И эпилогом любовь

Беснующееся людское море перед сценой, лучи прожекторов, скользящие по огромному залу, гигантские экраны на заднем плане и поразительно мелкий на фоне всего этого величия человек с микрофоном в руках. Слава скривился, отхлебнул изрядно выдохшееся пиво и закрыл страницу с концертной фоткой Оксимирона. Поставил ноут на журнальный столик. Сходил на кухню, вылил пиво, ополоснул стакан, зачем-то включил ящик. Потупил несколько минут в экран, перещелкивая каналы, но вскоре забил на это гиблое дело. Обычно простые полуавтоматические действия неплохо помогали отвлечься, только не в этот раз. Перед мысленным взором продолжал стоять затемненный силуэт: бритая башка, чуть заметно приподнятые плечи, свободная футболка и тощие ноги, обтянутые узкими джинсами. Ничего особенного, зато перед ним целый стадион, двадцать с хуем тысяч человек. Блядь, сука, как же тебе все удается?! Слава дотянулся до чайника и включил его. Можно было ебануть еще пивка по случаю завтрашнего выходного, но чего-то не хотелось. Хотелось вновь оказаться лицом к лицу с Мироном, заглянуть ему в глаза, провалиться в туннельную черноту зрачков, почувствовать ту бешеную энергетику, что перла от него волнами, кажется, всегда. Стоило признать, рядом с ним было кайфово, несмотря на то, что временами Славу он неслабо бесил. Бесили его текста, полные философской воды, которые Слава знал наизусть, бесил полный игнор, которым Мирон награждал его за все диссы и едкие подъебки в интернете, в конце концов, бесил чужой неоспоримый успех. Все-таки Мирон уделал на баттле Дизастера, а после собрал подряд «Ледовый» и «Олимпийский», с этим приходилось считаться. По последнему пункту Славе, разумеется, ничего не мешало пройтись с метким разъебом. Мол, привлечь народ помог высосанный из пальца конфликт с Тиманом. Без пиара от «Блэкстар» хрен бы ему, а не солд-аут в «Олимпийском». Только выглядело бы это жалко и беспомощно, потому что слишком уж неправдоподобен такой расклад. «Ну а вдруг?» - спросил Слава сам себя. Что, если Мирон не погнушался перенять у него самого пару приемчиков? Чайник отключился. Слава взял кружку, залил чайный пакетик кипятком и поставил на стол остывать. Не, вряд ли, он снова вернулся к мыслям о Мироне. Слава отлично помнил, что Мирон и раньше был не дурак позалупаться – с Шокком они в свое время неплохо отжигали. Сейчас, конечно, уже не то. Пара невнятных твиттов, по сравнению с давними историями, вообще полная фигня. Рука сама потянулась к телефону. Слава открыл инстаграмную ленту, устроился за столом, подвинул к себе чай и начал листать фотки, не особо вчитываясь в подписи под ними. На новом снимке Мирона он предсказуемо залип. А видок у Окси что-то совсем заебанный. Подглазники эти чернющие, рожа осунувшаяся, да и вообще похудел он, что ли? Слава даже приблизил фотку, чтобы как следует рассмотреть Мирона. Хищное лицо, светлые, чуть навыкате глаза под тяжелыми веками, знаменитый нос и совершенно неподходившая этому лицу мягкая линия губ. «О чем ты думаешь, долбоеб?!» - обозлился Слава, отпустил фотку и начал листать ленту дальше. Он сам не знал, нахера продолжает сталкерить Мирона. Раньше-то понятно: он был нужен Славе, как удобная подножка, как трамплин, как локомотив, за который можно удачно зацепиться и выкатиться к успеху. Вот и приходилось Славе постоянно держать руку на пульсе, следить за Мироном, чтобы в случае движа не проебать волну. Впрочем, порой Слава ловил себя на мысли, что увлекся. Иногда казалось, что он знает Мирона и его творчество слишком хорошо, чтобы это можно было списать на банальную заинтересованность противником. Они и противниками-то больше не были. Баттл отгремел, каждый получил свое, все, финита. Тогда какого хрена ты продолжаешь палить его инстач и твиттерок? Слава не успел придумать четкий ответ, потому что телефон внезапно разразился мелодией входящего звонка. Звонил Замай. - Че, как твое ничего? - Пока тухло, - честно признался Слава и добавил: - Хуйней страдаю. - Вот хуйней – это зря, - сказал Замай. – Подваливай лучше к Дэну. Посидим, перетрем за тур. - Да че там тереть-то? Через два дня вылет и привет, необъятная родина. Два месяца поездов, самолетов и гостиниц. - Ну ты сам так решил, - напомнил Замай. – Чесать, пока народ еще не остыл после вашей с жидком исторической хуйни. А ведь я предупреждал, что ты можешь не вытянуть столько концертов почти без передышки. - Вытяну, - буркнул Слава, в глубине души понимая, что Замай скорее всего окажется прав. - Ну да, ну да. Я и смотрю, как тебя после Москвы и Питера накрыло. - Отвали. - Как скажешь, - на удивление легко согласился Замай. – Так тебя ждать сегодня к Дэну? - Я подумаю, - ответил Слава и сбросил вызов. Он не любил, когда Замай включал заботливую наседку. Во-первых, они оба знали, что этот тур нужен не только Славе, но и всему Антихайпу. Продажа мерча через вконтач, реклама и скачивания в айтюнс – это одно, а концерты даже в небольших клубешниках – совсем другое. У них наконец-то появилась возможность заработать приличные бабки, а заодно подогреть к себе дополнительный интерес, грех проебать такую возможность. А во-вторых, как бы дебильно и пафосно это не звучало, Слава все-таки хотел доказать самому себе, что может отпахать тридцать пять выступлений и не слиться. Ну а хули, даже у Мирона тур поменьше. Зато он многотысячные стадионы собирает, пришла следом едкая мысль. Зато я выебал его в рот на баттле, пусть и метафорически, отбил Слава. Да, он сделал жида, победил, как и мечтал. Чего ж тогда до сих пор не отпустило? Слава не знал, не хотел копать глубже, лезть в дебри самоанализа. Очковал, блядь. Вот и остался Мирон для него застарелым нарывом. Вроде верхушку прорвало, а зараза вглубь ушла, хрен вылечишь. Слава отхлебнул остывший чай и неожиданно затупил в очередное слизанное у пиндосов шоу, засравшее эфир в ящике. Любопытно, почему там, за океаном, получается годный рейтинговый проект, а у наших – редкостное дерьмо, которое даже смотреть неловко, не то что делать? Впрочем, ответ был очевиден. Подделка всегда хуже оригинала. Вот и Слава был лишь жалкой пародией на Мирона. Он мог сколько угодно опускать жида в своих диссах, доебывать его в твиттере, упоминать при каждом удобном случае, неважно, к месту или нет, и все равно так и оставался Моськой из басни Крылова. Но в таком раскладе Слава признавался лишь самому себе, остальным запросто пускал пыль в глаза. Это было несложно на самом деле. Постиронией Слава овладел практически в совершенстве. Жаль, собственные демоны не так охотно покупали ветер. *** За последнюю неделю Слава знатно заебался. Не успел вернуться с концертов, пришлось гнать в Москву на съемки. Сейчас только приехал домой и опять надо было собираться в поездку. Никакой личной жизни. Ой, да в пизду, в итоге решил он. Покидал свежие вещи в сумку, принял душ, вызвонил пацанов и двинул в клуб. Зверски хотелось закинуться чем-нибудь. Отключить мозг от опостылевшей реальности, чтобы все стало быстрее и веселее. Но пока об этом приходилось только мечтать. Слава зашел в клуб и в первую минуту оглох от бьющей со всех сторон музыки. От нее вибрировал пол под ногами, тряслись стены и потолок. Танцпол был так затянут дымом, что впору топор вешать, но народ это не смущало: толпа активно двигалась в такт басам. Слава прошел в соседний зал, где сидели пацаны. Тут было потише, музыка не давила на барабанные перепонки, можно было спокойно посидеть, прибухнуть и пообщаться. Слава по очереди пожал руки Дэну, Замаю и Ване, кивнул двум незнакомым девчонкам. Замай представил их, но Слава даже не попытался запомнить имена. Он устроился на диванчике, взял пиво и попробовал вникнуть в разговор. Пацаны сперва обсуждали кого-то совсем левого, потом перешли на чувачков из Версуса. - Суки они выебистые, - раздраженно припечатал Замай. – Лучшая, блядь, площадка в стране. - С организацией у них порядок, - заметил Дэн. – Саня-Ресторатор свое дело знает. - Нахуй их, - отмахнулся Замай. – Правильно, Славян? Он посмотрел на Славу, словно искал поддержки, и Слава не стал его разочаровывать. - А то, братан, - сказал он. – Они такие, заебись, охуенные, что друг друга на людях говном поливают и ничего. - То, что Мирон хуйни нагнал, не делает Версус говном. Мне в целом нравится наше с ними взаимодействие, - принялся рассуждать Дэн. – Битвы площадок пока самые рейтинговые по просмотрам. - И тут в Чейни проснулся великий управленец, - вставил, оторвавшись от экрана телефона, Ваня. Все заржали. Удачная шутка враз разрядила обстановку. Слава приложился к пиву, откинулся на спинку и прямо почувствовал, как напряжение последних недель потихоньку отпускает. Все-таки дома, с пацанами было невъебенно круто и легко. Впрочем, момент беззаботного расслабона очень быстро прошел. Почти сразу к ним подтянулись еще несколько человек. То ли это были знакомые Дэна, то ли Замая, Слава так не понял. Девчонки с Ваней пошли танцевать, Дэн заказал еще бухла, Замай о чем-то переговорил с одним из новоприбывших типов и через минуту свалил с ним куда-то. Вернулся он нескоро и явно под метом. Застывшие туннели зрачков и будто приклеенная к физиономии улыбка выдали его с головой. Тип, что ушел с Замаем, щерился так же радостно и бессмысленно. Снова стало тоскливо. Пора валить, отстраненно думал Слава, неторопливо посасывая пиво. Обдолбанные рожи вокруг только раздражали, напоминали о собственном вынужденном воздержании. Никакого мета, никакой травы, вообще ничего, только опостылевшее пиво, да и то по выходным. Блядь, Слава был чист почти два месяца, соблюдал, мать его, контракт с каналом, и все равно после каждого выпуска читал гонево на себя. Мол, наркот, объебос, зачем такого в жюри позвали. Это они еще не видели его два года назад. Тогда бы точно обалдели. - Смотри, как на тебя девочка за соседним столиком пялится, - сказал присевший рядом со Славой Замай. – Минут десять глаз отвести не может, а ты тут кукуешь, кукуха. Он засмеялся каким-то икающим, отрывистым смехом. Слава покачал головой и ухмыльнулся. Но все-таки посмотрел на девочку, про которую говорил Замай. Ну да, ничего так, хорошенькая. И правда, ему улыбается, фанатка, что ли? Да хоть бы и так, что с того? Девчонка закусила губу и кокетливо опустила глаза. Слава едва не заржал в голос. Что ж все так примитивно-то, а? Впрочем, раньше он бы запросто повелся. - Ну ты че, заинтересовала девочка? – прогудел Замай над ухом. Слава неопределенно пожал плечами. - Зажрался ты, братан. Уже от таких девчонок нос воротишь. - Ты сам, что ли, на нее запал? – не удержался Слава. - А чего бы нет? – хохотнул Замай. – Шикарная же девочка. Раньше нам такие не светили, а теперь – пожалуйста, только пальцем помани. Слава не мог с ним не согласиться. Раньше его не то что премиальные телочки игнорили, вообще – любые. Только Сашенька что-то разглядела. Но Сашенька – это особый случай. Она Славе очень близким человеком была, верила в него, поддерживала и помогала по мере возможности. Но даже она не выдержала и ушла. Как же она сказала на прощание? «Я устала быть невпопад». Слава отпустил ее, хотя мог бы удержать. Просто это было бы совсем нечестно. Он хотел, чтобы Сашенька была счастлива. А потом вышел их с Мироном баттл, и Слава в прямом смысле слова проснулся знаменитым. О нем заговорили, его стали узнавать, от входящих сообщений начала виснуть личка вконтакта и инстаграмовский директ. И конечно же, вместе с популярностью появились фанатки. Разные: адекватные и не очень, совсем юные и постарше, наивные, откровенно глупые, типа дохуя ироничные и по-звериному серьезные. Иногда самые активные из них вызывали смех, иногда - жалость, но чаще – брезгливость. Слава не понимал, как можно настолько себя не уважать, что таскаться повсюду за кумиром, строчить комменты в соцсетях, ломиться, очертя голову, во френды. Для полного счастья ему не хватало только осады у подъезда. Слава внутренне передернулся от этой мысли. Пока он предавался размышлениям, Замай поднялся, подошел к той самой девочке, что играла со Славой в гляделки, и принялся что-то с энтузиазмом лить ей в уши. Девочка по началу явно не обрадовалась такому повороту, но через минуту Замаевской болтовни оттаяла и даже вновь стала улыбаться. У кого-то вечер вполне может закончиться хорошо, решил Слава и искренне порадовался за Замая. Все-таки тот умел нравиться телочкам. И комплименты его всегда были к месту, и вел он себя с девочками, в отличие от Славы, правильно: шутил по-доброму, умел выслушать любую пургу с серьезным ебалом, если надо, мог запросто сыграть в заинтересованность, короче, вытаскивал наружу обаятельного чувачка, которому ни у кого язык не повернется отказать. Слава перестал пялиться на Замая и девочку, поискал глазами в толпе у барной стойки Дэна или Ваню, никого не увидел, не особенно расстроился и решил, что пора закругляться. Но только он собрался встать и отправиться к выходу, как рядом на диванчик присел Дима Шокк. - Здорово. - Он нарисовался будто из ниоткуда. Первым подал руку, и Слава, хоть и с задержкой, но все же пожал ее. - Как твое ничего? – спросил Шокк, с интересом разглядывая Славу. - Да сойдет. Они не были даже приятелями, поэтому Славе не сильно хотелось разводить с ним базар. Шокк неуловимо раздражал его на каком-то глубинном, подсознательном уровне. Вроде был он нормальный мужик. Замай, к примеру, с ним корешился только так. А вот у Славы к Шокку душа не лежала. Не перло совсем. Хотя могли бы сойтись на почве общей неприязни к Мирону. Ой, нахуй, какая там неприязнь. Слава Мирону по гроб жизни был обязан за весь хайп и пиар. Но почему-то благодарности совсем не чувствовал. Мирон так и оставался его персональной занозой в заднице, тем, кого Слава так и не сумел победить, как бы ни старался. Потому что можно выиграть баттл с разгромным счетом и разойтись с соперником на веки вечные, но нельзя по щелчку выкинуть его из башки, стереть все мысли ластиком, будто их и не было вовсе. - А я ж тебя так и не поздравил, - тем временем продолжал Шокк. Слава сперва даже не врубился, о чем он. Потом дошло, что опять про Мирона. - Годно ты его осадил. А то совсем Миро загордился, императором себя почувствовал. Слава усмехнулся. Он помнил Шокка времен Вагабунда, любил их с Мироном фиты, какие-то даже знал наизусть. Тот Шокк ему доставлял, нынешний вызывал лишь брезгливую жалость. А еще Слава немного ему завидовал. Шокк когда-то был близок с Мироном. Их многое связывало. Даже сейчас, несмотря на шесть лет «похуя» со стороны одного и полного игнора от другого, у них все равно было больше общего, чем у Славы со всеми его попытками достучаться до небес. Об этом вообще не стоило думать. Мирон по-прежнему был далек, как какая-нибудь Австралия. Вот ему-то действительно было похуй на таких как Шокк, как Слава и им подобных. Он просто перешагивал их и топал дальше, не оборачиваясь и ни о чем не жалея. - Из Окси император, как из меня Джон Леннон, - сказал Слава, потому что надо было что-то сказать. – И империя у него хуевая какая-то, попсовая однодневка. Шокк одобрительно улыбнулся, потрепал Славу по плечу. В глазах у него плескалась знакомая, виденная не раз в собственном зеркальном отражении тоска. Славе стало хреново. Не так, как бывает, если перепьешь или передознешься, а так, когда кто-то ловит тебя на лютом зашкваре и крыть тебе нечем. - Я вот что думаю, - начал Шокк, - может, нам попробовать вместе поработать? - Задиссим Окси на пару? – не удержался Слава. – А че, неплохо должно получиться. - Тебе это до сих пор интересно? - А тебе? Шокк погрустнел. Видимо, хотел подъебнуть, но где ему. - Нахуй Окси, - сказал как-то вяло. – Да и вообще, я не об этом. - Знаешь, даже странно, - заржал Слава. Он все ждал, что Шокк ответит ему, пошлет, в конце концов, но тот лишь улыбнулся устало, буркнул дежурное «бывай» и свалил куда-то в темноту клуба. В какой-то мере такой откровенный слив задевал даже больше оскорблений. И опять во всем был виноват, мать его, Мирон. Пусть косвенно, но все же. Слава тихо выругался. Херня получалась, как ни посмотри. Мирон прочно обосновался в его мыслях, пролез в разговоры за столом, в колкие реплики, обращенные к оппонентам, в ненужные ассоциации, в панчи, в диссы, в глупые сны, не сделав при этом ничего особенного лично Славе, даже ни разу не упомянув его нигде, обратившись напрямую лишь однажды - коротким твиттом с вызовом на баттл. А ведь Слава просто хотел привлечь внимание и заработать, использовав самый, как ему тогда казалось, легкий способ. Костер чужой популярности с заревом до горизонта манил, как перо Жар-птицы дурака посреди ночной степи. И Слава пошел к нему, как тот дурак из сказки, только костер обернулся пеплом, не то что ветку из него вытащить, погреться не вышло.