I'm holding on

POV Ч е с т е р       Полдень. Идёт дождь, в школе отключили электричество. Сейчас у нас должен быть четвёртый урок, до которого оставалось двадцать минут, это время практически вся школа проводит за обедом. И я не исключение. Майк сегодня почему-то не пошёл обедать, отправил меня одного, пришлось идти, кстати, кормят нас здесь очень даже вкусненько, именно поэтому ни обеды, ни завтраки, ни полдники, ни ужины я не пропускаю, так-то. В целом, я в гордом одиночестве отсидел в столовой минут пятнадцать, и в спешке пошёл в комнату за вещами, до урока оставалось пять минут. Сейчас у нас будет технология, вроде, оригами делать будем. Поэтому, с собой нужно взять только пенал и дневник, бумагу нам дают уже в классе.       В классе я появился буквально в тот момент, когда начинался урок, но, тем не менее, учеников там было не много. Максимум восемь человек. В классе меня не любили, казалось бы, это прошло, но нет. Мои вещи часто прячут, рвут тетради, учебники, за что потом учителя ругают меня. Помню, как-то мне куртку порезали, да-да, именно порезали. Я просто оставил её на крючке в классе, потому что до этого на большой перемене гулял на улице. А потом забыл про неё, и через урок нашёл её в углу класса, грязную и порезанную. После этого ещё неделю ходил в одежде Майка, ведь денег в то время у меня не было.       Несмотря на своё положение, я не жалуюсь. О многих проблемах такого типа не знает даже Майк, возможно, мне нужно перестать молчать, и рассказать ему всё пока не поздно. Но мы стали ссориться так часто, что я просто не хочу делать это с поводом и без него.       Прозвенел звонок, я устроился на месте первого варианта, за первой партой. Рюкзак у меня остался только, один на все случаи жизни, но на уроки я его не беру, испортят. Поэтому, я положил все свои вещи на место рядом, как бы занял место Майка, хоть и знаю, что ко мне никто не подсядет. Есть, конечно, пара человек, которые могут, но они знают, что я всегда сижу с Майком.       Среди толпы, пихающийся в класс, я заметил Майка, он быстро подскочил ко мне. Мои вещи уже на столе, Майки сидит рядом. — Привет, солнце, как ты? — обращается ко мне, выкладывая нужные вещи из рюкзака. — Привет. Нормально. А ты? — Достаточно хорошо. Если бы не этот дурацкий цвет волос. — поворачивается ко мне. — Да красиво, чего ты опять начинаешь? — потрепав волосы Майка, произнёс я. — Ладно, ладно, как скажешь. — Шинода упёрся своим лбом в мой. — Любимый мой. — улыбаюсь, кладу левую руку на плечо Кенджи, обвивая его шею. — Конечно твой. — трётся своим носом о мой, оба улыбаемся, несмотря на обстановку, набитый учениками класс, присутствие учителя. Левая рука Майка на моём плече, правой обвивает мою талию, я пытаюсь приобнять его своей правой рукой, такому удовольствию мешает гипс, который будет болтаться на мне ещё месяц. Майк, притягивается, собирается поцеловать меня, я уже чувствую лёгкое прикосновение его губ, и снова минуты удовольствия заканчиваются фразой учителя: — Майк, Честер, оставьте свои нежности на потом, а сейчас сосредоточьтесь на уроке. — Угу. — довольно улыбаясь, отвечаю я, мы отстраняемся друг от друга.       Майк — смысл моей жизни. Он прощает мне всё, хотя так и не должно быть, я обещал ему исправиться, и я исправлюсь. Я так люблю его, и мне так стыдно за мои поступки. Несмотря на некоторые негативные действия Майка, я всё равно безумно люблю его. Пару дней назад мы слёзно обещали друг другу, что исправимся. Майк красивый, добрый, умный, талантливый, мой. Он всегда придёт на помощь, пожалеет, когда мне плохо, люблю мою бочечку, он самый лучший.       Прозвенел звонок с урока, все встали, учитель сказала, что мы снова встретимся на шестом уроке, вместо химии, и будем лепить эти бумажные замки. Я отдал свои вещи Майку, он закинул их в свой рюкзак. Мы вышли из класса, по направлению к кабинету физики. Перемена была всего десять минут, поэтому мы провели это время в коридоре. Майк с лёгкостью запрыгнул на подоконник, а я с грустнейшим, обиженным взглядом смотрел на него. Так как из-за сломанной руки, запрыгнуть на подоконник я не мог. — А, понятно. — заметил мои возникшие трудности Майк, и спрыгнув с подоконника, подсадил меня, расплылся в виноватой улыбке, и в качестве «извинений не за что» поцеловал меня в щёку, и уселся рядом со мной. — Чез, мне нужно кое-что рассказать тебе. — Хм, ну говори. — У меня есть деньги. — Уже заманчиво. — Так, тихо, Чез, не перебивай. — Ладно. — Я хочу забрать тебя себе. — Ух ты. — Мы можем переехать, и жить вдвоём. — Прости, Майки, но нельзя. — Почему? — Майк опустил глаза, и взял меня за руку, видно, что он расстроен. — Я нигде не должен жить, кроме как в школе, я здесь так сказать прописан. — Ну ладно. Ещё два года, и мы будем наедине. — Скорее бы. — Солнышко, хочешь сходим сегодня куда-нибудь? — Майк приобнял меня, и поцеловал в висок. — А вот хочу. — кладу подбородок на плечо Шиноды. — ты что, забыл, что мы сегодня всем классом едем в торговый центр? — Точно, но это тоже не плохо. — Майк, ты такой красивый, я даже завидую. — Это ты мне говоришь? Ты вообще идеален, Честер. — я смущённо улыбнулся. — Слушай, Майк, а как я пахну? — А ты сам не чувствуешь? — Не. — Ну… Ты пахнешь добром, счастьем, близостью, всем, самым прекрасным. А я? — Печеньем и зубной пастой. — Ладно, пошли на урок. — спрыгивая с подоконника произнёс Майк, делая обиженную моську. — Подожди. — позвал я, когда понял, что даже с подоконника нормально слезть не смогу. — Помоги. — Майк мне как-то своеобразно помог. Он обнял меня за талию и за плечи, таким образом спустил меня на пол, не снимая свою обиженную мордашку. — Ты что, обиделся? — спросил я, положив руку на щёку Майка, шагнул к нему как можно ближе. — Да, Чести, я тоже умею обижаться. — Майк наклонил голову, в сторону моей лежачей руки на его щеке, и прикрыл глаза. Я стал не торопясь поглаживать пальцами щёку Шиноды. — Прости. — добавил я, — я не хотел тебя обидеть. — Майк обнял меня, крепко притянул к себе и поцеловал в затылок. — Прощаю. Ладно, Чез, пойдём на урок. — Угу.

***

      Закончившийся урок прошёл слишком быстро, после которого меня ждал неприятный сюрприз. Кажется, началась аллергия на ту траву, что я принимал. Сегодня утром я снова закурил, вследствие ночного кошмара. Мне было настолько плохо, что казалось, будто умру.       Время, когда я уже вместе с Майком сидел в комнате, тоже было не идеальным. — Чести, у нас есть ещё два часа. Чем предпочитаешь заняться? — поднимаясь с кровати, спросил Майк. Меня просто пластало, я не мог вести себя нормально, короче говоря, мне было очень плохо. — Знаешь, я, наверное, посплю часик-полтора. — хорошо хотя бы технологию отменили, я бы там помер. — Чез, ты себя нормально чувствуешь? — принагнувшись, посмотрел мне в глаза Шинода. — ты бледный какой-то. Всё хорошо? — Да, я просто не выспался сегодня. — Ты. Уверен? — делая заметную паузу между словами, спросил Майк. — Да. — чувствую полную сушу во рту, но понимаю, что не смогу идти нормально. Более сорока метров я не проползу. — Майк, принеси мне воды. — А сам нет? — Кенджи понимает, что что-то не так. Меня подворачивает, ну вы понимаете. Я поднимаюсь с кровати, киваю головой в знак согласия, шаги до двери ускоряются, как бы это ни было тяжело. Поворачиваю в ванную, меня будто выворачивает на изнанку, рвёт. Меня тошнит, мне плохо. Со скоростью света «заметаю следы», смыв в унитаз то, что кхм, вышло из м-меня. Тошнит до сих пор. Не самые приятные моменты. Выхожу из ванной, сильная слабость преследует. Я не могу идти, в глазах темнеет, падаю посреди коридора. Нарисовывается Майк, хватает меня на руки, вбегает в комнату, кладёт на кровать. На минуту вылетает из комнаты, возвращается с какой-то коробкой, стаканом и кувшином воды. Я лежу без движения. — Боже, Честер, что с тобой? — Майк в спешке подвигает стул к кровати. Уселся рядом со мной, ухватывая мою руку в свои. Вот баобаб. Блин, что со мной? Неужели мне плохо. — не молчи. Чез, ты может хочешь чего-нибудь? — Пить. — еле выдавил я, Шинода налил воды в стакан, приподнял мою голову, поднёс стакан к моим губам. — Майки, я, наверное, посплю, пока время есть. — Может, мне лечь с тобой? — замялся Майк. — Конечно, — слабо ответил я, немного подвигаясь. Соответственно, Майк улёгся рядом со мной. Шинода обнял меня, притянул к себе как можно ближе. Поцеловал в висок, укутал меня в одеяле.       Заснуть я никак не мог, а Майкуша даже не пытался. Он просто наблюдал за мной, молча, тихо, в полнейшей тишине.       Замечая, что я никак не могу уснуть, Майки решил хоть что-то предпринять, то есть, поспать мне бы не помешало. Кенджи начал поглаживать меня по щекам, по голове, по спине. Это так успокаивает, усыпляет. Спустя пару минут таких ласк, я всё же уснул. Как же это быстро, приятно. Люблю своего бочечку.

***

— Чезюша, Чезечка, просыпайся. — ласковый шёпот Майка, он аккуратно трясёт меня за плечо. — как ты? — Гораздо лучше. — Ты поедешь? — Не знаю. Знаешь, наверное нет. — Тогда я останусь с тобой. — Нет. Майк, ты должен поехать. — А ты? — А я останусь здесь. — Ты уверен? — Да, Майкуша, я уверен. — Я люблю тебя, солнце. Прости меня за всё. — берёт меня за обе руки, перехожу в сидячее положение. — За что прости. Майк. — За, за то, что я предал тебя. Вернее, нарушил обещание. Тогда ещё, помнишь? — Предал я. Не ты. Майк, я врал, я всё помню. — Но не было же у вас ничего большего объятий. — Нет. Не было. — Тогда, не переживай, котёночек. — Всё же, прости меня, бочечка. — Люблю тебя, дурачок. — И я тебя.

***

— Привет, Майк. — Привет. — Как время провёл? Всё хорошо? — Да, и я… Короче, это тебе. — Майк надел мне на шею цепочку, с половинкой сердца, вытащил из-под своего воротника вторую. — Эти кусочки, когда-то станут нашим общим сердцем. И знаешь, это будет уже очень скоро. Если всё дальше будет идти так, при твоём желании, мы, мы станем с-семьёй. Официально. Осталось максимум три года. — Это, прекрасно, Майки, я надеюсь, я верю, что всё получится. — затягиваю Майка за собой, уваливаюсь на кровать. Он лежит прямо на мне, обнимает, дарит поцелуи. А дальше, дальше как обычно. Близко, тепло, с любовью. Это мой Майк, это моя любовь.

***

      Обед, половина двенадцатого. Я уже давно проснулся, а Майк спит. Надо было будить его с самого начала. Почему я этого не сделал — не понятно. Но думаю, сейчас — самое время.       Только уложил волосы, привёл себя в порядок, захожу в комнату, Шинода спит. Вообще, сейчас мне просто необходимо с ним поговорить. Есть очень важная причина.       Усаживаясь на Майка, прячу папку с его рисунками за клеткой хомяка. — Майки, просыпайся. — наклоняюсь, целую его в нос. В ответ на что Майк улыбается, и уворачивается. — Подъём, уже времени очень много. Чёрт, Шинода, уже обед. — начинаю трепать волосы Кенджи, и дёргать за воротник. — Так, Беннингтон, любовь моя, у меня сегодня законный выходной. И я могу спать хоть до вечера. Отстань. — Поговорим. И отстану. — переходя на более-менее грубый тон, произнёс я. Хотя я знаю, что с моим немного детским голоском это звучит, хм, странно. — Ну, говори. — Майкуша потёр глаза, и определил свои руки на мою, притянул к губам, поцеловал мои пальцы, оба расплываемся в улыбке. Но я-то знаю, что это не на долго. — Майк, мне нужно поговорить о твоих рисунках. — И… Что с ними не так? — Всё нормально, но, та папка, которую ты от меня прячешь. Я совершенно случайно нашёл её. И, Майк, что это. — в моих руках уже несколько рисунков. — я не запрещаю тебе меня рисовать, но, рисуй меня, пожалуйста, в одежде. — Упс. Чез, ну чего ты лезешь, куда тебе не надо? — Не надо? Майк это я. Или это ещё не всё. Ну-ка. — паника начинает поглощать меня изнутри, если это не всё, то это жесть. Прокрутив один сплошной негатив в голове, я хватаю папку рисунков. Уголок самой яркой картины, привлекает к себе, я тяну за него. И вот ещё одна «жесть». — Божечки, Майк, это что?. — Эт-то, попытка рисовать, реалистично. — Это перебор. Майк, почему мы тут вообще, кхм, без одежды? Оба! — Так, Чести, успокойся, ты ничего не видел, забудь. — Я не могу успокоиться, Майк, у тебя могут быть от меня секреты. И у меня от тебя есть. Но эти рисунки, тем более, рисуй меня, пожалуйста, сколько влезет. Но в одежде, Майк, в одежде! — Успокойся, Честер. Прости, что ли. Хочешь, я выброшу их. Только не обижайся. — Нет, ты их не выбросишь. — И, чего ты от меня хочешь? — Не выбрасывай их. Оставь. — Почему? — выдохнул Майки. — Они мне нравятся, только больше ничего не скрывай. — Тебя не поймёшь. — Я люблю тебя, а ты постоянно злишься. — Я не злюсь. — Оно и видно. — Всё, я обиделся. — скрещиваю руки на груди, обиженно поджимаю губы, отворачиваюсь. Типо обиделся, хоть и нет на самом деле. — Ну и обижайся. — И буду. — Всё, хватит. — Майк завалил меня на кровать, зарывается рукой в моих волосах. Прижимается губами к моему лбу, отстраняется, и смотрит мне прямо в глаза. А я всё ещё пытаюсь обижаться, хоть и безумно хочу поцеловать Шинодку. — Солнышко, ну сколько можно? — Заваливает меня на спину, накидывается сверху, не давая мне возможности вырваться. Обхватывает моё тело ногами, одной рукой зажимает мою левую, а второй держит мою голову. Притягивает меня к себе, губами прикасается к моим. Я уже готов отвечать ему на поцелуи, но решил слегка помучать Майка. — Не, не, не, Майки. Ты наказан, за рисунки. Так что, убери с меня руки, и слезь с меня. — Ну Чез. — Майк послушно слез с меня, мы оба сидим. Он начинает немного злиться. Люблю. — ну почему? Вообще-то, так нельзя. Поссоримся. Ну подумаешь, нарисовал, ну и что? Я же на порно-сайт не выкладываю. — Ты такой милый, когда злишься. — А когда не злюсь? — усмехнулся Майки. — Тогда вообще идеальный.

***

— Майк, а куда мы идём? — Ты хотел вафли, мы идём за ними. — Тут подвох. Здесь не может быть всё так просто. — Хочешь, иди домой. — Не злись, пончик. — Сам ты пончик. — Ты мне не доверяешь. И говоришь, что любишь. Чувствуешь несостыковку? — Чувствую. Прости меня. — Простить… Как обычно. — Хорошо, ты можешь обижаться. Что происходит, Майк?! — Мне тебя мало. Всё. Ещё вопросы будут? — Да. Объясни. — Ты не открыт со мной. Ты меня стесняешься, что ли? Что происходит? Ты стал замкнутым. — Нет, это не так. Просто… — Что просто, Честер? Что просто? — Ты меня лапаешь в общественных местах. Я не против, но не при посторонних же. Хватит приставать ко мне так часто. Я боюсь. — к концу моих реплик голос стих. — Да ну? Ты сам провоцируешь, сам! — В смысле?! — Хватит крутить передо мной задницей. То наклонишься, то присядешь. То облизываешься, трапезничаешь, то с чупа-чупсами какими-то, то с бананами. Хватит! Мне нравится. Но ты знаешь, что я не могу держать себя в руках. Прости, но это правда. — Да? Я думал тебе нравится, извини. — Нравится, безумно нравится. Но, ты не делай этого в публичных местах. — Нет, так нет. Как скажешь. Пойдём домой, я не хочу ничего. — Чез… — Отстань он меня. — разворачиваясь, быстрым шагом ухожу от Майка. — Честер, стой. — просто ухожу.       Прохожу пару десятков метров. Майка нет, видимо ушёл в другую сторону. Ну и чёрт с ним. Пошёл он нафиг.       Перед тем, как прийти домой, я решил немного прогуляться, недолго, и как только я отошёл подальше от школы начался дождь. Этот день явно не мой. Ну и не удивительно. Я был очень разочарован в этом дне. Но не всё так плохо, как могло бы быть. Посмотрим как будет, но пока я живой. Держусь, но, наверное, сдался бы.       В этом сквере мы сидели с Майком, совсем недолго после того, как познакомились. Я редко захожу сюда, но сейчас просто нужно уединиться, подумать. Но, поможет ли мне это? Мне жаль, но мы начинаем отдаляться. Я не нужен ему. Но я люблю, люблю больше жизни.

***

— Майк? — я открываю глаза, передо мной Шинода. Он несёт меня на руках. — Представь себе, да. — Прости. — Прощаю, но ты ушёл от меня. Обидно. — Ну это ошибка, я это принял. — И куда ты попёрся в дождь? — Поставь меня на землю. — Как скажешь. — Кенджи ставит меня на ноги. — Всё, теперь я тебя не отпущу. — обнимаю Майка, утыкаясь в него лицом. — Люблю тебя, котик. — И я тебя, больше не ругаемся, надоело. — И мне надоело. Но, ладно никаких но. Не ругаемся, любим, жрём. — Бочечка моя родная. — Дурачок.

***

— Чести, не мешай, ещё пять минут, и я закончу, харе. — Майк еле-еле пытается от меня увернуться, когда я мешаю ему, за каким-то новым рисунком. — Нет, Майкуша, я не отстану. — продолжая обнимать, и « тыкать » Майка, выдавил я. — Чез, ну я прошу тебя. Не мешай. — Да почему это так важно? Монстры какие-то. Лучше бы меня нарисовал. — надулся я, усаживаясь на край стола. — Чезюша, ну это очень важно, подожди немного. Чем больше ты будешь мне мешать, тем дольше я буду творить. — Тогда я просто посмотрю. — Ну ладно. — выдохнул Шинода, переходя в спокойствие. Однако, это спокойствие закончилось спустя пять минут. — Может хватит меня взглядом сверлить? — Нет, не хватит. Я хочу гулять. — Хорошо, Чести, иди пока собирайся, а я закончу. И ты это… Не торопись. — на радостях я вскочил со стола, набрасываясь на Майка, чтобы обнять. — Хорошо, пойду. Я тебя люблю. — поворачиваюсь, целую Майка в щёчку, и иду откапывать в шкафу одежду.       Сегодня очень тепло, поэтому одеваться надо легко. Та-ак. Джинсы, пусть будут эти, синие. Кеды, мои любимые чёрные. И рубашка Майка. Идеально. Как только я собрался выходить из комнаты, Майкуша заметил свою рубашку в моих руках. — Ну-ка, стоп. — М? — Это моя рубашка, да? — Ага. — И… Зачем? — Она мне так нравится, Майки, ну пожалуйста, это в последний раз. — В последний, говоришь? Ты можешь надевать её когда захочешь. — Спасибо. — пропищал я, и выскочил из комнаты в ванную, где провёл совсем немного времени, возвращаюсь в комнату. — О, Майк, ты уже всё закончил? — Да, а ещё собраться успел, покормить и кота и хомяка, прибрать в комнате, пополнить счёт на телефоне, закончить зарисовку, сделать математику и биологию, перебрать гардероб. — Так быстро… — Ну, за полтора часа я успел. — Я пробыл в ванной полтора часа? Что я там делал? — Тот же вопрос.

***

— Блин, извиняюсь. — заулыбался я. — Моя рубашка так смешно болтается на тебе. — Майки подошёл ко мне ещё на пару шагов. — А мне нравится. — Хах, и мне. Ладно, котик, пойдём. — мы вышли из комнаты, Кенджи закрыл дверь на ключ. — И куда мы попрёмся? — Куда захочешь, туда и пойдём. — Мне всё равно. Куда угодно.

***

      Сегодня воскресенье, в городе тишина, ну мы и пошли в парк. Всё было отлично, пока Майк не решил посадить на меня саранчу. Чего изначально я не заметил. — Чез. — М? — У тебя на плече что-то. — Где. — я прикасаюсь к плечу, и чувствую эту саранчу, фу, боже. — Майк, что это? — я начинаю прыгать и пищать. — убери её, убери. — Да подожди ты, — Майк ненормально ржёт, тогда я и понял, что это он её на меня посадил. — всё. — Боже, Майк, это ты сделал? — Ага. — снова ненормальный смех. — Глупый Майк. У меня чуть инфаркт не случился. — слабо бью его и отворачиваюсь. — я обиделся. — Ну прости, пупсик. — Шинода не может перестать ржать. — Плакать сейчас буду. Бочка, ну я испугался! — Ну всё, всё. Хочешь мороженку? — Хочу. — Ну ок, подожди пару минут. — Майк отскочил от меня, и со скоростью звука понёсся за мороженым, уже через пару минут Шинодка стоял передо мной с бешеной улыбкой. Протянул мне эту мороженку. — Спасибо. — улыбнулся я.

***

— Майк, смотри какое болото. — подметил я, когда заметил большую лужу грязи. — Честер, только не лезь туда. Я тебя прошу. — напряжённо проговорил Кенджи. — Ну Майк. Я хочу. — не знаю зачем, в детство впал. — Подожди, Чез. — Майк остановился передо мной, и с ненормальной улыбкой смотрел на меня. — у тебя бабочка в волосах. — А она меня не укусит? — поднимая глаза, испуганно, спросил я. — Нет, они не кусаются. — А чё она уселась на меня, я-я, я не туалет. — Дурачок. — Чего она там придумала? Почему на меня? — Ты просто цветочек, — улыбнулся Шинода. — и в грязь тебе не надо. — А я хочу. Майкуша, ну пожалуйста. Я сильно не запачкаюсь. Свинка Пеппа никогда не пачкается, и я так смогу. — Глупенький, — умиляясь посмотрел на меня Майк. — А, пойду. — уверенными шагами, я потопал в ту самую лужу. После, уверенные шаги закончились, на место которых пришли уверенные прыжки. Теперь в моих волосах не бабочки, а куски грязи. Допрыгался. — Всё, я туть. — проговорил я, когда уже стоял перед Майком, он, кажется, в шоке. — Честер, пошли домой. Ты по уши в грязи!

***

— Честер, нагнись. — Да я не могу. — Можешь. — Мне неудобно. — Ты сам попросил, так что стой и не выпендривайся. Хотя, мог бы это сделать сам. — Да как? — Руками, Честер, руками. — Я же не вижу, шо там. — А зеркало тебе зачем? — С зеркалом неудобно! — Тогда стой и молчи — Ну бочка. Ну что ты там возишься? — Это не так быстро. — Да я заманался уже, блин, раком полчаса стою. — Да каким раком, идиот? Я предлагал тебе более удобные условия, но ты захотел так. — Аг-га. — Терпи теперь. — Ай, Майк, больно. Не тяни. Что ты блин, там тянешь? — Я даже не знаю, что это. — Я ничего не засовывал. — Верю, но оно не вырывается. — О чёрт. — Блин, я не могу. — Да в чём проблема? Зубами вырви. — Я не брезгую, но я не знаю что это. О, всё, это дрянь какая-то. — Ты всё? — Считай, что да. Минуточку… Теперь точно да. — Фу-ух, я устал. И вся футболка, блин, мокрая. Подай полотенце. — На. — Спасибо. — Не лезь больше ни в какие лужи, а то под краном грязь из головы вымывать ужасно. — Угу, я пойду переоденусь. — А я уберусь тут.

***

      Майк уже около получаса сушит мои волосы феном, укладывая их расчёской. Обожаю, когда Кенджи копается у меня в волосах. Но не после такой пытки возле раковины. — Всё, Чезя, я всё. — Майк отложил расчёску и фен на полку, ещё раз провёл ладонью по моим волосам. — Ага. — я встал, и потянулся. — пойду пожрать возьму. — Стоп. Очки. — Шинода надел на меня очки. Я закатил глаза. — Майк. — позвал я, когда Кенджи убирал весь использованный хлам. — Чего? — Ты меня любишь? — Что за тупые вопросы? — Майк снова отвернулся от меня. — Майк. — я постарался развернуть его, определив руку на плечо Кенджи. — Чего? Дубль два. — Обними меня. — Как скажешь. — пожал плечами Шинода, обнял меня на пару секунд, и выпустил из объятий. — Что я опять делаю не так? — еле проговорил я, от обиды мог бы и заплакать. — Всё нормально. — Нет. Ты злишься. — Честер, иди погуляй. — я обиженно поджал губы, сделал «бровки домиком», и уставился на Майка самым печальным взглядом, что только был в моём запасе самых печальных взглядов. — Ну чего ты на меня так смотришь? — Извини. — За что? — А я не знаю. За то, на что ты сейчас обижаешься. — Честер. — М? — Я не обижаюсь. Иди гуляй. — Нет. — Тогда чего ты ко мне прицепился? — эх… — выдохнул я. — Ладно. Прости, Чезюша, мне как-то не по себе сегодня. — Ты меня любишь? Бубль два. — Бубль? Да, люблю, пупсик. Очень сильно люблю. — Да, бубль. Так просто смешнее. — Ладно, уроки делать надо. — Я с решака спишу. — Так нельзя. — Можно. — Ц-ц-ц, как не стыдно.

***

      Какой-то Майк странный в последнее время, стал отрекать меня иногда. Будто бы отрезать от себя. Я как бы чувствую то, что он меня любит, но, тем не менее, я как-то переживаю. Надо бы поговорить с ним, но не сейчас. Сейчас я просто сижу в комнате и ничего не делаю, Шинода ушёл куда-то, сказал, что будет скоро, но его нет уже час. Не удивительно. Стук в дверь. Покой мне только снится. Поднимаюсь с кровати, нехотя подползаю к двери. Открываю. — Привет, Честер. — Амир. Как неожиданно. — Привет. — Меня Райан из комнаты выпер. Пойдём прогуляемся. — Пойдём. — моментально соглашаюсь, уже через считанные минуты мы покидаем территорию школы. — Чез, у вас с Майком всё хорошо? — Ну да. — Я слышал его разговор с Томом, в холле. Короче, Майк сказал, что от**здит тебя, когда вернётся. — Что я опять натворил? — Мне тоже это интересно. Вот я и забрал тебя гулять, чтобы «продлить» твою жизнь. — И что мне делать? — Поговори с ним спокойно. Он тебя любит, потому ничего плохого не сделает.

***

      Спустя полтора часа, я дома. Майк сидит на моей кровати, читает журнал. — Привет. — неуверенно начинаю я. — Привет, пусечка, где был? — Гулял. — Иди ко мне. — Майк встаёт с кровати, обнимает меня. — Ты не злишься на меня? — Нет. Злился, но потом передумал. — Хм, ладно. — Я решил не вдаваться в подробности. — Ты моё солнышко, я тебя так люблю. — И я тебя, бочка.       Что за перепады настроения?