Пятьдесят оттенков багрового

Дин сидел ни живой, ни мёртвый, пытаясь переварить всё услышанное. Кастиэль… любит его? Это такая шутка? Но нет, он явно говорит серьёзно, да и просил ещё в самом начале не смеяться над тем, о чём скажет. Ошеломляющая информация. Кастиэль предназначен ему судьбой. Его метка – символ брака. Кас хочет, чтобы Дин официально стал его парнем/мужем. Навсегда. И для этого всего им нужно переспать. По-настоящему, минет, судя по всему, не считается. А ещё Дин может налакаться его крови и остаться молодым навечно. Просто в голове всё это не укладывалось! После своих шокирующих слов Кастиэль молча сидел напротив Дина по-прежнему на скамье у фортепиано и рассматривал все эмоции, блуждающие на его лице, сменяя друг друга так быстро и ярко, что это даже немного завораживало. В итоге, поняв, что пауза сильно затянулась, а вразумительной реакции на свою речь он вряд ли получит, Кас решил развеять возникшее напряжение, стараясь не зацикливаться ни на своих откровениях, ни на молчании Дина. Он поднялся и подошёл вплотную к дивану, больше не решаясь протянуть Дину руку, помня, как в прошлый раз тот огрызнулся, что он далеко не барышня и подобные жесты совершенно неуместны. - Пойдём со мной, - тихо проговорил он, улыбаясь, как ни в чём не бывало, словно и не было никакого серьёзного разговора до этого. - Куда? – тут же насторожился Дин. - Ты сам всё увидишь. Обещаю, тебе понравится, - в глазах Кастиэля плескались нежность и абсолютное доверие. Дин немного насторожился от этих слов, но всё же поднялся и последовал за ним. Единственным его предположением была комната Кастиэля, в которой тот мог снова включить свою неуёмную сексуальную фантазию и сотворить с Дином какой-нибудь очередной фокус. Когда они поднялись на второй этаж, эта мысль ещё крепче обосновалась в его голове, но осесть в ней не успела, потому что они направились выше. И вот тут фантазия Дина приняла ещё более неожиданный оборот, когда он понял, к чему всё идёт. Как он и предполагал, все двери комнат-кабинетов на третьем этаже они прошли мимо, доходя до самого конца коридора, где когда-то Кастиэль застал Дина за вскрытием выхода на чердак. Тот всё ещё был заперт, но Кас откуда-то волшебным образом вытащил ключик и вставил в замок, после чего сделал два оборота и толкнул дверь. Она открылась почти бесшумно, позволяя Дину снова увидеть винтовую лестницу в полумраке окна, ведущую наверх. Хоть небо уже и начинало светлеть от восходящего солнца, этого было ещё очень мало, чтобы разглядеть всё лучше, чем в прошлый раз. - Кас? – Дин переключил свой взгляд на вампира. Он поверить не мог, что тот решил открыть ему доступ в свою святая святых. В первый раз ему нехило попало за одну лишь попытку пробраться сюда, а теперь его буквально приглашают подняться и посмотреть? Или не просто посмотреть? Дин всё ещё не был уверен, что это хорошая идея – соглашаться на это предложение. Его по-прежнему не оставляли мысли о том, что в тайной комнате этого мистера Новака-Грея все стены оббиты бархатом и увешаны различными причиндалами для ролевых игр. И не исключено, что сейчас его просто не поставят на колени и не попытаются принудить к одной из них. - Не бойся, Дин, - тихим, успокаивающим голосом проговорил Кастиэль. – Ты ведь хотел знать то, чем я занимаюсь. Поднимись и ты сам всё увидишь. - Я… - замялся Дин, всё ещё не решаясь переступить порог. - Советую поторопиться: скоро окончательно рассветёт и я не смогу показать тебе всё самое интересное. На самом деле слова Кастиэля нисколько Дина не успокоили, но и мяться в проёме запретной двери дальше тоже казалось чем-то по-детски глупым. Собрав всю свою смелость в кулак и решив, будь, что будет, он вошёл в полутёмный лестничный пролёт, замечая на его верху вход в какое-то помещение, судя по всему, без двери. В той комнате горел приглушённый свет, но всё-таки Дин смог понять, что стены в ней скорей серебристо-стальные, чем красные. Когда он оказался на последней ступени, то замер, осматривая просторный зал, судя по всему, занимавший, как минимум половину имения, как и гостиная внизу, и не верил своим глазам. На комнату для БДСМ это было похоже меньше всего на свете. Да тут даже кровати не было! Вдоль стен стояли какие-то установки и компьютеры, мигающие в полумраке разноцветными лампочками, полки с книгами, пара письменных столов, заваленных чертежами, на одном, ко всему прочему, стоял раскрытый ноутбук с заставкой звёздного неба, к которому был подключён принтер. Все стены были увешаны плакатами, распечатками, вырезками из газет и разноцветными стикерами с какими-то фразами, отдельными словами или рисуночками. И всё это олицетворяло одну единственную тематику – астрономию. Звёзды, планеты, созвездия, карты неба, графики, таблицы и различные календари. Не было и места свободного, не заполненного информацией об этом. Но изюминкой всего этого огромного помещения являлся большой, стоящий в самом центре на возвышении очень современный, на взгляд Дина, шикарнейший телескоп, упирающийся своими множественными объективами в круглый купол, заменяющий чердаку часть крыши. Дин мог бы поспорить, что эта махина может открываться, позволяя любоваться звёздным небом как через это устройство, так и просто, невооружённым глазом. Его догадки тут же подтвердились, когда сзади него что-то щёлкнуло и створки начали разъезжаться в разные стороны, являя двоим присутствующим здесь едва подёрнутый рассветом небосвод. Дин едва не забыл, как дышать от нахлынувшего на него восторга. Это была самая настоящая обсерватория! Да он даже в планетарии никогда не был, а тут оказался в рабочем кабинете… учёного? - Кас, ты астроном? – выдавил из себя он, как ребёнок продолжающий рассматривать окружение. - Астрофизик, если быть точным, - смущённо поправил его тот. - Просто очешуеть! - Я не особо люблю, когда меня отвлекают, поэтому предпочитаю работать на дому. Вот почему доступ сюда под большим запретом даже для моего брата и сына. К тому же уединение помогает мне избежать ненужной известности. Но порой я всё же связываюсь с другими специалистами и даже посещаю различные мероприятия. Например, в тот день, когда мне пришлось поспешно вернуться, я находился на конференции астрофизиков в Варшаве. - В Варшаве? – широко распахнул глаза Дин, но затем вспомнил, что Кас туда явно не на самолёте летал, а лишь всего-навсего использовал свои способности. И всё-таки он сорвал ему, возможно, важную встречу. – Прости, что нарушил твои планы, - в итоге покаялся он. - Нет, Дин. На самом деле это я должен просить у тебя прощения. Я признаю, что первое время был с тобой чрезмерно строг и суров. Мне стыдно это признавать, но я пытался сломать тебя, подчинить своей воле. Ты оказался слишком упрям и своенравен для этого, - в конце концов прыснул Кастиэль, виновато опустив взгляд в пол. - И поэтому со временем ты стал уменьшать дозу кнутов, восполняя её пряниками? – развеселился Дин от такого признания. Чертовски приятно было осознать, что ты оказался не по зубам такому сильному существу. - Я просто пытался найти к тебе таким образом подход, - обиженно сложил на груди руки Кас, блуждая взглядом по окружающим их предметам. Это не столько ещё больше рассмешило Дина, сколько заставило его умиляться с такого беззащитного и потерянного вида Кастиэля. И оказалось не менее приятным осознавать, что это самое существо к тебе совершенно небезразлично. Когда-то раньше, возможно, год или даже полгода назад, Дин жутко бесился бы из-за подобных откровений и намёков в его адрес. Но сейчас это почему-то совершенно не раздражало, а даже грело душу. Кас оказался… интересным. Он не был жеманным, не одевался в яркие гламурные шмотки, не гнусавил при разговоре и не тянул гласные… Другими словами – совершенно не был похож на некоторых представителей гомосексуальной ориентации. Возможно, это всё было так потому, что Кас и не был стопроцентным геем. В конце концов у него была интрижка с дамочкой, родившей в итоге ему сына. И это только из того, что он знал. С другой стороны, Кастиэль был очень умным, начитанным, подкованным во многих вопросах, имеющий огромный жизненный опыт, широкие взгляды и, как выяснилось буквально только что, занимающийся научными изысканиями. При этом Кас обладал невероятной силой, мистическими возможностями и, чего уж греха таить, потрясающей внешностью. Один цвет его глаз привлекал внимание своим нереальным оттенком, а в сочетании с вечно растрёпанной чёрной шевелюрой, высоким ростом, подтянутым телом и утончённым стилем, и вовсе заставлял надолго задерживать на себе взгляд. Дин снова невольно залюбовался Кастиэлем, ненадолго выпадая из реальности. Как бы он ни убеждал себя в своей гетеросексуальности, куча различных фактов буквально кричали ему о том, что он крупно ошибается в своих убеждениях. Дин прекрасно помнил об их поцелуях и до сих пор ни за что на свете не смог бы назвать их неприятными или противоестественными. Он вспоминал, как Кас лечил его руки, обцеловывая и обсасывая каждый пальчик и участок ладоней, после чего ему пришлось отправиться спать с раздражающим своей неуместностью стояком. И, естественно, он никогда не забудет, как мягкие губы и тёплый влажный язык скользили по его возбуждённой плоти, принося нереальное наслаждение и доводя его до наивысшей точки блаженства. Дин прекрасно понимал, что все эти мысли были совершенно не свойственны обычному гетеросексуальному мужчине, но и считать себя стопроцентно таковым он, кажется, давно уже перестал. И всё же принять до конца все свои желания и порывы, Дин пока боялся. Он понимал, что, дай он волю всему этому, то пересечёт своеобразную точку невозврата, после которой его жизнь точно очень круто изменится. Из мечтательной задумчивости его выкинул голос Каса, который, кажется, тоже всё это время с интересом наблюдал за ним, но предпринимать что-либо первым не решался. Видимо, он уже окончательно смирился с тем, что в их тандеме роль главного альфа-самца всё же принадлежит Дину, несмотря на то, что тот всего лишь слабый смертный, но внутри которого оказался довольно крепкий моральный стержень. - Дин, я бы хотел тебе кое-что показать, пока не стало окончательно светло. Кастиэль жестом предложил ему сесть на широкую скамью, вроде той, что была у фортепиано, только более простую, без резьбы и витиеватых завитушек. Эта же стояла ровно под окуляром телескопа, с которого Кас снял крышку и уселся на другой край скамьи. Дин, слегка поколебавшись, всё-таки опустился рядом, от небольшой тесноты чуть задевая своим бедром его ногу. - Хочешь показать мне звёзды, профессор? – усмехнулся он, наблюдая за действиями Кастиэля, поглядывающего в прибор, одновременно с этим крутя ручки и какие-то колёсики, коих на его поверхности было довольно много. - Скажи мне, Дин, - вместо ответа начал Кас, - как ты думаешь, что будет, если такие газы, как метан или этан остудить до температуры примерно до минус трёхсот пятидесяти градусов по фаренгейту? - Не думаю, что это хорошая идея, - удивился вопросу тот. – То есть, а разве можно заморозить газ? - Я и не говорил «заморозить», я сказал «остудить». - Я не знаю, может, он станет жидким, как азот? – наобум ляпнул Дин и, как оказалось, попал пальцем в небо. - Именно! Вот смотри, - Кастиэль отодвинулся от окуляра, предлагая ему самому взглянуть на то, что он хотел ему показать. – Что ты видишь? - Очень мутный шарик, - прыснул Дин, наблюдая за бледно-зелёной крупной точкой на чёрном фоне. Он ожидал чего-то более интересного, чем то, что видел сейчас. Возможно, другие планеты или созвездия… - Этот «мутный шарик» называется Титан. И он – один из шестидесяти двух спутников планеты Сатурн. Я бы ещё добавил, что он – самый крупный из всех его лун. - У Сатурна шестьдесят две луны? – поражённо уставился на Кастиэля Дин. Он как-то очень смутно помнил уроки по астрономии в школе, то ли в силу того, что считал этот предмет жутко скучным, то ли собственные спутницы его интересовали куда больше тех, что были у планет. - Посмотри внимательнее. Видишь, на его поверхности россыпь тёмных точек? – снова привлёк внимание к телескопу Кас. – Это северный полюс спутника и его озёра. Озёра, состоящие из жидкого метана и этана. А знаешь, какой примерный размер у каждой из этих точек? - И какой же? – всё-таки заинтересовался Дин. - Самой большой - около трёхсот восьмидесяти шести километров в ширину! Это значительно превышает размеры нашего Каспийского Моря! – увлечённо рассказывал Кастиэль. - Очешуеть! Этим ты тут занимаешься, да? – решил задать главный вопрос Дин, снова смотря на него в упор. - Последнее время – да. Я изучаю поверхность Титана уже несколько месяцев. Это очень интересно! - расплылся в улыбке Кас, но по лицу Дина всё же понял, что тот не особо сильно разделяет с ним его энтузиазм. – Ладно, тебе, наверное, это не особо интересно, - вздохнул он и снова стал усердно крутить колёсики, выискивая что-то на просторах галактики через окуляр телескопа. - Прости, я просто ничего не соображаю в этой твоей астрофизике… Может лучше расскажешь что-нибудь попроще? Ну, не знаю, о звёздах или Млечном Пути? Кастиэль глубоко вздохнул и бросил своё неблагодарное занятие, отодвинулся от телескопа и сел в пол-оборота к Дину, перекинув ногу через скамью. В любом случае, за окном уже поднималось солнце и видимость становилась всё хуже с каждой минутой, так что вряд ли он мог бы сейчас показать Дину что-то ещё интересное. Возможно, в другой раз… - Если хочешь, я могу рассказать тебе одну легенду, повествующую о том, как появился Млечный Путь. Такую теорию недавно открыли учёные и считают её самой достоверной, но, откровенно говоря, лично у меня она вызывает массу сомнений и скептицизма. - Сказочка про космос? Думаю, это я осилю, - усмехнулся Дин, также садясь передом к Касу, стараясь не сильно задевать его колени своими. - Есть версия о том, что когда-то очень давно у нас было не одно, а целых два солнца: то, что мы видим на небосводе сейчас, что до сих пор называем Солнцем, и другое, чуть поменьше, которое в древнем Египте звали Ра-Солнце. - И куда же оно в итоге делось? – полюбопытствовал Дин. - Погасло. Знаешь ли ты, Дин, что не только планеты крутятся вокруг Солнца, но и само Солнце движется по своей орбите? Оно делает полный оборот вокруг центра Млечного Пути за двести двадцать шесть миллионов лет. - Ого, я думал оно стоит на месте и всё! - Вовсе нет. Ра-Солнце также имело орбиту, но, после своей смерти, оно стало совершенно неуправляемым и понеслось со скоростью света по полностью хаотичной траектории. Ничего удивительного, что рано или поздно на его пути попалась одна из планет нашей Солнечной системы под названием Фаэтон. - Фаэтон? А разве у нас есть такая планета? – удивился Дин. - Уже нет, - развёл руками Кастиэль, продолжая свой рассказ. - Знаешь ли ты, что расстояние между всеми нашими планетами приблизительно схоже, и только между Марсом и Юпитером оно увеличено вдвое? Именно там и находится пояс астероидов, который мы называем Млечный Путь. - Хочешь сказать, что Млечный Путь – это обломки некогда существовавшей планеты? - Ну, так гласит легенда, - пожал плечами Кас. – И это ещё далеко не конец истории. - И что же было дальше? Куда делось Ра-Солнце? - Куда бы оно ни делось, оно вне зоны видимости телескопов и, вероятно, за пределами нашей Галактики. Быть может, его поглотила какая-нибудь Чёрная дыра, а, возможно, оно обрело новую орбиту и вполне может вернуться назад через несколько миллионов лет, причинив вред кому-нибудь ещё. - Жуть. - Да. Но вот что интересно. Самые древние записи по астрономии, найденные на Земле, рассказывают множество информации о звёздах на небе, созвездиях и даже планетах! Но в них нет ни одного упоминания о нашем спутнике! Луны тогда будто и не существовало вовсе. И вот первые записи, в которых упоминается ночное светило, рассказывают о том, что Луна просто однажды взяла и появилась на небосводе! И, как показывают подсчёты учёных, это необъяснимое явление случилось примерно в то самое время, когда Ра-Солнце достигло Фаэтона и разнесло его на астероиды. - Хочешь сказать?.. - Есть версия о том, что Луна – это потухшее ядро Фаэтона, несущееся в космосе после взрыва планеты в сторону Земли, пока не достигло её. Наша планета своей массой просто притянула его к себе, оно обрело собственную орбиту и бах! Появилось однажды у нас на небе! - Ух ты! - И это ещё не конец сказки, Дин, - улыбнулся Кастиэль. - Но… Луна, Солнце и Млечный Путь… - Ты слышал когда-нибудь о планете Глория? - Ещё одна планета? – вздёрнул бровь Дин. - Именно так. Ещё одна легенда, берущая свои корни в истории про Фаэтон. Буквально пару лет назад учёные открыли интересный факт, заключающийся в том, что на орбите Земли вращается не одна, а целых две планеты. - Да ладно? – усмехнулся Дин, сам не веря в эти бредни. - Представь себе: две планеты, практически одинаковые по своей массе, расположенные на идеально равном расстоянии друг от друга, движущиеся в космосе с одинаковой скоростью. Мы никогда не видели Глорию, потому что она всегда ровно на двенадцати часах от нас, а это значит, что она всегда ЗА Солнцем. - Ну, наверное, такое и правда может быть, - хмыкнул Дин. – А причём тут тогда Фаэтон? - При том, что есть версия, будто фаэтонцы были куда развитей землян и, узнав, что на них несётся огроменная мёртвая звезда, попрыгали в свои звездолёты и дали дёру со своей планеты. Они-то, в отличие от нас, прекрасно видели и Землю, и Глорию, так что, видимо, полетели туда, куда было ближе. - Хочешь сказать, что на этой Глории сейчас живут бывшие фаэтонцы? - И не просто живут, а продолжают развиваться, изучать космос и летать к нам в гости! - НЛО? - Это просто легенда, Дин, - усмехнулся Кастиэль, разводя руки. Сам он не слишком верил во все эти сказочки ни про второе солнце, ни про разрушенную планету, ни про сестру-близняшку Земли, ни уж тем более про зелёных человечков. - А вдруг это всё правда? – заинтересованно спросил Дин. История про другие планеты и их обитателей никак не хотела его отпускать. Единственное, оставшееся в живых Солнце давно уже поднялось из-за горизонта и, благодаря открытому куполу в потолке, на чердаке теперь стало довольно светло. Его лучи падали на пол помещения медленно скользя по нему, подбираясь к сидящей на скамье, лицом друг к другу паре. Одна из полосок света уже вовсю оглаживала левое бедро и локоть Кастиэля, начиная щекотать своим болезненным для вампиров светом его кожу чуть ниже по-прежнему закатанных рукавов рубашки. - У меня нет доказательств ни подтверждения этой теории, ни её опровержения. Впрочем, как и у тех людей, кто её вообще выдвинул. Это всего лишь домыслы, а верить в них или нет – личное дело каждого. Лично для меня это всего лишь любопытная сказочка. Возможно, мои знания и опыт в астрофизике не позволяют мне до конца принять её за правду, - усмехнулся Кас и, слегка поёжившись от неприятных ощущений, поднялся на ноги. - Обжёгся? – тут же вскочил за ним Дин. Он, совершенно рефлекторно, подошёл ближе и схватился за локоть Кастиэля, накрывая своей второй рукой участок кожи, который так навязчиво пыталось обласкать солнце. - Всё в порядке, Дин, - удивлённо посмотрел на него тот, чуть улыбаясь от таких внимания и заботы. Дин понял, что отреагировал чересчур бурно и осторожно выпустил руку Каса из своих, но не отошёл от него. Небольшое покраснение на коже исчезало буквально на глазах, поражая Дина очередным проявлением волшебства. Он так много видел его за последние полгода, что уже не удивлялся такой мелочи, как самоизлечение, особенно после того, как тело Джека, не без его помощи, избавилось от довольно сильных ожогов за считанные минуты. Этот солнечный поцелуй был такой мелочью по сравнению с ними. Он сам удивился собственному беспокойству. - Кас, - вдруг решил задать вопрос Дин. – Но ведь у тебя есть крылья, ты можешь летать куда угодно… даже в космос? - Нет, Дин, - по-доброму рассмеялся Кастиэль. – Земля так просто не отпускает своих детей. Мы можем перемещаться довольно высоко, но, так или иначе, сила притяжения тяготит и нас, так что, думаю, Эверест – это наш предел. - Ты был на Эвересте? - Нет. Случай как-то не представился. Дин, словно заворожённый смотрел на его улыбку и не мог оторвать от неё взгляда. Произошедшее за последние несколько часов оставило неизгладимый отпечаток на них обоих: прекрасная мелодия в ночной тишине, разговор об их особой связи, признание в любви, доступ на территорию личного пространства Кастиэля, которое оказалось шикарной обсерваторией, беседа о планетах и их спутниках, солнцах и других живых и мыслящих существах – всё это было настолько хорошо и даже в каком-то смысле романтично. Дин с Касом никогда не болтали вот так: долго, открыто, легко, словно старые друзья, не пытаясь взять верх над собеседником, не страшась что-то сказать не так, за что может последовать наказание или, как минимум, словесное осуждение. И, наверное, они никогда не были настолько близки друг к другу духовно, как этой ночью, отбросив все свои заморочки, куда подальше. Кастиэль больше не пытался ставить себя выше Дина и сломать его волю своим натиском, а тот просто не зацикливался на том, как что-то из происходящего может быть неправильным или не совсем гетеросексуальным. Они оба оказались открытыми друг для друга, как никогда, наконец, находя тот самый баланс, который так давно искал Кастиэль. Он нисколько не жалел о том, что рассказал Дину о своих чувствах, потому что, несмотря на то, что тот на них так и не ответил, но, тем не менее, и не оттолкнул его, не стал смеяться или брезгливо отворачиваться, повторяя своё коронное «я не гей». Дин словно принял их, но при этом молчаливо попросил время, чтобы понять, что ему с этим делать дальше. И Кас не собирался его торопить. Они стояли теперь в тени, хоть в помещении всё равно хватало света, но Кастиэлю больше ничего не угрожало, поэтому Дин тоже расслабился, просто молча глядя в пару глубоких синих озёр напротив. Кастиэль также не отводил от него взгляда, ничего не говорил и не делал попыток отойти или хоть как-то исправить положение. Больше всего на свете ему сейчас хотелось, чтобы Дин плюнул на все свои принципы и поцеловал его. Безумно хотелось, до дрожи во всём теле и еле сдерживаемого порыва самому набросится на него с жаркими поцелуями. И когда Дин, по-прежнему продолжая на него смотреть, молча прыгая взглядом с его глаз на губы и обратно, всё-таки пришёл к какому-то своему мысленному заключению, сделал полшага вперёд и слегка наклонился, Кас готов был застонать от предвкушения, понимая, что тот всё-таки принял верное решение и иногда один поцелуй способен сказать больше тысячи слов. Он сам потянулся навстречу к его губам, но им так и не удалось прикоснуться друг к другу. Из-за окна донёсся шум подъезжающих машин, который был слышен даже на чердаке. Кто-то решил наведаться в Холм Ангелов, и, судя по звукам, это были тяжёлые машины, в количестве больше одной. Кастиэль, с чувством жуткой досады, упёрся ладонями в грудь Дина, прося его остановиться. Тот растерянно заморгал, широко распахнул глаза и непонимающе на него уставился. - Охотники! – в сердцах простонал Кас, смотря на Дина своим самым извиняющимся и расстроенным взглядом. - Какой у нас план? – тут же собрался тот, словно и не собирался только что ломать все свои принципы и добровольно целовать другого мужчину. - Для начала нужно разбудить остальных. *** Габриэль подскочил на кровати от взволнованного голоса брата в своей голове и только чудом при этом не разбудил Сэма, сладко посапывающего у него под боком. На имение всё-таки напали охотники, и Гейб был чертовски благодарен Касу, что тот не стал врываться к нему в комнату и поднимать тревогу. Меньше всего на свете он хотел разбудить свою пару. Он вообще планировал как можно сильнее оградить Сэма от всей этой передряги, в конце концов, тот был всего лишь человеком и мог снова пострадать. Если очень сильно повезёт, то он проснётся уже после того, как всё закончится, а Габриэль был уверен, что надирание задов не в меру наглым охотникам не займёт слишком много времени. Аккуратно выбравшись из такой уже ставшей родной теплоты, он дал себе ещё с полминуты, чтобы полюбоваться на своё спящее нежданно-негаданное сокровище, после чего всё же нехотя вышел из спальни, быстро направляясь вниз. Там, уже настроившись довольно воинственно, вооружившись до зубов, находились Кастиэль с Дином и Джек. Гейбу ничего не оставалось, как поспешить в подвал, чтобы и себе выбрать подходящее оружие. Уже вскоре начались первые атаки. Стёкла гостиной оказались разбитыми, а внутрь были кинуты шарики, наподобие световых гранат, которые тут же осветили зал, словно куча маленьких солнышек. Судя по зашипевшим рядом вампирам, Дин понял, что это ультрафиолет. Его кожу тоже слегка защипало, но это нельзя было назвать даже ожогом – просто волна жара, как от солнца в знойный денёк. Следом за гранатами в окна полезли и сами охотники с оружием в руках. Дин насчитал четверых: двое мужчин, похожих друг на друга, словно близнецы, лицо одного из которых отличала бородка, невысокий, но юркий охотник, тут же начавший громко читать какое-то заклинание и та самая дамочка, которая ранила Сэма и сбежала из ангара на краю Джексона. Новаки ринулись в бой: Габриэль и Кас с клинками в руках, а Джек взмахнул рукой, стараясь использовать свою силу, но, видимо, речитатив мелкого охотника на непонятном Дину языке имел какой-то эффект и у того ничего не получилось. Завязалась жуткая потасовка. Охотники нападали на вампиров с какими-то непонятными устройствами, которые постоянно то издавали странные звуки, то светились, а то просто стреляли, как обычное оружие. Новаки в свою очередь, предпочитали свои странные клинки и пользовались магией, отвечая выпадам врагов не менее достойно. Дин метался во всём этом месиве, стараясь одновременно и помочь вампирам, когда охотники перегибали палку, и не попасться самому, потому что те оказались действительно профессионалами, в несколько раз превышающие мастерством Дина в драке. В конце концов, их сражение разделилось на два лагеря: в одной стороне гостиной Габриэль с Джеком боролись с близнецом, который без бороды, и юрким охотником, которого, как понял из перекличек друг друга Дин, зовут Мик. В другом, том, что был ближе к лестнице, белобрысая дамочка и бородач теснили Кастиэля. Когда Дин заметил эту несправедливость, увлёкшись отвлечением мелкого читателя заклинаний от избиения вампирами безбородого близнеца – кажется Артура -, то сразу бросился к нему на помощь. За спиной Дина тут же раздался громкий хлопок, и он лишь краем глаза успел заметить, как Мик плашмя падает на пол с пробитой навылет головой. Что ж, одной проблемой стало меньше, потому что, кажется, среди оставшихся трёх охотников, больше никто не обладал способностью глушить вампирские силы, или… Кастиэль оказался прикован наручниками с какими-то символами к витым перилам лестницы, весь покрытый потом и кровью, с измотанным и почти отсутствующим взглядом взирая на своих мучителей. Судя по всему, эти иероглифы блокировали его магию не хуже болтовни Мика, а лёгкий голод сыграл с ним плохую шутку. Дин сам себе мысленно выписал увесистую оплеуху за то, что так и не покормил Каса перед этой стычкой. После его крови тот был бы сейчас намного сильней, и этой неприятной ситуации, вероятно, можно было бы избежать. Дин был чертовски напуган за Кастиэля, к лицу которого белобрысая охотница поднесла клинок. Он, сам себе не отдавая отчёта, абсолютно на рефлексе вскинул пистолет и, ни капли не задумываясь, выстрелил в светлый затылок. Минус два. Бородатый охотник с рыком повернулся в его сторону, но тут же изменился в лице, глядя куда-то за спину Дина. Тот и сам оглянулся, услышав знакомый шелест крыльев, сразу же столкнувшись взглядом аж с двумя новыми персонажами этого безумного действа. В том, что это были вампиры, Дин не сомневался ни на секунду. Он просто нутром ощущал, что это не люди. На мгновение Дин даже вспомнил слова Габриэля о таком «бонусе» к метке, как отличие вампиров от смертных в толпе. Те тоже сначала посмотрели на него совершенно не добрым взглядом, признав в нём человека и предположив принадлежность к охотникам, но почти сразу расслабились и даже как-то приветливо улыбнулись. Кажется, и они «видели» его метку издалека. В невысоком, чуть седоватом, но при этом довольно молодом мужчине с аккуратной бородкой Дин сразу же признал третьего мужчину с портретов в библиотеке. Чарльз Новак – отец Каса и Гейба. А вот высокая темноволосая женщина в чёрном платье рядом с ним, судя по всему, была его той самой сестрой Амарой, о которой Дин мог только слышать. Её портретов в имении почему-то не было. Сразу за приветливой улыбкой на лице вампирши появилось злое выражение, её глаза загорелись золотом, а рука вспорхнула вперёд. Дин даже испугался, что его сейчас просто сотрут в порошок, но услышал за своей спиной сдавленный стон бородатого охотника. Кажется, тот воспользовался тем, что его жертва отвлеклась, и попытался её убить со спины. - Александр! – услышали все возглас второго близнеца. На этот раз раньше всех среагировал Чарльз, просто щёлкнув пальцами, и Артур стал медленно оседать на колени, держась за ранее пробитое плечо. Он сам подошёл к Габриэлю и Джеку, выхватил из рук подростка клинок и вогнал в грудь противника по самую рукоять. Все обернулись к последнему оставшемуся в живых охотнику. Неподалёку от него Дин уже вовсю ковырялся с проклятыми наручниками на запястьях Кастиэля, при этом умудряясь удерживать его ослабленное тело от падения на пол. Тот полностью расслабился в руках пары и ткнулся носом в его шею, позволяя делать с ним всё, что угодно. Где-то наверху хлопнула дверь и в гостиную пулей спустился запыхавшийся и жутко растрёпанный Сэм, который, кажется, проспал всё веселье и спешил сюда на всех парах, когда его разбудили крики и звуки стрельбы. Амара с Чаком тут же уставились на него с долей тревоги, но, как и в случае с Дином, почти сразу расслабились. Что всё это значило, сам Дин не совсем понял, да и внешний вид брата изрядно его удивил: на нём не было и следа от вчерашней драки, и обе ноги выглядели абсолютно здоровыми! Габриэль, конечно, хороший врач, но Дин был уверен, что не настолько! - Сэмми? Только и успел сказать Гейб, когда названный Александром охотник развернулся в сторону нового персонажа и, решив, что это его последний шанс на выживание, выстрелил ему прямо в грудь, после чего пулей метнулся на улицу, пользуясь растерянным состоянием окружающих. - Сэм! – хором крикнули Дин с Габриэлем и бросились к оседающему на пол парню. Кастиэль, освобождённый от сковывающих его силы наручников с енохианскими символами, уже не нуждался в физической поддержке, медленно восстанавливаясь, так что Дин смог спокойно оставить его одного, уверенный, что он будет в порядке. Амара с Чаком бросились вслед за Александром, и ни у кого не осталось сомнений в том, что далеко тому уйти не удастся. Старшие Новаки очень удачно пришли им на помощь, хоть и не смогли предотвратить всего случившегося. - Сэм! Сэмми! – кричал Дин, обнимая брата, который захлёбывался собственной кровью на его руках. – Нет! Нет! Нет! Только не умирай, слышишь? Не умирай! Габриэль сидел рядом и старался не поддаваться панике. Он прекрасно видел, что пуля пробила лёгкое и, скорей всего, зацепила и без того натерпевшееся мучений сердце. Шансов на спасение здесь не было никаких, его пара умирала, и делала это довольно быстро. Его истинный, его вновь приобретённое счастье снова умирает от рук охотников! Этого Гейб никак не мог допустить. Не дожидаясь, пока Сэм издаст свой последний вздох, а его веки закроются навсегда, он подскочил на месте и зашуршал крыльями, исчезая, чтобы через пару мгновений появиться вновь со своим медицинским чемоданчиком в руках. Он бросил его на пол и плюхнулся на колени рядом, начиная рыться в его внутренностях, выбрасывая на пол всё ненужное. - Ты спасёшь его? Скажи, что спасёшь! – в отчаянии почти кричал Дин, хоть и сам прекрасно понимал, что ранение его брата смертельное и даже самый лучший на свете врач уже не сможет ему помочь. По щекам текли слёзы, а Сэм бился в агонии в его руках, глотая свои последние капли кислорода. - Смотря что ты называешь спасением, мышонок, - Габриэль вытащил, наконец, из чемодана шприц и ленту жгута, задрал рукав своей рубашки и туго затянул его на предплечье, начиная быстро сжимать и разжимать кулак. Дин ошарашенно переводил взгляд с Гейба на Сэма, который уже начал затихать в его руках, медленно прикрывая веки. - Нет! Сэм! Сэмми, очнись! Пожалуйста, Сэм! – он стал трясти безвольное тело брата, не желая верить в то, что жизнь окончательно покинула его и обратной дороги уже нет. Это было ужасно обидно: так долго бороться за сердце единственного родного ему человека, чтобы оно так глупо и бессмысленно остановилось однажды по воле какого-то придурка. Дин почувствовал, как на его плечо опустилась тёплая рука, и рядом с ним по обе стороны, прямо на пол сели Кастиэль и Джек. Кас приобнимал его и дарил этим свою безмолвную поддержку. В отличие от Дина, он с любопытством смотрел на манипуляции своего брата, прекрасно догадываясь о том, что тот задумал. - Ты уверен, что это сработает? – тихо спросил он Габриэля, от чего Дин вскинул скорбящий взгляд и посмотрел туда же, сразу ошарашенно замирая, глядя на то, как последние капли крови наполняют шприц, который Гейб, как заправский наркоман, держал около сгиба своего локтя. - Человек не умирает сразу. Разрушение клеток мозга начинается примерно через семь минут после остановки дыхания. Это время даётся врачам для проведения реанимационных мероприятий, которые не редко венчаются успехом, - объяснил Габриэль и, наконец, вытащил иглу из вены. - Гейб, пуля пробила его грудь, не думаю, что есть какой-то смысл в реанимации… - почти что промямлил Дин. Что бы там тот не собирался сделать, теперь было уже поздно. Сэм был мёртв. Слёзы снова против воли полились по щекам Дина, скатываясь на шею и под воротник рубашки. - А теперь послушай меня… братец, - почему-то именно этим словом назвал его Габриэль. – У нас очень мало времени, так что объясню вкратце: Сэм – моя истинная пара, и я сделаю всё возможное, чтобы он снова жил, даже превращу его в вампира, согласен ты с этим или нет. - Что? – ошарашенно уставились на Габриэля сразу три пары глаз. Такого поворота событий не ожидал от этих двоих никто. - Думаешь, Сэм просто так прискакал сегодня к нам на обоих своих здоровых лапках? - продолжил тот. - Ты его вылечил! – восхищённо улыбнулся Джек. - В точку, малыш! И собираюсь сделать это снова. К тому же вчера Сэм дал мне на это полное разрешение. - Ты предложил ему вечность? – теперь настала очередь восхищаться Кастиэлю. - И он сказал мне «да», - усмехнулся Габриэль, но тут же стал снова серьёзным. – А теперь отошли все в сторону и дали мне сделать то, что нужно было сделать ещё три минуты назад! У Дина просто дар речи пропал от всех этих откровений, поэтому он даже не особо сопротивлялся, когда Габриэль аккуратно забрал из его рук тело Сэма и ровно положил его на пол. Влюблённость его брата не была безответной и необоснованной, они с Гейбом оказались истинными и, кажется, этот упырь тоже его любит. Но самое главное: Сэм снова может стать живым! Хоть при этом и превратится в сосущую кровь тварь, но он будет жить… и довольно долго… и, судя по всему, счастливо… Выбора у Дина особо не было, но он был согласен с тем, что ради жизни и личного счастья своего брата готов согласиться на такое. К тому же, если верить Габриэлю, Сэм сам хотел себе такой участи! Вечной, счастливой и рядом со своим возлюбленным, который сейчас действительно пытается сотворить невозможное и поиграть в Бога, намереваясь воскресить свою пару. Габриэль в этот момент как раз разрывал футболку на груди Сэма, чтобы уже через пару секунд хорошенько размахнуться и со всей силы всадить иглу шприца ему в сердце. Дин неосознанно схватил ладонь Кастиэля и с силой сжал её, смотря, как багровая жидкость покидает резервуар шприца. Кас в ответ ещё крепче обнял его за плечи и прижал к себе. Кажется, Дин не был против этого. Пустой шприц полетел в сторону, а Габриэль приложил пальцы к артерии на шее Сэма, тихо, словно молитву, умоляя того вернуться к жизни. Прошло несколько минут абсолютной тишины. Каждый из присутствующих боялся даже пошелохнуться, чтобы не спугнуть удачу, но никаких признаков жизни Сэм, кажется не подавал. Скрипнула дверь и в гостиную вошли Чак и Амара, ведя перед собой изрядно побитого и скованного наручниками Александра. Тот едва передвигал ногами, но всё-таки плёлся под строгим взглядом двух вампиров. Дин тут же подорвался с места, желая немедленно вонзить в этого гада клинок или всадить пулю, но Кастиэль перехватил его поперёк груди, стараясь остудить этот порыв. - Какого чёрта он здесь делает? – процедил Дин сквозь зубы, глядя ровно на разбитую рожу охотника. - Мы подумали, что у вас будут личные счёты с этим смертным, - ухмыльнулась Амара, при этом довольно нежно глядя на Дина. - О, несомненно будут! – зарычал тот, всё ещё мечтая отомстить за брата. - Оставь его нам, мышонок, - хмыкнул из-за его спины Габриэль, который всё также сидел у бездыханного тела своей пары, но уже не выглядел таким убитым и смиренным. - И с чего бы вдруг мне это делать… киса? - съязвил Дин на его вечное сравнение их с Сэмом с мышами. - С того, что, когда твой братец очнётся, он будет зверски голоден, - расплылся в улыбке Гейб. - У тебя… Получилось? Он жив? – подбежал к ним с Сэмом Дин, сразу же начиная ощупывать брата, ища подтверждения того, что это правда. Сэм выглядел по-прежнему мертвецки бледным и неподвижным, но Дин с трудом всё же смог определить у него слабое дыхание, а рана на груди уже не выглядела такой ужасной, буквально затягиваясь на глазах от прикосновения Гейба, из-под ладоней которого лился мягкий золотистый свет. - В нашей семье пополнение, я чувствую, появление нового вампира, - улыбнулся Чарльз, подходя к ним ближе. - Габриэль, я очень рад, что ты снова обрёл своё счастье. Надеюсь, на этот раз всё сложится куда удачнее, оно продлится действительно вечность, и никто не сможет вам помешать. - Я тоже, отец, - счастливо взглянул на него Гейб. Он протянул свои руки под шеей и коленями Сэма и поднял его с пола. – Я отнесу его в свою комнату, он проснётся не раньше вечера, так что не валяться же ему здесь всё это время. Все стояли, словно заворожённые, смотря на то, как Габриэль уносит свою огромную ношу наверх, и радостно провожали их взглядом. - Кастиэль, - обратился на этот раз Чак к своему младшему сыну. – И Дин, - тут же добавил он, с интересом рассматривая человека. – Надеюсь, вскоре и вы повторите опыт своих братьев. Я счастлив, что оба моих сына обрели свои истинные пары. У тебя, Кастиэль, это первый раз, и я очень хочу, чтобы он стал единственным и вечным. - Спасибо, отец, - не стал разочаровывать родителя тот, что они с Дином не совсем пара и станут ли ей в будущем – ещё неизвестно. Ему было очень важно то, что отец их благословил, а всё остальное – их с Дином личное дело. Тот тоже не стал ничего опровергать и объяснять старшему Новаку свои жизненные принципы, касающиеся однополых отношений, за что Кас ему был безмерно благодарен. - Джек, мальчик мой, - не забыл Чак и о внуке, - как ты вырос и возмужал! Кастиэль рассказывал мне о твоих успехах в школе и о том, что ты растёшь достойным вампиром. Он очень гордится тобой, Джек. - Да, дедушка, у меня самая лучшая на свете семья! И я тоже очень рад, что теперь она стала больше, - счастливо поделился с Чарльзом своей радостью тот. - Ты хороший сын и внук. Однажды и ты встретишь свою истинную пару и обретёшь своё личное счастье. - Деда… На самом деле… Я думаю… Я уже встретил этого человека, - слегка замявшись, признался Джек. - Что? - ошарашенно уставился на него Кас. Кажется, он всё же был не очень хорошим отцом, раз упустил такие важные события в жизни своего сына. А вот Дин почему-то только усмехнулся на эту новость. В отличие от папы Джека, он-то был в курсе влюблённости парня. - И кто же он? Или она? – улыбнулся Чак, переводя свой взгляд с внука на ошарашенного новостью Кастиэля. - Она. Её зовут Клэр, мы учимся в одной школе, и её кровь невероятно вкусна! – расплылся в мечтательной улыбке Джек. - Та девочка, что ты провожаешь после занятий? – вздёрнул бровь Кас. - Да, папа. Прости, что не рассказал тебе о ней всей правды, - покаялся сын. - Ты главное не спеши, Джек. Тебе всего пятнадцать. Ей, судя по всему, тоже, - усмехнулся Чарльз. - Дети нынче довольно шустрые, - хмыкнула молчавшая до этого Амара, но посмотрела на подростка совершенно не осуждающе, а даже радостно. - Я не стану делать глупостей, обещаю, - заверил Джек и все вокруг расплылись в улыбке. - Что ж, раз всё закончилось, а вы теперь одна большая и дружная семья, то, пожалуй, мы с сестрой снова покинем вас. Думаю, восстановить погром вы сможете и без нас, так что мы пойдём. Будем, как всегда, на связи, - подмигнул всем Чак. Он взял свою сестру за руку и уже через пару мгновений они растворились в воздухе.