Пятьдесят оттенков багрового

В клубе действительно было очень людно. Не успел Дин зайти, как тут же оказался вовлечён в круговорот танцующих тел под мерцающие огни и громкую ритмичную музыку. Он сразу же решил раствориться в этом море, наслаждаясь происходящим и параллельно выискивая глазами в толпе подходящую под его планы на вечер кандидатуру. Но она, скорей, нашла его сама, подошла ближе, не прекращая своих танцевальных движений, и языком тела дала ему понять, что сделала свой выбор. Эффектная блондинка с неброским макияжем на округлом лице, невысокая, с прекрасной фигуркой и немалым размером груди – всё, как любил Дин, так что он ответил ей почти сразу, улыбаясь самой сексуальной из своих улыбок и привлекая её в танце всё ближе к себе. Девушка представилась Амандой, и от неё пахло вишней и шоколадом. Она буквально пожирала Дина глазами, а её танец с каждой минутой становился всё более откровенным и непристойным. В итоге она предложила ему отправиться в сторону бара и чего-нибудь выпить, при этом очень задорно улыбаясь. Дин не мог ей отказать в такой маленькой просьбе, к тому же алкогольные напитки были своеобразным ритуалом в деле охмурения дамочек, которые от них становились ещё веселей, расслабленней и доступней. Дин совершенно не хотел думать о том, что вообще-то алкоголь был под запретом в их договоре с Кастиэлем, но сейчас это мало его интересовало. К тому же этот упырь уже ни раз сам же нарушал свои правила. Да взять хотя бы его слова о том, что у него нет на Дина никаких планов эротического характера! Ну да, а то, что он буквально вылизал его, как котёнка в первый же «урок» – это было совершенно не в счёт! И то, как он засовывал себе в рот его пальцы, в итоге абсолютно невинно свалив это на банальное лечение - это тоже не имело под собой никакого сексуального подтекста! Сарказм Дина в его мыслях просто бурлил, стремясь вырваться наружу немного безумной улыбочкой, которую, к счастью, особо никто не заметил. В конце концов, именно эти, якобы невинные действия, и привели Дина в этот клуб, чтобы уйти из него, да хотя бы с этой Амандой, выпустить пар и не испытывать больше тех чувств, которых он испытывать никак не должен. Дин, нисколько не колеблясь, заказал у бармена виски для себя и коктейль с каким-то приторно-сладким названием для девушки, который та пожелала. Весь его план шёл, как по маслу, и он был уверен, что после пары стаканчиков они точно отправятся к ней домой – ну или в ближайший мотель на худой конец – и проведут время с пользой и удовольствием. Блондинка улыбалась так игриво и сжимала своими ярко-накрашенными губками соломинку, что Дин уже успел мысленно не только раздеть её, но и, кажется, приступить к самому главному, когда решил всё-таки сделать глоток своего виски. Сначала он даже не понял, что в этом пойле не так. Вкус оказался до жути странным, знакомым, но не подходящим к этому напитку. До Дина замедленно начало доходить, что он только что сделал довольно приличный глоток самой настоящей… воды! Чуть не поперхнувшись от этого открытия, он посмотрел на янтарную жидкость в своём бокале и убедился, что она по-прежнему внешне напоминает виски… Но совершенно им не пахла. И на вкус им тоже не была. А затем Дин перевёл непонимающий взгляд на Аманду и увидел, как та заинтересованно пялится куда-то ему за спину. Он просто не мог не обернуться. Вот только удивления от увиденного в его глазах не оказалось ни на грам. Он словно кожей ощутил ещё за пару мгновений до того, как оглянулся, кто именно там находится. - Касси! – наигранно радостно воскликнул Дин, вспоминая дурацкое сокращение его полного имени, которым часто пользовался Габриэль. - Здравствуй, Дин, - во взгляде Кастиэля не было абсолютно ни капли веселья, скорей осуждение и злость. - Чувак, твои проделки? – тот показал пальцем на свой бокал, а потом тихо, чтоб его услышал только Кас произнёс: - Про то, что воду можно превратить в вино – это я слышал, но чтоб наоборот… - Тебе следует вернуться домой, Дин, - вкладывая свою коронную доминантную нотку, потребовал Кастиэль. И когда Дин уже готов был сказать ему, что это не так, он почувствовал, как его шею обвивают нежные женские пальчики, а к его щеке прислоняется тёплая щёчка девушки с запахом вишни и шоколада. - Ты его друг? Может, выпьешь с нами? Ты тоже хорошенький, можем придумать что-нибудь, чтобы всем нам не было скучно, - подмигнула она Кастиэлю, и у Дина просто мурашки пробежались по позвоночнику. Аманда только что предложила им тройничок? Он сделал самую идиотскую из своих улыбок, смотря на Каса взглядом, просто кричащим, что это самое щедрое предложение, которое они могут получить. Но почти сразу одёрнул сам себя, вспоминая, кто вообще сейчас стоит перед ним, и чем подобный досуг может закончиться для них обоих. Нет, Кастиэля действительно природа не обделила очарованием: высокий рост, нереальный цвет глаз и эти вечно растрёпанные волосы, по которым просто плакала расчёска. Он был в какой-то степени симпатичный и при этом хорошо сложен, так что Дин совершенно не удивился, что девушка просто растерялась при его виде. Судя по всему, ей стало трудно сделать выбор между ним и Дином, поэтому она решилась на такой смелый шаг, чтобы не упустить обоих, но… Дин, откровенно говоря, побаивался оказываться с Касом в одной постели. Даже в качестве альфа-самцов для этой красотки. Он не доверял этому упырю. Не после того, что тот с ним уже делал и на что провоцировал. Эта игра может пойти совсем не по плану в любой момент, и бедная девушка просто-напросто окажется не при делах, а Дину придётся защищать свою честь от слетевшего с катушек офигенно сильного противника. Не зря же он его так старательно окучивал! Второй причиной, по которой Дин не хотел соглашаться на такую, пускай редкую и весьма соблазнительную авантюру, была безопасность этой самой девушки. Как знать, не превратит ли Кастиэль их милый тройничок в один момент в безумный кровавый ужин. В конце концов, милашка тоже смертная, в её жилах течёт кровь, а на теле вряд ли наблюдается вампирская метка. Ничто не помешает Касу просто выпить её и уйти. Или закусить после этого ещё и Дином, так сказать, на десерт, ведь его кровь, вроде как, считается у него лакомством. Так или иначе, а энтузиазм по поводу гениальной идеи Аманды с лица Дина медленно сползал, а вот самого Кастиэля это предложение, кажется, и вовсе не заинтересовало. Он по-прежнему осудительно смотрел на него, хоть сам Дин и не понимал причины этого взгляда. Он что, его ревновал? Ну что ж, тогда Касу придётся сильно обломаться, потому что Дин ему совершенно ничего не обещал, в их договоре о походах в клуб никаких запретов не стояло, так что повода сейчас к нему придираться и чего-то требовать у того нет абсолютно никакого. Не может же Кастиэль пытаться просверлить в нём дыру только из-за того, что он пробовал пригубить пару капель виски? До завтра он весь выветрился бы из него так, что и следа бы не осталось, Дин же собирался только немного расслабиться, а не нажираться в хлам. - Я не намерен участвовать в сомнительных оргиях. Мы с Дином уходим, - безапелляционно заявил Кас и, схватив Дина чуть выше локтя, потащил его к выходу из клуба. - Эй! Вообще-то у меня были немного другие планы на этот вечер! – упёрся тот, отталкивая его руку, хоть это оказалось и довольно трудной задачей. - У меня тоже, - почти зашипел ему в лицо Кастиэль. - Да, и какие же? Снова помучить меня, а потом облизать, как котёнка? - Не помню, чтоб тебе это не нравилось, - сузил в щёлку глаза Кас. - Так ты припёрся сюда просто, чтобы найти повод? - Я его уже нашёл! - Мальчики, мальчики! – вмешалась в их назревающий скандал забытая всеми Аманда. – Простите за любопытство, но вы что, вместе? - Что? Да! – хором выпалили Дин и Кас. - Чтооо? – снова повторил Дин, обращаясь уже к Кастиэлю. - Простите за то, что вам приходится наблюдать эту сцену, мисс, но нам действительно уже пора. - Я никуда с тобой не пойду! Отвали от меня! – уже кричал Дин, снова вырываясь из хватки Каса. - Если ты будешь и дальше вести себя таким образом, я сделаю кое-что, что тебя быстро утихомирит, - снова прошипел тот. - И что же? Отлупишь меня на глазах у всех? – зарычал на него Дин. - У меня есть идея получше. - Да мне плевать на твои безумные идеи, потому что… Договорить Дин так и не смог, его рот, сочащийся ядом, властно накрыли губы Кастиэля, а, чтобы он не мог вырваться, тот обхватил ладонями его голову, зарываясь в светлый ёжик волос, и сильней притянул к себе. Дин даже растерялся от такого напора и поначалу стал на автомате отвечать на поцелуй. В чувство его привело весёлое хмыканье Аманды где-то на фоне, а потом они оба увидели краем глаз, как девушка отдалилась от них, возвращаясь на танцпол. У неё ещё была куча времени найти себе другого партнёра на ночь, более натурального и менее связанного отношениями. - Ты совсем очешуел? – зарычал на Кастиэля Дин, борясь с желанием двинуть ему по яйцам. - Мы уходим отсюда, - с абсолютно каменным лицом заявил тот, опять заводя старую песню. Он снова схватил его за плечо, но на этот раз не давая шанса вырваться, и потащил на выход из клуба. И, как только они оказались снаружи и завернули за угол, мир словно уплыл у Дина из-под ног, завертел его в безумной карусели и резко дёрнул куда-то так сильно, что он испугался за свою душу, которая грозилась оказаться отдельно от тела. К счастью, это кошмарное состояние продлилось не больше пары мгновений, и не успел Дин даже спросить себя, что происходит, как уже стоял на мягком ковре, а вокруг него прояснились знакомые силуэты мебели и предметов комнаты Кастиэля. - Как мы здесь оказались? – стал загнанно дышать Дин, стараясь прийти в себя после пережитого и принять тот факт, что они больше не около клуба, где были парой секунд раньше. - Я перенёс нас в имение, - Кас, наконец, отпустил его руку и отошёл на пару шагов назад. - Перенёс? То есть… Вот так вы летаете? - Это больше похоже на мгновенное перемещение в пространстве, но… да, так выглядит наш «полёт». - Очешуеть! – выдохнул Дин, но тут же вспомнил, что вообще недавно произошло и мгновенно сменил своё настроение с удивлённого и малость восторженного снова на злое и негодующее. - Какого хрена ты меня поцеловал? - Хотел, чтобы та девушка узнала, кому ты принадлежишь, - пожал плечами Кастиэль. - Я тебе не принадлежу! По крайней мере не в этом смысле! Я не твой бойфренд и мы договаривались, что я не обязан предоставлять тебе никаких сексуальных услуг! – тут же по новой взвинтился Дин. - Я абсолютно ничего такого от тебя и не требую, если ты не заметил. - А что тогда это было? - Я не стану отрицать, что ты нравишься мне, и мой интерес далеко не дружеский, но ты должен знать, что я не насильник и никогда не буду пытаться получить от тебя больше, чем ты мне можешь дать. - Полагаешь, я хотел, чтобы ты меня поцеловал? – даже прифигел от таких выводов Дин. Что он ему нравится, он уже и так давно понял. - Я был уверен в том, что ты готов к этому, - как-то хитро посмотрел на него Кастиэль. - Обломись, Кас, я не был! Я уже говорил тебе, что я не гей, и хватит испытывать на мне эти свои штучки! - Я сам решу, как мне поступать. И, если ты уверяешь, что они абсолютно не работают, то тогда выходит, что они и не должны тебя особо волновать, - как-то хитро посмотрел на Дина Кас, на что тот просто не нашёлся с ответом, поэтому он продолжил: - И всё-таки, раз мы упомянули эту тему, я хотел бы напомнить, что, пусть не в этом смысле, но ты всё же мой. И мне неприятно, когда кто-то другой пытается, пусть и ненадолго, заполучить то, что принадлежит мне. - Ты что, ревнуешь? – прыснул Дин, скрещивая на груди руки. - Я жуткий собственник, - кивнул Кас, подходя ближе и кладя ладонь на его левое плечо, накрывая свою метку, что была под слоями одежды Дина. – И я прошу тебя больше не пытаться уйти из-под моего покровительства, даже ненадолго. Иначе я вынужден буду принять меры, - глубоко вздохнул Кас и снова отошёл от него. - Изобьёшь меня за то, что я с кем-то трахнусь? С кем-то кроме тебя? – не забыл поддеть Дин. - Таковы мои условия, - холодно произнёс Кастиэль. - А если я сам себе подрочу, ты мне руку оторвёшь? – снова начал заводиться тот, только начавший успокаиваться. Неслыханное дело: ему запрещают заниматься сексом! Как какому-то малолетке! - Не впадай в крайности, Дин. - Почему же? Может, у меня последний раз было так давно, что у меня уже порой яйца сводит! У тебя вот нет такой проблемы? Ты давно выпускал пар? Ты вообще занимался сексом с тех пор, как у тебя появился сын? - Да, - легко пожал плечами Кастиэль, и Дин так и не понял, на какой именно из вопросов прозвучал этот ответ, но подозревал, что на последний. - Рад за тебя, - бросил он, пропитывая эти слова ядом. - Надеюсь, ты выполнишь мою просьбу, и мне не придётся снова попадать в такую некрасивую ситуацию, как сегодня. - Некрасивую… - прыснул Дин. – Знаешь что? Да пошёл ты, Кас! Мне плевать на твои закидоны и запреты! Я здесь временно, так что тебе не так уж и долго осталось играть в большого босса. Скоро я уеду и тебе некем будет командовать. Может, найдёшь себе новую игрушку, а я уже буду далеко отсюда. И только посмей заставить меня остаться силой! - Я дал слово, что отпущу тебя, как только истечёт срок. Другой вопрос: захочешь ли ты сам уезжать, - как-то хитро посмотрел на него Кастиэль. - И что это должно значить? - Впереди ещё несколько месяцев, Дин. Ты можешь передумать. - Никогда! Договор был на полгода! Дальше я пас! - Я не стану удерживать тебя силой, но ты должен знать, что двери этого дома всегда будут открыты для тебя. Ты – часть клана. Ты – наша семья. - С семьёй не поступают так, как ты, - тут же отбил эти романтические сопли Дин. - Как ты заметил, мы не совсем обычная семья. Мир вампиров немного отличается от мира смертных. Однажды ты это поймёшь. - Я не принадлежу вашему миру. - Ошибаешься, - улыбнулся Кастиэль, снова подходя слишком близко и кладя свою ладонь на метку под тканью. Его глаза едва заметно стали поблёскивать золотым, а за губами чувствовалось, как растут клыки. - Хочешь меня укусить? – догадался Дин. Кас давно не пил его, уже прошло больше, чем две недели. - Очень, - прошептал тот. Так тихо. Так томно… У Дина снова против его воли побежали по спине мурашки. Рука Кастиэля заскользила к его шее, медленно расстёгивая пуговицы рубашки, а глаза, почти не моргая, смотрели в его собственные, всё сильней наливаясь золотом. Дин, словно сдавшись, расслабил руки, и те безвольно упали вниз, позволяя Касу перейти к пуговицам ниже. Он понимал, что ведёт себя сейчас чересчур покорно, но ведь именно это было основным пунктом в их договоре: Кастиэль должен был его пить, а Дин не перечить ему в этом. Такова плата за здоровье Сэма. Брата, о котором он совсем забыл, после того, как с него рухнул груз ответственности. - Ты даже не представляешь, как я сейчас хочу снова тебя поцеловать, - прошептал Кастиэль, находясь слишком близко к Дину, оглаживая его шею и уже обнажённую ключицу. - Не надо, - тут же напрягся тот. Он помнил, как это было в клубе, даже помнил, что ему не было противно, как он ожидал. Но он точно не собирался это повторять. И всё же было странным целоваться с другим мужиком. Он ведь точно не гей, но он даже не попытался его оттолкнуть в тот момент! Понятно, что это совершенно бесполезное дело и проще гору свернуть, чем вампира сдвинуть с места, но у него и мыслей не возникло сделать это. Кажется… Он даже отвечал? Дину стало до ужаса стыдно на свою реакцию в тот момент. Неужели Кас прав? Если он не гей, то какого чёрта его действительно это волнует? Причём, как показывает практика, во всех смыслах этого слова. Даже сейчас от этих тихих слов Кастиэля, от одного только его предложения, Дина бросило в жар, и пусть одновременно с этим и пугая, но не отвращая, как должно бы! И он теперь прекрасно понимал, что дело тут уже точно не в отсутствии секса длительное время. Мужик не должен так реагировать на другого мужика, даже если у него дикий недотрах, сперматоксикоз и ещё куча сопутствующих симптомов. Кас как-то слишком странно на него влиял. Может, это его вампирская магия? Он его как-то привораживает или что? Бред, конечно, но как ещё объяснить, то, что у Дина даже сердце забилось быстрее от слов Кастиэля о поцелуе? - Я постараюсь сделать так, чтобы тебе не было сильно больно, - снова прошептал Кастиэль и потянулся к его рубашке на левом плече, пытаясь скинуть её край вниз. - Что ты делаешь? - Доверься мне. И Дин почему-то действительно доверился, позволил Касу скинуть ворот до самого локтя, оголяя плечо и его метку. - Чувствуй, - едва слышно произнёс тот и положил свою ладонь ровно на отпечаток, вызывая этим слабое свечение. И Дин почувствовал! Практически сразу! Как его тело охватил жар, но он не был болезненным или сводящим с ума. Он вообще не был неприятным. Это было так, словно Кас одновременно дотронулся до нескольких его эрогенных точек, раздражая их и вызывая массу удовольствия. Дин застонал, откидывая голову назад и тут же почувствовал на своей шее губы Кастиэля. Он снова делал это. Он опять его целовал, как делал всегда перед тем, как укусить. Но на этот раз было так приятно, что когда острые клыки проткнули кожу, это действительно не принесло сильной боли, как обычно. Руки Дина с силой вцепились в рубашку на груди Кастиэля, судорожно сжимаясь в кулаки. Он даже испугался, что порвёт её. Пару пуговиц уж точно вырвет с мясом. Кас сжал ладонь на его плече, и Дина прошибло наслаждением, а укус только усилил эффект. Он даже подумал, что такими темпами можно, наверное, кончить, но надеялся, что избежит такого позора. Он и так был сейчас не совсем адекватен и продолжал стонать всё то время, что Кас его пил. Дин отключился на этот раз сам, и даже раньше, чем тот завершил свой кровавый ритуал, напоследок успев лишь обрадоваться, что его штаны, кажется, всё же остались сухими. Что же Кастиэль с ним творил? Это просто какая-то безумная магия, заставляющая, как после наркотика, практически полностью потерять связь с реальностью и только видеть красивые глюки. Интересно, а что испытывает сам Кас, когда его пьёт? *** Утро на этот раз выдалось каким-то солнечным, радостным и приятным. Дин проснулся с улыбкой на лице, сладко потянулся, наслаждаясь лёгкостью во всём теле. Было так хорошо… И, кажется, ему даже снился какой-то приятный сон… Силясь восстановить в памяти хотя бы его часть, Дин резко распахнул глаза, вспоминая далеко не милых пони, прыгающих по радуге или знойных красоток, танцующих приватный стриптиз, а всё то, что произошло вчера прежде, чем он отрубился. Кас, этот сукин сын, поцеловал его в клубе! И мало того, что он позволил себе такую несусветную наглость, он ещё и просто-напросто обломал ему, вероятно, довольно неплохой секс, а потом и вовсе запретил даже пытаться повторить поход в клуб или другое злачное место с целью найти себе дамочку на ночь. И на этом кошмары прошлого вечера абсолютно не закончились. Кастиэль перенёс его домой – и ок, это было, наверное, самым удивительным в хорошем смысле, что произошло с ним за вечер – после чего, совершенно не стесняясь, огорошил своим признанием в абсолютно гейских порывах в его сторону, с последующим предложением повторить произошедшее в клубе. А потом Кас и вовсе сделал что-то, от чего мир Дина перевернулся с ног на голову. И это точно было не простой вампирский перекус. На этот раз Кастиэль вложил в свой безумный обряд ещё какую-то хрень, от которой Дина буквально выгнуло дугой. Нет, он не мог жаловаться на то, что ощущения оказались неприятными или болезненными, напротив… И именно это пугало больше всего. Дин не должен был испытывать то, что испытал. Это было так, словно ему в кровь под большим давлением влили лошадиную дозу афродизиака или ещё какой-то хрени, влияющую на сознание и возбуждение! От прикосновения Кастиэля к его метке, Дин словно мгновенно оказался под действием наркоты, помутняющей рассудок. Его тело пылало, а яйца свело судорогой от прошибающего удовольствия. Насколько Дин помнил, позориться окончательно и спускать в штаны он вчера всё-таки не стал. Хотя этот факт не особо-то его и успокаивал. Откинув одеяло, он увидел себя под ним снова в одних боксёрах, и, к счастью, они были на нём те же, что и вчера и совершенно сухие, без каких-либо подозрительных пятен. Остальная же одежда оказалась аккуратно сложена на кресле неподалёку, как было практически всегда, когда Кас его накануне пил. Осмотрев свою обнажённую грудь, Дин не увидел ни единого напоминания о том, что его кожу вчера пронзали тонкие, словно иголки, клыки. Кастиэль, вовсю играясь со своей новой силой, снова залечил все свои следы на его теле. Метка на плече тоже оставалась прежней, и Дин, любопытства ради, осторожно ткнул её пальцем. Ощущений не было никаких. Он погладил её, а затем накрыл своей ладонью, надавил и даже сжал – ничего. Никакой подсветки или удовольствия. Даже боли не было. Дин глубоко вздохнул и свесил ноги с кровати. Он абсолютно не знал, как теперь себя вести с Кастиэлем. После всего, что между ними было… После признаний Каса… Дин понял только одно: он действительно не станет его ни к чему принуждать, но и попыток соблазнить не прекратит. С одной стороны, это даже льстило Дину, что кто-то так яро пытается заслужить его внимание. Но с другой… Если бы Кастиэль был девушкой… желательно даже смертной девушкой, а не древним источником безграничной силы и магии… Там был бы хоть какой-то повод задуматься о возможных перспективах на что-то серьёзное. Но Кас – мужик! Вампир, которому больше трёхсот лет! Колдун! И его упорство и настойчивость просто пугали Дина своей непредсказуемостью и последствиями. За оставшиеся месяцы, что они с Сэмом вынуждены прожить в этом имении, тот мог запросто свести его с ума своими выходками типа вчерашних, когда Дин не мог даже пошевелиться или попросить его прекратить свои действия. И что это за обещание, что Дин сам не захочет уходить? Оно тоже приводило его в растерянность и замешательство. У Кастиэля явно в рукаве был ещё не один козырь, чтобы сделать жизнь Дина более жуткой и… странной. И он совершенно не знал, как защитить себя от всех этих безумных планов хитрожопого упыря. Он даже не представлял, как вообще ему теперь себя вести с ним после вчерашнего. Но то, что Дин не оставит этот наглый «фокус» без «ответа» - он решил для себя наверняка. И пусть это будет выглядеть по-детски, но он тоже постарается испортить жизнь Кастиэля в оставшееся время их совместного проживания так сильно, насколько сможет, чтобы выбить эту сопливую гейскую дурь из его башки раз и навсегда. *** Сэм рассматривал большую картину прямо перед собой, сидя в каком-то старом пыльном кресле, в помещении, заваленном различным хламом прошлых лет. Это место показал ему Дин, когда утром он напомнил ему о вчерашнем разговоре, в котором брат упомянул про некую картину, на которой видел Габриэля с каким-то блондином. Сам Дин выглядел и вёл себя всё утро как-то странно, словно ушедший глубоко в свои мысли и выдернуть его из этого состояния оказалось крайне проблематично. На вопрос о вчерашних планах на вечер Дин только отмахнулся, и Сэм посчитал, что те рухнули прахом, но вдаваться в подробности не осмелился. Но, когда в поле зрения появился Кастиэль и Дин дёрнулся от него, как от прокажённого, он понял, что во вчерашних неудачах, вероятно, без того не обошлось. Сэм помнил, как брат переживал из-за метки, и что Кас наверняка будет знать где он и чем занимается. Кажется, эти двое снова поссорились. Неужели Кастиэль и правда заинтересован в Дине настолько, что устроил ему вчера сцену ревности, обломав все планы на вечер? Так или иначе, но Дин, практически сразу подорвался с места и согласился показать Сэму то место, где видел картины. И вот сейчас он здесь, в западном крыле дома, заброшенном и неиспользуемом, любуется на портрет двух парней, которые так нежно держатся за руки и улыбаются, глядя на художника. Дин куда-то опять ушёл, а Сэм решил поискать ещё рисунки, но, к сожалению, так ничего больше и не нашёл. - Что же ты забыл в этих дремучих краях, мышонок? Габриэль появился, словно чёртик из табакерки, неожиданно и почти бесшумно, не считая лёгкого шелеста невидимых крыльев. - Я… Я… - растерялся Сэм, застигнутый буквально с поличным над созерцанием портрета Гейба. - Хм, давно это было, - покосился тот на картину и как-то грустно улыбнулся. – Я был юн и чертовски влюблён. - В него? – затаив дыхание, спросил Сэм. - Его звали Герберт. Он был моей парой. - Парой? В смысле типа бойфренда? - Нееет, здоровяк, у вампиров всё куда сложней, чем у смертных. - Расскажешь? – у Сэма тут же загорелись глаза. - Не знаю, можно ли тебе доверять, - похлопал пальцем по своим губам Габриэль, аккуратно присаживаясь на пыльный подлокотник такого же кресла, как то, в котором сидел Сэм. - Пожалуйста! – взмолился тот, состроив свой фирменный взгляд. - Ой, ну ладно, только прекращай быть таким щеночком! – закатил глаза Гейб и рассмеялся. – Об этом лучше никому не знать, понимаешь. Особенно твоему братцу. - Почему? Дин ведь и так знает про ваше существование, - не понял Сэм. - Знает, но не всё, - хитро прищурился Габриэль. – И в эту часть его точно пока рановато посвящать. - Ладно. Итак… Герберт? - Герберт фон Кролок. Сын карпатского графа, с которым они жили в заснеженных горах Трансильвании. - Пф, графа, который Дракула? – прыснул Сэм. - Нет. Дракула – это миф, - вздёрнул бровь Гейб. - Прости. - О том, что мы истинная пара мы узнали как-то случайно. Изначально у нас не было цели разделять вечность, скорей пару ночей, пока мы гостили у них. Фон Кролоки устраивали бал, куда съезжались многие вампиры. Само собой, всё нередко заканчивалось кровавым пиром и… оргией. Дикие были времена, - рассмеялся Габриэль, раскидывая в сторону руки. - А что значит «истинная пара»? – выцепил главное Сэм, стараясь не представлять его, участвующего в подобных мероприятиях. - А вот это-то и есть самое интересное, то, что нас отличает от смертных! Люди встречаются, влюбляются, женятся, разводятся, женятся снова… и снова разводятся. Они, как слепые котята, тыкаются то туда, то сюда в поисках личного счастья. У вампиров же есть такое понятие, как «пара». Слышал когда-нибудь про импринтинг? - Запечатление? Как у матери и дитя, буквально с первых минут жизни? - Точно! Человек, к которому ты прикипаешь душой почти мгновенно и навсегда. Тот, кто словно создан специально для тебя, кто становится тебе важен с той самой минуты, как ты его почувствуешь. Что-то вроде второй половинки, слышал же небось про такое? - Слышал. А как его почувствовать? – заинтересовался Сэм. - Никак, - осадил его энтузиазм Гейб. - Ну, то есть, смертные этого не умеют, это фишка только вампиров, так что мы находим своих истинных по крови. - У неё какой-то особый вкус? - Скорей особое действие. Представь, что ты любишь вино. Вкусно, конечно, расслабляет, но ничего такого. И вдруг, среди тысячи бутылок, что ты выпил за свою жизнь, тебе попадается одна – особенная, с шикарным запахом, райским вкусом и просто опьяняющим эффектом. Ты делаешь глоток и понимаешь, что всё, что ты пил до этого было отвратительным дешёвым пойлом. - Но вампиры не пьют друг друга, а ты сказал, что Герберт был вампиром. - Не пьют, но это вовсе не значит, что не кусают. Это что-то вроде особого вампирского кинка, делающего секс ярче. - Ясно… - скривился Сэм, снова вспоминая про оргию. - Кровь истинной пары – это афродизиак для вампира. Даже если она не от смертного. - Значит, ты укусил Герберта… и? - Вообще-то, это он укусил меня, - хохотнул Габриэль. – И я остался. Ну, то есть, он жил в Карпатах с отцом, я здесь, со своим кланом, но мы часто виделись и проводили очень много времени вместе. - И что же случилось? – спросил Сэм, понимая, что раз сейчас Герберта в жизни Гейба не наблюдается, значит, их что-то разлучило. - Охотники случились, - подтвердил его догадки тот, мигом теряя свой весёлый настрой. - Расскажи мне о них. - Охотники появились, наверное, тогда же, когда и вампиры. Никто не знает даже примерной даты, когда это произошло, но легенды о них передавались из поколения в поколение веками, как среди вампиров, так и среди охотников. Долгие годы вампиры предпочитали жить в уединении, вдали от обычных людей, считая себя более высшей кастой. Мы не заморачивались особой гуманностью, и для своего пропитания просто-напросто убивали смертных, порой устраивая самые настоящие кровавые пиры. Естественно, на нас велась огромная охота, превращая сумрачный мир – мир вампиров и охотников, о котором даже не догадываются люди - в огромное поле военных действий. Именно это и заставило нас однажды задуматься о целесообразности убийства невинных ради пропитания. Вампиры разделились на две категории. Одни поддержали новые идеи и попытались пить кровь, не сея за собой вереницы из трупов, и им это довольно легко далось. Другие же оставались верны старой школе, утверждая, что наша истинная сущность, наше предназначение – жить только ради себя, пить до последней капли и держаться выше смертных благодаря своему возрасту, нажитому опыту и знаниям. Само собой, со временем, вторые поняли, что их собратья нисколько не потеряли, став чуточку ближе к смертным, напротив, даже приобрели, по крайней мере давление охотников на этих вампиров стало значительно ослабевать. - Они тоже приняли новые правила? – поинтересовался Сэм. - Верно. Им пришлось их принять, чтобы элементарно выжить. Охотники, хоть и обычные люди, но хорошо натренированные с раннего детства находить и убивать таких, как мы. К тому же, у них тоже есть светлые умы, которые во все времена разрабатывали различные виды оружия и девайсы для того, чтобы причинить нам как можно больше мучений. И поверь мне, это далеко не такие безобидные штучки, как те, что пытался провернуть с нами твой братец. - Чеснок, святая вода и распятия? – усмехнулся Сэм. Габриэль кивнул и продолжил свой рассказ. - Со временем вампиры стали всё меньше привлекать к себе внимания, стараясь не оставлять за собой кровавых следов, смешиваясь с толпой и живя, как обычные смертные. Охотники тоже ослабили хватку, видя, что угрозы людям больше нет. - Но они не перестали существовать? - Нет. Охотники остались наблюдать, вмешиваясь лишь тогда, когда действительно происходило что-то из ряда вон выходящее. Они стали вести летописи, не суясь в нашу жизнь. И всё-таки, и сами вампиры не остались до конца безгрешными, и охотники не превратились полностью в библиотекарей. Среди них всегда находятся истинные фанаты своего дела, желающие искоренить расу вампиров и стереть нас с лица земли. Именно одни из таких отморозков и убили Герберта, - тихо закончил Габриэль. - Прости. И что теперь? Ну, то есть, истинная пара – она одна на всю жизнь? И ты обречён проживать вечность без своей второй половины? - Это не совсем так, - улыбнулся Гейб. – Говорят, когда на небе гаснет одна звезда, где-то обязательно зажигается другая. Я хочу сказать, что я ещё могу снова встретить свою истинную пару, вот только… Я не особо сильно горю для этого желанием. Конечно, счастья хочет каждый, но… - Почему? – удивился Сэм. - Потому что, когда умирает твой любимый человек, твоё сердце умирает вместе с ним. - Ты любил его? - Конечно любил! Он ведь был моим истинным! - Поэтому у тебя сейчас никого нет? – догадался Сэм. - Хей, я знаю, к чему ты собираешься клонить, мышонок, - посмотрел на него Габриэль. – И да, я, вроде как, не заинтересован в отношениях, а секс на один раз – это совершенно не то, что тебе нужно. - Но ты не отрицаешь сам факт такого расклада, - тут же зацепился за эту тему Сэм, улыбаясь до ушей. – Я нрааавлюсь тебе, - протянул он, - признай это! - Не льсти себе, здоровяк! К тому же твой брат мне башку снесёт, если я сорву твой цветочек, и я бы только посмеялся над этим при других обстоятельствах, но Дино уж больно крепко застрял с Кастиэлем, так что эта ссора никому из нас не нужна. - Если узнает, - тихо, но очень хитро проронил Сэм, но Габриэль его услышал. - Да какой же ты настырный мышонок! Что же тебе не сидится на твоей невинной попке ровно? - Да кто тебе вообще сказал, что она невинная? – вспыхнул Сэм, поднимаясь с кресла и делая пару шагов по направлению к Габриэлю. Тот тоже встал. - Сэмми, мне больше четырёхсот пятидесяти лет, и поверь мне, я достаточно опытен, чтобы определить девственника с одного взгляда. - Это ничего не меняет! Это моё личное решение с кем и чем мне заниматься! Дин тут ни при чём! - Ты похож на капризного ребёнка. Ещё ножкой топни для убедительности, - рассмеялся Гейб. - И топну! Потому что я правда этого хочу, - обиженно заявил Сэм и скрестил руки на своей груди. Ну, ей Богу, малыш-переросток. - Нет, не хочешь, - осадил его Габриэль. - Ты не знаешь! - Знаю. - Да тебе просто слабо! – в итоге нагло усмехнулся Сэм, всплеснув при этом руками. - Правда что ли? Пытаешься взять меня на слабо? Сэм усмехнулся ещё сильнее и хитрей, а в голове Гейба щёлкнуло от одной забавной идеи, как можно было бы проучить этого навязчивого мышонка. Он сократил последние разделяющие их сантиметры и резко схватил Сэма за грудки, оторвал от пола, с лёгкостью развернул в воздухе так, что тот и понять не успел, что происходит, а затем толкнул в спину по направлению к тому самому креслу, с которого он встал. Падение на старую мебель подняло в воздух несколько облачков пыли, а Сэм только и успел схватиться за обивку, когда с него почти силой стали стаскивать штаны. Шок заменился паникой. Как бы Сэм ни хорохорился и не петушился перед Габриэлем, того, что его сейчас просто нагнут и отымеют, он никак не предполагал. Сердце в груди билось всё сильнее, но пока этот ритм не приносил привычной боли. В конце концов, доктор Ширли был сейчас с ним, на случай, если что-то пойдёт не так… Доктор Ширли, который, похоже, решил трахнуть его на этом пыльном кресле на сухую, без подготовки и средств защиты. Как-то немного не так себе Сэм представлял свой первый раз… Габриэль же, наконец, справившись с ремнём и содрав с этого неугомонного здоровяка штаны вместе с трусами до колен, замер от представшей перед ним картинки. Обездвижив Сэма с помощью своей силы, он отошёл на пару шагов назад, философски посматривая на белоснежные половинки, постукивая при этом пальцем по губам. - Г-гейб? - Лучше заткнись, Сэмми, - впервые назвал его по имени Габриэль. Сэм посчитал, что спорить в данной ситуации действительно не стоит, поэтому только шумно сглотнул, ожидая последующих действий со стороны Гейба. Тот полюбовался довольно аппетитными полушариями ещё немного времени, а затем снова приблизился к креслу. Сэм ожидал чего угодно: пальцев в своей заднице… члена… Но уж точно не звонкой ладони, от души шмякнувшей его по голой коже. Он даже не смог крикнуть, задыхаясь от ощущений и боли – рука у Габриэля всё же была тяжёлой, к счастью, он не стал вкладывать в этот удар ещё свою вампирскую силу. Минуту или около того Гейб, видимо, любовался, как алый отпечаток проступает на белоснежном фоне, после чего повторил трюк, но уже с другой стороны. На этот раз Сэм всё-таки взвыл, хотя это больше оказалось похоже на приглушённый стон, чем на крик. Габриэль медленно и как-то рвано выдохнул и снова отошёл. - Гейб… - Никогда не бери меня на слабо, мышонок! Ты даже представления не имеешь, с каким играешь огнём! - Гейб, - снова повторил Сэм, но вместо ответа услышал только шелест крыльев, и сразу же почувствовал, как его отпускает невидимая сила, прижимавшая к креслу. – Вау! - как-то развеселился он, после чего натянул на себя бельё и джинсы и, продолжая веселиться, прокричал в пустоту: - А тебе всё равно оказалось слабо!