Пятьдесят оттенков багрового

После того, как Габриэль помог Сэму подняться на второй этаж, он не стал тащить его до середины коридора, где находилась комната парня, а запихнул в свою: она была и ближе к лестничному пролёту, и в ней находилось всё необходимое, что могло бы помочь доктору справиться с раной. Сэм никогда не был у Габриэля, поэтому, несмотря на боль в ноге, жадно разглядывал обстановку помещения, улыбаясь всё больше сквозь неприятные ощущения. Комната совершенно не блистала порядком или чистотой, словно в ней жил не высококвалифицированный, при этом великовозрастный врач, а маленький ребёнок, не любящий уборку и просто обожающий сладости. Полки просто ломились от различного рода сувениров, статуэток, небольших игрушек и всяких безделушек, понатасканных, казалось бы, с разных концов света, стены были увешаны плакатами разных красивых мест планеты, какими-то флажками, масками, лентами, а на окне болтался ловец снов. Поверхность стола, кровати и даже кое-где пол были усыпаны фантиками от печенья и конфет, а на тумбочке стояло нечто, напоминающее пиратский сундук, битком набитый ещё целыми сладостями. В центре кровати, в разноцветной шелухе, лежала огромных размеров салатовая миска, больше напоминающая небольшой таз, тоже заполненная конфетами и чем-то ещё в блестящих обёртках. Сэм прекрасно знал, как Габриэль был неравнодушен ко всему, содержащему сахар, но даже не представлял масштабы этой страсти. - А у тебя тут… мило, - улыбаясь до ушей проговорил Сэм, хотя ему, несмотря на боль в ноге, хотелось рассмеяться в голос, но он прекрасно понимал, что это будет уже слишком неуважительно к хозяину комнаты. - Я рад, что у тебя есть силы шутить и улыбаться, значит, с тобой всё не так уж и страшно, как кажется на первый взгляд. Габриэль ненадолго отпустил Сэма, предложив ему во временную опору угол шкафа, а сам бросился к кровати, рывком срывая с неё плед. Фантики, конфеты и сама миска фейерверком разлетелись в разные стороны, но Гейб не обратил на это никакого внимания, запуская и сам плед куда-то в угол. - Ложись давай, будем снова играть в доктора и пациента, - подошёл он к Сэму, чтобы помочь ему улечься. - Звучит соблазнительно, - не переставал улыбаться тот, принимая, с помощью Гейба, горизонтальное положение и вытягивая многострадальную ногу с удовлетворённым стоном. - Вообще-то я не пытался сейчас с тобой флиртовать, – вздёрнул бровь Габриэль. - Я пытался, - пожал плечами, как ни в чём не бывало Сэм. – Я в твоей комнате, на твоей кровати, с тобой… - Ты вот сейчас серьёзно? – к первой брови присоединилась вторая. – У тебя в ноге пуля, возможно, повреждена кость, а ты умудряешься при этом думать о сексе? - Прости, - как-то смущённо почти сразу поник Сэм. – Я снова доставляю тебе одни хлопоты. - Ну, сегодня тебе это простительно: вы с Дином спасли Джека, это очень много значит для нас. Габриэль засуетился по комнате, доставая то оттуда, то отсюда какие-то коробочки и баночки, упаковку бинтов и некоторые инструменты для извлечения инородного тела. Он раскладывал всё это на прикроватной тумбочке, с другой стороны от той, на которой громоздился сундук, заранее очищенной таким же способом, что и кровать. - Ты делал это раньше? Ну, то есть, я не хочу тебя обидеть, но ты ведь терапевт, а не хирург, - внимательно наблюдал за приготовлениями Сэм. - Все врачи проходят курсы первой медицинской помощи, и пусть это чуть углублённый курс, но я справлюсь, - закатил глаза Габриэль и уселся на кровать рядом с повреждённой ногой парня. – Ты мне веришь? - Да, - даже не задумываясь, ответил Сэм, смотря прямо в его глаза. - Вот и отлично! Если хочешь, могу провести тебе общую анестезию, и ты совершенно ничего не почувствуешь. - Вырубишь меня своей магией? Нет уж, спасибо! - Как хочешь. Ладно. Штанишки снять сможешь или мне лучше разрезать? - Я сам попробую. Первоначальная бравада прошла довольно быстро, и уже в середине процесса Сэм подумал, что было бы проще согласиться распороть брючину до самого верха, как это обычно делали в таких ситуациях, а не выпендриваться с этим совершенно неуместным стриптизом. Но Габриэль сжалился над ним и решил помочь, аккуратно вытряхивая его из джинсов так, чтобы не задеть повреждённый участок ноги. Ему всё же пришлось в итоге разорвать их на кусочки, потому что Сэм начал слишком болезненно стонать. Когда совершенно ненужный и уже бесполезный предмет одежды был откинут Габриэлем так же небрежно, как и весь хлам перед этим, то он только прицокнул языком, пристально рассматривая рану. Выглядела она действительно жутко, но Сэм оказался умничкой и пережал сосуды, так что потеря крови оказалась минимальной. На промывку много времени не ушло, а вот дальше предстояло самое сложное и болезненное – извлечь пулю и оценить нанесённый ущерб. Габриэль обработал пинцет и склонился над раной, на которую предварительно направил свет от обычной настольной лампы. Ему в нос сразу же ударил запах свежей человеческой крови, но, каким бы сладким и манящим он не показался Гейбу, сейчас было не время отвлекаться на не к месту пробуждающиеся желания. Достать пулю оказалось не так сложно, но времени на это ушло всё же прилично. Сэм стонал и постоянно рефлекторно дёргался, иногда не выдерживал и кричал в голос, пока Габриэль не выдернул лапки пинцета с зажатой между ними железякой. Сэм застонал уже более протяжно и не от боли, а от облегчения и упал на подушку, глубоко дыша и пялясь в одну точку на потолке. - Ты молодец, малыш! Осталось обработать и зашить. И у меня хорошие новости: до кости эта штуковина не дошла совсем чуть-чуть, так что пострадали только мышцы, а это значит, что ножка заживёт быстро, - сам радуясь этой информации, Габриэль посмотрел на Сэма. Тот, наконец, оторвался от созерцания потолка и тоже взглянул прямо на него. - У тебя глаза светятся, - совсем не в тему проронил он, рассматривая Гейба, как восьмое чудо света. - Прости, - тут же опустил взгляд Габриэль. – Я знаю, что это совершенно непрофессионально, но я понятия не имею, почему так бурно реагирую на твою кровь. Просто… Не обращай внимания, хорошо? Я не собираюсь тебя пить. Да я даже не голоден особо! Сэм только хмыкнул на это, но комментировать не стал. Он впервые видел такого смущённого Гейба и это даже немного развеселило его. Они оба знали, что Сэм уже две недели не употребляет никаких лекарств. Его кровь чиста и находится сейчас практически около самого носа вампира – ничего удивительного, что тот так на неё среагировал, и дело вовсе не в голоде. Сэм знал, что если сейчас Габриэль зальёт рану антисептиком, то кровь в ней начнёт сворачиваться, а её химический состав изменится, и тогда она станет неинтересной для него. Ему от чего-то безумно захотелось остановить этот процесс и дать Гейбу его попробовать. Сэм видел, как Дин поил Джека в машине, и сейчас им руководило какое-то детское любопытство испытать нечто подобное. Когда Габриэль уже взял флакон и стал тихо рассказывать, что будет щипать, но нужно потерпеть, Сэм резко сел на кровати и схватил его руку, не позволяя вылить жидкость на рану. Тот удивлённо уставился на своего пациента, но продолжать не стал, ожидая последующих действий. Сэм разглядывал лицо Гейба, впервые видя, как ярко горят золотом его глаза, а из-под верхней губы едва виднеются белые точечки клыков. - Ты ведь хочешь этого, - тихо и даже немного томно проговорил утвердительно он. – Если тебе нужно моё согласие – я не против: ты можешь пить мою кровь. Я знаю, что вы не убиваете, но я всё ещё против «анестезии». Хочу видеть и чувствовать. - Сэм… - глубоко вздохнул Габриэль, ища подходящие слова, чтобы отказать ему, но в то же время не обидеть. Только ему совершенно не дали этого сделать. Сэм понял, что Гейб сейчас станет ломаться и, так или иначе, постарается сохранить между ними нейтралитет, не переходя грань, поэтому он решил пойти хитростью. Пока Габриэль подбирал слова оправданий, Сэм ткнул своим большим пальцем правой руки прямо в рану, слегка зашипя от причинённой самому себе боли, после чего обхватил ей его лицо и нежно, едва касаясь, провёл кровавый след по нижней губе. Гейб от этих действий даже немного приоткрыл рот, теряя все мысли из головы, а потом рефлекторно облизнулся… Глаза загорелись ещё ярче, клыки стали заметны сильней, а дыхание Габриэля сбилось. Совершенно не думая о своих действиях, он обхватил палец Сэма губами и втянул в себя, прикрыл от удовольствия глаза и сладко простонал. По телу Сэма прокатилась такая волна жара, что на какое-то время была забыта даже боль в ноге, а от юркого языка Гейба, облизывающего его палец в своём жарком влажном рту, член в трусах заинтересованно дёрнулся. - Габриэль… - сам едва не задыхаясь, простонал Сэм. Больше всего на свете ему сейчас хотелось заменить свой чёртов палец языком и почувствовать, как его будут царапать острые клычки. Ему было очень интересно, не будут ли они мешать при поцелуе. Габриэль тем временем выпустил, наконец, многострадальный палец Сэма изо рта и маниакально прошипел, напоминая сумасшедшего наркомана: - Ещё! Совершенно не раздумывая о своих действиях, Сэм переместил ладонь выше, завёл её за ухо Гейба и переместил на затылок, где зарылся в мягкие золотистые пряди. Он чуть надавил, понукая наклонить голову вниз, и когда Габриэль послушно выполнил требование, то приложил усилие снова, намекая, что больше крови тот сможет получить только из его раскрытой раны. Ещё раз посмотрев прямо в глаза Сэма и получив утвердительный кивок, Гейб приник губами к его бедру, начал вылизывать и чуть посасывать из отверстия. Сэм застонал от обхватившей его вспышки боли и откинулся слегка назад, но не убрал свою руку с затылка Габриэля, хоть тот и попытался сразу же отстраниться. Он сам дал ему разрешение его пить, сам направил и практически ткнул носом в рану, так что поздно давать задний ход и говорить, что передумал, как какая-то барышня. Он – мужик, который к тому же хотел испытать все эти ощущения, так что будет терпеть до конца, позволяя вампиру причинять ему боль. Сэм даже слегка отстранённо подумал о том, что, вероятно, Дин испытывает такие же мучения всякий раз, когда Кастиэль его пьёт, а тот делал это аж целых полгода! И это не считая ещё и сегодняшнего случая с Джеком. Дин даже не пикнул, когда тот прокусил ему запястье! За своими размышлениями, Сэм даже не сразу заметил, что боль медленно начала отступать, скорей его отвлекло еле заметное сияние в месте раны, там, где губы Габриэля её касались. Он выпустил его волосы из ладоней, чтобы привстать на локтях и лучше видеть, что происходит с его ногой. Отверстие действительно слегка светилось и волшебным образом затягивалось прямо на глазах! Гейб, с чертовски довольной улыбкой на окровавленных губах, продолжал покрывать его ногу поцелуями, постепенно отдаляясь от раны, от которой осталась лишь небольшая царапина, и переходя на внутреннюю часть бедра, от чего Сэм снова почувствовал, как его охватывает возбуждение. Габриэль уверенно, нежными прикосновениями, подбирался к его паху, и у Сэма абсолютно не оставалось сомнений, с какой именно целью он это делал. Сытый и чрезмерно довольный вампир, наконец, решил ответить ему на бесконечный флирт самым откровенным способом? И всё-таки мечтам Сэма не суждено было сбыться. Как только он понял, что, благодаря магии Гейба, нога действительно его больше не беспокоит, а губы того уже совсем близко к возвышающемуся в трусах бугорку, то расслабился, вновь откидываясь на подушку. Вот только Габриэль не спешил переходить ни к чему такому, что там себе нафантазировал Сэм. Да, он в итоге ткнулся носом в скрытую тканью наполовину затвердевшую плоть, и даже провёл им по ней вверх, вызывая прерывистый вздох, но затем отстранился, чтобы подняться прямо к лицу Сэма, наваливаясь при этом на него полной грудью. - Привет, - совершенно не в кассу бросил Гейб, улыбаясь во весь рот. Его глаза уже не светились так ярко, но в них по-прежнему мерцали золотистые огоньки, клыков видно не было, а губы оказались чисты от крови. - Привет, - не мог не улыбаться в ответ Сэм. Он опять поднял руку и запустил её в волосы Габриэля, снова притягивая его вниз, только на этот раз не к ране, а к своим губам. Он больше не мог терпеть близость с существом, по которому так долго сходил с ума, поэтому в очередной раз попытался получить поцелуй, о котором мечтал. - Постой, Сэм! – на его рот наложили ладошку, в который раз обламывая с желанным прикосновением. - Ну что опять не так, Гееейб? – заскулил сквозь неё Сэм. Он ведь правильно всё понял: тот был точно настроен на что-то большее, чем просто разговоры по душам! Да и упирающаяся в его ранее больное, а ныне полностью здоровое бедро твёрдость, только подтверждала его догадки. - Ты хоть представляешь, что всё это значит? И что будет после того, как мы поцелуемся? – тихо спросил Габриэль, всё-таки убирая руку. - Да, Гейб, я уже давно не ребёнок и прекрасно знаю, что такое секс! – прошипел Сэм, борясь с желанием закатить глаза. – Если у меня не было опыта, то это не повод постоянно мне тыкать в его отсутствие! - На самом деле я сейчас не совсем об этом, - нахмурился тот, пытаясь подобрать слова, чтобы объяснить происходящее. - А о чём? - Скажи мне, что это будет значить лично для тебя? Я не дурак и прекрасно видел, что ты флиртовал со мной буквально с первых дней нашего знакомства, но так и не знаю, как далеко ты действительно готов зайти и насколько серьёзно всё это для тебя. - Очень серьёзно! – ни на секунду не задумываясь, выпалил Сэм. – Ты хочешь узнать, испытываю ли я к тебе какие-то чувства или просто хочу, чтобы ты меня трахнул? - Что-то вроде того… - как заворожённый, Габриэль с любопытством рассматривал его лицо, словно видел его впервые в жизни. - Гейб, ты мне нравишься, очень-очень! И я знаю, что вампиры не встречаются с теми, кто не является их истиной парой, но мне до чёртиков хотелось бы, чтобы у нас был не просто секс на один раз, - смущённо потупил глаза Сэм, а на его щеках заалел едва заметный румянец. - А ты помнишь, что я рассказывал тебе о том, как вампиры находят свою вторую половинку? – Габриэль нежно улыбнулся и потянулся ладонью, чтобы убрать прядь волос с его лица. - Я понял, ты пытаешься меня заболтать и тем самым дать понять, что мне ничего не светит, - глубоко вздохнул Сэм и всё-таки закатил глаза, после чего попытался оттолкнуть практически лежащего на нём Габриэля, но, несмотря на то что тот был чуть меньше его, ему не удалось отодвинуть его от себя даже на миллиметр. Ох уж эта вампирская сила! - Вовсе нет, малыш! Я просто хочу, чтобы ты вспомнил, - промурлыкал он, наклонился и, в подтверждение своих слов, оставил несколько поцелуев на шее Сэма. Тот тут же заёрзал под ним и чаще задышал. - Прямо здесь и сейчас? Это что, какой-то экзамен? Или проверка? - Считай, что это так, - губы Габриэля уже были около уха Сэма, после чего переключились на него, нежно прикусывая мочку. Тот тихонько застонал, но решил всё же ответить на вопрос. - У истинных пар особенная кровь… - Твоя кровь восхитительна! – томно прошептал Гейб. - И ещё я читал, что вампиры могут лечить свою пару… - Ммм, ты добрался до запрещённой литературы, Сэмми! Не зря ты проводил столько времени в библиотеке. - Ты вылечил мою ногу! – шокировано чуть ли не подпрыгнул на кровати Сэм. Габриэлю всё же пришлось отстраниться от него. - Я не стал бы мучать тебя и доставать пулю пинцетом, узнай я раньше, - слегка покаялся он. - Ты пил мою кровь и тогда… - Ты, конечно, не темноокая мулатка, о которой я мечтал, но я чуть в штаны не кончил от твоего вкуса. Именно так это и работает – обычно мы не заводимся от пищи. - Я… Я – твоя пара? Твой истинный? – не мог поверить в случившееся Сэм, чуть не задыхаясь от переполняющих его эмоций. - Сам в шоке, - прыснул Габриэль, который уже успел частично переварить эту новость и практически принять. - И что будет, когда мы поцелуемся? Это ведь что-то значит, да? Какой-то обряд? Традиция? – снова вспомнил описания из книжек Сэм. Он понимал, что в них говорилось далеко не обо всём. - Близость – это скрепление связи. Чем её больше, тем ближе мы станем друг другу. - И что в конце? То есть, секс ведь - самый сильный способ, так? Что будет после него? - Мы станем хорошо чувствовать друг друга даже на расстоянии, - объяснил Габриэль. – Это похоже на двустороннюю эмпатию. - Я думал это делает метка, - нахмурился Сэм. - Метка – это вроде брачного контракта. Знак принадлежности, только и всего. Что-то типа обручального кольца. - Но Дин сказал, что Кастиэль может чувствовать его и слышать благодаря ей. - Я думал, ты уже догадался… - Кас с Дином тоже истинные, это я понял, - как ни в чём не бывало, пожал плечами Сэм, - но они не скрепляли связь! - Достаточно того, что они пара. Связь лишь расширяет возможности. К тому же, ты не можешь утверждать, что между ними ничего не было, - подмигнул ему Габриэль. - Да Дин натурал до мозга костей! – прыснул Сэм, но по скептическому выражению Гейба понял, что тот явно знает больше него. – О, нет! – улыбка начала ещё сильнее расплываться по его лицу. - О, да! Я не говорю, что они трахаются, как кролики, но их горячий поцелуй у камина видел даже Джек. - Я всё пропустил! – взвыл от досады Сэм. - И что теперь? То есть, Кастиэль же вампир, а Дин всего лишь человек. Как и мы с тобой, - тут же сообразил он. - Это исправимо, - хмыкнул Гейб и пожал плечами. - Ты можешь превратить меня в вампира? - Если ты захочешь стать моей парой и разделить со мной вечность. - Я хочу! – тут же выпалил Сэм, снова даже ни секунды не задумавшись над ответом. - Вот так запросто? Просто хочу и всё? – рассмеялся Габриэль. - А что ещё? Знаешь, как я завидовал вам с Кастиэлем и Джеком всё это время? У вас столько времени и возможностей! Когда я наткнулся на те книги про вампиров в вашей библиотеке, я не мог оторваться, пока не прочёл их все. Я искал и другие, но так ничего и не нашёл. А когда ты рассказывал о Герберте, больше всего на свете я мечтал оказаться на его месте. В смысле, быть вампиром и быть с тобой, твоей парой! И сейчас оказывается, что у меня есть шанс осуществить все свои мечты! Думаешь я откажусь? - Ты правда так сильно хочешь всего этого? – не мог поверить в услышанное Гейб. - Ещё как! Габриэль набросился на Сэма, сминая его губы в поцелуе, терзая их и получая не менее жадную реакцию в ответ. Сэм целовался не очень умело, но возмещал недостающий опыт сильным напором, пытаясь показать Гейбу, как всё это важно и нужно для него. Он зарылся обоими руками в его светлые пряди, боясь, что Габриэль снова сбежит или передумает. Но тот и не собирался этого делать. Не теперь, когда у него вновь появился шанс стать счастливым, любить по-настоящему и быть любимым в ответ, чувствовать себя целым рядом со своей второй половиной. Сэм поверить не мог во всё, что с ним происходит. Они с Габриэлем настоящая истинная пара! Они сейчас здесь, вместе, Гейб целует его, и это явно не всё, что должно произойти, хотя уже больше того, о чём Сэм мог только мечтать. Он снова упал на подушку, не разрывая поцелуя и утягивая Габриэля за собой. Тот совершенно не был против такого расклада, оказываясь между его раздвинутых ног. Через тонкий хлопок боксёров Сэм отчётливо чувствовал внушительный бугорок джинсов, упирающийся в его пах и легонько вскинул бёдра, показывая свою заинтересованность. Габриэль тихо простонал и, оторвавшись от сладких губ, стал прокладывать дорожку поцелуев к шее Сэма, борясь с желанием оставить на ней несколько своих отметин. Он прекрасно понимал, что таким проявлениям чувств ещё не время, и для начала нужно посвятить братьев в их отношения, прежде чем вызывать у них тонны вопросов и нежелательных реакций на увиденное. Сэм нетерпеливо ёрзал под ним и поскуливал от удовольствия. Его уже довольно заметное возбуждение тёрлось о ширинку Габриэля, и тот даже с восхищением сумел отметить, что природа не обделила Сэма не только ростом. Кажется, у него появилась ещё одна причина гордиться тем, что именно этот мышонок достался ему в пару. Чтобы добраться до желанного тела, явно согласного на всё и сразу, Гейбу пришлось стянуть с него рубашку, оставляя в одних лишь боксёрах. Увидев Сэма почти обнажённым, он замер, рассматривая его широкую грудь с почти зажившим рубцом после операции, крепкие плечи и упругий живот. Габриэль был уверен: если этот и без того прекрасный мужчина однажды ещё и решит увлечься спортзалом, то для него настанут тяжёлые времена, потому что ходить постоянно со стояком будет чертовски неудобно. Он и так не одну ночь видел сны эротического содержания с участием Сэма всего лишь после того, как содрал с него однажды штаны. Уже тогда он понял, что парень довольно горяч, но всеми силами пытался гнать эти мысли прочь. Как оказалось – абсолютно зря. И теперь Габриэль был безмерно счастлив от того, что это прекрасное создание – его истинная пара и он с чистой совестью может превратить все свои фантазии в явь. Пока Гейб истекал слюной, глядя на доставшееся ему сокровище, Сэм времени зря не терял, тоже стараясь распаковать своего партнёра из ненужных шмоток. Так тот довольно быстро также оказался с голым торсом, и ещё до кучи с расстёгнутой ширинкой. Дальше Габриэль Сэма не пустил, хватая его за запястье и отводя руку в сторону. - Какой же ты нетерпеливый, Сэмми… Мой Сэмми… - замурлыкал Габриэль. - Гейб… Ты даже не представляешь, как давно я тебя хочу, - и, в подтверждение своих слов, Сэм снова вскинул бёдра, показывая, что нисколько не слукавил. - Знаю, знаю, потерпи ещё немного. Габриэль всё же выпутался из своих джинсов, а заодно и трусов и откинул их куда подальше, после чего схватил обе ладони Сэма и поднял их выше головы, фиксируя и не позволяя ему к себе прикасаться. - Дотронься до меня. Пожалуйста! – заскулил Сэм, и Гейб одной рукой тут же сдёрнул с него последнюю тряпку, лишь подтверждая свою догадку о размерах. У Габриэля самого просто руки чесались ощутить эти габариты в своей ладони, и он не стал себе в этом отказывать. Тёплый тяжёлый член Сэма лёг в его руку так, словно там ему и было самое место. Гейб даже застонал от этих ощущений, чуть ли не громче, чем это сделал сам Сэм, как только пальчики сомкнулись вокруг его достоинства. Сэм стонал и выгибался, пока Габриэль двигал рукою по его каменному стволу. На набухшей и покрасневшей головке появились блестящие капли, которые тот тут же снял большим пальцем, чтобы использовать в качестве смазки. Гейб целовал Сэма везде, куда только мог дотянуться: грудь, шея, губы. Он опустился на него всем корпусом, и его собственный член так удобно лёг рядом, что Габриэль обхватил их обоих, насколько хватило захвата и стал ещё энергичнее водить рукой. Они яростно целовались и стонали друг другу в рот, Сэм готов был закричать от нахлынувших ощущений, но Габриэль в этот момент решил ускорить темп ещё сильнее, и он буквально захлебнулся в накрывающем его оргазме. Сэм словно выпал ненадолго из реальности, а когда пришёл в себя, то понял, что Гейб лежит рядом, такой же запыхавшийся и довольный, уткнувшись носом в его шею, что-то мурлыча и оставляя мимолётные поцелуи. Сэм сам готов был застонать от удовольствия и накрывшего его с головой счастья. Он, наконец, добился своего, и они с Габриэлем теперь самая настоящая пара! Он уже давно безумно любил этого вампира, хоть и понимал, что ещё рано признаваться ему в своих чувствах. Пусть они и истинные друг для друга, но для Гейба эти отношения словно снег на голову, так что вряд ли он так сразу готов ответить на них взаимностью. Секс сексом, но даже осознания своей пары наверняка не означает мгновенное запечатление с ней, поэтому Сэм готов был дать Габриэлю сколько угодно времени на то, чтобы полюбить его так же сильно в ответ. Особенно учитывая, что тот пообещал ему вечность. - Как ты, Сэмми? – Габриэль, наконец, выпустил руки Сэма, привстал на локте и заглянул ему в глаза. - Я счастлив, Гейб! Я никогда в жизни не испытывал ничего подобного! Поверить не могу, что всё это со мной происходит! – восторженно улыбаясь, рассказывал тот. - Столько эмоций! А ведь это был даже не полноценный секс! – рассмеялся Габриэль, целуя его плечо. - Ты не понимаешь! Я… Я никогда… Это ВСЁ для меня впервые, - засмущался Сэм, пытаясь подобрать слова, чтобы объяснить. - Погоди, хочешь сказать, что это был твой первый в жизни оргазм? То есть, за двадцать с лишним лет ты даже ни разу не дрочил? – глаза Габриэля были похожи на два огромных оливково-медовых блюдца. - Я всё это время жил на таблетках и боялся даже смотреть порнуху лишний раз, чтобы не спровоцировать приступ. Доктор Маллен и ты, словно два волшебника, подарили мне новую жизнь, без боли и страхов, - Сэм ласково посмотрел на него и запустил свою ладонь в золотистые локоны, после чего притянул к себе и нежно поцеловал, как бы благодаря за то, о чём говорил. - То есть, сейчас ты точно в порядке? – всё же обеспокоенно стал расспрашивать его Габриэль, когда их поцелуй подошёл к концу. – У тебя ничего не болит? Никаких неприятных ощущений? - Только приятные, - рассмеялся Сэм. – Я полностью здоров, Гейб. И я готов на бóльшее, - подмигнул он. - Не спеши, мой торопыжка. У нас впереди целая вечность, - полностью успокоившись, промурлыкал Габриэль. – Ты ведь не передумал? - Ни за что! Ты хочешь… Ты сделаешь это сейчас? Превратишь меня в вампира? Как вообще это происходит? – засыпал его вопросами Сэм. - Не сейчас, расслабься. Это долгий процесс, а у нас, к сожалению, не так уж и много времени – на пороге охотники. Когда всё закончится, я просто дам тебе выпить своей крови, и ты уснёшь, а когда проснёшься, то я всё тебе покажу и расскажу. У тебя будут резаться клыки и расти крылья. Не очень приятный процесс, придётся потерпеть. - Я смогу летать? – шокировано уставился на Габриэля Сэм. - Сможешь, но не скоро, - усмехнулся тот. – Для начала тебе нужно будет пережить самое страшное – своего братца. Уверен, он будет в диком бешенстве, когда узнает, что произошло. Он наверняка захочет меня сначала кастрировать, а затем и вовсе убить, так что, пожалуй, нужно будет прятать получше наше оружие… - Я поговорю с Дином. До того, как всё произойдёт. Это будет честно. К тому же они с Кастиэлем тоже пара, так что, рано или поздно, ему придётся сделать то же самое. Кас ведь не отпустит его, да? - Ни за что. Даже если Дин решит уехать, он всё равно будет пытаться уговорить его вернуться. - Если останусь я, Дин вряд ли уедет, - задумавшись хмыкнул Сэм. - Меня всегда удивляла ваша ненормальная привязанность друг к другу, - вздёрнул бровь Габриэль. - Ничего ненормального. Мы рано потеряли родителей, друг отца взял нас под свою опеку, но из него был хреновый отчим, так что мы с Дином были больше предоставлены сами себе. Дин буквально вырастил меня, заменил мне всю семью, поэтому даже сейчас чувствует за меня ответственность. Мы – всё, что есть друг у друга, больше никого. Бобби тоже в итоге умер, а других родственников у нас нет. - Теперь у вас есть мы: я, Кастиэль и Джек. Знаю, трудно смириться с переменами, но вы уже давно принадлежите клану Новаков, особенно Дин. - А ты тоже поставишь на мне клеймо? – поинтересовался Сэм. - Конечно, малыш! Где ты хочешь, чтобы оно было? – сразу же сменил тон с серьёзного на игривый Габриэль, начиная нежно обшаривать его тело ладонью. - Оно должно быть видно другим вампирам, да? Чтобы они знали, что я занят? - Вовсе нет. Они его и так за километр почувствуют. Мы видим иначе, Сэм. Скоро ты и сам всё поймёшь. - И я тоже смогу увидеть? Даже ваши крылья? - Ты увидишь ВСЁ! Габриэль склонился над Сэмом и вовлёк его в поцелуй, который уже вскоре из нежного и невинного перерос в более яростный и страстный. Кажется, впереди их ждала совершенно бессонная ночка, но ни один из них не был против этого. *** Дин проснулся поздно ночью – или правильнее было бы сказать рано утром – от звучащей откуда-то нежной мелодии. Она была не громкой, и заставила его пробудиться скорее не от шума, а от ассоциаций, которые навязчиво стали лезть в голову, проникая в сон и делая его более ярким и эмоциональным. Мелодия не была похожа на тот самый «Вальс цветов», что играл в наушниках Дина при последней «экзекуции» Кастиэля, и всё же напомнил ему всё, что тогда произошло. Видимо, классическая музыка теперь всегда будет вызывать у него подобные образы в голове. Наверное, именно этого Кас и добивался, заставляя его сменить своё отношение к классике. Сев и свесив с кровати ноги, Дин понял, что больше точно не заснёт. Музыка проникала в самую душу, заставляя не только мысленно возвращаться в тот день, когда Кастиэль распял его и сделал довольно профессиональный минет, но и с любопытством представлять пианиста за игрой. Дин всего лишь однажды видел, как играет Кас, в тот день, когда они с Сэмом впервые оказались в этом доме, именно в восточном крыле. И на самом деле он не отказался бы посмотреть на это снова. Тихо выскользнув из своей комнаты, Дин стал медленно спускаться вниз, стараясь остаться незамеченным для Кастиэля, но, когда оказался в гостиной, нутром ощутил, что тот прекрасно осведомлён о его присутствии за своей спиной. Он вообще последнее время заметил за собой, что стал как-то слишком чутко ощущать Каса: где тот находится территориально, в доме или вне его стен, в каком он настроении, даже иногда кажется, что Дин мог улавливать отголоски мыслей и желаний Кастиэля, особенно когда тот находился слишком близко от него и смотрел прямо в глаза. Это заставляло в очередной раз задуматься о том, что Кас называл их «особой связью», которая словно становилась всё крепче и крепче с каждым днём. Странная, ненормальная эмпатия. Видимо, это и имел в виду Габриэль, когда-то в начале всей этой истории рассказывая о метке. Все плотные шторы сейчас были раскрыты, и из окон в гостиную, в которой не горело ни одной лампы, лился лунный свет, освещая и фортепиано, и Кастиэля, сидящего на резной скамье и, казалось бы, отдающего всего себя этой музыке. Дин, пользуясь тем, что тот его хоть и чувствует, но не видит, вовсю любовался этой картиной и откровенно наслаждался игрой. Кас действительно делал это профессионально, выбирал самые прекрасные мелодии и отдавался им всей душой. И сам он в этом полумраке казался чем-то нереальным, неземным, волшебным. На нём, как и в первый раз, были всего лишь классические брюки и белая рубашка с завёрнутыми до локтей рукавами, и этот неофициальный вид делал его каким-то более домашним и даже немного родным в глазах Дина. - Прости. Видимо, я разбудил тебя своей игрой, - тихо проронил Кастиэль, отрываясь от клавиш, даже не повернув голову в сторону Дина. - Всё в порядке, Кас. У тебя здорово выходит, - тот прошёл вглубь гостиной, попадая в его поле зрения, и встал неподалёку от фортепиано. – Сыграй что-нибудь ещё. - Неужели классическая музыка всё-таки начала нравиться тебе, Дин? - немного хитро улыбнулся Кастиэль. - Совсем не по той причине, по которой ты думаешь, - хмыкнул тот, спуская его с небес на землю. - Ладно, - делая вид, что поверил, сказал Кас. – Что ты хочешь услышать? - Шутишь? Я ведь нифига не разбираюсь во всём этом. Мне просто нравится, как оно звучит, а ещё любопытно, как ты это делаешь. - Я мог бы тебя научить играть на фортепиано, Дин, если ты хочешь. - Боюсь, эту науку я не осилю, да и особого желания, если честно нет. Я просто понаблюдаю, ок? Он отошёл и уселся на диван так, чтобы было хорошо видно и профиль Кастиэля, и его руки, порхающие над клавишами. Кас немного подумал, судя по всему, подыскивая в памяти подходящую мелодию, а затем заиграл, вновь наполняя гостиную приятными звуками и от чего-то еле заметно улыбаясь. Нежные переливы нот сплетались в своеобразный танец, порождая собой чудесные звуки. Дин, не особо сильно любивший классику, в этот раз просто наслаждался тем, что слышит. Музыка проникала глубоко в его душу, заполняя её каким-то приятным теплом, вызывала трепет и расслабление, намного сильней и ярче, чем тогда, когда Кас заставил его слушать записи. Несмотря на ласку, звучащую в переливах, в мелодии также чувствовалась её сила и значимость. Дин даже задумался о том, что Кастиэль не просто так выбрал именно её. Он словно хотел что-то сказать ему через музыку, но Дин никак не мог понять, что именно. Сам Кас играл её очень сосредоточенно, словно боясь ошибиться в звучании, но при этом не переставал улыбаться и время от времени поглядывать на Дина, заворожённо слушавшего его. Когда прозвучали последние аккорды и в гостиной снова воцарилась тишина, Кастиэль сложил руки на своих коленях и задумчиво уставился на них, словно погрузившись в какие-то размышления. - Это было потрясающе, Кас, - похвалил его Дин. Теперь и он улыбался. У него отчего-то поднялось настроение и появилась такая расслабленность во всём теле. - Почему мне кажется, что эта мелодия связана с чем-то важным в твоей жизни? – задал он интересующий его вопрос. - Потому что это так и есть, - пожал плечами Кастиэль, продолжая рассматривать свои ладони. - Странно, что я это понял. - Ничего странного. Ты почувствовал важность музыки через нашу особую связь. - Ну да, - прыснул Дин. – И что же она значит для тебя? - Я сочинил её сам, не так давно, всего лишь полгода назад. В тот самый день, когда в моей жизни появился ты, - Кас, наконец, оторвался от своих ладоней и посмотрел в глаза Дина. Тот сначала подумал, что это такая шутка, но, кажется, Кастиэль совершенно не прикалывался над ним. - И это действительно оказалось настолько важным для тебя? – спросил он, также не отводя взгляда. - Ты даже представить себе не можешь, насколько. - Тогда расскажи, - просьба сама собой вырвалась из уст Дина прежде, чем он понял, что сказал. - Хорошо, - не сразу, но согласился Кас. – Только обещай, что воспримешь всё хоть немного серьёзно и дослушаешь до конца. - Уже интересно, - усмехнулся Дин, но всё-таки приготовился слушать. - По легенде у каждого вампира на свете есть человек или другой вампир, кто предназначен ему самой судьбой. - Истинная пара? Мне Сэм рассказывал эту сказку, - тут же стал оправдываться Дин. - Прекрасно. Значит, мне будет намного проще донести до тебя суть. - Вампиры находят свою вторую половину по особой крови, ты, вроде как, тащишься по моей, и я отлично понимаю, к чему ты клонишь, - сжал переносицу Дин. – Но, Кас, я не могу быть твоей парой. Это всё какая-то ошибка или вовсе бред! - Почему? – вздёрнул непонимающе бровь тот. – Я могу доказать тебе это, если ты хочешь. - Даже так? Давай, рассказывай. Спорим, я отобью все твои доводы? – прыснул Дин. - Что ж, вот тебе простой пример. Буквально несколькими минутами ранее ты сам сказал мне, что почувствовал важность музыки, которую я играл. Ты не догадался, Дин, ты именно понял, что это так. Это эмпатия, которая бывает только у истинных пар. Причём чем крепче связь, тем сильнее мы чувствуем друг друга. - Что значит «крепче»? Да, я с самого начала заметил, что иногда просто знаю где ты или в каком настроении, а в последнее время это стало проявляться чаще и ярче. Это из-за метки? - Нет. Метка только усиливает связь, но в целом она скорей знак принадлежности, чем проводник. - Сэм сказал, что метка – это свадебный обряд у вампиров. Это правда? - Да, это так. - Погоди, то есть ты просто женил меня на себе? – шокировано уставился на Кастиэля Дин. - Можешь считать, что это так, потому что мне трудно объяснить, как это выглядит на самом деле. В общих чертах – да, мы оба принадлежим друг другу, как супруги. - Очешуеть! – Дин пребывал в шоке от таких откровений, но прекрасно осознавал, что всё это далеко не шутка. Однако его это почему-то не бесило так, как должно бы. Он даже считал это в каком-то смысле забавным. - То есть, ты тоже принадлежишь мне, и пока я жив, вроде как, не сможешь снова жениться? – вся эта история всё-таки начала веселить Дина. Он внезапно оказался женат, да ещё и на мужике, вампире к тому же! - Да, но наша связь не скреплена до конца, Дин, - глубоко и как-то расстроенно вздохнул Кастиэль. - А чем её обычно скрепляют? – улыбался тот. Венчаться с ним в церкви он точно не собирался, танцевать ритуальные танцы или пить какое-то особое зелье, нараспев читая заклинания на древнем вампирском языке тем более. Но Кас его веселья от чего-то совершенно не разделял. Он довольно сурово посмотрел на него, после чего сложил руки на груди и выдал всего три слова, от которых улыбка почти сразу слетела с лица Дина. - Сексом. И кровью. - Воу! – выдохнул он. – Насчёт первого – тут всё понятно, - состроил недовольную моську Дин. – А со вторым что? Я должен кого-то убить? - На самом деле второй пункт не обязателен, - как-то замялся Кастиэль. – Но ты – человек. Смертный. Твой срок очень ограничен временными рамками, поэтому мне бы хотелось максимально его продлить… - Я понял: ты хочешь, чтобы я напился твоей крови и тоже стал вампиром. Так? - Да, Дин. Я с самого начала хотел тебе это предложить, но прекрасно понимал, что ты не был к этому готов. - Я и сейчас не готов, - тут же отбил Дин. – Вечная жизнь и молодость – это, конечно, заманчиво… Но Кас… Давай начистоту: ты хочешь, чтобы я стал не просто вампиром, ты хочешь, чтобы я стал ТВОИМ вампиром. Сама идея превратиться в сосущего кровь упыря уже не сильно меня радует, а ты, ко всему прочему, предлагаешь провести эту вечность вместе с тобой. В смысле, как пара. Не обижайся, Кас, ты клёвый мужик, несмотря на все твои закидоны, - прыснул Дин, искоса на него посмотрев, - но я действительно никогда не рассматривал свою личную жизнь под таким углом, где в ней фигурировал бы мужчина. Так что, несмотря на столь щедрое предложение, боюсь, я не смогу его принять. - Я всё понимаю, Дин. И благодарен тебе за эти полгода, проведённые вместе со мной, за то, что остаёшься с нами сейчас, в эти трудные для нас времена, за твою откровенность и за то, что не стал смеяться над тем, о чём я тебе рассказал. Для меня было очень важным, чтобы ты поверил мне. Я хочу ещё раз напомнить, что двери этого дома всегда будут открыты для вас с Сэмом, а я… Я всегда буду надеяться, что однажды ты передумаешь и согласишься разделить со мной вечность. Я не врал и нисколько не преувеличивал, когда говорил, что испытываю к тебе симпатию. Скорей даже сильно приуменьшил, - прыснул Кастиэль. – Я люблю тебя, Дин! Прости, что всё это так вываливаю на тебя, но я считаю честным, чтобы ты узнал всю правду.