Катастрофа с рыжей шевелюрой: Начало.

— Вполне ожидаемо было увидеть вас здесь, — как всегда надменно и спокойно произнёс Айзен, глядя на Сой Фон с активированным шикаем, а так же на Ишшина и Ичиго. — Разве я не говорил? — Айзен резко появился прямо перед Куросаки-младшим, положив руку ему на грудь, заглядывая в удивлённые карие глаза. — Я мог бы убить тебя так, что ты бы даже не осознал этого. Ты больше не сможешь продолжать бой…       Его прервал удар намеченный в голову от Сой Фон: — Не слушай его, Ичиго, — говорила она. — Он лишь пытается вывести тебя из себя. — Но он отчасти прав, как бы не хотелось этого признавать, — признал бывший десятый капитан с печалью и страхом за сына. Он только сейчас понял разницу между ними и Айзеном. Тот без труда преодолел восприятие Ичиго, несмотря на его долгие и тяжёлые тренировки и невероятную даже по меркам капитанов скорость. — В этой битве ты не можешь участвовать, Ичиго. Пусть я и говорил, обратное... — Но… — Яре-яре, давно не виделись, Куросаки-кун,— как всегда по-лисьи улыбался Ичимару Гин, держа руки в рукавах хаори. — Я буду твоим противником, раз уж ты так рвёшься в бой.       Бывший капитан исчез в шунпо, поманив рыжего вайзарда за собой. Ичиго не понимал, зачем тому потребовалось уводить его от основной битвы, но он всё же пошёл следом.       В месте, где они оказались, царила такая же разруха, как и везде. Жар от разогретой земли мешал дышать, а реки лавы угрожающе протекали то тут то там.       Только сейчас Ичиго начал понимать, насколько силён стал его внутренний пустой, осматривая последствия своей битвы с Готеем. Раньше Куросаки вполне мог одолеть и подавить своего пустого, но теперь, ему казалось, что, если тот захочет, то Белый без труда завладеет телом Ичиго. От таких мыслей, он вздрогнул, а по спине пробежал табун мурашек. Оставалось надеяться, что Старик этого не допустит. — Итак, Куросаки-кун, — начал Ичимару, прерывая поток мыслей Ичиго. — Какова твоя нынешняя цель? — Я собираюсь убить Айзена! —Ичиго не ожидал такого вопроса, но всё равно ответил с решимостью в голосе. Но его глаза говорили иное... — Вот как? — Гин раскрыл свои узкие миндалевидные глаза. Кажется, это был первый раз за долгое время, когда он делал подобное. Куросаки же действительно видел это впервые. — Брось эту затею, сейчас тебе даже не приблизиться к нему, не то что убить. — Плевать! Я должен убить эту сволочь! — продолжал настаивать Ичиго, хотя тень сомнений всё-же промелькнула уже в его мыслях на уровне инстинктов, но быстро скрылась за пламенем чувства мести рыжика. — Яре-яре, какой ты упрямый, — Ичимару осуждающе покачал головой. — Как же ты не поймёшь? В твоих глазах я вижу лишь отчаяние, в тебе недостаточно гнева, в твоём мече нет ненависти. Как можно кого-то убить тупым мечом?       Ичиго уже слышал похожие слова. Почти то же самое говорил Белый во время тренировки у вайзардов. Тогда он не обратил на них внимание, но сейчас всё было иначе. Гин не спешил начинать бой, значит ему было нужно что-то от Куросаки. — Чего ты добиваешься? — осторожно спросил Ичиго. До него только сейчас начало доходить, что Ичимару хочет испытать его. Впрочем, эта мысль была забракована и отброшена. Зачем врагу проверять его, Ичиго решительно не понимал. — Не понимаю о чём ты, — в своей излюбленной манере «мило» улыбнулся Ичимару, подтверждая догадку вайзарда. Он окончательно разочаровался в Ичиго, видя что тот не способен помочь ему в убийстве Айзена. А ведь на него возлагались большие надежды. — В прошлую нашу встречу я пожалел тебя, но теперь я не намерен сдерживаться. Банкай, Камишини но Яри!       На первый взгляд показалось, что ничего не произошло. Затем послышался скрип и гул. Обернувшись, Куросаки увидел как ровно срезанные части свежеобразованных скал медленно сползали в сторону, падая с оглушительным грохотом.       Земля под ногами задрожала и эта дрожь передалась самому Ичиго. Недавний эмоциональный всплеск не прошёл даром для вайзарда. Он действительно был напуган и впал в отчаяние, пусть и не признавался даже самому себе. — Впечатляет не правда ли? — ухмылялся Гин, наслаждаясь реакцией Ичиго, но в то же время был ей недоволен. Такая мелочь смогла его напугать, хотя не так давно он сам творил куда большее. Гин лишний раз убедился, что Куросаки совсем не готов биться с Айзеном. Пока. — Мой Шинсо способен увеличиваться на длину в сотню мечей, в детстве меня даже прозвали «Хяппонзаши»*. — Я этого не спрашивал… — Ичимару ясно видел, что вайзард лишь пытается скрыть неуверенность колкими фразами. Он читал подростка, как открытую книгу. Да, сейчас Гин воспринимал его именно как напуганного подростка, но не воина, многократно превосходящего его по силам, каким он был, когда вернулся из Лас Ночес. — Хочешь узнать на какое расстояние он увеличивается в банкае? — продолжил он, напрочь игнорируя Ичиго. — Тринадцать километров. Я позволю тебе взглянуть ещё разок, чтобы ты понял кое-что. —Хватит играть со...       Но договорить Ичиго не успел. Его слова прервало резко обострившееся чувство опасности. Он отклонил голову и корпус влево, почувствовав, что рядом с его ухом что-то просвистело, отчего начал заваливаться на бок, но успел оттолкнуться левой рукой от земли и неуклюже встать на ноги.       Затем инстинкты взвыли вновь, на этот раз удар пришёлся горизонтально, но был заблокирован лезвием Тенса Зангетсу. Рукоять болзненно впилась в ладони Ичиго, а самого его отбросило на несколько десятков метров. Ичимару сокрушался всё сильнее и сильнее. — Что такое, Куросаки-кун? — язвительно спросил беглый капитан. — Я пойму если ты убежишь в страхе, но зачем продолжать этот бессмысленный бой? — Заткнись! —Куросаки отправил Гетсугу туда, где стоял Гин. Тот не стал увернуться и принял удара на себя. —Яре-яре, — улыбался Ичимару. — Что-то ты совсем расклеился. Даже твоя Гетсуга едва меня задела. Так дело не пойдёт.       Он рванул к Ичиго и начал осыпать его градом ударов Камишини но Яри. Но каждый выпад блокировался чёрной катаной, а меч Гина лишь жалобно звякал от ударов. — И всё же, у тебя удивительный меч, Куросаки-кун, — говорил Ичимару. — Даже от таких ударов в твоём нынешнем состоянии мой Камишини но Яри едва держится, чтобы не развалиться. — Так давай я окончу его мучения! — сказав это, Ичиго отбросил Гина в сторону и тут же кувыркнулся вправо. Слева от него поднялась стена пыли от удара Камишини но Яри. — Я уже раскусил твой банкай. Его основная опасность не в остроте и не в длине, а в скорости с которой он меняет свои размеры. — Яре-яре, не ожидал, что ты догадаешься так быстро, —говорил Гин, всячески нанося уколы своими словами. — Но даже зная способность моего банкая, тебе не одолеть меня в таком состоянии. Как я уже говорил, беги, если тебе страшно, я не стану бить в спину. — Ублюдок!       А пока Ичимару и Ичиго развлекались, Генрюсай собирался сражаться с Вандервайсом. Пусть этот пустой и забрал огонь его занпакто, но остальные навыки отточенные за тысячелетия никуда не делись. По ощущениям Ямамото, Вандервайс находился на одном уровне с Кенпачи Зараки без повязки, за счёт поглощения реацу и части рейрёку Куросаки Ичиго и шикая самого Генрюсая.       Вандервайс сделал выпад огромной лапищей в древнего шинигами, но ему не суждено было достигнуть цели. Могучий удар отправил Марджелу в далёкий полёт, попутно вспахивая землю на его пути. В правой части туловища пустого образовалась огромная дыра диаметром в пол метра. —Иккоцу, — выдохнул старик.       Ямамото уже собирался присоединиться к беглым капитанам в битве с Айзеном, когда Генрюсая отбросило ударом удлинившейся руки Вандервайса. — Регенерация, значит? — задумчиво изрёк Ямамото., наблюдая как дыра в теле Вандервайса стремительно зарастала белой субстанцией. — Она тебе не поможет, если я разрушу твоё тело, применив что-нибудь помощнее. Ты не против?       Ответом ему стал лишь боевой клич пустого, ударившего туда, где мгновением раньше находился Генрюсай. Там образовалась внушительная воронка. — Ты не умеешь ни учиться, ни адаптироваться?! Только и умеешь, что регенерировать? — Генрюсай продолжал провоцировать пустого на атаки, хотя и понимал, что его слова не доходят до Вандервайса.       Марджела сделал выпад удлинившейся рукой, но атака не достигла цели. Ямамото взял руку в захват и просто оторвал руку пустого, заставив того взвыть от боли. В ярости Вандервайс мгновенно отрастил утраченную конечность и свободной рукой ухватился за предплечье главнокомандующего. Наросты на его плечах лопнули, обнажая десятки щупалец с кистями рук на концах. Град ударов, мало уступающих Иккоцу по силе, обрушился на Ямамото. Так продолжалось несколько секунд… — Что? Это всё на что ты способен? — надменно спросил Генрюсай. Удары пустого едва ранили его, полученный урон мог сравниться с парой синяков. — Даже этот сопляк, Куросаки, смог заставить меня сражаться в серьёз, но ты не в состоянии сделать это, поглотив его силу пустого и огонь моего шикая.       Древний шинигами без труда оторвал все руки арранкара и пинком сдвинул его на несколько метров от себя, начав накапливать реацу в предплечьях. — Пора заканчивать. Я даже рад, что ты не в форме ребёнка, — продолжил Ямамото. — Потому что я не буду сдерживаться и сокрушу тебя.       Старик мгновенно оказался вплотную к Вандервайсу и уже собирался нанести сокрушительный удар, когда между ними на огромной скорости пронёсся Куросаки-младший, блокирующий лезвие Камишини но Яри. Это заставило Ямамото сделать прыжок назад, и его техника развеялась. Секундой позже на поле боя влетел и побитый Ишшин. — Кха-кха! — прокашлялся бывший десятый капитан, поднимаясь на ноги. — Ну и монстр же он, только становится всё сильнее и сильнее. Нам бы не помешала ваша помощь, Ямамото-сенсей. — Ты всё ещё называешь меня Учителем, хотя давно покинул Готей? — слегка удивился Генрюсай. — Я никогда не предавал вас и Готей 13, у меня были причины покинуть его, — отвечал Ишшин. — Долг жизни отрабатывал. А сейчас… Сами понимаете, я не могу оставить сына будь он хоть трижды преступником. Шиба своих не бросают! — Настоящий шинигами должен ставить свой долг выше чести и родственных связей, капитан Шиба, — нравоучительно изрёк старик. — Будь моя воля, я бы давно отправил к тебе бойцов омницукидо из за твоего занпакто, но тот факт, что ты мой недолгий но всё же Ученик не дал мне сделать этого. Да и по словам Урахары, твои силы иссякли. Как я вижу ненадолго. — Поговорим в другой раз, сенсей, — пошёл на мировую Ишшин. — Тот пустой кажется собирается использовать что-то посерьёзнее.       И вправду реацу Вандервайса уплотнилась вокруг его тела. Он начал меняться внешне. В пустых глазницах засияло расплавленное золото, справа на голове вырос кривой рог, а на теле местами выступил красный мех и проявились тёмно-красные полосы. — Это нехорошо, — вслух задумался Ишшин. — Похоже, он начал переваривать силу Ичиго. Нужно разобраться с ним, пока не поздно! — ГРААААААА! — завопил пустой изменившимся голосом, получившим нотки скрежета когтей по металлу, визга какого-то животного и прочих «ласкающих слух» звуков. Вокруг него забушевал вихрь реацу.       Ишшин не стал медлить, бросившись в атаку: — Гетсуга Теншо! — голубой поток сжатой реацу ударился в пустого, разрушая несколько холмов за его спиной. — Сенсей, сейчас! — Поучи меня ещё! — прикрикнул Ямамото, тут же направившись к тому, что было Вандервайсом минутой ранее. Он вновь собирался использовать мощнейшую технику Хакуда. — Сокоцу!       Удар двух рук смял живот арранкара, а затем от кулаков шинигами начала расходиться сеточка трещин на костяном панцире. Вскоре пустой рассыпался на мельчайшие кусочки. Он был ещё жив, но никто не заметил этого. Его рейрёку почти не ощущалась.       Покончив с проблемным пустым, шинигами отправились за Айзеном.