I'm holding on

POV. Честер «Доброе утро, Чеззи. Я знаю, что ты сейчас не со мной, что просыпаешься один, но так нужно. Просто так нужно. Я скучаю по тебе, а ты, наверное, по мне тоже. Но это не повод грустить. Расставание никогда не бывает лишним. Только во время расставания мы можем начать любить друг друга ещё больше, ценить каждый совместно прожитый момент. Хотя… Мы нереально помешаны друг на друге и без этого. Прости за всё, что я сделал этой ночью. Как скандально ушёл, как собирал монатки и кричал. Я был не в себе, был злым и расстроенным, ну, а ты — первый, кого я увидел, услышал, почувствовал после того, как узнал. В общем, прости. Я не хочу загромождать такое небольшое обращение прощением, прости. В общем, солнышко, мы с тобой не увидимся ближайщие несколько дней, даже неделю. Пожалуй, это самое ужасное прощание за всю мою жизнь. Я не хотел ссориться, правда. Я очень сильно люблю тебя, позвони как только сможешь.» — это было его обращение ко мне. Такое чистое и спокойное. Его последнее обращение ко мне. Мы не общаемся больше недели. Моё чудо скоро вернётся, наверное. Ни от меня ничего, ни от него. Я скучаю. Наверное, он просто обиделся. Даже не знаю, что мне делать. Как извиниться. Простит ли он меня. Майкуша, любимый мой, умоляю, вернись. Я очень скучаю.

***

POV Майк       Раннее утро привело меня в ненавистно родное место. Снова школа. Моё прибытие. Не знаю радоваться мне или плакать, но выпить стоит. Я тихо поднимаюсь по ступенькам, прохожу длинный коридор, захожу в комнату. Моё светящееся солнышко спит. Белое постельное бельё, спящий в одеяле малыш, солнечные лучи, освещающие его милое личико и золотистые волосы. Моё чудо спит, прикасаясь тонкими губками к сложеным ручкам, ровно дышит, невероятно спокойно, будто маленький ангелочек. А он же и есть то самое чудо, мой ангелок на белых пушистых крылышках. Нужно как-нибудь прилечь рядом с ним и не разбудить.       Я лёг в кровать рядом с солнышком, предварительно сняв верхнюю одежду. Аккуратно обнимаю моё чудо, прижимая его головушку к груди. Он спит, спокойно. Заулыбался. Неужели ты сейчас чувствуешь, что я рядом? Спи, моё счастье, потом я разрешу тебе всё. Обиды, радость встречи, можешь ударить меня пару раз своей слабенькой ручкой. Люблю тебя, малыш. И мне стыдно перед тобой.       Чезенька открывает глазки, поднимает их на меня, и так ласково посматривает, будто одобряя. Я знаю, он меня ждал, знаю, что скучал, знаю, как любит. А он знает тоже самое обо мне. Он моё всё. Он моя радость, моя любовь, моя жизнь. И сейчас эта жизнь будет в восторге. Чести мило улыбается, его губки начинают подрагивать, а глаза набираться слезами. — Тише, малыш. Только не плачь, — шёпотом проговариваю я и улыбаюсь. Мы оба молча садимся. Я облакачиваюсь спиной о стену, нагибаю голову набок и наблюдаю за тобой, не снимая улыбку с лица. Ты поджимаешь под себя ножки, и закрываешь ручками лицо, поглядывая на меня. Я вижу, как ты хочешь броситься ко мне на шею, но сдерживаешься, и я тебя понимаю. Ты, трёшь заспанные глазки, надеясь, что это не сон, и убеждаешься. — Я д-думал, ч-то ты б-больше не… Не в-в-вернёшься, — кое-как дрожащим голосом проговорил Чез. — Я бы никогда в жизни тебя не оставил, и ты это знаешь, — Чез бросается ко мне на шею, и даёт волю эмоциям. Я также крепко обнимаю его. — Боже, Майки, как же я скучал, — проплакал Чез, сжимая мои волосы в пальцах, а я крепче его обнимал и сам еле держался. — Тише, малыш, я рядом. Я всегда рядом, малыш. Всё хорошо. Не плачь, я прошу тебя. — Хорошо, Майки, я понял, — Чез успокоился, и обнимая меня, удобнее разместился у меня на коленях. — Я тебя люблю. — И я тебя. — Чезюшка, солнышко моё. Ты скучал? — Да, конечно скучал. Я боялся того, что ты не вернёшься. Хотя и знал, что ты никогда меня не бросишь, — я поцеловал Чеза в височек, и положил его голову на своё плечо — Чести, ещё очень рано, мой родной. Утро только началось. Тебе нужно поспать ещё, чтобы не нарушать режим. — Нет, я не хочу. А если ты опять уйдёшь? — Нет, Чеззи, я больше никогда тебя не оставлю. Просто тебе не нужно нарушать режим, ты можешь снова получить приступ. А ты же этого не хочешь, м? — Нет, не хочу. Но ещё менее я хочу потерять тебя. — Чез, ну давай не будем портить нашу встречу ссорой. Я вообще не планировал тебя будить, честно. Прости. Просто так получилось. Тебе нужно поспать ещё полтора часика, хорошо? — Эх, ладно. Только прошу тебя, обнимай меня так крепко, чтобы я чувствовал, что ты рядом. — Хорошо, Чез. Я понял, — я уложил Чезю на подушки и лёг рядом с ним. Обнимаю моё чудо и глажу по волосам. Пусть отдыхает, а я побуду с ним.       Чести закрыл глазки, и уснул в моих объятиях. Как же прекрасно наблюдать за спящим любимым. Как он ворочается во сне, как улыбается, как делает неравномерно глубокий вдох. Он как отдельный вид искусства, он как нечто неземное, но он только мой. Чести, слышишь? Ты только мой. Я никогда никому не отдам его. Он мой.       Полтора часа прекрасного вида прошли быстро и незаметно. Как же приятно наблюдать за таким нежным созданиям по утрам. Особенно сейчас, когда он просыпается.       Несколько взмахов ресничками и нежная улыбка, я вижу как он радуется, глядя в мои глаза, только приходя в осознание того, что я рядом. Я не нахожу ничего лучшего, чем поцеловать его. Наклоняюсь к губам малыша, и ласково, протяжно целую. Чез прямо мычит от удовольствия, как же он скучал без меня и моей ласки. Но это мы исправим уже сегодня. — Выспался? — спокойно спрашиваю я. — Угу, — мило отвечает солнышко. — Тогда беги умываться, одеваться, пойдём погуляем. Я нашёл недавно классное местечко поблизости, где можем позавтракать, а потом гулять, если захочешь, хорошо? — Чести молча бросился расцеловывать моё лицо. А я улыбнулся, и приобняв его, поднялся на ноги. — Ладненько, Майкуша. Но… Ты же устал. Отдохни лучше. — Чезенька, для меня времяпроврождение с тобой — лучший отдых. — Дурачок, — мило усмехнулся Чез, — отдых тебе не помешает. Подумай минуточек десять, а я пока в ванную. — Мм, Чести, давай уже иди. Забота моя на ножках. — Хороффффо. Слушаюсь! — Чез вышел из комнаты, а я свалился на кровать улыбаясь. Как же я скучал по своему чудику.       Я беззаботно валялся в кровати, мечтая о том, как проведу весь день с любимым, но счастье было недолгим. На пороге комнаты появился Амир. — Привет, Майки! — он бросился меня обнимать, а затем присел рядом. — Привет, Амирушка. Чего счастливый такой? — Просто хотя бы что-то хорошее произошло. — Например. — Ты вернулся. — Ну давай, рассказывай. Что случилось? — Ничего. Просто поссорились с Райаном. — Почему? — Я на него обиделся. — Из-за чего? — Он меня обидел. — Угу, понятно. — Мне кажется, что я ему больше не нужен. Ну совсем не нужен. — Дурак что ли? — Нет, он просто заебался сам и решил заебать меня. — Боже, Амир, ну мы с Чезом это уже проходили. Как только я начал работать всё пошло-поехало, «ты меня не любишь», » работа важнее, чем я», «нашёл кого-то по лучше» и так далее. Но потом привык. И ты привыкнешь, просто Райан повзрослел и решил работать, что правильно, чтобы не бомжевать после школы. — Ну да, Майк, ты прав. Но я очень скучаю, и мне стыдно за то, что я не могу работать. — Амир, ну твоё здоровье важнее любых денег. И тебе просто нужно смириться с тем, что пока с протезом ты не можешь работать. До официального оформления. — Всё равно обидно. — Успокойся, обиженный мой. Жизнь только начинается. Всё будет хорошо. — И еблет красивее станет? — Куда ещё красивее? — Ну я страшный. — Хах, а я тогда какой? — Красивый. — А ты идеальный. — Неправда. Я самый некрасивый из самых некрасивых. — Дерак, не ной. Ты у меня самый красивый. — Ну спасибо. — Ладненько, котик, я пошёл малявку из ванной доставать, а ты иди кайфашить, — я обнял Амирку, и по-дружески поцеловал в висок. — Хорошо, пока, Майки. Удачи, — Дерак повторил мой жест, и удалился из комнаты. А я пошёл к Чезе. — Чезюш, долго ещё? — приобнимая Чезю за талию, спросил я, а он в это время расчёсывал волосики. — Мм, любимый, пару минут ещё, — Чести повернулся ко мне и поцеловал. — Хорошо, зайка, я подожду. Мм, этот костюмчик тебе очень идёт. — Мм, спасибо. Майкуш, у меня там чулочек один ниже, чем нужно. Поправь, пожалуйста. — Конечно, — я присел на корточки, и неторопясь поправил элемент одежды, и нежно прикоснулся губами к нежной коже любимого. — Беннингтон, Шинода! Это что за выходки?! — резкий голос завуча. — Ой, простите. Это совсем не то, о чём вы подумали, я это… Поправляю, — замешкал я. — Ещё раз я такое увижу, один из вас вылетит из школы! — как это банально, — Совсем уже с ума посходили! — удаляясь, прокричала она. — Мм, Майкл, да вы шалун, — просмеялся Чести. — А вы, мистер Беннингтон, ходячая подстава. — Да что вы? Я бы никогда не позволил себе подставить такого изысканного, прекрасного мужчину. — Всё, мелкий, хватит блистать разумом. Я жрать хочу. — Ты Всё испортил. — А ты вредный. — Неправда. — Правда. Не спорь. — Мм, как прикажешь. — А теперь пошли. — Пошли.       Наконец-то, мы шли спокойно. Без всего незаконного, за что нас могли бы отругать. Чести, как обычно, с чего-то смеялся и был как всегда, а я просто наблюдал за своим сокровищем и мечтал о еде. — Чеззи, — позвал я. — М? — Слушай-ка, а ты не помнишь магазин, где мы брали этот кепан? — я указал на синюю кепку у себя на голове. — Помню, а что? — Да не, ничего. Просто материал нравится, ещё одну хочу. — Аа, понятненько. Мне тоже нравится, у меня даже фоточка в этой кепочке есть. — У тебя фоточек больше, чем у меня одежды, — Чести заулыбался и приобнял меня. — Я тебя люблю. Ты самый лучший. — Мм, солнышко моё, — я взял Чезю на руки, и продолжил идти, — я тоже тебя очень сильно люблю.

***

POV Райан.       Полчаса ищу этого своего челкастого идиота. Какого хрена он у меня такой законченный? Постоянно обижается, ругается, дуется. Заебал уже, но любимый до невозможности. Он у меня самый конченный, но самый лучший. Красивый, умный, добрый, смешной, но сука, конченный кошмар. Так бы и набил ему ебало, если бы не любил так сильно.       Наконец-то мои поиски увенчались успехом. Вот оно, моё чудо, плачущее как ребёнок, сидя по лестнице. Баба что ли? Придурок! Я присел рядом. — Амир, — тихо позвал я, ноль реакции, — Дерак, блять. — Да отстань! — Нет, — я молча обнял Амира, — прости, я наговорил тебе лишнего, — Дерак немного растерялся, нежность от меня — редкость. Я обнял его как-то так, как никогда не обнимал. Это как-то излишне нежно и не моё, но блядский рот, это так охуенно. — Райан, ты болен или что? — С чего ты взял? — Ты так обычно не делаешь. — Привыкай. — Ух ты, — Дерак увернулся в моих объятиях так, что лежал затылком на моём плече, — решил стать добрым? — Я и так добрый. — Нет, ты матершинник и извращенец. — Обидно. — Это было бы обидно, если бы не было правдой, — Дерак впился в мои губы и повалил на пол, — не дуйся, уёбище. — Слышь, шваберка. — А вот сейчас обидно было. Я чёлку полтора часа укладывал. Сам ты швабра. — Ладно-ладно. Ты мой самый красивый. — А ты шикарная половая тряпка. — Я Райан вообще-то. — Половая тряпка Райан. Мм, звучит. — Да пошёл ты нахуй. — А я и не против. — Дурак ебаный. — Зато Амирка. — Мой Амирка. Противный, тупой, конченный, но мой. Дерррак. — Шааак. — Кое-кого не хватает. — Томушка, точно. Телефон с собой? — Есесесесественнаа. — Ну действуй. — Мне чем набирать? Ты мне руку придавил. Даже две. — Разрешаю, — Амир частично поднялся с меня, я вызволил руку и Дерак навалился снова. — Благодарю. Всё заткнися, — я набрал номер. «-Чего тебе надобно, старче? — Томас, блять. — Я просил не называть меня так. Пердун. — Ебать, пиздуй на ван этаж под лестницу. Тебя здесь не хватает. — Ты с Амирушкой? — Да, эта сука челкастая на мне. — Тогда я в пути. — Ждём, кексик. — Сам ты жирный.» Пять минут. И мой конченный Томми здесь. — Привет, — спокойно поздоровался он. — Здарова, глистон, — поздоровался Амир. — Я тоже люблю тебя, детка, — теперь мы втроём сидим в сплошной куче, — я короче пока шёл, такой разговор про Майка с Чезенькой слышал, из учительской. -?. — Короче, всё, что я понял это то, что Майк кхм, отлизывал Чезу утром. В ванной. — Блеееать, — протянул Амир, пока я был в недоумении, — ладно, если б мы такое творили, а не эта сладкая парочка. — Да я сам усраться, как охренел. Они меня увидели, через дверь открытую, и стали тише говорить. Я там не услышал, но что-то про очисление было. — Надеюсь, их не выпрут из школы, — выдохнул я. — Значит свалим все вместе, — произнёс Амир. — Согласен, — добавил я. — Плюсик, — согласился Томми. — Дебил, — протянул Дерак. — Сам такой, — проговорил Митчелл, — Райушка, отпизди его. Он пиздец, как заебал меня. — Никого пиздить не буду. Я вас обоих очень сильно люблю.       Бесмысленный разговор увенчался объятиями и поцелуями. Не хватает травы.