I'm holding on

POV М а й к       П р о ш л о д в е н е д е л и       Раннее утро. Снова школа. Всё совсем как раньше. Хотелось бы, чтобы было как раньше. На самом деле ничего не осталось прежним. Всё поменялось буквально сразу, после нашего приезда в школу.       Меня мучают воспоминания. Возможно, раньше было лучше, гораздо лучше. Или это взгляд только с одной стороны? Возможно, нужно рассмотреть эту ситуацию с разных ракурсов. Только, зачем? Зачем это делать? Вывод будет очевидным. Я хотел по-другому. Но пошло всё тоже весьма неплохо. Настолько неплохо, что я прямо очень рад всему происходящему. Однако. Мои планы, такие себе лёгкие зарисовки не осуществились. Я столько всего планировал, пока ещё вообще не переехал сюда. Во-первых, я обещал себе, что не буду заводить отношений, дабы не мешать своему будущему. Я хотел просто закончить школу, выучиться чуть ли не на отлично, а то и на отлично. Поступить куда-нибудь учиться, связать жизнь с музыкой и творчеством. И из этого всего я не смогу добиться ничего, ну это если так, прямо смотреть. Настоящими глазами, не натягивая на себя розовые очки.       Сейчас я учусь плохо, одни тройки. Очень редко стал рисовать, играть на синтезаторе. Моя жизнь буквально сразу перевернулась с ног на голову. Одним щелчком, появлением одного человека в моей жизни. Честер. То самое создание, из-за которого я забыл о всех целях, планах, смыслах. Он появился в моей жизни, и моё сознание как в тумане. Он — моё всё, мой смысл жизни. Кроме Честера мне в жизни не нужно ничего. Я помешался на нём, просто как животное, не знаю как это назвать. Я в зависимости от этого человека. Не знаю, хорошо это, или плохо. Это не имеет какого-то единого смысла. Как бы в этом нет ничего хорошего, так как зависимость от человека — это, блин, беспредел. Но и иметь смысл жизни в виде любимого человека — это божественно. Ты живёшь, и понимаешь зачем. Ведь раньше такого смысла я не видел. Я знал только одно. Что я никогда и никому не буду нужен. Я хотел одиночества, а то и чего по хуже. Да и не хотел на самом деле. Просто у меня пропадало доверие к людям. Каждое отвержение оборачивалось чрезмерно бешеным желанием уйти куда подальше. Просто закрыть за собой дверь, не говоря никакого последнего слова. Просто быть одиноким. До конца жизни, который, при таком раскладе, наступил бы очень быстро.       Сейчас я не чувствую себя одиноким. Такое ощущение, ощущение нужности давно было мне потребным. А сейчас его даже больше, чем мне нужно. Я хотел, чтобы этого всего было достаточно, но не так много. У меня никогда не было такого ощущения, когда хочется побыть в одиночестве. Да, именно в одиночестве. Просто сильно хочется находить время, чтобы обдумать всё, что накапливается со временем. Мне не привычна эта сдавливающая обстановка, когда тебе слишком много внимания.       Если бы Честер был единственным источником такого внимания, было бы куда проще. Но не всё так легко, как кажется. За последнее время ко мне стали, скажем «подтягиваться» люди. Много ребят из разных классов, просто подходят познакомиться со мной, так нейтрально, будто это в порядке вещей. Хотя, возможно, это действительно так. Более того, это нормально. Нормально то, что люди могут вести общение с большим количеством личностей, независимо от того, какой он. Я очень ценю это всё. Внимание, тягу к общению со мной. Просто желание подойти, поговорить, уделить мне хотя бы минуту. Но… это слишком много и необычно для меня.       Иногда ты просто хочешь побыть в одиночестве, побыть с самим собой. И как это ни странно, это сложнее, чем наоборот, побыть где-то в обществе. Согласитесь, куда проще подойти и заговорить с кем-то, чем наоборот, завершить этот разговор. Нельзя просто молча уйти, или сказать «мне надоело», ты будешь вести этот разговор столько, сколько нужно. Но тебе же хочется побыть в одиночестве.       Я прошёл через такой большой путь потерь, когда меня отшивали с поводом и без повода. А сейчас, это по идеи нужно делать и мне. Конечно, в более мягкой форме, я не тварь. Но я не могу даже так. Я не тот человек, который просто пошлёт, или скажет уйди. Я буду читать какие-то длительные прелюдии, прежде чем просто сказать, что я хочу побыть в одиночестве. Как же это тяжело, боже. Я не помню ничего в своей жизни, что мне так тяжело давалось бы.       Сейчас у меня появилась ещё одна проблема. Достаточно серьёзная и большая проблема, и эта проблема напрямую связанна с Честером. Проблема заключается в том, что Чести стал ревновать меня к Тому. Так получилось, что я очень сблизился с ним, а Чез стал замечать это да не просто замечать, а замечать так, что периодически закатывает мне скандалы.       Да, это неправильно, я стал заводить такое ближайшее общение с Томом, в то время, как он совсем недавно, просто неописуемо ужасно относился и ко мне, и к Честеру. Я не знаю, как так складывается. Просто, моя жизнь стала такой. Стало происходить всё самое непредсказуемое. Это тяжело, очень тяжело. Но мне, в какой-то степени, даже нравится это. Но… нормально ли это? Я стал задумываться в последнее время, просто задумываться, как бы понимаю, что однажды сам сделал этот выбор.А сейчас, складывается такое ощущение, будто уже ничего нельзя изменить. Хотя… Это и в самом деле так. Я не могу бросить никого из них. Как никого. Выбор не велик. Либо Честер, либо Том. Но делать этот выбор я не намерен. Не намерен решать, выбирать между ними. Да, если бы это был крайний случай, я выбрал бы Честера. Но это не крайний случай, так что пока можно сохранять спокойствие. Да и Чез не против моего общения с Томом, они ладят. Только тот самый изъян ревности Чеза, остаётся изъяном.       Сам Честер стал меняться. За это время он стал просто чем-то необъяснимым. Иногда с ним просто невозможно найти общий язык. Ну как общий язык, просто общение. Он какой-то неземной, и это не обязательно в хорошем смысле. То, насколько сильно он изменился, просто сводит меня с ума. Как? Как так быстро? Что, блин, произошло? Как всегда, видимо, мне кто-то что-то не договаривает.       Чез стал более нервным, он может начать психовать в любой момент, независимо от времени, обстановки, окружающих людей, места где находится. Помню, он даже как-то на салат кричать начал, когда мы сидели в столовой. Видите ли салат должен быть темнее, и нарезан аккуратнее. Нелогично, правда? Но я смирился с этим, пока мы ещё сидели там. Шок. Просто шок.        Ещё, как-то было такое, что Честер долго не приходил. Было очень поздно. Полночь, если не позже. Я просто сидел в комнате, в полной темноте. По неизвестной причине, не желая включить свет. Без Честера я спать не мог, просто, потому что это уже что-то законное. Ну я ждал его, от нечего делать, заканчивал свои старые рисунки, делал зарисовки на будущие «шедевры», просто пытался чем-то отвлечь себя от давящего волнения. Очень хотелось снять то самое напряжение, которое преследовало меня порядком четыре часа. Но как бы я не пытался отвлечься, дурные предчувствия гнобили меня со всех сторон. Я хотел, чтобы Честер сейчас был здесь, рядом со мной. А не чёрт знает, где его носило. Боже, это были самые длительные часы моей жизни.       Я такой человек, не могу не накручивать себя. Просто не получается быть спокойным, это тяжело для меня, особенно в тех случаях, когда ситуация действительно напряженная. Много кто говорил мне, что я сам должен успокаиваться, не переживать по пустякам. А так, я сильно парюсь из-за всего, это не особо отличает меня от Честера. Но, просто, он по жизни пофигист. И когда у него начинается то самое волнение, он может просто забить парой фраз, типа «ладно, насрать» или «похер, блин», или « я ещё маленький, не нужны мне такие проблемы, пойду паски лепить и букварь читать». Да, вот такое он чудо, из-за которого, мне порой проходится с трясущимися руками, провожать взглядом секундную стрелку.       В ту ночь мне было невыносимо трудно, плохо настолько, что уже буквально хотелось звать на помощь. Но я ждал столько, сколько мог. Одни только ужасные мысли лезли в мою голову, я просто не имел представления ни о чём хорошем, что сейчас могло бы происходить с Честером. Все эти раздумья сопровождал дождь, по телу проносилась дрожь после каждого удара молнии. Мне давно не было так страшно. Хотелось уйти от этих проблем, но эффект Честера не проходил никак. Возможно, потому что это было намного хуже, и объёмнее его несерьёзных, я бы даже сказал детских проблем. В этот момент мне просто очень сильно захотелось пойти и искать его, но по неизвестным причинам, сделать этого я не решился.       Спустя немного времени моих тяжелых размышлений, Чез вернулся. Он ввалился в комнату в состоянии истерики, непонятно что-то говорил. У него тряслись руки, он не мог удержаться на ногах. А я просто провёл в ступоре порядка три — четыре минуты, включил сознание, после одного слова «помоги». Я не знал, что мне делать, как помочь, что вообще происходит. Автоматически врубил фонарь, который неожиданно оказался у меня под рукой, и свалился на колени рядом с Чезом. Он пытался что-то говорить, но не было понятно ничего. Я пытался разобрать хоть что-то, но это было впустую. Понимая, что сейчас он мне толком ничего не скажет, я поднял Чеза на руки и уложил на свою кровать. Я уселся на край кровати, рассматривал Честера, он был всё в том же состоянии, на это было невозможно смотреть. Он выглядел таким слабым, таким беспомощным. Что-то шептал, хватал меня за руки. А я не мог ничего сделать, я ничего не понимал. Не было даже, возможно, никаких предположений, что это может быть. Единственное, я понял то, что это всё не просто так. Что-то случилось, что-то серьёзное, но ничего не было понятно. Из всей неразборчивой речи Честера я смог разобрать лишь жалкое «спасибо», как бы, пока не очень понятно, что. На утро Чезу было очень плохо, его тошнило, болела голова, озноб, высокая температура. А главное — он вообще ничего не помнил…»

***

      Утро. Часов семь, может восемь. Честер, в прямом смысле слова, лежит на мне. Я открываю глаза, солнце слабо бьёт в окно, было достаточно тепло, несмотря на сезон. Слабым взглядом я окинул комнату, Чезя спал, лёжа головой на моей груди. Он улыбался сквозь сон, обнимал меня. Аккуратные, нежные движения по волосам Чеза, он просыпается, даря мне свою лучезарную улыбку. — Доброе утро, Майк. — начинает Честер, не открывая глаза. — Доброе утро, Чести. — улыбнулся ему в ответ я. Чез открывает глаза, поднимая голову на меня. — Ма-а-айк. — протянул Чез. — М? — Не хочу сегодня сидеть дома, погода офигенная. — Ага, пупсик, именно поэтому ты сегодня и пойдёшь забирать ноутбук из ремонта. — усмехнулся я. — Не-е-ет! Так не честно. — усаживаясь на меня, выговорил Честер. — Ещё как честно, нехрен было усаживаться куда не надо. — Ну я же не тяжёлый. — Не тяжёлый, но ноут, каким-то волшебным образом, под тобой сдох. — Ну не, не хочу никуда идти сегодня. — Не пойдёшь, а побежишь. — Не не не, сам иди, если тебе это так надо. — Ладно, го вместе пойдём? — Ну пойдём. — А теперь подъём, пойдём похаваем, и вперёд. — Ага. — Чести моментально вскочил с меня. После чего встал и я. — Может прибрать надо? — выдавил я. — хотя ладно, насрать. Потом. Пошли умоемся, и жрать.       Мы стоим в ванной, с зубными щётками во ртах. Я, как обычный нормальный человек чищу зубы, а Честер делает это как-то лениво, не любит он это дело, совсем как ребёнок. — Ты капаешь. — выпустил смешок я, замечая, как вся эта пена капает изо рта Чеза, в то время как он «висит», лениво передвигая щётку с места на место. — Твою мать. — бубня выговорил Чез, начиная «капать» ещё больше. — Да сука, Честер, хватит. — начал угарать я. — Всё, нахрен. — будто бы психанул Чез. Прополоскав щётку и рот водой. Тоже самое сделал и я. — Всё, вали отсюда, я переоденусь. — Боже, да что я там не видел? — усмехнулся я. — А я говорю, выйди. — сжимая кулаки, топнув ногой выговорил Чез. — Ну ладно, ладно, если ты так настаиваешь… — поднимая руки, я спиной вышел из ванной. Конечно же, перепёрся через порог. — Твою мать, Честер. — выругался я, и захлопнув дверь, поплёлся в комнату.       Еле-еле натянув на себя толстовку, я уселся за стол, в ожидании Честера. Так как занять себя мне было нечем, я перекопал деньги, выбрав нужную сумму, сунул эти деньги в карман. Около получаса я просидел в ожидании Честера, но это чудо, конечно же, решило просидеть там очень долго.       Я встал со стула, направился к ванной. Постучав в дверь, я на выдохе произнёс произнёс: — Чести, можешь активнее, ладно? — Угу, я уже. Всё. — Чез стоял передо мной. Снова накрашенный, ну это не удивительно. — Красиво? — с надеждой улыбаясь, поднял на меня глазки Честер. — Эх, чудо ты моё. Конечно красиво. — заулыбался я, нежно целуя Чезю в щёчку, после чего я обнял его, блаженно прикрыв глаза. — Ну что, пойдём. — я посмотрел на Чеза, он поднял глаза на меня, всё также обнимая. — Угу. — кратко ответил Честер.       Мы дошли до столовой, уселись за наш столик. Я как всегда поел нормально, а Честер придумывал имена кусочкам салата, ставил их друг на друга и говорил типа их голосами. Благодаря чему, на нас смотрели как на идиотов.       Наконец-то мы вышли из дома, по направлению к сервису ремонта. Дороги ещё не высохли, поэтому я уже раз пятидесятый пожалел о том, что пошёл в белых кедах. Солнце светило слишком ярко, очень это не люблю, а Честер наоборот радовался теплу, как ребёнок. Перепрыгивал через лужи, не раз обливал меня грязью, после чего извинялся, и виновато смотрел на меня щенячьими глазками. Постоянно напрыгивал на меня с объятиями, говорил о том, как счастлив. На самом деле, это самое прекрасное время в моей жизни. Для меня нет ничего дороже радости Чеза.

***

      Выходя из сервиса, я был уже не в наилучшем настроении, так как с нас содрали дофига бабла. Что было не планово. Но для того, чтобы не портить не себе, не Чезу настроение, я решил свернуть в магазин за вкусняшками. — Майк, а куда мы идём? — еле поспевая за мной, спросил Честер. — Ну лично я иду за хавкой, а ты как хочешь. — О, охренеть. Только ты это, иди помедленнее, а то я тут помру. — как-будто на последнем дыхании, выдавил Чезя. — Ха, ладно. — улыбнулся я, взяв Чезюшу за руку.       Ещё небольшое расстояние, и мы подходим к дверям магазина. Я открываю, Честер проходит первым. Корзину, конечно же, беру я, и мы в полном спокойствии проходим мимо полок, заполненных едой. — Майк, я хочу вафли. — чуть ли не на весь магазин разорался Чез, когда я стоя на метра три — четыре дальше от него, рассматривал цены на печеньки. — Ну бери. — ответил я, но уже значительно тише, чем Честер.       Я закинул пару пачек печенья в корзину, и пошёл на другую сторону стелажа. Передо мной неожиданно нарисовался Чез, с десятком пачек вафель. — Боже, Чезя, зачем тебе столько? Они же все одинаковые. — Нет. Не все. Эти лимонные, эти шоколадные, эти молочные, эти клубничные, эти… — Ладно, хорошо, кидай в корзину, и пойдём.       Минут двадцать мы выбирали кучу всякой фигни, и покинули помещение с четырьмя пакетами еды, а я не хотел так много нагребать. Опять деньги просраны зря.

***

— Майки, я устал. — заскулил Честер. — Сори, котик, я бы понёс тебя на руках, но, увы, кто-то выбрал пожрать. — нагло улыбнулся я. — Жрать — это святое. — Ну здесь, я пожалуй с тобой соглашусь. — Ма-а-йк. — М? — А что тебе дороже, печеньки или я? — Конечно ты, пупсик, что вообще за вопросы? — Просто интересно. — А я, или вафли? — Ну я даже не знаю. — Я тебе сейчас дам, не знает он. — Да ладно, ладно, ты, ты. Бочечка моя. — Ну хоть бочечка, и на том спасибо. — Я тебя люблю. — И я тебя.

***

      Чезюша сидел рядом со мной, доедая очередную пачку вафель. А я в это время, лениво перерабатывал печеньки. — Майк. — М? — с набитым печеньками ртом, спросил я. — Я спать хочу. — Ну спи. — хотел сказать я, но получилось что-то типа. — Гу фпы. — Ну ладно. — понял мой загадочный слэнг Честер, навалился на меня, как бы мягко намекая, что мне тоже пора спать. Я наконец дожевал свои печенья, накрыл нас обоих одеялом, крепко обнял Чеза. — Не люблю злые, лиловые деревья. — Угу. — Пусть оранжевый станет думать. — Так, Чести, спи уже. А то опять попёрло. — Угу. Спокойной ночи, Майкуша. — Спокойной ночи, Солнышко.