I'm holding on

POV М а й к.       Долбанное солнце, какого фига так ярко? Выходной, но хрен мне, не посплю. Чёртовы недостихии. Бесит. Чёрт, где Честер? И это чудо в перьях с утра свалило. Боже.       Прочитав в голове свой сквернословный словарный запас, я окинул комнату тяжёлым взглядом. Честер сидел за столом, с отвёрнутым от меня лицом. — Честер, — позвал я. — ты чего не спишь? — Да так, не хочется совсем. — ломающимся голосом выдавил Чез. — А с голосом что? — Ничего, всё нормально. — Чести, повернись. — М? — Я сказал повернись. — Нет, — в голосе была слышна некая растерянность. — я сегодня не накрашенный. — Так, Чез, харе дуреть, — я встал с кровати. — повернулся, быстро. — Нет! — закрывая лицо, почему-то только одной рукой, пропищал Честер. Я сильнее его раза в два, поэтому мне не составило никакого труда оттянуть эту слабую ручонку. — Боже, что с тобой? — ссадины на лице Честера, вытертая кровь и слёзы. — Ничего, всё хорошо. — уже захлёбываясь слезами проговорил Чез. — Да я вижу, как всё хорошо. А с рукой что? — Ни-ни-ничег-го. — заикаясь, Чез пытался спрятать руку за спину, но получилось так-себе. — Ну-ка. — я аккуратно взял правую руку Чези в свою. — Ай! Майк, больно. Идиота ты кусок. — Твою мать, ты что её сломал? — Ну как я. — слабо заулыбался Чез. — Я знаю как это определить, поэтому тебе придётся потерпеть минутку. — Не, не, не. — Руку дай. Или будет хуже. — Пфф… — усмехнулся Чез. — Ну, как знаешь. — одним движением я повалил Честера на пол, сделал это как можно аккуратнее, чтобы он не ударился. И, соответственно, сделал всё, чтобы не пострадала больная рука Чеза. Я уселся сверху на него, вызывая смех. Это был и плач и смех одновременно, ну, это Чезу характерно. Я поджал левую руку Честера под себя, а правая оказалась у меня в руках. Конечно, этот гадёныш начал вырываться. — Да не брыкайся ты, придурок. — Нет, сука, Майк, ты чего там, изнасиловать меня решил? — Может бы даже и решил, если бы ты не был таким хрупким. — Чез вырвал из-под меня левую руку, успевая потянуть меня за волосы, оставив несколько красных волосков в руке. — Падла такая, твою ж мать. — Я снова загнул под себя руку Чеза. Сейчас его правая рука была полностью в моём распоряжении. Честер сдался. Я взял её, нащупал тот самый перелом, не помню откуда такой навык в этом, в общем, не важно. Чез зашипел от боли, и за доли секунды вцепился зубами в моё запястье. — Скотина такая, у тебя перелом. — Честер моментально поменялся в лице. — Что? Как перелом? — Так. — Майк. — М? — Обернись. — О, здрасте. — неуверенно произнёс я, заметив возле двери завуча. — И… Давно вы здесь стоите? — Со слов про изнасилование. — ровно ответила она. — Упс. — Майкл, ты может покинешь бёдра своего многострадального друга? — спокойно спросила она, вызывая смех у нас обоих. Я слез с Честера, усевшись рядом с ним. — А у тебя Беннингтон, действительно перелом? — Угу. — А у тебя, Шинода, почему кровь на руке? — Он меня кусь-кусь. — ответил я. — Совсем ещё дети. Собирайтесь, Беннингтон, едешь в больницу.

***

      Чез прошёл обследование, как оказалось, у него, действительно, перелом. Ну что же, как всегда. Он вышел из кабинета, с уже подмотанной рукой, но без гипса. — Майк, надо накладывать гипс. — Ну это очевидно. — Я не хочу. — Выбора нет, пойдём. Куда тебя направили? — В тринадцатый кабинет. Но я не хочу. — Не маленький, пойдёшь. — Нет.

***

— Кхм. Здрасте. Тут это… Надо гипс наложить. Вот вся та хрень, которую этот мудак пихнул. — проговорил я в адрес врача, который стоял передо мной. — Ну то, что он мудак, я с вами, молодой человек, соглашусь. Но кому гипс накладывать, вы вроде здоровы. — ответил врач, весьма спокойным голосом. — Вот. — я за локоть подтащил Чеза. — Ну проходите.       Я уселся на нужное место, после чего Честер уселся ко мне на колени, определил руку на стол. — Вы же не против? — спросил я, имея ввиду то, что Честер сидит у меня на коленях. — Нет, конечно, не против. — спокойно произнёс врач.       Прошло немного времени, гипс почти готов. Всю эту дичь зачем-то подматывали бинтом. Честер сидел у меня на коленях, абсолютно спокоен. Я определил голову к нему на плечо. Мы тихо переговаривались, перешёптывались о своём. А в целом просто сидели в гробовой тишине. Пока ещё врач подматывал гипс бинтом, он решил задаться вопросом, который, вероятно, был действительно интересным: — Вы братья? — Нет. — кратко ответил я. — Родственники, вообще? — Нет. — с усмешкой. — Значит, лучшие друзья. — Ну… Не совсем. — протянул я. — Чуть более того. — Пара? — врач поднял на нас глаза, на пару секунд отрекаясь от работы. — Угу. — ответил я. — Вот как. Двадцать первый век. — на выдохе произнёс врач. — всё, гипс не снимать, не имеет значения для каких целей и надобности, мочить его тоже нельзя. Удачи вам. — Ага, спасибо.

***

— Ма-а-айк, у меня рука болит. — заныл Чез, когда мы уже были не так далеки от школы. — Чез, тебе вроде говорили в больнице, что она будет болеть один — два дня. Смирись уже, пройдёт. — Два дня? Боже, Майк, я умираю. Похорони меня. Прямо здесь, прямо сейчас. — Пфф… Да, да да, прямо сейчас, прямо тебя, прямо похороню, прямо моего самого любимого Чезечку. Не дождёшься, хоть с адской болью, но будешь жить. — Это обнадёживает, но аа-аа, я умираю. — Ой, всё, Чести, пошли домой.

***

      Школа, набитые учениками коридоры, шум, не пройти, не проехать, в общем, покоя здесь не будет ещё долго. Мы шли по коридору, в полнейшем молчании. Дойдя до двери, я открыл её, Честер зашёл первым, а я вслед за ним, сразу же закрывая за собой дверь. Скинув рюкзак с плеча, я уселся на кровать Честера, где, как раз таки, сидел он.       Честер сидел на краю кровати, и трогая, рассматривал гипс. Он смотрел каким-то грустным взглядом, который едва был заметен через очки. Сейчас мне почему-то его жалко, несмотря на то, что особо ничего такого не происходит. Ну перелом, ну больно, ну бывает. Но когда смотришь именно на Честера, становится прямо как-то не по себе. Очень, очень жалко. Он кинул на меня слабый взгляд, после чего снова перевёл его на руку, осматривая, буквально прожигая взглядом гипс.       Вообще, я хотел поговорить с Честером о том, откуда у него все эти… Побои. Ну или он упал, или ещё что. Я не знаю. Настрой у меня был так-себе, и говорить в особенно мягкой форме мне не хотелось. Но сейчас, когда мы уже сидим в комнате, и я как бы готов к этому разговору, начинаю понимать, что я так не смогу. Он не сделал ничего такого, хотя, кто его знает. Рано или поздно нам придётся об этом поговорить, да и не поздно вовсе. Чем раньше, тем лучше. Очень надеюсь, что этот разговор пройдёт без фокусов и Чез нормально сможет всё объяснить. А сейчас, сейчас я просто хочу побыть рядом с Честером, ему очень нужна поддержка. Просто смотреть на него, когда он такой несчастный прожигая взглядом гипс, тяжело вздыхает и жмурится от боли — невозможно. — Что, так сильно болит? — начал я. — Угу. Я бы даже сказал сильнее, чем в самом начале. — ответил Чез, снова зажмурив глаза в конце фразы. — Ну ничего, потерпи немного, и всё пройдёт. — я аккуратно приобнял Честера, он прижался ко мне, тяжело выдохнув. — А если не пройдёт? — Боже, Честер, что за бред? Всё пройдёт, просто нужно совсем немножко потерпеть. Ты же знаешь, что просто так не бывает. Немного времени, и всё. Не переживай. Пройдёт. — Не доживу я до того момента, когда оно пройдёт. Оно ужасно сильно боли-ит. — проскулил Чез. — Ну хочешь обезболивающие можешь выпить, поможет. — предложил я, весьма спокойным голосом. — Да, давай. — Я сейчас. — проговорил я, встал с кровати, и быстрым шагом направился в ванную. Достав из шкафчика аптечку, я накопал там нужное лекарство, и направился в комнату.       Одноразовый стаканчик, вода, таблетки. Я протянул стаканчик Честеру, а сам выдавил из пачки одну таблетку, и положил её в ротик Честеру. Он запил эту неведомую фигню водой, и метким попаданием отправил стаканчик в мусорное ведро. — Ну… Через полчаса тебе должно стать легче. А сейчас… Ляг поспи. Так проще будет. — проговорил я, улыбаясь Чезе — Угу. — кратко ответил Честер, посмотрев на меня уставшим взглядом, улёгся на кровать. Я подошёл к нему, накрыл одеялом, и развернувшись, собирался уходить, чтобы не мешать Чезе. — Майк. — позвал Честер, когда я уже развернулся и отошёл на пару шагов. — М? — Не уходи. Побудь со мной. — Ладно, как скажешь. — я развернулся обратно, подойдя к кровати, улёгся рядом с Честером, накрыв нас обоих одеялом. Приобнял Честера, нежно целуя его за ушком. — Майки, я тебя люблю. Очень и очень сильно. — Я тебя тоже люблю, солнышко. Ты у меня самый лучший. — Почему ты такой добрый? — развернувшись, Чез улёгся на спину, смотрел мне прямо в глаза. — Ну не знаю, родился такой. — я аккуратно снял очки с Чези, определил их на подоконник. — Нет, это не так. Такого просто не может быть. Ты такой один. Мне уже это надоело, надоело то, что все стебут именно меня. Почему? Что я не так делаю? — В смысле? Это же всё закончилось ещё достаточно давно. — ничего не понимающим голосом, говорил я. — Как видишь, нет, не закончилось. Мне сломали руку, и разбили лицо на улице, за пределами школы. Я не знаю кто это, но они явно не отсюда. Два человека, набросились на меня для неизвестных целей. Это очень обидно. Вот и поговорили. — Почему ты мне сразу этого не расказал? — Потому что я не хотел, чтобы ты нервничал. — Ты думаешь, сейчас я не нервничаю? — Прости меня, Майки. — первая слеза. — Так. Не, не, не, не, не. Только не плакать не надо, котик, не надо. Не плачь. Всё будет хорошо. — я в спешке утирал слёзы Честера. — Всё будет хорошо, ты главное, не плачь. — Угу, Майки, я не плачу, не плачу. — Вот и хорошо. Успокаивайся, закрывай глазки, и постарайся уснуть. Тебе нужно отдохнуть, просто напросто отдохнуть. А я всё это время буду рядом, с тобой. Чести повернулся лицом ко мне, прижался, как котёнок, я обнял его, тоже закрыл глаза, тяжело выдыхая, просто от усталости. Я как-то, действительно устал от всего этого. Нам обоим нужен отдых.

***

      Я проснулся. Оказывается, Честер уже не спал. Он просто лежал, всё также близко ко мне, и также ровно дышал. — Привет, Чести. Как ты? — Нормально. — вздыхая, всё тем же уставшим голосом сказал Честер. — Уже не так сильно болит? — Ну… Немного меньше. Не прям значительно, но результат есть. — Вот видишь, уже проходит. Скоро вообще болеть перестанет. — Ага. — выдохнул Чез.

***

      Этот день как-то долго тянется, невозможно просто ничего. Как-то, бывает так, что день незаметно пролетает, но увы, это не сегодня. Это очень напряжно, и я бы даже сказал тяжело. Такая обстановка очень давит, просто до невозможности. Как-то я, действительно, подустал.       На самом деле всё не так плохо как кажется. Было бы гораздо хуже, если бы Честер скрывал от меня то, как вообще это всё произошло. Оказалось, что не всё так плохо. И обошлось всё без скандала, так что всё не так плачевно. Не думаю, что дальше это будет ухудшаться, вроде это так сказать «не планируется». А вообще, невозможно это всё предсказать. Будет, как будет, надеюсь не так плохо как раньше.       Вообще вся эта ситуация сложилась как-то странно, ну это мягко говоря. Когда я только узнал о переломе Чеза, то есть, утром, я даже предположить не мог, что для него это будет такой адской болью. Почему изначально она была слабее, не понятно. А, блин, как только наложили гипс, так началось. Что это всё значит, как — не понятно.       Конечно же, доверие к Честеру у меня есть, и этого доверия более чем достаточно. Но всё, что происходит в последнее время, мало похоже на что-то нормальное. Всё так неожиданно и трудно происходит, посмотрим как будет дальше. Наверное, мне нужно просто поговорить с Честером, но увы, не сейчас. Сейчас, можно сказать, не сезон. Надо будет поговорить с ним позже, надо дать ему немного отойти, успокоиться. Хотя, это не помешало бы и мне тоже.

***

— Ну вот нахрена так красиво, потом же снимать этот чёртов гипс? — выговорил Честер, внимательно наблюдая за тем, как я раскрашиваю его гипс. — Сиди, не дёргайся, пара штрихов осталась. А гипс потом себе оставишь. — спокойным голосом ответил я, заканчивая выводить последнюю букву своего же имени. — Вот теперь всё. — кинув кисточку в коробку, я встал с кровати. Потянулся, громко зевнул, и вытянув руки вперед по направлению к Чезу произнёс: — Иди ко мне. — Чести встал, один шаг, и он стоит прямо передо мной. Я обнял его, он обнял меня в ответ. — если след от краски останется на моей любимой рубашке, я укушу тебя. — Да пожалуйста. — усмехнулся Честер, крепче меня обнимая, задушить меня удумал. — Боже, Чезя, ты меня задушишь. — наиграно — сдавленным голосом выдавил я. — Ага. — немного ослабив объятия, кратко ответил Честер. Поднимая глазки на меня, я опустил взгляд на него, так как Чез был меня на голову ниже. — Пупсик мой. — улыбнувшись произнёс я, после чего поцеловал Чезю в лобик. — Ну вот почему я такой мелкий? Или это ты такой здоровый? — обиженным голосом спросил Чести, по обиженному поджимая губки. — Сейчас получишь, здоровый. Нормальный я. А ты, ты не мелкий, а миниатюрный. — Ага, компактный. — снова приложив голову к моей груди, также обиженному произнёс Честер. — Ну… Так тоже можно. — улыбнулся я. — И хватит мазюкаться косметикой, у тебя уже всё лицо в тональнике, постареешь быстро. — сразу же, как я это сказал, Честер вцепился зубами мне в плечо. — сука, Чез, ты совсем? — я так и не выпустил его из объятий, Чез посмотрел на меня, со словами: — Во первых, не постарею, не дождёшься. А во вторых, я этим тональником ссадины замазал, а то лицо как хрен знает как у кого. — Ладно, ладно, можешь краситься, только смывай это, хотя бы на ночь. — Ну хорошо, хорошо, уговорил. — каким-то деловым голосом проговорил Честер. — моя самая — самая лучшая бочечка. — Огребёшь за бочечку, месяца через два.Мы же там вроде договорились, типа я тебя тырить не буду, пока не заживёт. — Та ты вообще меня не бьёшь. — Один раз было. — Вот именно, что один раз. — Я обещаю тебе, такого больше не повториться, никогда. — Я верю. — Прости меня, ещё раз. — Простил, ещё давно. Это уже в прошлом. — Люблю тебя, солнышко. — И я тебя.

***

— Чез, надо выйти, проветрить комнату, а то душно. — сказал я, сидя за столом, в то время как Честер, сидя на кровати, зачем-то заплетал косички из шнурков моей обуви. — Не-е, мне лень. Почему мы не можем проветрить, сидя здесь, тем более не холодно. — Здрасте. Там дождь идёт, и ветер. А ты мерзлявый, заболеешь даже в сорокаградусную жару. Так что подъём, и на выход. — каким-то, даже немного грубым голосом сказал я, не замечая своих же повышенных тонов. — Почему ты кричишь на меня? — подняв на меня глаза, спросил Честер. — Хорошо, я уже ухожу. — Убирая кеды с колен, произнёс Чез, в его глазах был заметен страх. Я встал с кровати, направляясь к Чезу уверенными шагами. Как только я подошёл, Чез немного съёжился, и пригнувшись, слегка зажмурил глаза. — Чез. — позвал я, в ответ на что, Честер посмотрел на меня, так и не перейдя в исходное положение. — Чез, ты, что, меня боишься? — я говорил в полном недоумении, а Чез как-то еле-еле пошевелил губами, после понял, что не сможет толком ничего сказать, просто покачал головой, отрицая. — Е-если ты злишься из-за обуви, то я сейчас всё развяжу, п-прости. — потянувшись за парой кед, проговорил Чез, с чего он вообще взял, что я злюсь? Пора бы мне уже научиться контролировать эмоции. — Нет, Чезечка, я не злюсь на тебя, прости, если напугал, просто, просто, я устал сегодня. Извини. — на нервах произнёс я, Чез уже сидел в нормальном положении. Но всё также, немного съёжившись. — Хорошо, Майки, я тебе верю. — замечаю, что руки Честера слегка затряслись. — Чести, я же вижу, что ты боишься. — усевшись удобнее, произнёс я. — Ты боишься. Чести, почему? — Л-ладно, только обещай, что… Ладно. Помнишь где-то неделю назад, я отвлекал тебя от какого-то твоего занятия, уже не помню от чего. И, и ты накричал на меня. Т-тогда, я очень испугался, просто давно не видел тебя таким, и вдруг неожиданно вспомнил, как ты ударил меня. И… Я понял, что ты намного сильнее, ты больше меня, и одним ударом ты меня повалить сможешь. Тогда это всё и началось. Я вот и стал стараться вести себя адекватнее, и не выводить тебя из себя. Но пока, пока не очень получается. Вот. — Чези, мы же это уже обсудили, ты вроде перестал меня бояться. Я пообещал тебе, что никогда не подниму на тебя руку, и я никогда этого не сделаю. Иди ко мне. — я прижал Честера к себе, он послушно прижался ко мне, выдохнув с облегчением. — И если, как ты говоришь, я больше тебя, то это не значит что я должен применять это с негативной стороны, скорее наоборот, защищать тебя, а не издеваться. Можешь даже не переживать, даже не задумываться об этом. Всё хорошо. Солнышко, я всегда буду рядом, и уж поверь, я желаю тебе только добра. Ещё раз прости меня за всё. — спокойно говорил я, в голове прокручивая то, что всё это не нормально, с Чезом явно что-то не так, паниковать из-за одного только повышенного тона — это как-то не так. Как это «слишком» не звучит, надо бы сходить к психологу, на всякий случай. — Хорошо, Майкуша, я тебе верю, я больше не буду бояться тебя, ты тоже прости меня. Я тебя люблю, сильно — сильно. Прости за то, что я постоянно достаю тебя, нервирую, прости за то, что я такой. Я так больше не буду. Прости. Я просто реально смотрю на это всё, и понимаю, что у меня кроме тебя никого больше нет. И я не хочу терять тебя. — голос Честера начал ломаться, он начинает плакать. — Нет, нет, нет, нет, нет, только не это, только не плакать. — я отодвинул Чезю от себя, посмотрел ему в глаза. — Тише, тише, перестань. Давай сменим пластинку, успокаивайся. Всё хорошо. — я начал в спешке утирать слёзы Чеза. — Сейчас мы выйдем проветрить, заодно, как бы ты не упирался, надо будет какой-то неведомой хренью обработать всю дичь у тебя на лице, а потом уже отдыхать. — Не, только не это я не хочу. Оно щипит, и, фу, я не хочу. — приходя в себя, проговорил Честер. — Хочешь, не хочешь, надо. — я встал с кровати, закинул в рюкзак нужное лекарство, которое как раз таки лежало на столе. Ну не тоскать же это всё в руках. — Всё, пойдём. — Ну нет. — заскулил Честер. — А я говорю, пойдём, а то кусаться буду. — Ну ладно, ладно. — через силу Честер всё-таки, встал с кровати. Я открыл окно, и мы оба вышли из комнаты. — Так, сейчас припаркуемся где-то, возле подоконников, и обработаем. — Нет, Майк, не надо, прошу. — Надо, Чези, надо. — Усё, пришли. — я положил на подоконник рюкзак, вытащил из него мазь. — а теперь, не брыкайся. — Я уже собрался открывать тюбик с мазью, и заметил то, что увы, это будет тяжело. — Черт, Чез, чего ты такой низкий? — Вообще-то, обидно. — Ладно, хорошо, миниатюрный ты мой. — я поднял Честера, и усадил его на подоконник. — Всё, идеально. А теперь, прям точно, не брыкайся, а то я со своей ловкостью и глаз выткнуть могу, да и чем быстрее начнём, тем быстрее закончим. — Знаешь ли, эта фигня про глаз не обнадёживает. — Всё, тихо. — я выдавил мазь на палец, и не успел поднести её к лицу Чеза, как он уже запищал: — А, Майк. Больно, больно, больно, больно. — Ты чего? — усмехнулся я. — А ты ещё не начал? — Уже начал. — и снова, я не успеваю прикоснуться, как он снова начинает пищать: — Теперь точно больно, хватит, я сейчас умру от болевого шока. — Так, Чести, харе дуреть. Всё. — я поднёс мазь и начал обрабатывать ссадины Чеза. Это заняло, где-то полминуты, а Честер за это время успел прочесть весь свой словарный запас. — Вот и всё, совершенно незачем было так пищать. — Ну прости. Я закинул мазь в рюкзак, снял Чеза с подоконника. — Пойдём, посидим. — предложил я, и мы направились к диванчикам. Чез уселся с краю, а я, по привычке, увалился головой к нему на колени. Честер, как обычно, закапывается рукой в моих волосах, я, закрывая глаза, блаженно улыбаюсь. — Майки, ты всё ещё носишь кольцо? — Конечно, а ты? — выпутав руку Чеза из своих волос, я сразу заметил то самое кольцо. — Хм… И я тоже. — ответил Чести, после чего я нежно поцеловал его руку. Снова, также закрывая глаза. Чез опять зарывается у меня в волосах, создавая очень приятное ощущение. — Ммм, Чез, ты достоин места в раю, ангелочек мой. — я приоткрыл один глаз, сразу подметил улыбочку Честера. — Я бы поцеловал тебя сейчас, но эти твои кайфовые нежности не дают мне подняться. — Успеешь ещё. — Конечно успею. Мы бы просто так пялились друг на друга ещё долго, если бы этот момент не прервал какой-то пацанчик класса из седьмого — восьмого: — Псс, пацаны, это вы Шинода и Беннингтон. — от него это звучало как-то даже смешно, учитывая то, что парень был, я бы сказал, объёмным, ну вы понимаете, о чём я. — Ну, допустим. — ответил я. — Тогда… Вас ждёт директор, у себя в кабинете. И я советую вам поторопиться. — Ага, понятно, спасибо. — выдохнул я. — Твою мать, задолбали уже. — мы кое-как поднялись с дивана, и направились к кабинету директора. До куда шли, я бы сказал, не торопясь. По дороге туда, встретив Тома, я решил остановиться побазарить, терять уже нечего, опаздаем и опаздаем. — Привет. — начал я. — О, привет, Майк. — Том сразу потянулся обнять меня, на что, конечно, ответил тем же. А Чез, просто смотрел на всё это взглядом, полным ревности.  — Том. Ты дурак? — с полным шока голоса, спросил я, заметив тату на виске Тома. Маленькая электрогитара, с парой крыльев. — А, ты об этом? Тебе что, не нравится? — Нравится конечно, но это как-то слишком смело. — ответил я. — Ой да ну, что ты как, как мамка? — Я те щас дам, мамка. Сучка такая. — Будешь так говорить, сам тебе что-нибудь набью. — Интересно, как? — Майки, ты меня знаешь. Я замарочусь. — Ну — ну, удачи. — А вы-то куда? — Ну угадай с трёх раз. — А, о, оу, ну это, ладно, о, о боже. Чё, прям в школе? Вы хоть закрывайтесь, ладно? Оу, как неожиданно. — Ты дурак? К директору мы. — я дал Тому слабый подзатыльник. — А, при посторонних захотелось? — Ой, да пошёл ты нахрен. — Не, я-то не пойду. — Пойдёшь. — Ммм, Майки, ну у тебя уже есть вторая половинка, измены, экстрима захотелось? Не, ну я, конечно понимаю, что с таким горячим мужчиной, как я, это интереснее. Выбор надо было делать раньше. — я смотрел на Тома, где-то внутри жёстко угарая. — Да ладно, ладно, шучу я. — Ага. — Том кинул мне пошлую улыбочку, и подмигнув, послал воздушный поцелуй. — Всё для тебя. — Нагло улыбаясь, добавил он. Спиной, отходя в нужную сторону. — Пошёл нахрен. — Как скажешь. Как только Том отдалился, Чез решил выдавить фразу: — Майк, я ревную. Ещё скажи, что ты его любишь. — Конечно люблю. Как друга. — Майк, я обижусь. Он, что, лучше меня? — Нет, конечно. Ты у меня самый лучший. Он… Просто классный, интересный человек, вот и всё. — Ну, так всегда. — Да успокойся, Чести, люблю я тебя, очень и очень сильно. — Ну ладно, я верю, чего ты ко мне прицепился, бочище? — Проговоря это всё деловым голосом, Чез сразу припал в мои объятия. — А теперь, в ад. — пара шагов, я открываю дверь в кабинет директора, мы оба заходим. — Здрасте. — Здравствуйте, Беннингтон и Шинода. — Ну и… Собственно, что мы, вашу мать, опять натворили? — спокойным голос поинтересовался я. — Выражайся, пожалуйста, по цензурней. — Пффф… Ну ладно. — Но, а повод, по которому вы сейчас стоите здесь, Шинода и Беннингтон — это ваше поведение, за последнее время. Я понимаю как вы рады тому, что из-за шторма у вас плюс пара недель каникул, но вы научитесь держать свою радость в своих руках. — Стоп. В смысле? Мы особо ничего такого не творили в последнее время. — вмешался Честер. — А чрезмерно показательная, кхм, демонстрация вашей ориентации не повод? — Да вроде всё нормально, как раньше. Абсолютно ничего нового. — ответил я, вообще ничего не понимая. — Да, да, да, конечно нормально, нормально обниматься — целоваться посреди коридора, прыгать друг на друга на глазах у детей, это всё нормально, да конечно. Так все делают. — Ну, а от нас вы, что хотите? — А догадайся. Чего же я от вас хочу? Какой хороший вопрос. Перестаньте так пропагандировать эту мерзость! В противном случае, я буду вынуждена принять меры. А именно, исключить одного из вас из школы. И, скорее всего, это будешь ты, Честер. — А чё я-то сразу? Я, что, самый лох, что ли? — не понимая, разводя руками, спросил Чез. — А потому что, у меня давно к тебе очень много притензий. — Это не честно. Чем я вам так не угодил? — Да хотя бы своей внешностью! — Да, мать вашу, хватит! Постоянно одно и то же. Он не выбирал каким ему родиться, и вообще, вы несёте полнейший бред, я уже устал вам это повторять по пятьсот раз. У Честера прекрасная внешность, и если вам просто не за что его задрюкать, то есть ещё и я, тоже, как видите не идеальный! Хватит срываться на тех, кто не может дать отпор! — на одном дыхании произнёс я. Чез был абсолютно спокоен, держа меня за руку, он молча слушал это всё. — А теперь вышли отсюда оба, и не забудьте про сборы завтра в двенадцать. — Не забудем. — грубо ответил я, и мы оба покинули помещение. — Чести, ты у меня самый красивый. — произнёс я, как только мы вышли из кабинета директора. — Ты мне говоришь об этом каждый день. — заулыбался Чез. — Это разве плохо? — Нет, это очень приятно. И мне плевать на мнение этой обдолбанной шлюхи, она просто конченная, а вот твоё мнение мне более, чем важно. — произнёс Чез, одновременно, полез обниматься. — Сейчас по губам получишь за такие слова ты, конечно, прав, но наш уговор на счёт мата никто не отменял. — У нас же договор на два месяца. — Ну и нагрешишь ты за это время. — произнёс я, после чего поцеловал Чеза в макушку. — люблю я тебя, грешник мой. — Конечно твой, бочка. — Я тебя сейчас укушу, и совсем забуду про эти два месяца. — Ну прости. — улыбнулся Чез, поднимая на меня глазки. — Ну что, пойдём? — Угу. — я взял Чеза за руку, и мы пошли в комнату.       Дойдя до комнаты, я открыл дверь, первым, как всегда, зашёл Честер. Я уселся на кровать, позвал его к себе. — Чести, закрой глаза. — начал я. — Хм… Зачем? — Ну закрой. — Нет. Я боюсь. — Ну пупсик, ну пожалуйся. — Не, не, не, ты меня укусишь. — Вот не закроешь, точно укушу, сучонок маленький. — Ну ладно, ладно ладно, уговорил. — Чез послушно закрыл глаза. — Только не подглядывай. — Да не интригуй, бочка. Я моментально открыл ключом ящик, вытащил коробку, в которой лежал именно он, новый телефон, который уже сейчас будет в руках Честера. Я взял одну его руку, и определил в неё коробку, добавив: — Осторожно. Всё, солнышко, можешь открывать глазки. — Чезюша открыл глаза, а дальше… А дальше дикий ор. Перед этим ором Чез открыл коробку, моментально убрал её на подоконник, и началось. — Боже, Майки, ты у меня самый лучший. — Чезя запрыгнул ко мне на колени, начал целовать меня, просто бесконечно, в секундных перерывах добавляя писклявым голоском: — Ты моя бочечка, как же я тебя люблю. Спаси-и-бо! Я самый счастливый человек на свете. И это не потому что ты подарил мне эту хрень, а потому что ты меня любишь. И я в очередной раз это понял. Я самый, самый, самый счастливый. Я люблю-ю тебя, Майки, безумно люблю. Ты, ты идеален. Любовь моя. Спасибо тебе за то, что ты такой, за то, что ты есть. Ты только мой, я тебя люблю, люблю, люблю, люблю. Никому тебя не отдам. Боже, я так рад. Майки, ты бог. — Да всё, всё, хватит, Чести, ты меня сейчас задушишь со своими поцелуями и объятиями. — смеясь, произнёс я, обнимая Чезю. — Ну и что? Главное, что ты мой. — продолжая свою тяжёлую артиллерию поцелуйчиков, выдавил Чез. — Всё, Чезюша, успокойся, достаточно. — уже еле-еле пытаясь отдышаться. — Ну ещё немного. — Чез повалил меня на кровать, продолжая целовать, где-то на протяжении пяти минут. Потом, я помог ему отодвинуться, со словами: — Хватит, Чез, хватит, прошу. Я, в таких темпах, до утра не доживу. — Угу. — еле сдерживаясь, процедил Честер. — Всё, успокаивайся. Я понимаю, что у тебя перевозбуждение, и ты просто не сможешь улечься спать, но придётся, я очень устал. Сейчас закрою окно, и мы ляжем спать, хорошо? — Угу. — уже почти на срыве. Я закрыл окно, улёгся на кровать, скинув с себя кроссовки. Прижал к себе Честера, накрыл нас одеялом. Он вцепился в меня, с бешеной силой. — Чезя, ложись спать. — широко улыбаясь, произнёс я. — Ты, конечно, можешь меня обнимать, но не настолько крепко. — Хорошо. — Чести, наконец-то закрыл глазки. — Майкуша, я тебя люблю. Спокойной ночи. — Спокойной ночи, котёночек. Около получаса гробовой тишины, я уже надеялся, что Честер спит. Но увы, снова ор: — Майки, спасибо, я самый счастливый. — Боже, Чезюша, я это уже понял. — слегка смеясь произнёс я. Честер, увалился на меня сверху, обхватывая и руками и ногами, ещё несколько раз поцеловал меня в щёки, уложил голову мне на грудь, и закрыл глаза. — Ты так и будешь спать сегодня? — А тебе что, неудобно? — Нет, с чего ты взял, мне очень даже хорошо. — Ну тогда спокойной ночи, это уже точно. — Спокойной. — усмехнулся я, обнимая Честера.

***

      Утро. Я открываю глаза. Передо мной лежит ненормально улыбающийся Честер. Он смотрел мне прямо в глаза, что было немного жутковато. — Доброе утро, Майки. Сколько можно спать? — А что, уже так поздно? — Ну как бы да, уже десять. Я, в отличие от некоторых, уже успел сходить заново осветлить шевелюру, и тоннели зашить. — В смысле? Зачем? — Просто порвал ухо, утром, случайно, но решил зашить оба, чтобы начать новую жизнь. — договорив, Чез уселся на меня, (ну вы понимаете как). — Горе ты моё. Как можно было порвать ухо? — Легко. Мне можно. — А ничего, что я волнуюсь? — А ты не волнуйся. Что сложного? — А я не могу. — А ты смоги, сможи, смози… Ладно это не важно. — Дурачок мой. Кстати, как там ты уже привык к новой мобиле? — Ага. — Я карту памяти с того телефона, в этот зафигарил. Так что всё, что у тебя там было тип сохранилось. — Я заметил. — И это. Зачем меня исподтишка фотографировать, когда я переодеваюсь? Совсем одурел? ЭтА вАПщетА нИприличнА. — А копаться в чужом телефоне приличнА? — Ну… Ты мне не чужой. — Ты мне тоже. — Ммм… Честер, это моя рубашка, да? — Угу. — И зачем? — Просто она пахнет тобой. — засмущался Чести. — Это так мило. — улыбнулся я, привстав, перешёл в сидячее положение, Честер так и сидел на мне. Теперь мы были максимально близки друг к другу. — Ма-а-айк, давай сегодня не пойдём не на какие сборы. — Не, не, не, Чезя, так не прокатит. Придётся пойти. — Ну нет. — Ну да. — Не хочу. — Ты как хочешь, а я уже собираться буду. — Нет, ты ещё по сидишь со мной. Мне тебя мало. — Правда? — заулыбался я, поцеловав Честера в щёку. — Правда. — Ну тогда, ты пойдёшь со мной. — я встал, в таком же положении удерживал Честера, попёрся в ванную. — Ну, а теперь жди, пока я уложу волосы. — Чез уселся на стиральную машину, а я подпёрся к зеркалу, укладывать волосы. Повисла тишина. — Чез, спой мне что-нибудь. — Хмм… Ну ладно. — ответил Честер, закрыв глаза, закинул голову назад, всё это было прекрасно видно через зеркало. — Crawling in my skin, These wounds they will not heal, Fear is how I fall, Confusing what is real. — резкий поворот с самого начала, но это было очень красиво, я буквально застыл, продолжая слушать прекраснейший голос Чеза. — There’s something inside me that pulls beneath the surface, Consuming, confusing, This lack of self control I fear is never ending, Controlling I can’t seem To find myself again, My walls are closing in, I’ve felt this way before, So insecure. — Глубокий вдох, и снова. — Crawling in my skin, These wounds they will not heal, Fear is how I fall, Confusing what is real. — а дальше, до конца песни, как на своей волне. Я замер, слушая это прекрасное пение Честера. — Discomfort endlessly has pulled itself upon me, Distracting, reacting, Against my will I stand beside my own reflection, It’s haunting, How I can’t seem, To find myself again, My walls are closing in, I’ve felt this way before, So insecure… Crawling in my skin, These wounds they will not heal, Fear is how I fall, Confusing what is real… Confusing what is real… — снова тишина, я никак не могу прийти в себя, это слишком прекрасно. Какой же Честер талантливый, просто нереально. — Боже, Чез, это прекрасно. — Ну может быть. — Это реально очень красиво, как можно скрывать такой талант? — Я человек такой, и таланта у меня нет, просто умею как умею. — Да, да, конечно. Ты просто, пока сам не можешь принять то, что так талантлив, ты блин бог. Как? Как ты это делаешь? — Ну не знаю, как-то само получается. Это легко. — Да какое легко? Это невозможно, я просто в нереальном восторге. — Прямо засмущал.

***

      Уже сидим в классе, как всегда за четвёртой партой первого ряда. Эта школьная обстановка кажется такой родной, привычной. Я как-то даже не думал, что смогу привыкнуть к этому ко всему, это, блин, как-то привычно, что ли? Не могу описать. Школа стала казаться какой-то родной, как-то вроде ад, но такой, близкий, родной ад. Короче, я даже представить не могу как буду жить без этого.       Приобняв Честера одной рукой, я повернулся к нему, соответственно, и он ко мне. — Майкуша, я тебя люблю. — И я тебя, пупсик. — Вот скажи мне, нахрена нас здесь собрали? — Ну… Не знаю. В класс зашла математичка, все встали. — Итак, здравствуйте, сели. Надолго я вас не задержу, а ещё у нас появились два новых ученика. Заходите, пожалуйста. — после этого с порога послышались слова, типа: «да, жирный, ты куда прёшь», « только после вас», «пошёл нахрен, пидо*ас», « мы теперь поэтический дуэт», «твою мать». — долго ещё? — выдохнув спросила учительница. — Твою мать, Райан, я чуть не ё*нулся. — выпалил один, из вошедших парней. — Ну понятно. Ещё два подарка судьбы. Представьтесь. — Итак, ебята, меня зовуть… — начал один, но второй, естественно, его перебил. — Придурок, это девятый класс, а не первый. — Всё, заткнись, я говорю. — класс уже начинает ржать, ну и мы в том числе. — Ну ладно, говори. — Ага. Меня зовут Амир Дерак, мне шестнадцать лет. Меня выперли из прошлой школы-интернат, из-за того, что я прятал в комнате голубей, не знаю, что в этом плохого. Но может меня и выгнали из-за того, что я пытался задушить друга подушкой. Но как видите, он жив и всё нормально. А так я вполне нормальный человек. Всё, устал. — парень весьма не плохо выглядел, мне понравилась его чёлка, чёрная, с одной широкой, выбеленной прядью. Чёлка свисала набок, что быль весьма красиво. Короче, пацан зачётный. — А я Райан Шак, мне шестнадцать лет, и я тот самый друг, которого чуть не задушили подушкой, но это нормально. У меня есть животное, которое разрешили принести в школу, и это не Амир. Короче, смарите. — парень вытащил из рюкзака чёрного голубоглазого котёнка, ну Честер сразу растаял. — Имя этой твари я ещё не придумал, и она мне нахрен не нужна, можете забирать. — этот парниша был обычным, сероглазый высокий брюнет, с какой-то своеобразной чёлкой. — Всё, садитесь. — с облегчением выдохнула математичка, и парни сели за парту перед нами, до этого активно обсуждая: «смари, какой красивый пацанчик.», « он мой, боже какой офигенный». Не знаю, о ком они. Амир повернулся к Честеру, забив на то, что учитель что-то говорит. Видимо, я понял, о ком они говорили. — Привет. — начал он, и у меня уже прилив ревности. — Привет. — заулыбался Чез. — Как тебя зовут? — Честер. Можно просто Чез. — Честер протянул Амиру руку, тот пожал её, почему-то не отпуская. — Очень красивое имя, как и ты сам, Честер. — в полтона говорил Дерак. — не пойми меня неправильно, я не заигрываю. — Хмм… Я верю. — сладко улыбаясь сказал Чез. — Может ты его отпустишь? — вмешался я, меня очень задело то, как Амир держал Чеза за руку. — Как скажешь. — ответил Амир, отпустив Честера. — Вы пара? — Угу. — ответил Чез. — Очень красивая пара, подходите друг другу. — Хах, спасибо. — короче, Чез растаял. — Райан, дай кошару. — обратился Амир к Шаку. — На, и отстань от меня, я занят. — Ну и пошёл ты. — Смотри, мы это животное на улице нашли. Тебе не нужен? — Какой милый. Майк, давай заберём его, пожалуйста. — Ну бери. — коротко ответил я, скрестив руки на груди, максимально отодвинулся от парты на стуле. — Спасибо. — обрадовался Честер. — Нравится? — спросил Амир, поглаживая котёнка. — Ага, осталось имя придумать. О, а это он или она? — Он. — Может мне его в честь тебя назвать? — Это было бы очень мило с твоей стороны, но твоя вторая половинка будет ревновать, а я рисковать не хочу, мне жить ещё хочется. — Ну ладно, – обиженно выдавил Честер. — Ну, не расстраивайся, придумаешь что-нибудь. — Амир погладил Чеза по плечу, вызывая его улыбку. — Ну хорошо, хорошо, не обижаюсь. — Честер говорил как-то по-деловому, но это было наигранно, и как-то мило я бы сказал. О Господи, как же я ревную. — Блин, Чез, ты прикольный. Может погуляем вечером? Опять же, я ни на что не намекаю. — Ну давай. Хотя… Минуточку. — проговорил Честер, повернув голову в мою сторону. — Майки, можно погулять вечером? — Иди. Не дольше, чем на три часа. — не покидая своё обиженное положение, произнёс я. — Спасибо. Майки, большое спасибо. — проговорил Чез, в ответ на что я лишь усмехнулся. — Давай вечером, часов в семь. — предложил Амир в адрес Чеза. — Давай. — На входе в школу, ладно? Чтоб не потерялись. — Хорошо. — ещё ярче заулыбался Чести. — И это, дай мне свои номер. — Ща, записывай. — Честер начал диктовать номер, а я всё так же смотрел на происходящее. — Спас-сибо.- дописывая последние цифры протянул Дерак. — Честер и Амир, я не мешаю? — вмешалась учитель, не смотря на то, что жужжал весь класс. — Нет, что вы? Продолжайте. — нагло ответил Амир, после этих слов Райан дёрнул его за ту самую, божественную чёлку, со словами: — Дебила, блин, кусок. Только первый день, а ты уже начинаешь, нельзя хоть немного спокойнее? — Я спокоен. — Да, конечно, Дерак, не пи*ди, ладно? — А ты не матерись. — Всё, заткнись и сиди. — Ага.       Всё остальное время, до конца этого собрания, я слушал учителя, короче, мы ещё и деревья сажать будем, завтра. Зашибись, так надо. Но это не так плохо, мне надо бы ещё поговорить с Честером. — Всё, все свободны, не забывайте, что пятого февраля первый учебный день.- проговорила учительница, все стали собираться. Я шёл рядом с Чезом, он нёс котёнка на руках, мы остановились возле выхода из класса, так как там образовалась толпа. — Чез, не забудь прийти сегодня вечером. — подойдя к Честеру, произнёс Амир. — Не забуду. — Ну, тогда до вечера. — Угу.

***

      Вечер. Честер в спешке собирается гулять, а я просто сижу, сложив руки на груди, наблюдаю за его действиями. — У тебя три часа, не больше. — Хорошо, Майки, ты мне уже раз десять об этом сказал. — Просто я волнуюсь, и, и… ревную. — Не стоит, Майк, зачем тебе волноваться? Всё будет нормально, а ревновать так тем более. Мне кроме тебя никто не нужен. Ты же знаешь. — усаживаясь ко мне на колени, произнёс Честер, я приобнял его за талию, ответив: — Ну не могу я не ревновать, не могу и всё. И зачем ты так вырядился? — А, что нельзя? — Твою мать, Чез, ты передо мной, блин в труселях ходишь, или в моей одежде, а тут прямо, и укладку сделал, и оделся со вкусом, накрасился. Что за фигня? — Ну ты мне близкий, ты мне как родной, вот я и позволяю себе ходить при тебе в таком виде, как и ты в общем-то. — Ну да, ну да. И ты не замёрзнешь в одной рубашке и кожаном жилете? — Нет, не замёрзну. — Ну смотри мне, если заболеешь, лечись сам. — Ну не злись, я не заболею. — Я не злюсь, я, блин, ревную, очень сильно. — Ладно, Майкуша, мне пора, я пошёл. — Чез поцеловал меня в щёку, поднялся и вышел из комнаты. — Пока.       Мда, так вырядился. Узкие, обтягивающие джинсы, красные высокие ботинки на чёрной шнуровке, зелёная рубашка в клетку, кожаная жилетка с шипами и ремнём, кольца на пальцах, в том числе и кольцо с моей фотографией, кулон, с какой-то непонятной символикой, цепи на штанах, накрашенные чёрным цветом ногти, красиво, не особо заметно, тёмными цветами подведены глаза, очки в чёрной оправе, манящее колечко в губе, и чокер на шее, чокер мать его, чокер. Жесть вообще. Получит у меня.

***

      Честер вернулся. — Привет, Майк. — Привет. — Всё. В. Порядке? — Да, всё нормально. Как у тебя настроение? — Просто отлично, я бы даже сказал прекрасно. — Ммм, даже так. Иди ко мне. — я обнял Чеза. — Ой, Майки, я сейчас. Куртку Амиру верну, я мигом. — Чести выпутался из моих объятий, и быстро прошёл к двери. — Стоп. — М? — На тебе его куртка? — Как видишь. — Почему, если не секрет? Да чёрт, Честер, от тебя веет этим, кхм, Дераком. — Просто пошёл дождь, и, ну ты понял. — Да, Честер, я понял. Верни куртку Амиру, сходи в душ, и приходи. Чем быстрее, тем лучше. — Ладно.

***

— Ну рассказывай, чем вы занимались? — Просто прогулялись, и всё. Ничего такого. — Ну-ка дыхни. — дыхнул — Что это? Чез, это что-то не, не как обычно. Чез. — строго посмотрел на него я. — Что это? — я резко, сильно ухватил Честера за запястье. — Н-ничего. — приглушённым тоном сказал Честер. — А с причёской что? С макияжем? — Я же говорил, дождь пошёл. И я в ванной его смыл. В смысле макияж. — Честер, ты курил? — Да, то есть нет. — я резко дёрнул руку Чеза. — Очки сними. — Зачем? — Я сказал сними очки. — Нет. — Ладно. — я сам снял с Чеза очки, откинул их куда-то в сторону. — Чёрт подери, у тебя все глаза красные, или это тоже от дождя, а? — снова дёргаю Честера за руку, раза в два сильнее. — Прости. — Я тебе сейчас дам прости, и не одному тебе. — Нет, Майк, не трогай Амира. Это я предложил. — То есть, ты курил? — Да. Прости. — И, и что вы курили? Траву? — Угу. — Дрянь такая. — Прости, прости, прости. — Поговорим утром, серьёзно поговорим. — Прости, Майк, я больше так не буду, правда. — Иди спать. — я толкнул Честера на кровать. Подошёл к гардеробу, надел на себя куртку, взял ремень, который собирался вставить в джинсы. — Майк, ты куда? — скулящим голосом произнёс Честер. Я сложил ремень пополам, издавая соответствующий звук, говоря: — Рот закрой, и спи. — Нет, Майк, нет, прошу, прости меня. — я громкими шагами подошёл к Чезу, поднял его за воротник. — Ещё одно слово, и я забуду про наш договор. — резко кинул его на кровать. Я направился к двери. — Куда ты? — игнорирую.

***

      Полтора часа я провёл в пустых школьных коридорах, тупые прогулки, я пытаюсь хоть как-то успокоить нервы. Неторопливыми шагами спускаюсь по лестнице на первый этаж, что за движ? Понимаю, что сейчас меня погонят спать, прячусь за угол, какой-то стены, поворачиваю голову, незаметно выглядываю. Ага, понятно. Амир Дерак, собственной персоной. С ним же Райан Шак, директор, завуч, учитель биологии. Мда, рука подмотана, гипс. Зачётно погулял. Смеётся, улыбается, Шак даёт ему слабого подзатыльника, удаляется вместе с учителями. А Амир, просто собирается подниматься, и, вероятно, идти в свою комнату. Я отскочил от стены, моментально оказался рядом с Дераком. — Ну и, что с рукой? — я начал понимать, что это как-то связано с «прогулкой» с Честером. — Какого хрена ты не спишь? — Действительно! — С рукой… Короче, ты меня убьёшь. — Говори уже. — Ну, мы с твоим пидорком переходили дорогу, он заболтал меня, короче, машину мы не увидели. Честера я успел оттолкнуть, а сам лоханулся, пока он вставал, я успел отползти на тротуар, типа тоже просто упал, водитель смылся. Короче, Честер ничего об этом не знает. И, надеюсь, не узнает. — Ага, и до школы ты тоже шёл с поломанной рукой? — Пришлось, я не хотел нервировать Чеза, ему тип нельзя. — В смысле? — Как-будто ты не знаешь. — Не знаю. — У него расстройство какое-то, панические атаки когда нервничает, короче, ты по осторожней с ним, не дави на него. Не надо. — А траву он курил тоже из-за этого? — Сказал, что его это успокаивает, просто штырить начало там. — В смысле, штырить? — Чез упал, я успел подхватить его, у него начали трястись руки, он них*я не мог сказать, я нефига не понял, потом он кое-как вытащил этот косяк с травой, закурил, отпустило. — А после чего это всё? — Да вроде ничего такого. Мы просто разговаривали. — О чём? — О тебе, он говорил, что ты изменился, и боится тебя потерять. Ну и упал потом. — Ну, спасибо, что ли. — Ага. — я пожал Амиру руку, и мы разошлись по комнатам.

***

      Честера в комнате не было, понятия не имею где он. Боже, какой же я дурак. Я готов был хоть стоя на коленях, перед ним извиняться, но как получилось, так получилось. Надо искать Честера.       Первое, что пришло ко мне на ум — это искать его на улице, не знаю почему. Просто дурость какая-то. И знаете, что? Конечно, я его там не нашёл, потратив на всё это около часа. Ну дурак, он и в Африке дурак.       Последней моей целью стала комната Амира, куда завтра подселят и Райана. Они живут прямо рядом с нами, короче, идти мне не далеко.       Подхожу к двери, нажимаю на ручку, приоткрываю дверь. И всё, понимаю, сколько всего упустил. Честер, в джинсах, рубашке с двумя расстёгнутыми верхними пуговицами, подвёрнутыми рукавами, в кедах, растрёпанная причёска, Амир, фактически точно так же одет, футболка, демонстрирующая сильные накаченные руки. Честер сидит на коленях Амира, определив голову на его плечо, Дерак обнимает это слабое тело, оба спят, тишина и улыбки, разбросанная по всей комнате одежда. Как же мне больно. Я закрываю дверь.

***

Спустя несколько дней.       Утро. Двенадцатое февраля. Открываю глаза. Лежу на полу, болит голова. Ну да отметил день рождения. Поднимаюсь с пола. Бардак, но не смертельно. Честер спит на кровати, десять часов утра. Надо разбудить это чудо. — Подъём, Чести, подъём. — Ну Майк, ну ещё пять минуточек. — скулит Чез, уворачиваясь от меня. — Нет, Чез, вставай. — Не-е. — не знаю, что делать. Хватаю стакан с водой, который стоял на прикроватном столике. Выливаю его в лицо Чеза, но я любя. — ты совсем одурел, бочка? — приподнимаясь выдавил Честер. — Ну взбодрило же. — Ага. — Вставай давай. — Встаю я. Майк, где мои очки. — Не знаю. — Майк, помоги мне, подай капли для глаз, чёрт, они во втором ящике стола. Быстрее, Майк, мне очень больно. — я в спешке нарываю эти капли, даю их Чезу, он хватает их, по нескольку капель в каждый глаз. — Спасибо. — на выдохе произносит Чезя. — А теперь помоги мне найти очки. — Держи. — очки уже в руках Чеза, до этого валялись на полу, прямо под моими ногами. — Спасибо, ещё раз. — Ты совсем не видишь без очков? — Вижу, но очень плохо. — Боже. Что-то никак нам не везёт. — Ага. — Чез свалился в мои объятия.

***

— Сиди, не рыпайся. Всё, Майк, я крашу. — Честер, с кистью в руках, пытается покрасить мне волосы. Ну как в руках, на правой его руке блин, и перчатка и пакет, гипс же. Убоище, блин. — Сижу я. — Честер заканчивает красить. — ты точно всё делаешь правильно? — Да. — Нет. — Почему? — Потому что, ты как-то подозрительно ржёшь. — Я просто представляю тебя с сине — фиолетовыми волосами. — Чего? Смой с меня это быстро. — Уже поздно. — я вскакиваю со своего места, засовываю голову под кран, включаю воду. — Чёрт. — Ну красиво будет. — угарает Чез. — Я тебе сейчас дам, красиво. — обливаю его остатком краски и водой. — Ты идиот? — А ты нет? — Минуточку. У тебя уши проколоты? — Да, падла, для тебя старался, а ты вот так. — Прости. — набрасывается на меня с объятиями, я теперь тоже весь в краске. — Придурок. — Ты же меня любишь? — Куда я денусь? — Тогда го переодеваться, и сушить эти грёбанные волосы.       Честер любуется моими ужасно — яркими волосами, я сижу с похоронным лицом. Но эмоции, они ни о чём не говорят. В душе я безумно рад. Я люблю его, несмотря на то, что было неделю назад. Это нельзя назвать изменой. А главное, что Честер ничего не помнит.