул и подбил Джека на этот рок-концерт, прекрасно зная о том, что Кастиэль узнает о нём и разозлится. И вот теперь он покорно шёл за ним по коридору в сторону его звуконепроницаемой комнаты, в душе наивно веря в его слова о том, что им нужно поговорить. Всего лишь поговорить… Да… И никаких наказаний и уж тем более гейских соплей. Успокаивало лишь то, что вся вина в этот раз легла полностью на плечи Дина, а Джеку всё сойдёт с рук, потому что парень был немного странным и закомплексованным. Ну и Габриэль, судя по всему, остался там тоже не для того, чтобы ругать племянника. Кажется, он тоже не был особо в восторге от музыкальных предпочтений Кастиэля, разделяя мнение Дина о том, что Джеку пора самому решать, как жить дальше, и что при этом слушать. Они вошли в комнату Каса и тот, как и обычно, закрыл за Дином дверь на замок. Чтобы ни происходило внутри, никому не следовало об этом знать. Кастиэль казался на удивление спокойным, даже предложил Дину присесть на кровать, сам же при этом облокотился на комод напротив, не выпуская свою «жертву» из поля зрения. - Значит, ты любишь рок? – абсолютно безэмоционально поинтересовался он. - Да, и твой сын тоже, - не стал отрицать очевидного Дин. - С Джеком я поговорю позже, сейчас речь не о нём. - Ты ведь не станешь его тоже наказывать? Он тут не причём! Это всё от начала до конца полностью моя идея! - Нисколько не сомневаюсь, - усмехнулся Кас. – И нет, особое отношение в этом доме у меня только к тебе. Я никогда не поднимал руку на своего ребёнка, не сделаю этого впредь и не позволю другим. - Так чем же я заслужил такое внимание? – тут же взъелся Дин. - Кажется, мы уже говорили об этом однажды. И я рад, что ты умеешь брать ответственность за свои поступки. Не стану скрывать: я знал о ваших приятельских отношениях с Джеком, и мне очень нравится, что вы с ним нашли общий язык. Ему не помешает такой друг, как ты, Дин, хоть ты и влияешь на него не слишком положительным образом. - Да что не так в роке, Кас? Я сам вырос на нём! Как видишь, ничего плохого со мной не стало! - Абсолютно. За исключением нескольких моментов, вроде дрянного характера, умения вламываться в чужие дома и совершенно не слушаться старших. - Ты мне теперь будешь до конца жизни припоминать о том, что я пытался вас ограбить? – сложил руки на груди в защитном жесте Дин. – И вообще, причём здесь рок? - Я хочу, чтобы мой сын был развит всесторонне. У него впереди долгая жизнь, и он должен знать и уметь понимать куда больше, чем простые смертные его возраста. - И чему же учит твоя классика? - Спокойствию, умиротворению, гармонии со своим внутренним миром, - перечислил Кастиэль. - Ты прям буддийский монах, Кас, - прыснул Дин. - Я могу доказать тебе это. Так сказать, совместить приятное с полезным. Дин напрягся от этих слов, особенно о приятном. У них с Кастиэлем явно были немного разные представления на этот счёт. - А если я откажусь? – попытался он. - Ты ведь знаешь, что не можешь. Ложись на кровать, Дин. - Зачем? – уже всерьёз обеспокоился таким раскладом тот. - Просто сделай, что я тебе говорю. Обещаю, что на этот раз не сделаю тебе больно, - каким-то чересчур елейным голосом проговорил Кастиэль. - Вот это-то меня и пугает, - вздохнул Дин, но выбора у него, похоже не было, так что он скинул ботинки и всё же забрался на кровать, крепко сжимая ноги друг с другом и руки на груди, напоминая труп или бревно. - Умница, Дин. Кас выдвинул один из ящиков комода за своей спиной и достал оттуда широкую синюю ленту, а затем перешёл на другую сторону комнаты и открыл шкаф. В его руках оказалась тонкая белая пластинка с серебристым кружочком по центру, чёрные большие наушники с кожаными динамиками во все уши и какая-то коробочка, которую он установил на тумбочке возле кровати. - Заставишь меня слушать классику? – догадался Дин, когда Кас стал рыться в плеере в поисках нужной композиции. - Заставлю тебя её полюбить, - как-то хитро посмотрел на него тот, и ему этот взгляд совершенно не понравился. Как можно насильно привить симпатию к чему-либо? Тем временем Кастиэль подошёл к кровати и сел на неё рядом с Дином. - Ты ведь не думаешь, что всё будет так просто? – ласково поинтересовался он. – Дай мне руку. - Это твой очередной извращённый ритуал перед тем, как меня укусить? – поинтересовался Дин, но руку всё-таки дал. - У меня не было в планах пить тебя сегодня, Дин, - он взял протянутую ладонь и, нежно помассировав большим пальцем запястье, поднял её чуть выше головы Дина. Тот даже сообразить толком не успел, как на нём защёлкнулись наручники с регулируемой по длине крепкой цепочкой, а сам он оказался прикованным к одному из столбов-пилонов в углах кровати. Наручники были с мягкой подкладкой внутри, чтобы не натирать кожу, и Дин снова задумался о том, как это всё начинает смахивать на БДСМ. - Что ты делаешь? - Фиксирую тебя, чтобы ты не мешал самому себе наслаждаться музыкой. Кастиэль поднялся, взял коробку с тумбочки и обошёл кровать, поставил свою ношу и достал из неё ещё одну пару наручников. - Ты в курсе, что ты извращенец? – Дин честно сопротивлялся, чтобы вторая рука не досталась Касу, но это оказалось заведомо бесполезно, потому что сил у вампиров всегда было не занимать. - Да, мне, кажется, уже говорили об этом. Если не ошибаюсь, это был ты. Намерения Кастиэля далеко не ограничились руками Дина, и следующий целью этого доминанта недоделанного стали его ноги. - Ты не прикуёшь меня звездой к своей чёртовой кровати! – начал вырываться Дин, когда понял, к чему всё идёт, но Кас снова вышел победителем, и на его лодыжке щёлкнули наручники. - Кто мне помешает? – взгляд этого маньяка был слишком хитёр и коварен, а руки застёгивали последний замок, окончательно распластывая Дина и фиксируя его движения. - Ты больной, Кас. Просто псих, – глубоко вздохнул тот, понимая, что сопротивляться уже поздно, да и изначально было бесполезной затеей. - Видел бы ты себя сейчас, Дин. Ты прекрасен! - почти благоговейно прошептал Кастиэль, отходя на пару шагов от кровати и рассматривая то, что натворил. Дин мысленно поблагодарил его за то, что хоть одежду на нём оставил, а то с этого маньяка станется. - Поверю на слово. Что дальше… хозяин? - прыснул он, решив прикола ради ответить по всем правилам «игры». Кастиэль улыбнулся ещё шире, но комментировать не стал. - Я надену на тебя наушники, и ты не будешь ничего слышать кроме музыки в них. Также ты не сможешь двигаться и что-либо видеть, потому что я завяжу тебе глаза, - почти убаюкивающим голосом рассказал Кастиэль, и Дин всерьёз задумался: а не поспать ли ему и правда в таких условиях? Серьёзно, классическая музыка всегда его усыпляла. - Давай, Кас, врубай свою колыбельную, - демонстративно зевнул он, давая ему понять о своих планах. - Закрой глаза, - проигнорировал эти намерения тот, и когда Дин выполнил его просьбу, завязал на нём ленту, которая оказалась и правда широкой и плотной, так что, при всём желании, разглядеть что-то через неё не представлялось возможным. - Спокойной ночи, Кас, - снова зевнул Дин, когда на нём оказались наушники. Мир вокруг перестал существовать, погружаясь в темноту и тишину. Последняя, правда, быстро сменилась негромкой медленной мелодией, наигранной на фортепиано, проникая в мозг и заставляя тело расслабиться под своими переливами. Дин даже улыбнулся, вспоминая сначала, как услышал нечто подобное, находясь в имении впервые, в поисках наживы, а затем снова, когда вернулся к Новакам и увидел играющего в гостиной Кастиэля. Он почему-то не сердился на него. Ни на такое нелепое наказание, ни на сопутствующие ему извращения, ни даже на то, что, вероятно, ему придётся слушать эту тягомотину до самого утра. Музыка действительно расслабляла и заставляла плохие мысли покинуть голову, оставляя там только лёгкость и даже какой-то позитив. Боли, как Кас и обещал, он ему не причинил, а само осознание обездвиженности и дезориентации даже немного будоражило. Спать, как на зло, почему-то расхотелось, но и показывать то, что ему начинает всё это нравится, Дин абсолютно не собирался. Действий Кастиэля он тоже отчего-то не боялся. Дин верил ему в том, что он не причинит вреда и кусать его не станет. Тогда зачем вообще весь этот цирк? Очередной странный метод воспитания? Урок прекрасного? Что ж, если Кас считает, что такими темпами Дин просто влюбится в классику, то тут он серьёзно просчитался. Пока она просто шла фоном его мыслям, но он был уверен, что со временем начнёт напрягать, а затем и вовсе раздражать. Дин так и не знал, сколько ему придётся провести в этой музыкальной шкатулке. А ещё внезапно появился более интересный вопрос: можно ли музыкой свести человека с ума? Почему-то Дин был уверен, что запросто. Неужели этого добивается от него Кастиэль? Поэтому и приковал? Чтоб не бился в агонии? Ответы на его вопросы пришли спустя какое-то время, когда тело, кажется, абсолютно расслабилось и стало ощущать себя лёгким и невесомым качающимся на едва ощутимых волнах. Поэтому даже небольшой «всплеск» рядом застал Дина врасплох, заставляя вернуться в реальный мир и вспомнить где он и с кем. Упругий матрас кровати Кастиэля прогнулся рядом с ним, но так медленно и осторожно, будто к нему под бок решила устроиться кошка. Крупная, тяжёлая, но весьма грациозная. Ладно, если этот упырь решил поваляться с Дином рядышком, он даже не будет особо против. Кто знает, сколько прошло времени, может, уже наступила ночь, и Кас решил вздремнуть, пока идёт наказание. Он же говорил, что вампирам тоже нужен сон, небольшой, но всё-таки отдых. А вот когда на его грудь легла тёплая ладонь, совершенно не похожая на звериную лапу, тут-то Дин и забеспокоился, особенно когда та стала медленно скользить вниз, расстёгивая пуговицы на его рубашке. - Что ты опять задумал? – проворчал Дин, естественно, абсолютно не слыша ответа, если тот вообще был. Он даже дёрнулся для пущего эффекта, но и это не остановило действий Кастиэля. А в том, что это был именно он, Дин нисколько не сомневался. Пуговицы медленно были расстёгнуты все до единой, после чего полы также осторожно и неспеша развели в стороны, оголяя грудь. Снять рубашку не было возможности, но это не помешало Касу распахнуть её до конца, заставляя Дина задуматься о его самых нескромных намерениях. Помнится, Кастиэль обещал, что не станет делать что-то против воли Дина, но у того прочно закралась мысль, что его сейчас вполне вероятно могут отыметь на этой самой кровати, и ему даже рыпнуться не удастся. Он снова попался в лапы озабоченного им гея, и абсолютно не был уверен, что уйдёт отсюда всё ещё девственником. Ну, по крайней мере относительно его тыльной стороны. К счастью, Кас не спешил стаскивать с него штаны или вообще трогать. Любовался он там что ли, извращенец? Ну, против этого Дин особо не был, в конце концов тело у него было действительно красивым, стройным и подтянутым, так что не стыдно было кому показать, чем он не редко и пользовался… Правда обычно это происходило в компании дам, а не мужчин слегка за триста. На кровати снова закопошились и стало легче. Кастиэль явно поднялся, чтобы встать. У Дина возникли разные мысли на этот счёт: решил запечатлеть его на фото? Снять на видео, а потом выложить в ю-туб? Или, может, оставить себе для домашней коллекции, чтобы просматривать одинокими вечерами? Что только не лезло в голову Дина, пока он внезапно не почувствовал, что на его голую грудь опустилось что-то мягкое, похожее на ткань или волосы, и медленно прошлось по ней сначала вниз, до линии ремня джинсов, а затем вверх до самого подбородка. Сначала наручники с кожаной окантовкой, теперь, кажется, плётка… У Каса там целый сундук что ли с БДСМ-атрибутикой? Или шкаф? Или в этом доме даже есть специальная игровая комната, на которую Дин ещё просто-напросто не наткнулся. Хотя, почему не наткнулся? На чердак-то его всё-таки не просто так не пустили! Плеть медленно исчезла с его груди, а затем Дин почувствовал первый удар. Слабый, едва ощутимый, как поглаживание. Вот и верь после этого упырям, что боли не будет! Сейчас Кас разойдётся и будет опять порка. Интересно, как сильно можно ударить этой штуковиной? Но серьёзной боли так и не наступало. Кастиэль гладил его хвостами плети по обнажённой шее, так ласково и нежно, что Дину даже расхотелось ругаться, хотя изначально была идея как следует покрыть матом это лживое существо, вот только повода оно ему так и не дало. Затем плеть опускалась ниже, проходя по центру, а после в стороны, дразня соски и заставляя Дина отодвинуть звучащую в ушах музыку куда-то на задний план. А за этим следовал несильный удар, не болезненный, скорей даже приятный. Кончики кожаных ленточек были завязаны в узелки и это только придавало яркости ощущениям. Дин всякий раз открывал рот и жадно дышал, чтобы успокоиться и привести себя в норму. Позже мягкие хвостики спускались ещё ниже, кружа вокруг пупка и щекоча завитки волос под ним, затем поднимались наверх и снова повторяли свой маршрут и действия. Дин прекрасно понимал, что творит Кас, вот только не мог взять в толк, зачем он это делает. Нежные прикосновения и даже слабые удары плети, акцентирование её хвостов на определённых точках и всё это вкупе с обездвижением и дезориентацией, естественным образом влияли на возбуждение, заставляя член Дина против его воли наливаться кровью и твердеть. Кастиэль прекрасно знал, чего добивался, и Дина снова начали обуревать мысли об изнасиловании. И это, как ушат ледяной воды, охладило его пыл и заставило организм перестать так бурно реагировать на раздражитель. И тогда, ударив последний, самый сильный раз – от чего Дин, кажется, даже вскрикнул - Кастиэль перешёл к другой стратегии. Снова забравшись на кровать, он опустился на четвереньки, поставив свои руки с обеих сторон от головы Дина, а колени по бокам от его ног. Дин был уверен, что Кас сейчас снова его поцелует, и, в какой-то мере, даже был готов к этому, просчитывая в уме, как побольнее прикусить его язык или прокусить губу. О том, что он ему такое удовольствие не доставит – в этом Дин был полностью уверен. Но Кастиэль не стал его целовать. По крайней мере не в губы. И тот даже усмехнулся такой осторожности, ведь попади Дину в рот хоть капля вампирской крови, он сам мог превратиться в вампира. Видимо, у Каса не было в планах обращать его в себе подобную тварь. Он решил действовать по своему излюбленному маршруту, покрывая шею Дина влажными поцелуями, спускаясь к ключице, но не кусая её. Кажется, Кастиэль и правда не собирался сегодня его пить. Было даже немного жаль, потому что больше всего на свете Дин хотел сейчас просто отрубиться, чтобы не чувствовать то удовольствие, которое пытался ему доставить Кас. Член снова начал подавать признаки жизни в штанах Дина, особенно когда шаловливый язычок Кастиэля добрался до его сосков. Ласки, лёгкие засосы и даже укусы чувствительных горошин не могли оставить равнодушным, наверное, даже мёртвого. Дин снова начал дёргаться и – как бы ему ни было стыдно за это – тихонько постанывать. То, что творил с ним Кас было слишком приятно, и тело Дина, в отличие от его разума, физически не могло сопротивляться этому напору. Поцелуи, и даже где-то укусы, стали опускаться ещё ниже, подобрались к дырочке пупка и стали кружить вокруг неё, пока язык Кастиэля не оказался внутри, снова заставив Дина предательски застонать. Он слышал самого себя даже сквозь музыку в наушниках, усмехаясь, что такими темпами он вряд ли полюбит классику, но уж запомнит её на всю жизнь – наверняка! Захотелось вырвать руки из этих чёртовых наручников, но вот что с ними делать дальше Дин пока точно не понимал: то ли схватить эту вихрастую головушку и откинуть от себя куда подальше, то ли притянуть сильнее и сместить ниже, чтобы уже сделал хоть что-то с его вставшей на дыбы плотью. Но Кас решил этот выбор за него, скользнув языком под пояс джинсов, вызвав этим действием самый громкий за этот вечер стон. Видимо, он и стал сигналом к продолжению, потому что уже через секунду Дин почувствовал, как ремень на его джинсах расстёгивают, а затем щёлкает пуговица и молния медленно ползёт вниз. - Сукин сын, что же ты творишь! – скорей воскликнул, чем спросил Дин, прекрасно понимая, что ему всё равно не ответят. По его плоти, прямо поверх ткани белья проскользили музыкальные пальчики Кастиэля, а затем эту же самую дорожку проделал его нос, а зубы слегка прикусили головку. Дин взвыл и дёрнул бёдрами вверх, запоздало вспоминая, что он надёжно зафиксирован и ограничен в движениях. Но этой секунды Касу вполне хватило, чтобы слегка стянуть с него джинсы вместе с бельём, выпуская наружу нетерпеливо покачивающийся член, который всем своим видом требовал продолжения начатого. Кажется, раздевать его полностью и лишать невинности Кастиэль не собирался, что немного успокоило Дина, но всё же, образовавшаяся пауза несколько затянулась, и он заёрзал на месте, беспокоясь о её причине. Он там снова что ли фоткает, извращенец клыкастый? Или опять любуется? Нашёл время! - Хей, ты там уснул что ли? Раз уж начал, то давай, доводи дело до конца, - даже усмехнулся такой настойчивости Каса Дин. Может, он и не был геем, но сейчас ему было уже действительно всё равно, кто избавит его от стояка. К тому же, с завязанными глазами и музыкой в ушах это вообще не имело никакой разницы. Сейчас основным желанием Дина было, наконец, кончить. Пугало только наличие клыков у Кастиэля. Дин очень надеялся, что тот не соберётся пустить их в ход в самый неподходящий момент. Когда он снова ощутил на себе поцелуи, Дин отметил, что зубы в них, кажется, не фигурировали, что изрядно его успокоило. Кастиэль внял его просьбе и стал прокладывать влажную дорожку от самых яичек до головки, в итоге беря её в рот и довольно посасывая. О том, что Касу действительно нравится то, что он делал, Дин понял по лёгкой вибрации, прошедшей по его члену. Кажется, кто-то тоже не сдерживался в выражении эмоций. Дин громко закричал и сильно дёрнулся, когда Кастиэль почти рывком насадился на его орган целиком, и, кажется, у этого парня напрочь отсутствовал рвотный рефлекс. Было невообразимо хорошо, просто очешуенно, влажно и тепло. Губы Каса плотно смыкались на его члене, и когда тот начал двигаться, Дин готов был расплакаться от переполняющего его удовольствия. Секса у него действительно не было уже давно, а последнюю попытку исправить этот неприятный факт ему нагло обломали. Пытался ли Кас сейчас компенсировать сей досадный момент или у него давно было желание сделать ему минет, Дин задумываться не стал. Да и какие тут могут быть вообще мысли, когда с твоим членом проделывают такие финты, что в закрытых тканью и веками глазах сверкают звёзды? Опыта у Кастиэля, кажется, было не особо много, но вот старательности – просто через край. А ещё это упругое горлышко, с лёгкостью принимающее его довольно немалый орган, при этом умудряющееся вибрировать, что всё быстрее подводило Дина к краю, заставляя сильней извиваться и стонать. - Кааас! Я сейчас… Дин честно пытался предупредить своего мучителя, даже усмехнувшись от такой заботы от самого себя, но, видимо, у того были другие планы, он только задвигал головою быстрее, стараясь с каждым разом взять ещё глубже, хотя Дин уже представить не мог, что это вообще возможно. Кажется, он всё-таки закричал, когда оргазм смёл в его теле все заслоны, и он излился глубоко в глотку Кастиэля, видя, как недавно блестящие перед глазами звёзды превращаются в сверхновые и сметают последние остатки мыслей, оттесняя их в чёрные дыры небытия. Кас принял всё, до последней капли, ещё и умудрившись заботливо вылизать его опадающий орган, после чего вернуть на своё законное место трусы и штаны. Дин чувствовал себя, как желе. Он буквально растёкся по кровати и отключился от мира настолько, что даже не почувствовал, как с его лодыжек и запястий сняли наручники, а в наушниках перестала играть музыка. И даже когда Кас снял их с него вместе с повязкой, он просто лежал в той же звёздной позе и тупо пялился в потолок. В комнате был полумрак, так что глазам не пришлось особо напрягаться, чтобы привыкнуть к новым условиям, но шевелиться совершенно не хотелось. - Тебе понравился Чайковский? - Кто? – прохрипел Дин, непонимающе повернув голову к Кастиэлю, который сидел рядом на кровати. Кажется, голос он себе всё-таки посадил. - Пётр Ильич Чайковский, русский композитор девятнадцатого века, - глубоко вздохнув, объяснил Кас. – Его «Вальс цветов» из балета «Щелкунчик» особенно удивителен и очарователен. - О, так это был балет, - закатил глаза Дин, наконец, притягивая к себе свои порядком затёкшие конечности. В теле разливалась такая послеоргазменная нега, что не хотелось ни сбегать пулей из этого логова порока, ни устраивать истерик по поводу очередного гейского выпада Каса, который на этот раз перешёл все границы. О своей изрядно пошатнувшейся гетеросексуальности он подумает позже, а сейчас ужасно хотелось уснуть и забыть обо всём случившемся. - Что это? – Дин повернулся на бок и заметил валявшуюся на кровати плётку. Видимо, ту самую, которой охаживал его Кастиэль. - Это называется флоггер. И, кажется, он тебе понравился, - усмехнулся тот. Дин снова закатил глаза и недовольно застонал. - Кас… Моё наказание закончено? – сонно пробурчал он, перевернулся на живот и положил свою голову на согнутые в локтях руки. - Да, Дин. Думаю, ты усвоил урок, - нежно произнёс Кастиэль, после чего ласково погладил его по голове, как уставшего ребёнка. - Ммм, - почти промурлыкал на эти действия Дин, после чего всё-таки закрыл глаза и сразу же отрубился. Кастиэль ещё долго сидел рядом с ним на кровати, улыбался и гладил его по голове, плечам и спине. Он был так сильно влюблён в этого смертного, что просто не представлял своей дальнейшей жизни без него. Жаль, что люди не умеют чувствовать свою истинную пару так же, как и вампиры. И всё-таки, несмотря ни на что, Кас ожидал куда большего сопротивления. Дин мог и дальше цепляться за свои принципы и стереотипы, свою гетеросексуальность, упрямство и даже вредность. Но стоило его сознанию освободиться от всех лишних мыслей, расслабиться под действием музыки, как душа сама потянулась к паре, позволяя ей стать ближе, а телу доставить удовольствие. Кастиэль ни за что не расскажет Дину, что тот небольшой секс, что произошёл с ними сегодня, был не простым развлечением или только его личной прихотью, а ещё и частичкой ритуала скрепления истинных уз. Так же, как и тот поцелуй в клубе был маленьким узелком, связывающим их души друг с другом. Конечно, для полноценного подтверждения истинной связи им нужно заняться настоящим сексом. А ещё лучше, чтобы Кас при этом дал Дину выпить своей крови и инициировал его в вампира. Тогда и произойдёт настоящий импринтинг. Но пока Дин не готов к таким серьёзным шагам в их отношениях. Отношениях, о которых он даже и не знает.