I'm holding on

POV М а й к       Утро встретило меня солнцем и лёгким ветерком. Чести всё ещё спит, держа меня за руку сквозь сон. Вчера он весь вечер прошлялся возле озера, рядом с которым мы остановились. Упал несколько раз, устал, и свалился спать, сразу, как пришёл. А я весь вечер провёл с Томом, который всё равно расстроен и подавлен. Да, я старался как-то поддержать, подбодрить, а потом отправил его спать. Когда я пришёл на место, Честер уже спал, и прикрепил на мой рюкзак записку «Майки, когда прийдёшь, если я буду спать, обними меня. Мне холодно без тебя. Я люблю тебя. Спокойной ночи.». Я поцеловал его в лобик, и лёг рядом. Обнял Чезечку, и натянув на нас обоих плед, уснул.       Аккуратно, что бы не разбудить Честера, я выпутал его из своих объятий. Глажу Чеза по волосам, не могу остановиться. Такой милый, когда спит. — Ммм, Майки, ты своими нежностями меня разбудил, — Честер пробормотал эти слова, и взял меня за руку. — Ну прости, солнышко. — Ничего, люблю тебя, — Чез поднялся, и уселся ко мне на колени, я обнял его. — И я тебя люблю, котёнок. Ты спишь ещё, — заулыбался я. — Нет, Майки, я не сплю. — Ладно, родненький, давай вставать. — Хорошо, но только пять минут ещё, — Честер поцеловал меня в щёку, и снова улёгся головой на моё плечо. — Конечно, как скажешь, сладенький. — Майкуша. — М? — Ты вчера говорил с Томом? — Да, а что? — Как он? — Знаешь, особо ничего такого. Да, он подавлен. Но ты знаешь Тома, он не слабый. Такая ситуация его, конечно, подкосила, но тем не менее всё в порядке. Райана особо гнобить не надо. Мне кажется, все знали о его отношении к гомикам. Он только нас и принял, а так, ну ты понимаешь. — Понимаю, — выдохнул Честер, и погладил меня по волосам, — пойдём? — Угу. — Я хоть сейчас могу заставить себя подняться с тебя. — Ну… Так это совсем не обязательно, — ухмыльнулся я, и резко поднялся на ноги, удерживая Честера на руках. От неожиданности он даже взвизгнул. — Майк, Майк, ты дурак? — Неа, — целую Чеза в уголок губ, и трусь своим носом о его. — Я обижусь, Майк, у меня чуть инфаркт не случился. — Ну всё, я сейчас тоже обижусь. — О, Майк, слушай. Это… Я тут сказать тебе хотел. — Ну, — занервничал я. — Я… Знаю, что… Что ты собираешь целый архив обо мне. — Честер, ты знаешь, что нельзя лазить в чужих вещах? — Знаю. Но там каждый мой шаг, каждое моё слово, каждая фраза. Дофига фотографий, наши переписки, и куча всего в этом роде. Зачем? — Чез… — я поставил Честера на землю, — это очень трудно объяснить… — опускаю глаза, — прости. Если тебя не устраивает, я уберу его куда-нибудь. — Нет, просто, давай ты будешь рассказать мне о таких вещах, ладно? — Хорошо, Чести, я обещаю тебе. — Вот и прекрасно, пойдём? — Угу, — я взял Чеза за руку. — Ма-а-айк, — позвал Чез, когда мы прошли буквально пару шагов. — Чего? — Тут так кайфово, тебе нравится? — Что нравится? Антидоступ к интернету, дохрена каких-то дубов, за которыми, вероятно, маньяки или дохляки какие-то. А ещё дофига крапивы, и кусты какие-то. Ах да, совсем забыл. Ещё же болото, или озеро, или как это называется. Жесть. — Ничего ты не понимаешь, Майкл, — наредкость обиженно проговорил Честер, — тебе лишь бы деньги, ффф в шестнадцать лет, интернет и я тогда, когда тебе приспричет, ты понимаешь. Никакой романтики, никакой любви. Так чисто по настроению! А зачем? Зачем мне внимание? Тебе плевать на моё мнение и мои интересы. А я тебя люблю. И я хочу всего этого. Ведёшь себя, как маленький. — А мои интересы тебя не волнуют? Я приду к тебе, эскиз показать, спросить какой лучше. А ты, а ты напрыгиваешь на меня с поцелуями, тебе всё равно на мой труд! — Я просто пытаюсь вытянуть из тебя хотя бы какую-нибудь ласку. Мне так этого мало. Ты когда хотя бы по голове меня погладишь, я уже счастливый как, как не знаю кто. Я не хочу ссориться с тобой, я хочу любить тебя, и чтобы ты любил меня! А хотя, что я говорю? Я всегда нужен максимум на полгода, а потом всё! Ничтожество я, самое настоящее. Если бы ты не нарисовался в моей жизни, я бы, наверное, уже давно наложил на себя руки. Давай, быстрее бросай меня, скажи, что надоел, ударь, или ещё что-нибудь, что-то по больнее. Я хоть отмучаюсь скорее. Нахрена такому жалкому, изуродованному ничтожеству, как я жить? Зачем? Я живу только для тебя, Майк! Я ненавижу себя, но люблю тебя, МАЙК, Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! И готов как угодно мучаться, что угодно, лишь бы ты был хотя бы немного счастливее. Хоть я и не понимаю, почему такое дно общей ненависти делает тебя счастливым, — Чез прокричал эти слова своим детским голосочком, писклявые нотки так и давили на слух. Но эти слова пробили чуть ли не до костей. Мне стало так стыдно, я правда уделяю мало внимания Честеру. В конце концов я решил не продолжать этот скандал, хоть и у самого руки тряслись, как у потерпевшего. На глазах накатывались слёзы, но я держался. Взял Чеза за руку, и оттащил его на несколько метров, подальше от людей. Как только мы оказались вне поля зрения учеников, я сгрёб Честера в объятия, и начал говорить, пытаясь сдерживать эмоции из-за всех сил. — Прости. Я действительно уделяю мало времени тебе. Не замечал этого раньше. Прости меня, Чести, прости. Я обещаю исправиться, солнышко моё, прошу, прости меня. Я клянусь, буду уделять тебе больше внимания. Прости. А знаешь, я вообще теперь всегда буду с тобой. Даже сейчас, давай займёмся тем, чем хочешь ты. Хочешь погуляем? — Хочу, — пытаясь успокоиться, сказал Чез. — Пойдём? — Угу. И это, Майки, и ты меня проти за мои истерики. Я больше так не буду. Ты так искренне извинился только что, я тебе верю. Давай будем меняться? — Конечно, пупсик. А теперь пойдём возьмём похавать, и гулять? — Пошли, — Чести немного потянулся, и поцеловал меня в щёку. Я снова обнимаю его. — И не вздумай больше о себе плохо говорить. Никогда. Понял? — Да, Майки, я понял. — Я надеюсь, что мы больше не вернёмся к этому вопросу. — Угу. — А теперь, любовь моя, пошли, наконец, гулять. — Пошли. — Маааайк, — начал свой скулёж Чезюшка, сказу как мы сдвинулись на парудесятков метров от места. — Ммм? — Я никак не могу успокоиться. — В смысле? — Помнишь, тот наш разговор. Где-то неделю назад?.. — Чез как-то замялся, и отвёл взгляд, специально, чтобы не смотреть в мои глаза, учитывая то, что я смотрел в его сторону. — Чез, мы говорим целыми днями. Я не могу отчётливо помнить каждый разговор с тобой. — Про… — снова пару-секундное молчание, — про первый день н-нашего знакомства, — наконец поворачивается ко мне, — тебя хотели усыновить. Почему ты отказался? — Честер. — М? — Я просил тебя никогда не напоминать мне об этом. — Но. — Никаких но, Честер, — перебил я, хватит! — Ладно, ладно. Чего ты кричишь? Ответь мне на один вопрос. Это как-то связанно со мной? — Да, Честер, связанно. — В смысле? — В смысле я знал тебя до того, как мы встретились в школе. — Майк, ты меня пугаешь, — я резко оттащил Чеза за локоть, приволок его за первые попавшиеся пару деревьев. — Ты чего? — Смотри, — я развернул голову Чеза. — Ну нифига себе. — Тихо, — мда, за*бись. Обнимающиеся Том и Райан, идеальное зрелище. Честер начал прислушиваться, я тоже. Короче, разговор этих двух: — Том, ты это, короче, сори за то, что вкатал тебе по еб… лицу. Просто это был слишком резкий поворот для моего страусиного мозга. — Ничего страшного, я тебя прощаю. — И это. Я понаговорил много всего. Чтоб ты знал, я так не думаю. Это всё бред. Ты очень красивый, Том. Я назвал тебя уродом тогда… Моральный, возможно… А внешне ты бог. И такой моральный уёб… урод мне и нужен. Только… Не сейчас. Прости. Я не готов ещё. Но, это не значит нет. Мне нужно время. — В таком случае, я подожду. — Я не заставлю тебя ждать долго. — Надеюсь. — Пи*деееец, — протянул Честер. — Ага. Го в обход. — Угу. Майк, почему ты скрываешь… — Чез, так надо. Ничего серьёзного. Даже не думай. — Майки, я верю. — Чез, давай отложим этот разговор. — Да, конечно. — Люблю тебя, пупсик, — целую Чезю в щёчку. — И я тебя. — Ладненько, Чести, пойдём. — Ага, — спустя несколько минут Чез снова начал говорить: — Майк. Меня хотят забрать родители. Они знают где я. Дело в том, что они увезут меня за границу. Возможно, мы никогда не увидимся после этого. Они знают, где я. Я так не хочу, Майки. Я не могу без тебя.