Катастрофа с рыжей шевелюрой: Начало.

      Когда шум битв по всему Лас Ночес наконец стих, Айзен собрал остатки Эспады на финальный брифинг. Сказать, что Соуске был крайне разочарован своим творением, на которое было потрачено несколько десятков лет - значит ничего не сказать. Арранкары почти ничего не смогли противопоставить кучке беглых шинигами, дополненных подчинителем и квинси, возглавляемых вайзардом.       Да, последний показал почти все свои силы, но едва ли он сильно напрягался в битве с новоиспечённым Куадрой. Впав в ярость от гибели товарища, Куросаки просто размазал арранкара по стенке и буквально и фигурально, про остальных даже упоминать не хотелось. — Айзен-сама, — обратилась Тия Харрибэл к недо-Ками, отрывая его от мыслей. — Что нам делать теперь? — Всё просто, Тия, — медленно проговорил Айзен натянув излюбленную полуулыбку. — Верхушка Эспады, Канаме и Гин отправляются со мной в Каракуру, дабы сотворить Ключ Короля. Улькиорра, ты остаешься охранять Лас Ночес. Сейчас ты единственный, кому я могу доверить столь важную миссию. — Слушаюсь, Айзен-сама, — покорно склонил голову зеленоглазый арранкар. — Что прикажете делать с той женщиной? — Ты об Орихиме Иноуэ? — задал риторический вопрос Айзен. — Она мне более не интересна. Если будет мешать - позволяю убить её. — Есть! — принял к сведению Улькиорра. — Вернёмся к нашему плану, — Айзен вновь обернулся к остаткам Эспады. — По моим расчетам, скоро должны прибыть капитаны для поимки или уничтожения Куросаки Ичиго. Готей наверняка недооценивает нас и пожертвует частью сил ради этого мальчишки. Когда они объявятся здесь, мы уже будем в Каракуре, закрыв за собой все двери и заперев вторженцев в Лас Ночес…       Не успел Айзен договорить, как все присутствующие почувствовали три мощнейших источника реацу недалеко от места последнего боя. Айзен сумел опознать двух из прибывших капитанов. Это были Куротсучи Маюри и Кенпачи Зараки, третий же был смутно знаком, но определить наверняка не удалось. По крайней мере пока Соуске не открыл проекционный экран.       И действительно, вторженцев было трое. Маюри наверняка прибыл, желая добраться до исследований Соуске, а Кенпачи для захвата Ичиго, вряд ли кто-то ещё подойдёт лучше для этой цели. Последним оказался Кучики Гинрей, заменивший Бьякую на посту капитана 6-го отряда и главы клана. Он был капитаном ещё тогда, когда сам Соуске был лейтенантом пятого отряда. К сожалению, Айзену не были известны способности его занпакто, но было очевидно, что Гинрей - Мастер поступи и Кидо, как и его покойный внук, обученный лично старшим Кучики. Однако, практика показала, что этого будет недостаточно, чтобы остановить вторженцев. — Похоже, гости прибыли раньше, чем я рассчитывал, — проговорил Владыка Лас Ночес. — Трудно подобрать более подходящий момент для нападения, мы отправляемся немедленно. — Есть! — хором проговорила верхушка Эспады и их фрассьоны. — Как прикажете поступить с вторгшимися капитанами, Айзен-сама? — уточнил Улькиорра. — Не стоит вмешиваться, — усмехнулся Айзен своим мыслям, глядя на экран. — Пусть они и вторженцы перегрызут друг-другу глотки, да и потом, уверен, Куросаки Ичиго лично явится за Орихиме Иноуэ. Используй это преимущество с умом, Улькиорра. — Слушаюсь, Айзен-сама, — ответил Шиффер. — Ну надо же, — проговорил Айзен, увидев, что только что сделал молодой вайзард. В битве с Гинреем он сражался не раз используя Кидо. Это удивляло. Особенно удивляла его подкованность. Всего за четыре месяца овладеть Кидо на таком уровне решительно не возможно. Темпы роста и талант Куросаки Ичиго не просто изумляли, а даже ужасали. — Что-то случилось, господин? — обеспокоенно спросила Тия, видя задумчивый взгляд своего владыки. Айзен редко о чём-то так усиленно размышлял при своих подчинённых. — Кажется, я слишком недооценил Куросаки Ичиго. Улькиорра, будь предельно осторожен, сражаясь с ним, — отдал короткую инструкцию Айзен, когда его лицо с экрана осветила тёмная вспышка. — Да, Айзен-сама, — кивнул Улькиорра. — Отправляемся, — приказным тоном сказал Соуске, выключая экран. Юный вайзард всё никак не хотел выходить из его головы. Он стал потенциальной угрозой срыва всего плана, находясь прямо под носом. Это раздражало. Но всё же, Айзен отбросил негативные мысли. Чтобы его, потенциального нового Короля Душ остановил какой-то школьник? Глупости.

***

За некоторое время до отбытия Айзена. НИИ Шинигами.        Маюри Куротсучи, наблюдал за тем, как его подчинённые настраивали оборудование для открытия гарганты. Учёный был невероятно счастлив получить приказ отправиться в Хуэко Мундо, для захвата Куросаки Ичиго. Если мальчишку не казнят сразу, у двенадцатого капитана появиться прекрасный образец для исследований. Шинигами, освоивший банкай за считанные дни не мог не заинтересовать такого учёного, как Маюри.       Однако, было обстоятельство, которое никак не радовало Куротсучи. Вместе с ним должны были отправиться Зараки Кенпачи и Кучики Гинрей. Первый раздражал учёного самим фактом своего существования, второй мог помешать изучить мальчишку на месте.       И конечно же, Маюри алкал добраться до лабораторных журналов и хранилищ Айзена. Пусть никто и не подозревал, но Айзен оказался гениальным учёным, сумевшим разработать принципы создания пустых с определёнными функциями и даже два типа гибридов шинигами и пустых - вайзардов и арранкаров. Такие достижения не могли не впечатлять, и Куротсучи был бы счастлив завладеть этой технологией. Но втайне. Никто бы не смог трезво оценить пользу таких исследований. — Маюри-сама, оборудование настроено, — обратилась лейтенант двенадцатого отряда к своему капитану и отцу. — Я прекрасно вижу это, Нему, — раздражённо ответил учёный. — Незачем было отвлекать меня от мыслей. — Простите, Маюри-сама, — склонила голову Куротсучи-младшая.       Идиллию работающих научных сотрудников, под аккомпанемент пищания различных компьютеров нарушило мощное духовное давление, свалившееся на плечи всех присутствующих. Не узнать, обладателя этой реацу было решительно невозможно. — Йо, Куротсучи, — поприветствовал учёного Кенпачи своим хриплым голосом. — Ты что ещё не закончил? Пошевеливайся, я жду недождусь возможности вновь схлестнуться с Ичиго. — Не мог бы ты хоть иногда держать свою реацу под контролем, Зараки? — устало ответил Маюри. — Ты сбиваешь мне настройки всех датчиков. Поторопитесь и откройте гарганту, пока этот варвар совсем тут всё не порушил! — Да, Маюри-сама! — хором ответили шинигами. Акон - третий офицер, начал набирать координаты точки выхода на специальной панели. Сама установка состояла из двух чёрных металлических столбов. Над ними висело по сфере, поддерживаемой в воздухе на реацу двух офицеров, начавших зачитывать заклинание для открытия Гарганты. Прошло около минуты, и между шарами проскочил поток энергии, разрезая пространство, открыв проход между мирами. — Удивительно, — впервые за время своего нахождения здесь высказался капитан шестого отряда. Мужчина выглядел соответственно своему возрасту. Морщины испещрили утончённое лицо, на верхней губе красовались густые седые усы. Глаза давно утратили свой блеск, но всё ещё выдавали в нём сильного человека. Кучики был одет в обычную форму шинигами, с чёрными наручами из ткани и кожи, а на плечах красовался изысканный шёлковый шарф. На поясе висела катана, очень напоминающая Сенбонзакуру, разве что оплётка рукояти была белой. — Если бы в моё время существовали такие технологии, множество солдат удалось бы спасти из Хуэко Мундо. — Неужели в этом мире кто-то ценит прогресс? — язвительно спросил Маюри. — Я бы на твоём месте поучился у капитана Кучики, Зараки. — Что ты там вякнул? — угрожающе ответил Кенпачи. — Жить надоело? Это легко устроить. — Достаточно споров, нам пора отправляться, — свёл конфликт на нет Гинрей, встав во главе отряда. — Зараки-сан, попрошу вас оставить Куросаки Ичиго мне, я должен понять причины, по которым он убил моего внука. — Тц, — расстроился Кенпачи. — Если у тебя хватит сил, чтобы с ним сладить, старик, делай что хочешь. Надеюсь там будет с кем повеселиться.       Закончив все приготовления, группа капитанов со своими лейтенантами двинулась в Гарганту, прокладывая себе путь из рейши. Гинрей так и шёл впереди, он ещё не успел назначить второго офицера, поэтому ступал в одиночестве. Среди троицы капитанов его контроль над реацу был самым развитым, поэтому мужчины и две лейтенантши шли по ровной дорожке из бледно-зелёной рейши в давящей тишине, нарушаемой лишь звуками шагов, позвякиванием мечей да шуршанием одежд. Тем временем на поле битвы. За несколько минут до отбытия Айзена.       Тишина наконец зазвенела под куполом Лас Ночес. Куросаки Ичиго так и лежал без сознания, а тем временем, оставшиеся трое шинигами достаточно успешно залечили его раны. Ишшин оказался неожиданно хорошо подкован в Кайдо. Закончив с Ичиго он наконец серьёзно взялся за свои ранения и поэтому, сейчас был совершенно целёхонек. Если не считать израсходованной рейрёку, конечно.       Отряд решил немного отдохнуть перед тем, как двинуться дальше и подождать пока очнётся Ичиго. Тем временем, кое где в Лас Ночес всё ещё продолжалась битва. Реацу Ренджи и Исиды стала ясно ощущаться, но она была так же сильна, как и обычно, поэтому сомнений на тот счёт, что они победят не было ни у кого из отряда. Шинигами позволили себе ненадолго расслабиться. Эта ошибка могла бы стать роковой.       Никто не мог ожидать, что прямо там, где они устроили привал, откроется Гарганта и из разрыва пространства выйдут три капитана Готей 13 в полной боевой готовности. Причём как только они явились, из Лас Ночес разом исчезло пять мощнейших источников реацу. Из башен теперь чувствовалось лишь два, и множество совсем слабых. Как только это стало очевидно подал голос Зараки: —Пф, ну и дрянное местечко, — пробасил одиннадцатый Кенпачи. — Не чувствую никого сильного. — Не стоит недооценивать цель нашего визита, Зараки-сан, — произнёс с некоторой долей упрёка Гинрей. — Думаю, вы уже успели убедиться в этом. — Тц, в этот раз я точно зарублю Ичиго, — ответил Кенпачи. — Эй! Не называй Кен-чана слабаком, старпёр! — весело и шумно крикнула Ячиру с широких плеч Зараки. — Вам стоит лучше воспитывать подчинённых, Зараки-сан, — снова упрекнул его старец. — Вы ведь не забыли наш договор? — Заткнись, Кучики. Я не для того сюда припёрся, чтобы ты мне мораль читал, понял? — грубо проворчал Кенпачи. — Делай что хочешь, мне всё равно. — Хватит собачиться, имбецилы. Неужели забыли, зачем мы пришли? — проговорил Маюри. — Пойдём, Нему, где-то неподалёку идёт бой, чутьё подсказывает мне, что мы найдём там что-нибудь интересное. — Слушаюсь, Маюри-сама, — кивнула лейтенант двенадцатого отряда, после чего оба исчезли в шунпо. — Чёртов засранец, сбежал, едва завидел сильного противника, — негодовал Зараки, полагая, что Куротсучи просто напросто испугался Куросаки. — Чего это там Ичиго разлёгся?! Вставай и дерись со мной! — Сейчас он не в состоянии дать тебе бой, Зараки Кенпачи, — встал на защиту своего сына Ишшин. — Если хочешь добраться до него, сперва тебе придётся разобраться со мной. — Ха! Не вопрос! — широко и «ласково» улыбнулся Кенпачи, обнажая свою огромную зазубренную в многочисленных битвах катану. Ишшин же положил руку на рукоять Энгетсу, встав в привычную стойку. — Нападай, Шиба, первый удар за тобой. — Стой, отец… — прошептал Ичиго очнувшись от знакомой реацу, раскрыв глаза, а затем приподнявшись на локтях, добавил. — Я сам с ними разберусь. — Не глупи, Ичиго. Ты слишком ослаблен последним боем, — с беспокойством в голосе высказала ему Рукия. — Лежи, придурок, — добавила Сой Фон. — Не хватало ещё, чтобы ты свалился с истощением. — Сын, — обратился Куросаки-старший к младшему. — Не взваливай всё на свои плечи. Иначе зачем ещё мы здесь? — Папа… ребята... Ладно! — согласился Ичиго. — Полагаюсь на вас. — Слышал, Зараки? — усмехнулся Ишшин. — Теперь я не имею права проигрывать! — А-ха-ха-ха-ха! — рассмеялся одиннадцатый. — Ну давай, Шиба! Покажи, на что ты способен. — Моя фамилия - Куросаки, — ответил ему бывший десятый капитан. — Плевать, — отозвался Кенпачи.       Ишшин исчез, но лишь чтобы появиться прямо перед Зараки, нанося удар мечом прямо из ножен. Его атака оставила неглубокую горизонтальную рану, брызнувшую кровью, на груди Кепачи. В то же время ладони бывшего капитана онемели и задрожали. — Ха! Вижу, ты всё так же силён! — сказал Зараки, замахиваясь катаной, однако его удар утонул в песке. Кенпачи тут же отвёл меч за спину, блокируя внезапную атаку Ишшина. — Твои рефлексы всё так же ужасают, Зараки, — парировал Ишшин, отводя удар с разворота в землю и контратакуя прямо в лицо Кенпачи, однако тот поймал Энгестсу голой рукой и отбросил Ишшина на пару десятков метров.       А пока Куросаки-старший и одиннадцатый Кенпачи веселились, Гинрей Кучики, бывший двадцать седьмым, а теперь став двадцать девятым главой дома Кучики, направил стопы к убийце своего дорогого внука, обнажив катану. Однако, на пути у него встала Рукия. — Отойди, дитя, — сухо проговорил Гинрей. — Простите, Оджи-сама, но я не могу позволить вам пройти дальше, — ответила Рукия, направив взгляд фиалковых омутов в тускло-сиреневые глаза Гинрея. — Не будь такой самонадеянной. Не стоит позорить клан Кучики и дальше, — проговорил старик, растягивая слова. — Бьякуя поклялся твоей сестре, что защитит тебя. Я уважаю клятву своего внука и исполню её. Я не стану изгонять тебя из клана или убивать, но я должен привести Куросаки Ичиго в Сейрейтей, чтобы он предстал перед судом, как полагается. — Рукия, — наконец сказал Ичиго, поднявшись на ноги. — Отойди. — Но... — Если всё действительно так, как я думаю, то тебе действительно лучше не вмешиваться, — поддержала рыжего Сой Фон, хотя сама пару мгновений назад уговаривала его не участвовать в бою. — Это не твоя битва, — Куросаки прекрасно понимал, зачем на самом деле пришёл Гинрей. — Ичиго... Сой Фон-сан, — удивлённо проговорила Рукия. В голове пронеслись слова её капитана: "Есть два типа битв. Каждый раз, вступая в битву, мы должны помнить отличие. Битвы во имя защиты жизни и битвы во имя защиты чести". И пусть ей было не спокойно, она всё таки смирилась. — Я поняла... Будь осторожен. Оджи-сама сильный. — Не бойся, Рукия, — уверенно улыбнулся Ичиго. — Я не проиграю.       Куросаки Ичиго и Кучики Гинрей встали друг напротив друга, сверля друг друга взглядами, крепко сжимая рукояти своих мечей. Первым нарушил напряжённую тишину капитан: — Куросаки Ичиго, — обратился старик к юноше. — Я - Кучики Гинрей, дед Кучики Бьякуи. Уверен, ты знаешь, почему я здесь. — Это очевидно, старик, — отвечал вайзард. — Ты хочешь отомстить за Бьякую. Именно поэтому я готов дать тебе бой, потому что я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь, потеряв дорогого тебе человека. — Как я и думал... — проговорил Кучики. — Ты прав, но лишь отчасти. Я действительно жажду мести, но как подобает главе благородного клана Кучики, я приведу тебя в Сейрейтей для суда. Так и свершиться моя месть. — Вот ведь заладил, почему ни ты, ни Бьякуя просто не можете жить, как люди? — негодовал Куросаки. — Прикрываете собственное "Я" глупыми законами и порядками, будто в вас нет ничего человеческого. Меня это бесит. — Не удивительно, что такой юнец как ты не понимает этого, — снисходительно прикрыл глаза Гинрей. — В тебе говорит твоя гордыня и юношеский максимализм, мальчик, покуда ты не усмиришь их, ты не осознаешь необходимость законов. Достаточно разговоров, ты будешь говорить перед Советом 46. — Я сам решу, когда и с кем мне говорить, — раздражённо ответил Ичиго. — Используй банкай, старик. Без него у тебя нет и шанса. — Как наивно, — парировал Кучики. — И через тысячу лет ты не будешь достоин увидеть мой банкай. — Ха! Бьякуя говорил то же самое, — ударил по больному Куросаки. — И где он теперь?       В следующее мгновение, вайзард заблокировал удар катаной сверху, глядя прямо в глаза старому шинигами. В них он прочитал смесь боли, ненависти и жажды мести. Клинок Кучики кричал о том же. — Твои насмешки лишь усугубляют твоё положение, — сказал Гинрей. — Тебе не удастся оскорбить меня, как не пытайся. — Кого ты пытаешься обмануть, старик? — усмехнулся Ичиго. — Я же вижу, как твои глаза пылают яростью. — Ты... — прошипел Гинрей, а затем исчез в шунпо, появляясь сзади. Он собирался нанести горизонтальный удар, но разрубил лишь остаточное изображение. Ичиго стоял прямо за ним, положив клинок Тенса Зангетсу на плечо. — Слишком медленно, — протянул вайзард. — Твоя поступь не сравниться с Бьякуей. — Я не желаю более слышать это имя из твоих уст, — вскипел Кучики. — Хадо №31 Шаккахо!        В Куросаки полетел красный шар реацу, но тот даже не думал уклоняться. Он лишь выставил руку, и атака, ударившись об ладонь, просто взорвалась, не нанеся никакого вреда Ичиго. Затем Ичиго вытянул два пальца: — Хадо №33 Сокацуй! — мощный поток голубого пламени сорвался с пальцев вайзарда, устремившись в Гинрея, но тот непринуждённо развернулся спиной к противнику. — Бакудо №81 Данку! — перед заклинанием выросла полупрозрачная прямоугольная стена, остановив пламя, но щит растрескался и опал, обнажая спину капитана. Куросаки взбесило такое высокомерие и он рванул в атаку, собираясь разрубить наглого старикашку, но почувствовал, как что-то замедляет его, и он беспомощно повис в воздухе, не в силах пошевелиться. — Какого? — удивился Куросаки. — Что ты сделал? — Что такое, Куросаки Ичиго? — надменно спросил Кучики. — Где же твоя спесь?       Вайзард глянул под ноги, на свой силуэт на песке, и понял, что произошло. Его плотно оплетала сеть из тончайших нитей, невидимых для глаза, но всё-таки отбрасывающих тень. — Пряди, Арахнея*, — использовал шикай Гинрей. Его катана исчезла. Вместо неё на руках Кучики появились две перчатки, а за спиной на поясе барабан с нитями. — Не пытайся разорвать эту паутину, мальчик, разве ты не заметил? Чем больше ты будешь дёргаться, тем больше твоей реацу она поглотит и станет лишь прочнее. — Вот как? — усмехнулся Куросаки. — Хадо №11 Цузури Райден!       Нодати покрылся ореолом золотистых разрядов электричества, а затем ток потёк прямо по нитям к Гинрею. Кучики вовремя заметил атаку и разорвал нити, тут же сгоревшие от потери подпитки реацу хозяина. — Неплохо, — констатировал капитан. — Но это лишь начало.       Кучики взмахнул руками и нити пришли в движение, начав поблёскивать на солнце. Ичиго заметил, как эти нити на раз разрезали камни, разбросанные то тут то там. Пришлось напрячь зрение, чтобы иметь возможность уследить за всеми нитями. Слегка облегчало задачу то, что ужасающее оружие было пропитано реацу своего хозяина.       Гинрей вытянул руку, и множество нитей устремилось к ней, переплетаясь и создавая меч. Он направил его в Ичиго, как бы приглашая начать бой по-настоящему. Куросаки не смог проигнорировать такое щедрое предложение и начал сокращать дистанцию, стараясь избегать нитей. Для такого бойца средне-ближнего боя, как Ичиго он был очень неудобным противником.       Наконец подобравшись к Кучики, вайзард ударил нодати, звякнувшем об клинок капитана. В следующее мгновение в него устремились нити, намереваясь рассечь его на кусочки, но Ичиго отклонил их выбросом реацу. Он напитал энергией клинок и за счёт этого прорезал струны, из которых состоял меч Гинрея. Кучики поспешил разорвать дистанцию, отпрыгнув в шунпо.       В полёте, он создал несколько копий из нитей и направил их в Ичиго, но тот достаточно просто уклонился от них, разрезая струны, приводившие их в движение. Он вновь собирался нанести удар в корпус Гинрея, но тот быстро сплёл несколько прямоугольных щитов, погасивших удар, а потом связавших меч. Нити вновь связали Ичиго и натянулись, угрожая превратить его в фарш. Однако, Гинрей не стал бы убивать Куросаки, чем тот нагло пользовался. — Ты хорошо держался против моей Арахнеи, но тебе нечего противопоставить этим нитям, — Кучики поиграл пальцами скрещённых рук, посылая мелкие вибрации по струнам, из-за чего те неглубоко порезали кожу вайзарда. — Сдавайся, Куросаки Ичиго. Тогда твой приговор будет смягчён. — Чёрта с два я дам заднюю, старик, — сквозь зубы процедил Ичиго. — Гетсуга Теншо!       Гинрей раскрыл глаза от удивления, и нодати напитался разрушительной энергией, просто плавя нити концентрацией реацу. Ичиго мгновенно освободился и, разорвав дистанцию, направил режущий серп в Кучики. Он судорожно начал перебирать пальцами, сплетая множество слоёв защиты, но ни один не сумел остановить технику, пусть она и ослабевала с каждым пройденным полотном. И вот, Гетсуга наконец достигла тела Гинрея и случился взрыв, поднявший пыль в воздух.       Когда она осела, Ичиго увидел неподвижно стоящую фигуру капитана. Его шикахушо и хаори были разорваны на груди, открывая вид на достаточно неприятное для Куросаки зрелище. Оказалось, тело Гинрея покрывал толстый слой нитей, защищая от атак, никак при этом не снижая мобильность. Он вытянул руку и струны тут же оплели Тенса Зангетсу и выдернули из рук отвлёкшегося на мгновение Ичиго, впиваясь в ладони. Куросаки одёрнул конечности и отпрыгнул в сторону. Туда, где он только что стоял обрушился дождь из копий. Но Гинрей вновь поразил лишь остаточное изображение. — Вот и остался без оружия, — прокомментировал Кучики. — Что ты теперь будешь делать? Сдавайся. — Не заставляй меня повторяться, — сказал Ичиго. — Думаешь без меча я беспомощен? Как наивно.       Ичиго вытянул руки из рукавов плаща и сбросил его с плеч, оставив висеть на поясе. На первый взгляд это не заметно, но сейчас открылся вид на невероятно развитую мускулатуру парня. Его мышцы рельефом покрывали весь торс, напоминая стальные жгуты, а не плоть. — Эта техника ещё не готова, — вдруг сказал Куросаки. — Но она как нельзя кстати подойдёт в данной ситуации. — Ичиго, неужели ты собрался использовать это? — вмешалась в битву Сой Фон. — В прошлый раз, когда ты попытался повторить эту технику, ты порвал себе множество мышц, как ты можешь так рисковать? — Если я не выложусь на полную, то Бьякуя расстроится, смотря на нас, — меланхолично заявил Ичиго. — Как смеешь ты говорить такие вещи? — Гинрей сжал кулаки в гневе. — Я заставлю тебя пожалеть о такой наглости!        Кучики взмахнул руками и создал несколько десятков копий из нитей, начав напитывать их своей реацу, отчего те начали сиять зеленоватым светом. Ичиго же вдохнул во всю грудь и протяжно выдохнул. По мере того, как воздух выходил из его лёгких, его тело начало испускать всё более мощную реацу, скапливаясь вокруг рук и на спине. Энергия начала ударять в землю то тут, то там маленькими чёрными серпами, выгрызая воронку вокруг Куросаки. Наконец, закончив формировать технику он прокричал: — Шунко! — а затем его реацу взбушевалась начав настоящий шторм энергии. Все нити, что окружали его тут же начали хаотично двигаться. Гинрей наконец отправил в смертоносный полёт созданные снаряды, но Ичиго было достаточно взмахнуть рукой, чтобы отклонить их и вызвать череду взрывов копий вокруг и позади себя.       Ичиго сделал рывок вперёд, и сократил дистанцию между собой и Гинреем почти полностью, даже не используя шунпо. Сейчас это мого сбить его концентрацию, что привело бы к печальным последствиям. Капитан пытался остановить его сплетая одну сеть за другой, но каждая из них была просто развеяна вихрями реацу Куросаки. Вайзард вытянул руку со сжатым кулаком в сторону Кучики, и в него ударил поток чёрной реацу и ураганного ветра, отталкивая назад, расплавляя нити. Гинрей выставил несколько слоёв защиты, которые смогли удёржать атаку, но это было бесполезно, ведь Ичиго уже стоял за его спиной. Ещё одним ударом он впечатал капитана в его собственный щит, обездвиживая на короткое мгновение. — Что уже не так самоуверен, Кучики? — передразнил Куросаки, но его выражение лица выдавало то невероятное напряжение, которое сейчас испытывал вайзард. — Это конец для тебя, твоя смерть расстроит Рукию, поэтому я не стану убивать тебя. — Тогда почему?.. — с трудом проговорил Гинрей. — Почему ты убил Бьякую?       Этот вопрос сразу обрушил настроение Ичиго из-за чего его атака развеялась, а шунко слегка ослабло, но Кучики-старший не спешил нападать. Он хотел услышать ответ на свой вопрос. — Веришь или нет, старик, я не хотел убивать его, — с печалью в голосе ответил Ичиго. — Я лишь хотел взять реванш и вбить в его упрямую голову, что его сестра должна быть для него важнее глупых законов. Но потом я потерял контроль над своими силами. Дальше ты и так знаешь. — Вот оно что, — прошептал Гинрей. — Тогда мне не остаётся иного выбора, кроме как уничтожить тебя здесь и сейчас. Банкай!       Зелёная реацу окутала фигуру капитана и ударила столбом в небо, отталкивая Ичиго. Когда давление нормализовалось, перед Куросаки предстал капитан в своём обычном одеянии, но стоило оглянуться, как становилось понятно, что изменилось. Нити никуда не делись, но теперь они не двигались, а лишь были разбросаны по всей области, подёргиваясь от малейшего движения. Так же они едва заметно светились зеленоватым оттенком. — Идаина Орико но Ами**, — выдохнул старик, а затем вытянул руку. В ней мгновенно сплелась катана из нитей, но если в шикае леска лишь принимала форму меча, то в банкае полностью воссоздавала предмет, который необходимо было сплести. — Куросаки Ичиго. Я не могу позволить такому опасному человеку как ты жить, не контролируя собственную силу. Прими смерть и избавь своих близких от опасности! — Это давно в прошлом, старик, — ответил Ичиго, а затем в его вытянутую руку вернулся Тенса Зангетсу, рассекая множество нитей по пути. Его клинок тут же окутала Гетсуга, существенно повышая его пробивную мощь. Шунко стабилизировалось, благодаря тому, что Тенса Зангетсу взял часть контроля над техникой на себя. Это позволило Ичиго использовать шунпо. — Пора бы нам закончить с этим.       Ичиго сорвался в шунпо, занося меч для удара, и клинки вайзарда и шинигами заплясали, создавая мощнейшие волны из реацу и сжатого воздуха. Что Кучики, что Куросаки были превосходными фехтовальщиками, потому их движения выглядели скорее как танец, чем бой, и завораживали своей красотой и плавностью.       Вайзард был удивлён, что меч, окутанный зелёной реацу, так легко выдерживает его атаки, запитанные Гетсугой. Он попытался перехватить инициативу боя, ускорив темп, но это не сработало, ещё больше удивляя Ичиго. Будто Гинрей знал, куда именно он ударит. Куросаки решил проверить это.       Парень разорвал дистанцию и начал быстро прыгать с места на место, оставляя дюжину остаточных изображений, время от времени атакуя Кучики, но тот неизменно отражал либо уклонялся от всех выпадов. И увеличение количества ударов никак не исправило ситуацию. — Твоя скорость действительно ужасает, Куросаки Ичиго, — вдруг заговорил Гинрей. — Но она абсолютно бесполезна против моего банкая. — Значит, моя догадка верна, — сделал вывод Ичиго. — Не знаю как, но ты предвидишь все мои атаки за мгновение до того, как я ударю. Действительно пугающая способность. — Паук знает обо всём, что происходит в его паутине, — туманно проговорил Кучики. — Теперь, когда ты узрел истинную силу моего банкая, тебе следует оставить всякие попытки сопротивляться. Что бы ты не предпринял, я увижу всё заранее. — Что толку от твоего предвиденья, если ты не будешь способен отразить удар! — уверенно заявил вайзард. — Не будь столь самонадеян, мальчик, — парировал капитан. — Твои навыки неплохи, но тебе ещё предстоит достичь капитанского уровня. Точнее, предстояло бы, ведь ты вскоре умрёшь. — Ты что пророк? — бросил Ичиго. — Не говори о будущем так, как будто оно уже случилось.       Ичиго потянул руку к лицу и сделал хватательное движение ладонью, отчего на голове Ичиго появилась костяная маска с вертикальными полосами. Его реацу тут же усилилось, а шунко стало менее стабильным, но от этого ещё более мощным. Впрочем, это никак не отразилось на возможность использовать шунпо. Более того, Ичиго никогда не применял пустолизацию одновременно с шунко. Оказалось, что превращение в пустого значительно снижает нагрузку на тело, пусть и ценой потери гибкости техники. Теперь её можно было использовать исключительно в ближнем бою.       Вайзард ступил на шаг вперёд, когда уже стоял за спиной Гинрея, касаясь лезвием левого плеча шинигами. — Это ты тоже предвидел, старик? — вибрирующим голосом поинтересовался Ичиго. — Тц. Я просчитался.       Ичиго почувствовал, как в его спину упираются с десяток таких же мечей, какой держал в руках шестой капитан. Как только они начали двигаться, они тут же были отброшены и подплавлены выбросом реацу со спины. Благодаря шунко, сейчас это была самая защищённая часть тела Ичиго. — Гисеи но Коко***, — произнёс Кучики. Куросаки вдруг осознал, что не способен пошевелить ногой и, соответственно, применить шунпо. Опустив взгляд вниз он увидел, что его ступню начала оплетать прочнейшая нить, которую только мог создать Гинрей. Даже с Гестугой, вайзард не смог рассечь её. — Это конец для тебя, Куросаки Ичиго. Ты храбро сражался, и нет ничего постыдного в том, чтобы проиграть капитану Готей 13. — Что это за техника? — спросил Ичиго сам себя, обманчиво спокойно наблюдая, как патутина обмотала его почти по пояс. Он перебирал в голове варианты, чтобы сбросить её. — Эта нить. Она прочнее предыдущих. — Верно, — подтвердил Гинрей. — Как я уже говорил, мои нити становятся прочнее, поглощая реацу тех, кто попался в мои сети. Сейчас ты можешь в полной мере прочувствовать этот эффект. Благодаря той странной технике, что ты применил недавно она стала прочна, как никогда.       И вправду, вайзард заметил, как его реацу постепенно впитывается в кокон, а маска на лице всё тяжелеет и тяжелеет. Он отозвал пустого, и отменил шунко. Вайзард мгновенно почувствовал отдачу и боль, от перенапряжённых мышц, но с радостью отметил, что они были целы. Он начал читать заклинание, как только смог: — Разбросанные кости зверя! Пик башни, алый кристалл, стальное колесо.Помчитесь и обратитесь ветром. Остановитесь и обратитесь ничем!Свист летящих копий да наполнит пустой замок! Хадо №63 Райкохо!       Мощнейший поток молний окутал кокон, но беспомощно ушёл в никуда, частично поглощённый, частично заземлённый паутиной Гинрея. — Бесполезно, — Гинрей спокойно подошёл к Ичиго и, отбросив клинок, сложил руки в ладонях, а затем вытянул их. Между пальцами оказалась натянута золотая нить, сияющая и пульсирующая в такт сердцебиения вайзарда. На лбу старика выступил заметный пот, а его тело начало слегка потряхивать. Похоже банкай очень сильно утомлял его. — Атропос****. — Что это... такое, — с трудом проговорил Ичиго. Его тело уже полностью было замотано в кокон, и он не мог даже пальцем пошевелить. — Узри же мою сильнейшую технику, Куросаки Ичиго, — с небольшой отдышкой сказал Гинрей. — Эта нить - проекция твоей души. Всё, что попадает в кокон моего банкая, подвергается действию этой способности. Если я разрежу эту нить, ты непременно умрёшь. — Ичиго! — впервые за бой обеспокоенно вскричала Рукия. Впервые со времён, когда он ещё был капитаном в первый раз, Кучики-старший применял эту технику. В лучшие годы он был способен использовать её на нескольких целях, но сейчас едва не терял сознание от нагрузки, удерживая такого монстра, как Ичиго. — Оджи-сама, прошу, не делайте этого! Если он погибнет я... — Рукия... — слабо пробубнил Куросаки. Однако, его взгляд говорил красноречивее любых слов. Он горел огнём уверенности в своих силах. Сой Фон сжала, плечо девушки, прикусив губу до крови от напряжения.       Однажды капитанша уже была свидетелем применения этой способности. Вся рейрёку мгновенно впитается в нити, высушивая тело подобно тому, как паук питается своей жертвой, впрыскивая желудочный сок в её тело, а затем выпивая полученную смесь. Сейчас она поняла, что ей будет невыносимо больно видеть, как это произойдёт с её подопечным. — Это конец, Куросаки Ичиго, — Гинрей создал танто в воздухе перед собой, направив лезвие прямо на нить. Вот клинок срывается для удара и... беспомощно звенит о золотую леску. — Что? Как такое возможно? — Всё просто, старик, — уже вполне расслабленно сказал Ичиго. Кокон на его теле стал рассыпаться, пропуская реацу то тут то там. — Твой банкай уже разваливается. Ты долго продержался, но похоже, ты давно не использовал свой занпакто. — Вот как... — Гинрей помрачнел и опустил голову. Его реацу тут же ослабла, и он запечатал занпакто, держа катану в руках. — Выходит, у меня с самого начала не было шансов на победу? Теперь я понимаю, почему Бьякуя проиграл тебе... — Мне жаль, старик, но это так, — констатировал Ичиго проходя мимо Гинрея, направляясь к Рукии. — Знай, что Бьякуя встретил смерть достойно. Перед тем, как это произошло, у него было такое умиротворённое лицо... Уверен он был рад, что Рукия будет спасена... — Это действительно так? — дрожащим голосом спросил Кучики-старший, глядя в глаза вайзарда. — Благодарю, что сообщил мне об этом. — Только не делай глупостей, Кучики Гинрей, — потребовал Ичиго с некоторой угрозой в голосе. — Если ты расстроишь Рукию, я тебя на том свете достану и сам убью. —Ха-ха-ха, — сдержанно засмеялся Гинрей скрипучим старческим смехом. — Не беспокойся, я не стану совершать сеппуку. Кто тогда позаботится о моём клане? — Ичиго, Оджи-сама... — подошла Рукия со слезами на глазах. — Я так волновалась... Так волновалась что кто-нибудь из вас... — Глупая, — Ичиго притянул Рукию, сжав в объятиях. — Как будто я бы позволил слезам течь по твоему прекрасному лицу. — Дурак... — констатировала девушка покрывшись лёгким румянцем. — Ах, молодость... — мечтательно протянул Гинрей. — Ичиго! — вскрикнула Сой Фон. А затем, когда Рукия благоразумно отпрыгнула, женщина разорвала дистанцию между собой и вайзардом ударила его в живот. Однако, её удар был пойман ладонью Ичиго. — Видишь? Я цел, — сомнительно сказал Куросаки. — Тогда почему ты так дрожишь? — парировала Сой Фон. Действительно, рука Ичиго мелко подрагивала, сжимая кулачок капитанши. — А сама-то? — улыбнулся вайзард, на что Сой Фон пробурчала что-то несвязное, слегка покраснев. Это смог заметить лишь Ичиго. — Что-что? Не расслышал. — Я сказала: уже и поволноваться нельзя? — уже более громко произнесла Шаолинь, а затем демонстративно отвернула голову, скрестив руки на небольшой груди.       Ичиго от души рассмеялся, затем подхватила Рукия и вот уже вся троица вторженцев заливалась звонким смехом. Гинрей решил отойти в сторону, глядя на то, как его внучка счастлива рядом с Куросаки. Кучики усмехнулся. Он и сам не заметил, как стал считать Рукию внучкой, а не приёмышем. Невольно старец сравнил Куросаки и Рукию, с Бьякуей и Хисаной. Если подумать, то Ичиго действительно чем-то походил на его внука в юности. — «Бьякуя», — обратился Гинрей к "небу". — «Если ты действительно можешь видеть нас, то я надеюсь ты рад, что Рукия оказалась в надёжных руках...»

***

      Тем временем, Куросаки Ишшин, сражаясь, с Зараки Кенпачи, в пол глаза наблюдал за битвой сына, и теперь, увидев благоприятный исход, смог наконец выдохнуть спокойно и полностью сосредоточиться на битве со своим противником. Счастливый смех его сына, вдохновил Куросаки-старшего, отчего он стал с удвоенным усердием размахивать тати, вызывая восторг у своего противника.