Даже любовь можно купить.

Грег разложил нехитрые манатки. В сумке в основном были детская одежда, пара игрушек и лекарства Тайрона. Комната, выделенная мальчику, была несколько вычурной, слишком взрослой, но просторной и удобной. К тому же, это всего лишь на пару месяцев. Как только Грег убедится, что их оставили в покое и ребенку ничего не угрожает, он отправит Тайрона к родителям. Они хорошо позаботятся о внуке, Тайрон поступит в подготовительную группу и сможет жить полноценной жизнью школьника. Но так ли оно всё просто? Грег стиснул челюсть от тяжёлого чувства в груди, и поспешно сменил постельное бельё, чтобы отвлечься. Он слишком себя накручивает, хотя понимал, что изолированному много лет, ребенку будет трудно адаптироваться среди других детей. Нужно верить в лучшее. Он, с чуть грустной улыбкой, положил на подушку любимого зайца Тайрона. Их жизнь обязательно наладится. Подхватив совсем легкую сумку, Грег направился в комнату Синклера. Как и ожидалось, хозяин решил поселить свою зверушку в своей комнате. Его вещей было не так и много, вполне могло уместиться хорошей стопкой на стуле. Бритвенные принадлежности и расческа. Тони любезно выделил место в утробе огромного шкафа. Как заметил Грег, все вещи были делового стиля: темные брюки, строгих оттенков джемпера и тщательно выглаженные рубашки. На вешалках висели тройки разных цветов. Чего только стоила коллекция ремней из кожи и галстуков. Настоящий джентльменский набор. Но несмотря на весь шикарный и дорогой интерьер, в этой комнате Клаундэр чувствовал себя неуютно и напряженно. Одна только широкая кровать навевала самые неприятные воспоминания о его унижении, которое он хотел бы побыстрее забыть. Отвлекшись от созерцания внутренностей шкафа, он несколько минут вертел в руках толстую тетрадь, не зная куда ее засунуть. И зачем он ее взял? Нужно было сжечь, как и предыдущую. Это была своего рода бухгалтерская книга, куда он тщательно записывал все доходы, рассчитывал траты и указывал переводы. Она уже была не нужна, ведь скоро он сделает последний перевод. Только вот если на нее кто-то наткнется, могут возникнуть не нужные вопросы. Сунув потрепанную улику под вещи, и сделав себе пометку «потом от неё избавиться», Грег закинул сумку на шкаф.  — А ты довольно быстро управился — голос заставил мужчину вздрогнуть и он, обернувшись, увидел хищно ухмыляющегося Тони. Как можно так бесшумно передвигаться? Он был расслаблен, верхняя пуговица расстегнута, а глаза были тронуты пьяной, расфокусированной дымкой. Рыжий был подвыпивший, но вполне вменяемый.  — Вещей было не так много — небрежно ответил блондин, хотя от этого скользящего взгляда у Грега пробегали неприятные мурашки. Его интуиция подсказывала, что не просто так эта рыжая бестия сюда явилась и не ошибся. Послышался глухой щелчок замка, и Тони стал приближаться к нему, как хищник, по дороге расстегивая оставшиеся пуговицы.  — Ты решил переодеться? Содержимое твоего шкафа не очень отличается от того, что на тебе — насмешливо выгнул бровь Грег, сглотнув в горле ком. То, что происходило сейчас ему совершенно не нравилось. Но он знал, что не имеет право отказать, это часть их договора, только от этого не становилось менее противно. Он отступил на шаг назад, когда мужчина подошел вплотную. Тони был немного ниже Грега и чуть уже в плечах, но это не уменьшало угрозы и величественной ауры, что могла раздавить. Аура доминанта.  — Боишься? — довольно хмыкнул Тони, от чего Грег раздраженно зыркнул сверлящим взглядом. Его бесило это собственническое, высокомерное отношение.  — С чего бы? У нас, по-моему, договоренность.  — Да, точно. Что же, тогда раздень меня — Синклер отошел, подойдя к кровати и развернувшись к ошалевшему Грегу, разведя руки в ожидании выполнения приказа — Я долго ждать не буду, выполняй. Он лишь довольно развернул плечи под тяжелым взглядом Грега. Вся его расслабленная поза говорила, что он знает, что делает. Так и хотелось пихнуть этого « парящего орла». Хотя бы на кровать, но и это бы стерло эту самодовольную ухмылку, что выводила из себя. Грег лишь стиснул зубы и подошел к «хозяину» и торопливо стянул рубашку. Будь он женщиной он бы оценил подтянутую, худощавую фигуру и широкий торс, покрытый га груди дорожкой рыжих кучеряшек. Его пальцы торопливо начали расстегивать ремень и брюки.  — Медленнее. Я могу подумать, что ты спешишь. Неужели так не терпится? — насмешливо спросил Синклер, прислонившись так близко, что дыхание касалось уха и шеи. Грег дернулся и отстранился.  — Нет, просто хочу, чтобы все закончилось быстрее — блондин расстегнул штаны и спустил их вниз. Тони с тихим смешком вышел из штанин почти танцующим движением, словно насмехаясь. Грег кипел и злился, но молча продолжал свое дело. Он подцепил пальцами резинку боксеров и тоже спустил вниз, вспоминая все истории и сказки, которые читал сыну, чтобы отвлечься. Смотреть на причиндалы этого извращенца не хотелось и мужчина смотрел куда угодно, но только не туда.  — На колени, песик — от этих слов, ток страха парализовал позвоночник, тело одеревенело. Грег стиснул зубы и с самым непринужденным видом встал на колени с достоинством короля, лежащего голову на плаху. По крайней мере, Тони видел величественного человека, что делал то, что должен, и под ложечкой засосало. Горячий поток жара прошелся по его телу, вид смирившегося, но не сдавшегося Грега был возбуждающим. Никогда он еще не был так возбужден. Та форма была явно не при чем. Сама мысль, что столь непостижимый Клаундэр становится перед ним на колени, зажигала в Тони невероятную страсть. Пальцы запутались в густых светлых волосах.  — А теперь ты знаешь, что делать. Тебе же наверняка делали минет — он притянул его голову к паху, подталкивая к действиям. Грег взялся за жесткие бедра и с легким промедлением коснулся губами головки — э нет, без рук. Заведи руки за спину, только рот и язык.  — Тебе так нравится унижать людей?  — Нет, мне нравится командовать. А теперь меньше слов. Я могу и выпороть за неповиновение — ухмыльнулся Синклер. Грег бросил обжигающий взгляд на своего мучителя и завел руки за спину, сцепив их за поясницей. Он нерешительно взял в рот полувозбужденный член, примерно зная, что ему нужно делать. Без рук было неудобно, но он принялся активно сосать, имитируя движения, что когда-то делали ему. Судя по тому, что член начал стремительно твердеть, он все делал правильно. Не то что ему было приятно, но вполне терпимо.  — Вот так, а теперь добавь язык — приказал Синклер сбивчивым дыханием. Он уже заметно дышал носом. Жесткие руки зарылись в светлые волосы и контролировали движение головы, толкая ее на себя быстрее. Язык ощупывал ствол изнутри, хотя это было явно неумело. Еще пару тренировок и он будет это делать идеально.  — Ладно, достаточно. Для первого раза довольно неплохо — Тони отстранил его и жестом показал, чтобы Грег встал с колен — раздевайся. Только медленно, нам же некуда спешить. Ухмылка коснулась тонких губ и он, не сводя взгляда с раздевающегося Грега, открыл тумбочку, и достал оттуда веревку и белую баночку с таблетками. Клаундэр напряженно замер, уставившись на плетенный тонкий канат.  — Ты сказал, что будешь привязывать меня, если я не буду слушаться. Я не сопротивляюсь. Зачем ты достал веревку? — что-то ему совершенно расхотелось снимать трусы.  — Это мое хобби. И красиво и возбуждает на красивом теле. Помнишь, я сказал, что не хочу сломать свою игрушку? Это не причинит вреда, если не будешь брыкаться и сопротивляться — со знанием эксперта, он стал разматывать веревку, а Грег не сводил с него настороженного взгляда — Шибари — экзотическое связывание партнера. Не пробовал такое?  — Нет — коротко бросил Грег и напрягся, когда Тони подошел к нему. Синклер встал позади него, положив ладонь между лопаток, а во второй держал веревку — и зачем это?  — Для удовольствия, конечно. А теперь расслабься и заведи руки за спину. Не напрягай мышцы, иначе узлы лягут неровно и тебе будет неудобно — Грег нахмурился и снова завел руки за спину. Ему было странно, что Синклер заботится о его удобстве. Связал, наклонил, трахнул и никаких моральных переживаний. Так зачем все эти успокаивающие слова? Веревки ложились удобно, не стягивали сильно, только фиксировали движение. Похоже, Синклер и правда был в этом не новичком. Грег расслабился в этих умелых руках, что опутали руки, а потом хитросплетениями оплели торс. Его пальцы то и дело касались кожи и он работал совершенно молча, иногда подтягивая веревку, переплетая ее между собой в хитром узоре.  — Вот теперь мне нравится твое украшение — почти мурлыкнул в удовольствии рыжий, взяв баночку, и высыпал на ладонь таблетку, поднеся к губам своего саба. Грег сжал челюсть, упрямо не желая снова брать с рук хозяина наркотик — снова упрямство. Мне снова применить силу? Тони прижал к губам мягко пахнущий травами кружок. Губы разомкнулись, и палец толкнул возбудитель в рот.  — Саб должен выполнять все приказы своего доминанта непрекословно. Иначе будет наказан. Запомни, ты физически принадлежишь мне полностью, а это значит, что я в ответе за твое тело.  — Странный ты, хозяин — хмыкнул Грег, но заткнулся, увидев бешеный, почти безумный огонь в карих глазах. Тони ухватил его за ошейник, притянув к себе.  — Снова. Назови меня хозяином снова — почти хрипло приказал Синклер, жестко удерживая его за кусок кожи.  — Хозяин — повторил Грег, смотря как пелена безумия затмевает взгляд напротив, накрывая похлеще алкоголя.  — Мне нравиться, как это звучит из твоих уст — хищно облизнул губы Тони, обойдя связанного саба. Он стал изучать его руками. Скользя пальцами между веревками, потом со стоном прислонился к этому захватывающе пахнущему телу, и крепкие зубы впились в сильное основание шеи. Грег дернулся от боли, если бы руки были свободны, он бы просто дал в табло, но мог лишь податься вперед, подальше от обезумевшего мужчины, что похоже решил поддаться в канибалы.  — Свихнулся? Больно же, мать твою — выругался обозлившийся Грег. Бедра зафиксировали на месте жесткие пальцы, не дав отстраниться.  — Тише. Ты так меня завел, что я захотел тебя съесть — весело хмыкнул мужчина, зализывая кровь с укуса. Вкус, запах, непокорность. Все в этом продажном дьяволе заводило его похлеще возбудителей на адреналине. Тони хотел его пометить, подчинить, насладиться всей глубиной эмоций его криков. Заставить хрипеть этот глубокий голос — я не обещал, что боли не будет. Тони все же оставил его в покое, но лишь для того, чтобы взять стул и поставить его на центр комнаты. Грег уже не спрашивал, что на этот раз прилило в эту безумную голову.  — Встань коленями на стул, чуть расставь ноги и облакотись торсом на спинку — когда Грег подчинился, он снова отошел к своей волшебной тумбочке извращений и быстро вернулся, взяв необходимое. Отложив плетку с мягкими кожаными шнурками и черную повязку, он сосредоточился на хвосте. Точнее на приличном таком дидло, к которому был прикреплен искусственный серый хвост, похожий на волчий. Хорошо смазав резиновый член, он подошел к моментально напрягшемуся мужчине.  — Приподними попу и больше ляг на спинку стула. Расслабься, я буду очень нежен — искусственная головка уперлась в сжавшийся от страха проход — расслабься, а то будет больно. Впусти меня, Адонис. Грег сжимал зубы от неприятного, чуть болезненного вторжения, но смазка хорошо скользила, облегчая проникновение. Синклер словно специально делал поступательные движения, мягко проникая в его тело, и когда дидло вошло во всю длину, вынул и снова вставил, практически насилуя Грега «хвостом». Дыхание сбилось, то ли от боли, то ли от удовольствия, что растекалось приятным теплом в связанных конечностях. При особо сильном толчке у Грега вырвался предательский стон и он слегка выгнулся. « Это все чертов наркотик. Мне не может это нравиться» успокоил себя Грег, но в глазах почти темнело от нахлынувших непонятных ощущений. Сплетение боли и наслаждения. И вот «хвост» вошел полностью и Тони отошел. На глаза легла черная повязка и ощущения восприятия обострились. Грег ощущал, что Тони стоит рядом, чувствовал его присутствие и легкий ветерок на коже от открытого окна.  — Считай громко и четко — послышался приказ, и ягодицы обжег первый удар плетки. Ощутимый, но не очень больной, как укус. Горячая волна прошлась по спине, как кипяток. Блондин напрягся, сжав кулаки и сцепил зубы.  — Считай — жестко повторил Тони и замер, водя краями кожаных ремешков по светлой коже ягодиц.  — Один — прохрипел Грег, прикусив губу.  — Громче, чтобы я слышал.  — Один — повторил мужчина более четко, в мыслях расчленяя извращенного ублюдка самым жестоким способом. Это было чертовски стыдно и неприятно.  — Умничка, а теперь получи награду — и ягодицы снова обжег удар. Он хлестал его, а Грег считал каждый удар, совершенно обездвиженный, беспомощный, подчиняющийся чужой воле. Это было непривычно, но очень захватывающе. Ударов было двенадцать, ягодицы горели, голос охрип, а дыхание сбилось.  — Какой послушный песик. Тебе ведь нравиться быть наказаным? — возбуждающе прошептал Тони в самое ухо и, скользнув рукой по ягодицам, он вытянул двумя пальцами влажное дидло, что с пошлым хлюпом выскользнуло, упав на пол — ты становишься извращенцем, Грег.  — Пошел ты — сквозь зубы прошипел Грег, но это все, что он мог в своем жалком состоянии.  — Все еще рычишь, хотя возбудился, какой же ты лицемер, Адонис — рассмеялся Синклер, проведя по стоящему колом стволу своего пленика, но тот лишь упрямо дышал носом. Обойдя его, Тони смазал свой член смазкой, и легко скользнул в растянутый и мокрый проход, обжигающий мягким жаром. Грег лишь коротко выдохнул. Тони схватил за сплетения на спине и поставив колено на стул, толкнувшись сильно и резко, получив в награду сдавленный стон. Он кусал плечи, жестко скользил пальцами по идеальной сильной спине и трахал его, вбивая в скрипящий стул и упиваясь его стонами и тихими вскриками. Сердце разрывалось в бешеной скачке, а тело горело в адреналине горячего удовольствия. Толкнувшись особенно сильно, он кончил в горячее нутро, уткнувшись носом во влажный изгиб шеи, удерживая ослабшее тело, чтобы саб не свалился.  — Ты такой потрясающий — он вышел из него и, поставив колено между его бедер, обхватил вздрагивающий член Грега, и нежно, но сильно стал надрачивать, пока горячая, липкая струя не ударила в ладонь. Кончики пальцев пленника уже немного побелели, что значило, что пора уже снимать бандаж. Тони медленно распутывал узлы в полном нежелании освобождать свой трофей, но в скором времени освободил и руки. Грег был так ослаблен что не мог пошевелиться. Синклер бережно перевернул его, усаживая на стул и снимая повязку с глаз.  — Почему? — взгляд синих глаз уперся в рыжего.  — Что «почему»?  — Ты же хотел отомстить, так почему заботишься обо мне? Разве не проще мучать и срывать на мне злость? «Потому что не смогу причинить тебе вреда, как бы сильно ненавидел» очень хотел он сказать, скользя взглядом по мужественному лицу, сосредоточенно нахмуренным бровям, чуть пробившейся щетине на подбородке. Только взглянув на него, в Синклере просыпался собственник. Но он лишь хмыкнул, насмешливо смотря на Грега.  — Значит, любишь боль? Говорил же, не хочу сломать игрушку, пока она доставляет удовольствие. Или я тебя не достаточно мучаю? Грег прищурил глаза, но промолчал. Это все не очень походило на месть, скорее исполнение потайных фантазий. Да, Клаундэр хотел боли, физической острой, чтобы затопить и забыть вину, понять, что жив. Но никогда не причинял эту боль себе сам, самому себя наказывать было бессмысленно. Но когда это делал Синклер, было легче, потому что знал, что заслужил эту боль.  — Спасибо — вырвалось у него, а Тони как током ударило, и он ошарашено уставился на Грега.  — И кто из нас еще псих? — рассмеялся он и, накинув халат, пошел в душ. Сердце предательски дрогнуло, и он все еще вспоминал странное выражение синих глаз. В глубине этих океанов было что-то одинокое и тоскливое. Тони раздраженно снял очки и, скинув халат, ступил в душевую кабинку. Грег посмотрел на дверь, где скрылся Тони и с трудом поднялся. Задний проход саднило, а поясница жестко болела, но он упрямо стал одеваться. Это все было чертовски странно. Похоже Синклер заразил его безумием. Кое-как одевшись он вышел с комнаты пыток. Пыток, что как не странно приносили его страдавшей душе облегчение.