I'm holding on

POV М а й к у ф ф а       Прошло недели четыре. Мы с Чезом находимся в прекрасных, просто нежнейших отношениях. Кажется, даже хлеще, чем раньше.       Утро. Я сплю лицом в стену. Снова никаких снов. Чувствую тёплое дыхание Чезюши. Он нежно поглаживает меня по волосам, и целует в висок. А потом приставляет через меня колено, и садится на меня верхом. А потом, как обычно, укладывается на меня, и обнимает. — Доброе утро, солнышко. — Доброе утро. Майки, у нас опять свет отключили. — Ничего страшного, лучоночек. Мы с тобой найдём, чем заняться, мой маленький, — поглаживая Честера по щёчкам, ласково произнёс я, — и я даже знаю чем. — Мм, и чем же? — Сегодня приходит заказ. — Ааа, точненько. В 9, да? — Да, солнышко. А сейчас сколько? — По-моему 7. — Ты не замёрз, малявочка? — С тобой не замёрзнешь. Хороший мой. — Мрррр, котёныш. — Люблю, люблю, люблю, люблю, — расцеловывая моё лицо, проговорил Чеззи. — Ты моя зайка, люблю тебя, лучоночек, — поглаживаю Чезю по височкам. — Майкуфф. — М? — Давай поиграем. — Давай. — Условия такие, до двух вообще не разговариваем друг с другом. — Ммм, интересно. Хорошо. С этой минуты молчим.       Чезюнечка слез с меня и лёг рядом, после чего начал копаться в телефоне. Я устроился головой на его плече, и прикрыл глаза. Чести как всегда начинает селфиться со мной, а потом будет заливать в соц-сети, и как-то ванильно подписывать. Моя тпшечка любимая. У Чеззи даже есть фоточка с спящим мной, где мой малыфф целует меня в висок, и подпись что-то вроде «Самый любимый. Моё чудо. Люблю тебя, котик♥». Я часто проверяю соц-сети моего пупсика, и часто вижу там записи с самим собой, или миленькие фоточки Чеззи. Он такой милый, бозеее моой. Часто шлю Чезьке сердечки под фотографии, особенно под те, где мой пупсик в детских нарядиках, ну знаете как он любит. Даже сейчас мой пупсик в белых чулочках с розовым кружевом, в розовых кружевных спальных шортиках, в белой футболочке с розовым воротничком. И в кружевных манжетиках и тряпочном кружевном чокере. Я просто невероятно влюблён. Как же я счастлив.       Спустя где-то полчаса мы собрались идти в столовую. Я посмотрел на Чеза, взял из его рук телефон и написал в заметках « Пойдём жрать?», на что Чести кивнул. Я первым спустился с кровати, и обул кроссовки. Теперь надо подобрать пару обуви Чезюшке. Я взял из его шкафа с верхней полки две пары кроссовок голубые и фиолетовые, показал из Чезьке, чтобы он выбрал подходящую пару. А он запутался и пожал плечами. Я взял один такой, один такой и обул Чезю. Чезенька рассмеялся и потрепал меня по волосам, а потом повалил меня на себя и крепко-крепко обнял. Я немного отстранился от Чезюффки, он показал пальчиком сначала на себя, потом на меня, а потом сделал пальчиками сердечко. В ответ на что, я взял со стола лист и маркер и написал «Я тоже очень сильно люблю тебя, котёнок». Чести улыбнулся, и поцеловал меня висок. Мой малыфф любимый. Моё солнышко.       После наших длительных молчаливых обнимашек мы спустились вниз в столовую. Сели за столик, где сидела троечка перед чем взяли хавушку. — Привет, котики, — поздоровался я, присаживаясь за стол, а Чести в это время ещё только не торопясь шёл со стаканчиком сока. — Привет, Майки, — в один голос поздоровались тройничок, — о, привет, солнышко, — в адрес Чезьки. — Привет, — скромно ответил он, и сел рядом. — Ребят, вы же помните о том, что сегодня? — спросил Райан, а мы с Чезом молча переглянулись, добавив в два голоса: — М? — Я тоже не помню, — ответил Райан. — Дебил, — шёпотом произнёс я. — Обидно как бы. — Я любя, — после этой фразы повисла тишина. Чести взял меня за руку, повернулся ко мне, мы улыбались друг другу, а троечка смотрели на нас с непониманием. Я посадил Честера к себе на колени, и приобнял. Он мило мне улыбался, и поглаживал по волосам. Я поцеловал его в уголок губ, и взял за крохотную ручку. — Бля, чё происходит? — не понимая спросил Том. — Всё норм, просто мы с Чезей не разговариваем до двух, — спокойно произнёс я. — Эмм, и зачем? — спросил Амир. — Не знаю. Это Чезя придумал, — целую Чезьку в губки. — Пиздец… — выдохнул Дерак.

***

      Одиннадцать часов утра. Я сижу в комнате и листаю фотки Чеза в соц-сетях, в то время, как мини-Беннингтон пошёл гулять с Томом. Тишина и спокойствие. Даже не разговаривая со мной, Чести шумный. Смотрю сейчас его историю, Чести, корчащий рожицы на карусели, и рядом с ним Том с каменным лицом. Господи, слава богу там не я.       В комнату заходит Амир. — Привет, Дерак, — поздоровался я, кидая ему улыбку. — Привет, Майк, — спокойно ответил он, и увалился на кровать. — Ты чего такой грустный? — уваливаясь рядом с Амиром, спросил я. — Ничего, — он отвернулся. — Не п*зди, — разворачиваю Дерака к себе. — Отстань блин. Видеть тебя не могу. — Слышь, не прих*ел? — пихая Амира, произнёс я. — Кто тут ещё прих*ел, — переходя в сидячее положение, произнёс Амир. — Ты, — переходя в то же положение, сказал я. — Них*я. Это ты прих*ел, — я принаклонил голову, и приподнял брови, не понимая о чём речь, — вот сейчас ты специально? Иди нах*й. — Чего, бл*ть? — Да х*ли ты блин такой красивый? Ты з**бал уже. Нах*й ты тогда засосал меня, бл*ть, я влюбился как семиклассница, с учётом того, что люблю ещё двоих. Я чувствую себя шл*хой, и мне самому от себя тошно, — мне было очень больно от одного только осознания этих слов, но я собрался, и посмотрев обнял Амира. Он уткнулся носом ко мне в плечо, а я погладил его по затылку, буквально застывая в этом положении. — Я тебя прекрасно понимаю, прости. Мы не сможем быть вместе, и ты прекрасно это понимаешь. Ты мне очень дорог и мне стыдно за всё, что было, я знаю, что делал лишь хуже. Просто прости меня, малыш. Всё будет з**бись. Я всегда буду рядом, но как друг. Ты очень красивый и умный. С тобой весело и ты всегда окажешься рядом когда нужно. Так что, всё у тебя получится и хватит грустить. — Ты такой добрый. — А ты плакса. — Неправда. — Правда — правда. А ещё я знаю, что ты плачешь на камеру, и в сеть заливаешь. — А я знаю, что ты лапаешь Чеза на камеру, и дрочешь. — На счёт второго — неправда, а на счёт первого. Ну это неправда, но откуда ты знаешь? — В определённый момент я хотел тебя, и скидывал по блютузу твои фотки на свой телефон. — Какой же ты проказник, — заваливаю (по-дружески) Дерака на кровать, и плюхаюсь рядом. — Кстати, эти фотографии до сих пор у меня. — Да зачем? Я обнажиться при тебе могу когда угодно. — Ну давай. Сейчас. — Не, я не готов ещё. — Вот тебе и ответ на твой вопрос. — Ну бывает. Бл*ть, у меня там что-то в жопе вибрирует. — Чего? Я вытащил из заднего кармана телефон, и ответил на звонок: " — Да, Томми. — Привет, Майк. Я тя как братана прошу, загони Чезюшу домой, я устал от него ужасно. — От моего котёнка невозможно устать. — Да ну? — Ну ладно, загони его хоть насильно, просто я с ним до двух не разговариваю. — Господи, ну за что. — Ну Томушка, котик, ты сам вызвался. — Ладно, Шинода, я тащу твоего котика домой. — Хорошо, солнышко, я жду. — Пока, Майки. — Пока.» — Шо там? — спросил Амир. — Котятки домой собираются. Томушка устал от моего малявочки, поэтому не обижай его сегодня. — Как скажешь, Шиниззл.

***

      Следующие минут сорок, мы с Дераком провалялись впустую. Он нёс Какой-то бред, и я нёс какой-то бред. И всё это на протяжении длительного времени. А потом уже и омежки пришли. Чезюшка устал, от чего сразу же уснул. И спал часов так до четырёх. Сейчас мы сидим на улице с троечкой. А Чезенька спит. Спокойствие такое. — Привет, — начал появившийся во дворе Чезя. — Привет, маленький, — я посадил Чезю к себе на колени. — Ммм, с тобой тепло так. — А ты замёрз? — С тобой не бывает холодно. — Котёночек. — Мурк. — Маленький мой. — Твой конечно. — Я так понимаю, мой небольшой подарочек тебе понравился, — произнёс я, поглаживая Чеза по ножке одетой в голубой чулочек. — Угу, ты у меня самый лучший, — прижимаясь ко мне как можно крепче, сказал Чести. — Мой котёнок, — поглаживаю Чезю по голове, принаклоняю его голову и целую в губки. — Я тебя люблю, — как-то по-детски произнёс Чез, и сладко — сладко улыбнулся. — И я тебя, малыш. — Боже мой, да сколько можно… — вполголоса протянул Райан. — Вецьно, — улыбнулся Чез. — Ну я заметил, — приулыбнувшись ответил Райан, — это конечно бесит немного, но вы такие милые. Как котята. — Ты только что ни разу не матернулся, — подметил Том. — Я стараюсь отучиться, но получается какая-то х*йня. — Я заметил.

***

      К вечеру мы все впятером валялись в комнате. Том вытирал пыль с полок, играя свою вечную роль маньяка чистоты. Райан и Амир обнимались, а я помогал Честеру зашнуровывать его новые белые кеды. Такое спокойствие. Уже послезавтра мы уезжаем в школу. Как-то быстро летят каникулы, надо не просирать это время.       Чести дошнуровал кед, и повернулся ко мне, обиженно на меня поглядывая. — Ты чего? — У меня пуговичка оторвалась, от рукавчика. — Да и хуй с ней. — Нет. Не хуй. А пуговичка! Белая. — Ну давай поищем, — закатывая глаза, произнёс я. И мы с Честером как идиоты начали шариться по полу в поисках пуговицы. — Ну блин, — выдохнул Чез, когда убедился в том, что пуговичку мы скорее всего, не найдём. — Ну не расстраивайся, чего ты как маленький, — я свалил плачущего не из-за чего Чеза, к себе в объятия. — Того, что она на рукаве и меня поглючило, — протянул Чести, и рассмеялся. — Ты дурачок, что ли? — поинтересовался я. — Ну немножко, — закрывая ручками лицо, выдавил Чез. — А я и обидеться могу вообще-то. — Ну не обиделся же? — М-м. — Люблю, — Чести поцеловал меня в щёку и приобнял. — Я обиделся, — сказал я. Чез молча притулился ко мне, и поцеловал в щёку. — Обними меня. Мне холодно. — А вот хер тебе. — Майкуфф, — Честер забрался ко мне на колени, и прижался ко мне всем телом. — Ну хорошо, малявочка, — обнимаю. малыша, и снова затягиваю его в поцелуй.

***

POV Амир.       Последнее время в моей жизни творится что-то то, что я не знаю как объяснить. Я даже запутался в том, что плохо, а что хорошо. Я часто задумываюсь о том, что могу сделать для полных изменений своей жизни, но как ни странно, обычно это всё заканчивается одним и тем же — просто пустым и наитупейшим шагом назад. Я борюсь со всем этим в своей голове, но немного не выходит. Мне нужен благодарный слушатель моих проблем, но кому это нужно? Кому интересно слушать про безответную любовь? Ну или же про отношения втроём, что как бы нормально, а как бы и п*здец как х*ёво. Ну не об этом, ладно. Я решил, что надо найти этого кого-то. В этом мне помогло самое милое создание — Чезечка. Это маленькое хрупенькое создание, всегда готов мне помочь и выслушать, но рассказывать Чезу о том, что дрочу на фотки его парня я пока не готов. Ну в этом случае, малявка дал мне другой совет — личный дневник. Это тупая женская, не не так, БАБСКАЯ херня, которая напрочь никому не нужна. Но почему бы не попробовать. И да, я сижу над этой бессмысленной вещью уже полчаса. И ничего не могу туда загнуть, несмотря на то, что уже средина ночи. Все спят, а я как придурок с фонариком в зубах долбусь с бессмысленно раскрытой тетрадью. Блин. Майк так сильно любит Чеза. Даже во сне он его обнимает, берёт за руку, поправляет на нём одеяло, чтобы Чез не замёрз. А утром будет затыкать нас всех, чтобы мы не разбудили Честера. Как только проснётся Беннингтон, Майк исчезнет из этого мира, и будет переполнять мир Честера, играть в нём главную роль. И в это время до него не достучишься. Глядя на Чеза его глаза блестят, он больше никого и ничего не видит и не слышит. А главное то, что всё это не кончится никогда. Такую любовь ничего не способно разрушить.       Просыпаюсь чуть ли ни носом в той самой тетради, рядом со мной сидит Том, и аккуратно приподнимая мою голову, вытаскивает из-под меня тетрадь. Я открываю глаза, и смотрю на Митчелла. — Доброе утро, Томми, — тихо произношу я, а Том наклоняется ко мне и целует в губы. — Доброе утро, котик. Ты до обеда спать собрался? — Захочу и буду. — Какие мы независимые. — А то. Слушай, где Райюшка? — С Майком и Чезом ждут нас в столовой. Пошли уже. — Пойдём.

***

— Майкуффа, помоги мне, — обращаясь к Шиноде, заныл Чез. — Что случилось? — на измотанном выдохе, спросил Майк. — Я хочу причёсочку. — Какую нахер причёсочку? — С заколочками. — С какими? — Ромашечками — зажимчиками. — Томми, помоги Чезе причесочку сделать. — Какую? — спросил Том. — С ромашками. — О, хорошо. Маленький, иди сюда. — Слава богу. Слил.

***

POV Ч е з ю ш к, а — Блять! Амир, что ты на авку поставил? — угарая спросил Майкуффа. — А что не нравится? — Член на лбу. — Ухты! — заулыбался я. — Дурачок, что ли? — Майкуффка потрепал меня по волосам, а я навалился на него и обнял, — ммм, малыш, тебе так причесочка идёт. Красивый мой. — Я цветочек. — Ага, лужайка, — с пофигизмом сказал Райан, и все как кони заржали, — поле цветочное. Я любя, солнышко, — я решил отомстякать, и начать петь. Не своим красивейшим голоском, а воплем из ада: — Полееееее большооооооое, Зеленыыыыыыыый лесооооооооок, Сколькоооооооо вееееееесною Пуууууууутей и дороооооог! — Боже, Чести хватит, — протянул Майк, — доигрались, придурки? — Хорошоооооо на светеееее! Солнышкооотьо, светиииииииии, Пожелаааааай наааааам, ветееееер, Доброоооооого путииииии! Доброгооооол, доброоооооого, Доброгоооооо пуууууути, Самогоооооо, самооооогоооон Доброооого путииии! — Самогон? — переспросил Том, — ну понятно, почему ты такой весёлый, заткнись пожалуйста, пупсик. — Иииидиии ты нааахуууй, Всё впереееедииии, Всёооооо интересноооооо — На чтоооооо ни взглянииииии, Дружнаяяяяяя песняяяяяяя Над миииииррром звенииииит! Хооооооорошо нааа светееееее! Солнышкоооооо, светиииииии, Пожелаааай нам, ветееееер, Доброгоооооо пути! Дооооброоооого, доброооого, Доброго путииии, Самого, самогоооооо Дооооооооброгооооо пууутиииии! — Всё? — выдохнул Майк. — Да, маленького обижать нельзя. — Всё, Чести. Достаточно, — выдохнул Райан, — Ты такой шумный, но тем не менее такое солнышко, — я поднялся и поковылял к Райушке. Уселся к нему на колени, и приобнял, — оооо, как мило, — протянул Шак, — котики, нам вроде как, в какую-то общую комнату сливаться. Очередные тесты делать. — Когда? — спросил Майкуша. — Ну сейчас уже идти пора бы, — сказал Райушка, и приобнял меня. — Ну хорошо, погнали. Райан, я доверяю тебе своё сокровище, — после этой фразы мы вышли из комнаты и пошли в нужную комнату.       В комнате нас ждали ещё десяток подростков, но из других школ. Среди них были и помладше, лет по двенадцать, примерно. Мы зашли, и все вместе свалились на пол. Взяли задания, и начали писать. Всё было хорошо, было тихо и спокойно. Но потом один из парней зачем-то начал меня стебать. — Эй, — позвал он, я даже не обратил внимания, — малявка! — с учётом того, что в помещении были дети лет двенадцати, я не обратил внимания снова, — да блин, ребёнок с венком на голове! — я призадумался, и приподнял глаза. Постепенно комната стала наполняться шумом, и мало кто мог обратить внимание на эти клики неизвестного мне человека в мою сторону, — да, ты, — я зажал листик в руках, и ещё менее уверенно посмотрел на «кого-то», — иди сюда, — я молчал, и только отрицательно покачал головой. Я чувствовал себя защищённым, так как вокруг меня было четыре дорогущих мне человека. Ну и собственно, они даже ничего не замечали, потому что я молчал и все были сосредоточены на тестах, — сюда иди, я сказал. — Да еб*ный в рот, с*ка, кто там такой грубый? Хавло закрыл, у*бище! — не поднимая головы проговорил Райан, после чего этот идиот замолчал. Ещё полчаса он меня не трогал, а потом снова: — Пидор. Пидооор. Малявка, бл*ть. Какого ты заколки нацепил. Тёлка что ли? Уйди блин, мне смотреть на тебя мерзко. Придурок. А косички когда плести будем? — Перестань! Пожалуйста, хватит, — пропищал я. — Чего? Сейчас заплачешь? Ну, чего сидишь?! Вставай. Вставай, чмо. Давай поговорим. Ты почему такой низкий? Тебе десять? Ну давай поплачь, поплачь, только вот жаловаться тебе некому. Мамашки то нет, — я заплакал, в то время Майк уже осознал, что всё это адресовано мне. — Ты охренел что ли? — поднимаясь с места, спросил Майк, — А ну повтори, то, что сказал. — Ещё один. Бездомный. — Может бездомный, но зато не такой как ты. Чем же тебе так жизнь не угодила, раз уж хамишь направо и на лево, м? — Майк подошёл к нему впритык, а троечка понимая, что всё будет нормально, в спокойствии окружили меня, а Томми обнял меня со спины, чтобы я не рыпнулся в сторону Майка. Пусть помучается эта обижавшая меня падла, — знаешь, я не буду сейчас заниматься рукоприкладством. Мне просто тебя жалко. Ты такая мразь. Как можно нагнать так на маленькое и беззащитное создание. Удачи тебе, если тебя смогут перевоспитать родители, может быть ты и сможешь быть нормальным. А так, ты подонок, и с таким характером тебе к людям лучше не приближаться. Мы все может быть и не богатые, у нас нет родителей, и после этой школы мы скорее всего, останемся ни с чем. Но мы не перестаём быть людьми, — Майкуша вернулся на место, а я посмотрел на него, и нежно улыбнулся. А потом поднялся, и подошёл к сидячему на полу Майку. Я посмотрел на него, и заулыбался, а он улыбался мне в ответ. Я взял Майка за руку и немного потянул на себя, он встал, и я за ручку повёл его из комнаты.       Мы вышли в пустой и тихий коридор, где не было вообще никого. Я повёл Майка за руку к подоконникам, отпустил его ручку, и запрыгнул на подоконник. Майки шагнул ко мне, я прираздвинул колени, чтобы Майк был как можно ближе ко мне. Я взял его руки в свои, и определил их к себе на талию. Майк улыбался и молчал. Кладу руки на плечи Шиноды, и принаклоняю голову набок. — Ты у меня такой храбрый, умный, неконфликтный, — я прикусил губу, и продолжил говорить, — ты невероятный, Майки, — притягиваю Майка к себе, он накрывает мои губы своими. — А ты сучка. Веночки, комбинезончики, бутылочки, сердечки. А потом… — Заткнись, — напрыгиваю на Майка, обхватываю его ногами, и впиваюсь в губы. Он так похотливо улыбается, и гладит меня по волосам. Я нагло врываюсь в его ротик, поглаживаю языком нёбо, и всё крепче прижимаюсь всем телом. Майки отвечает мне подобными ласками, и наконец переплетает свой язык с моим. Удовольствие накрывает меня с головой, и я просто отрываюсь от Шинодки. Обнимаю его, и целую в висок, начинаю поглаживать его языком. Майки улыбается, и гладит меня, благодаря за удовольствие. Я продолжаю ласкать, облизывать, целовать лицо любимого. — Мой хороший. Малыш, какой же ты изумительный. Ты прекрасен, солнышко. — Ммм, я люблю тебя, котик. Мм, это… Это было приятно? — Это было невероятно. — Я готов делать тебе приятное постоянно, столько, сколько ты захочешь. Я люблю тебя, — Майки поставил меня на пол, такая минутка нежности. Шинодушка погладил меня по голове, так аккуратно, чтобы не сломать причёску. Обнял меня, а я приподнял глазки на любимого. — Моё солнышко, — Майки погладил меня по щеке, — как же мне нравится, когда ты улыбаешься. Ты просто согреваешь меня улыбкой. — Я теперь буду улыбаться как можно чаще, чтобы тебе всегда было тепло. — Главное не плачь, прошу. Я хочу, чтобы ты был счастливым, малыш. — Я буду стараться. Я люблю тебя. — И я тебя, солнышко. Очень сильно люблю. Маленький мой. — С тобой так тепло. Как на солнышке, знаешь, когда небо чистое-чистое, без единой тучки. Солнце светит, тепло так. Но с тобой теплее. Ты моё персональное солнце, Майки. Ты только мой. — Твой. Малыш, пошли в комнату? — Давай, хер с теми тестами.       Мы поднялись в комнату и увалились вдвоём на кровать. Майки наклонился ко мне, и в который раз поцеловал в губы. Я положил руку на затылок Майка и притянул к себе. Не хочу отпускать его. — Счастье моё, — прикрыв глаза, произнёс я, и поцеловал Майка в щёчку. Майки начал поглаживать меня по волосам, по щекам, а после просто обнял меня. Мы оба перешли в сидячее положение. Я обхватил его ногами, и свалился в объятия любомого. — Я тебя люблю, солнышко, — тихо сказал Майки. — И я тебя, моя радость, — ответил я, и прижался к моему котику. Мы всегда будем вместе. ♥

POV Майк.       Вечер. Я заканчиваю картину, сидя на кровати. Честерочек подсаживается сзади меня и обнимает. Я поворачиваюсь к нему, и целую в щёчку. Чез определяет свою голову на моё плечо. — Красиво, — спокойно сказал Чести. — Спасибо, малыш. Знал бы ты, как я уже с этим со всем задолбался, — на выдохе произнёс я, снова поворачиваясь к Чезу. — Ты уже совсем устал, Майки, — поглаживая меня по голове, произнёс Чез, — отдохни, ты заслуживаешь отдыха. — Эх, мне некогда. — А я сказал, достаточно, — Чести убрал из моих рук картину, и бережно завалил меня на подушки, — вот так, — обнимает меня, запускает пальчики в мои волосы, и начинает свои фирменные приятнейшие движения по волосам и коже на моей голове. Я здраво осознаю, что нужно продолжить рисовать картину, а то я так никогда не закончу, но этот сучонок знает мои слабости. — Ммм, — всё, что я могу протянуть, и крепко обнимаю Чеза. Он продолжает нежности, и целует меня в висок.

POV Честер.       Знаете, что такое сокровище? Да, я знаю, для каждого своё. Вот для меня сокровище — это любовь. Но если быть точным, то Майк — самое ценное моё сокровище. Он такой, какой-то… Особенный.       Недавно я нашёл статью в интернете, в ней изложено мнение какого-то известного человека, чьё имя я не запомнил. Целая статься была исписана характеристиками идеального человека. В комментариях люди обсуждали кто по каким критериям подходит, кто видит себя идеалом, ну и подобное. А я сидел, и думал, что за бред? Не может же быть идеала. Ну вот смотрите, симпатия — это когда нравится внешность, влюблённость — когда нравится характер, а любовь — когда нравятся недостатки. Таким образом, каждый может стать идеалом, кстати и я в том числе. Просто нужно, чтобы тебя любили. Сильно - пресильно, тогда ты обретаешь заветное звание идеал. Майк он действительно идеален, но его главный недостаток — полное отсутствие детства. Он боится даже просто отдыхать от каких-то дел, и чувствует себя вполне комфортно, когда попадает в так называемые взрослые проблемы. Но тем не менее, старается продлить мне детство. Он меня любит. Любил бы так ещё себя. Мне всегда страшно наблюдать за тем, как Майки плачет, что обычно он скрывает. Но обычно я успокаиваю его, но всё равно как-то жалко. — Майки, — тихо позвал я, и провёл пальцами по волосам любимого Шинодушки. — Да, моя радость, — ответил он, приобнимая меня чуть крепче. — Окно закрыть? Тянет кажется. — Если ты хотя бы немного чувствуешь холод, то да закрывай, лялечка, — я чмокнул Майка в губки, и привстав на колени, закрыл окно.       Окно закрыто, холода от нашего «незабываемо–тёплого лета» быть не должно. Хоть если честно, я уже призамёрз немного. Ну сами представьте, +7 летом, классненько. Очень не люблю холод, а он кажется, собрался меня преследовать постоянно. Страшно представить, что нас ждёт зимой.       Я расстегнул две верхние пуговички на рубашке Майка, и прикрыл его пледом, чтобы мой Майкушенька не замерзал. Ухх, как я его люблю. Моя радость невероятная, моё ненаглядное чудо, моё сокровище. Не представляю, как жил без него раньше. Он такой чудесный, красивый, умный, милый, добрый, верный. Ну согласитесь, такое счастье ещё поискать надо. Люблю Майкушу, сильно–пресильно.       Майки просто нереально нереальный, ааа, я до сих пор не могу осознать, что это чудо только моё. Я наверное, схожу с ума по нему. Ну это же невозможно. Невозможно быть настолько идеальным. А главное то, что это чудо только моё. Иногда хочется уцепиться в него чуть ли не зубами, и никому не отдавать. Всегда сильно–сильно любить, и быть счастливым.       Времяпровождение с Майкуффой — самое ценное времяпровождение для меня. Я обожаю прикасаться к нему, зарываться в мягкие шелковистые волосы, и вдыхать приятнейший и такой родной запах; я без ума от его мягких губ и тёплых щёчек; постоянно теряюсь, случайно заглянув в бездонные глаза, в которых так и хочется утонуть, утонуть в любви и ласке, где я тону постоянно, чуть ли ни каждую ночь, каждый день, утро, вечер. Да постоянно, и это делает меня просто невероятно счастливым. — Чезенька, солнышко моё, — ласково говорил Майки, поглаживая меня по волосам, — счастьечко моё заботливое. Котёночек, я тебя очень сильно люблю. — И я тебя люблю, Майкушенька, — нежно и тягуче целую Кенджи в губы, и не менее ласково обнимаю свой объект обожания, который невероятно сильно меня ценит. — Лучоночек, ложись поудобнее, ты чего? — тихо и как-то по-доброму сказал Майк, поворачиваясь на спину, и укладывая меня сверху, — Чезюшечка мой, счастье моё. — Я тебя люблю, Майки, у тебя невероятно уставший вид. Зачем ты так себя изводишь? — Не знаю, зайка. Просто кажется, что это очень нужно мне. Как будто, не занимаясь заработками я потеряю что-то важное. — Но это ведь не так. — Я знаю, малыш. Просто нужно больше времени проводить с тобой. Извини, солнышко. — Ничего, Майкуша. Всё хорошо. -Знаешь, малыш, мне иногда кажется, что я тебя ну уж слишком сильно разбаловал. — Ну хорошо, я буду поскромнее. — Нет-нет, я не об этом. Тебе нравится быть таким? — Майки уложил меня на себя, нежно поглаживая по волосам на висках. — Да, наверное. — Ну хорошо, зайчоночек, оставайся таким. — Ты такой хороший, — укладываю голову на грудь Майка, — почему твоё сердечко так спокойно бьётся? — Потому что рядом с тобой я чувствую себя максимально комфортно. — Очень приятно это осознавать, любимый. — Мне тоже.

***

Pov М а й к. Всю школу попёрли гулять, а я и Амир остались сидеть в помещении лагеря. Как всегда. Как специально. Нас наказали просто. За то, что Дерак сп*здил горошек, а я выложил из него член на подоконнике в коридоре. Сейчас Амир где-то гуляет по комнате. За несколько часов после возвращения школы, мы поедем домой. Сейчас я стоя у зеркала расчесываю волосы, и слушаю музыку в наушниках, тихо напевая куплеты своим собачим голосом.       Я чувствовал себя идеально, и спокойно. Просто отлично, но отлично на долго не затягивается. Неожиданное появление Дерака снова сведёт меня с ума. Его отражение в зеркале, прямо за моей спиной. Я вытаскиваю наушники из ушей и телефона, и ставлю заветную «Crawl back in» на паузу, эта песня застряла в моей голове. И не только в голове. — Оставь. Мне нравится, — спокойно сказал Дерак, и сел на подоконник. Я снял музыку с паузы, и поставил на повтор, поворачиваясь к Амиру. — Ну и, — оперевшись о столик с зеркалом, тихо спросил я, — чего ты так пялишься? — Ничего, мне просто нравится, — я продолжал наводить порядок на голове. — Что, нравится? — Ты, сладкий. И всё, что может быть связанно с тобой. — Господи, Дерак! Хватит! Ты бл*ть, можешь заткнуться хотя бы когда-нибудь?! — Могу. — Но иди ты нах*р, понял? — стряхивая какие-то вещи со стола, громко произнёс я. — Вау, как дерзко. — Уйди. — Не хочу. Ты меня держишь, — устало протянул Амир, — мне… Мне тебя не хватает, — я подошёл к Дераку, и обнял его. — Хватит сводить меня с ума, — Поглаживаю Амира по голове. — Я тебя люблю, пусть ты и не мой, ты прекрасен. — Я тоже тебя люблю. — Мне надоело скрывать, я так больше не могу. — Солнце, нам просто необходимо молчать. — Я знаю, — Я наклонился, и поцеловал Амира в губы, — подожди-ка, — Амир поднялся с места, и закрыл дверь на замок, — не пожалеешь потом? — не торопясь подходя ко мне, спросил Амир, — не переживай, перегибать палку я не собираюсь. Просто хочу насладиться тобой, на ближайшие несколько недель, а то и месяцев, — Дерак подошёл ко мне, и посадил меня на подоконник, — я надеюсь, ты не против? Не будешь потом донимать меня? — Нет, я знаю, что пожалею об этом потом, но я хочу, — прошептал я. — В таком случае, я тебе поверю, — Амир снял с меня кожаный жилет, надетый на рубашку, — ты такой милый. — А ты мразь. — Я знаю, — Дерак резко ухватил меня за волосы и наклонил мою голову, — а ты сучка, Майки, — обвиваю шею Амира руками, и впиваюсь в его губы жадным поцелуем…

***

      Уже как полтора часа я вместе с Амиром валяюсь на полу в ванной. Только я, Дерак и дешёвый алкоголь. — Сука, Амир, как же я тебя ненавижу. — Взаимно. Ты не сопротивлялся, и вообще, чего ты как баба? Харе реветь. — Я изменил Чезу с тобой, Дерак. — А я изменил Райану и Тому с ТОБОЙ, ШИНОДА. — Тебе вообще пох*й, да? — Нет, мне понравилось. — Хах, мне тоже. Ты такой, хм, грубый. — А ты стонешь как сучка. — Ой, перестань. Ты ещё стоны Чезюшки не слышал. — Слышал. Это как детский плач. — Стоп. Когда? — Когда вы посреди ночи в школе возвращались хер знает от куда, и потрахались в коридоре. Это писклявое «да, Майки, да. Ещё, ещё» останется у меня в голове на долго. — А ты не подслушивай. — Вся школа наверное, слышала. — О боже… — А с Чезом вообще по кайфу? — Даже не претендуй. — Мне просто интересно. — Ну ок, да. Он прекрасен. Послушный, податливый, и вообще, в сексе с Чезей одно разнообразие. Ему даже БДСМ нравится. — Я много заплачу. Дай мне его на ночь. — Неа, это только мой. — Ну и ладно. — Ладно, котик, давай свалим. А то ещё спалит кто. — Хорошо, — мы оба вышли из комнаты, и пошли к себе. — Я тебя люблю, — я повернулся к Амиру, и поцеловал его в щёку, а он взял меня за руку. — И я тебя. Более того, сосёшь ты ох*енно. — Всё. Не люблю больше. — Я тебя люблю, но не так как Райушку и Томушку. — И я тебя люблю, но не так как Чезюшку. — Может завяжем со всем этим? — Я только за. — Ладно, потом разберёмся, — мы держась за руки вошли в комнату. — Твою мать, — я резко отстранился от Дерака, заметив спящего на кровати Чеза. — Да уймись, он спит. — А твои где? — Я отправляюсь на поиски, а ты удели время масянюшке. — Ага, — Дерак вышел из комнаты и закрыл дверь.       Я прилёг рядом, и погладил Чезю по волосикам. Чез повернулся, и во сне обнял меня. Он такой хороший, а я его обижаю.       Недолго провалявшись с Чезенькой, я собрался в магазин за цветами Чезе.       Я вернулся из магазина, малыш сидел за столом, и играл в танки на компьютере. — Привет, солнышко. — Привет, — и положил цветочки в руки Чези. — Это тебе, котёнок, — Чезя зарылся крошечным носиком в любимые голубые розы, и мило добавил: — Спасибо, Майкуша, — Чести положил цветы на стол, и обнял меня. — Не за что, мой маленький, — беру моего Чезю на руки, и обнимаю. — Люблю тебя, уже уезжать скоро. — Ты собрался Уже? — Да, я и твои вещи собрал. — Спасибо, Чести. — Автобус будет через полчаса, думаю, самое время собраться. — Солнышко, почему ты не позвонил, когда проснулся? — У меня копеечки нет на телефоне. — Надо будет пополнить сегодня.

***

Три часа в автобусе, и мы дома. Надо перестать быть мразью.